Смертная казнь в сша
Подборка наиболее важных документов по запросу Смертная казнь в сша (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Интервью: Нам нужно определиться с моделью уголовного процесса для его дальнейшего развития
("Закон", 2024, N 4)- Я не являюсь принципиальным аболиционистом, понимаю логику государств, которые даже в мирное для себя время сохраняют смертную казнь, но, конечно, и не считаю данное наказание панацеей. Мне кажется, что вопрос о смертной казни в любом случае сегодня понимается несколько иначе, чем сто или двести лет назад, он не столько юридический, сколько политический и скорее относится к сфере символических кодов государства, нежели является реальным инструментом борьбы с преступностью в его более рутинном понимании. Поэтому государства, претендующие на роль сверхдержав, смертную казнь сохраняют (США, Китай), а государства, постепенно и целеустремленно "развинчивающие" свои государственные механизмы, например европейские страны, по определению смертную казнь иметь не могут. Иначе говоря, мы видим, что граница здесь проходит не между Западом и Востоком, условной "демократией" и условным "авторитаризмом" или в аналогичном духе, а совершенно по иному критерию.
("Закон", 2024, N 4)- Я не являюсь принципиальным аболиционистом, понимаю логику государств, которые даже в мирное для себя время сохраняют смертную казнь, но, конечно, и не считаю данное наказание панацеей. Мне кажется, что вопрос о смертной казни в любом случае сегодня понимается несколько иначе, чем сто или двести лет назад, он не столько юридический, сколько политический и скорее относится к сфере символических кодов государства, нежели является реальным инструментом борьбы с преступностью в его более рутинном понимании. Поэтому государства, претендующие на роль сверхдержав, смертную казнь сохраняют (США, Китай), а государства, постепенно и целеустремленно "развинчивающие" свои государственные механизмы, например европейские страны, по определению смертную казнь иметь не могут. Иначе говоря, мы видим, что граница здесь проходит не между Западом и Востоком, условной "демократией" и условным "авторитаризмом" или в аналогичном духе, а совершенно по иному критерию.
Статья: О зарубежной практике применения смертной казни и химической кастрации как мер уголовно-правового воздействия
(Маслов В.А.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2022, N 4)Кроме того, учеными в качестве примера приводится решение Верховного суда США по делу "Кеннеди против Луизианы" <34>, в котором было признано неконституционным (противоречащим восьмой поправке к Конституции США) назначение смертной казни за деяние, не связанное с лишением жизни или совершенное против интересов государства (в данном деле осужденным был насильник своей неродной восьмилетней дочери, оставшейся в живых). Данный подход видится исследователем корректным с точки зрения принципа справедливости и соразмерности [52, p. 13].
(Маслов В.А.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2022, N 4)Кроме того, учеными в качестве примера приводится решение Верховного суда США по делу "Кеннеди против Луизианы" <34>, в котором было признано неконституционным (противоречащим восьмой поправке к Конституции США) назначение смертной казни за деяние, не связанное с лишением жизни или совершенное против интересов государства (в данном деле осужденным был насильник своей неродной восьмилетней дочери, оставшейся в живых). Данный подход видится исследователем корректным с точки зрения принципа справедливости и соразмерности [52, p. 13].
Статья: Сила и слабость универсальных договоров о защите прав человека
(Исполинов А.С.)
("Российский юридический журнал", 2022, N 3)Остается неясной позиция договорных органов ООН по поводу рекомендаций, сделанных Комиссией международного права в Руководстве по практике в отношении оговорок к международным договорам 2011 г. <20> Согласно этим рекомендациям в случае признания договорными органами оговорки недействительной государству, сделавшему оговорку, предлагается выбрать между отказом от этой оговорки и выходом из международного договора. Судя по всему, договорные органы вряд ли окажутся готовы пожертвовать приоритетом всеохватности универсальных соглашений для того, чтобы настоять на выходе из универсального договора о правах человека государства, желающего сохранить оговорку. Не исключено, что может повториться ситуация, когда сделанная США оговорка о смертной казни была признана Комитетом по правам человека недействительной <21>, в то время как сами США продолжают считать, что для них оговорка остается в силе и является неотъемлемым условием для участия США в Пакте. При этом ни сам Комитет, ни другие страны не считают в этом случае недействительной ратификацию Пакта Соединенными Штатами и не настаивают на выходе США из Пакта. Формально получается патовая ситуация, когда, с точки зрения Комитета, США нарушают соответствующее положение Пакта, в то время как США уверены, что имеют полное право полагаться на свою оговорку, которая, по их мнению, продолжает действовать. Это же можно сказать о ситуации, когда государство просто откажется выходить из договора, настаивая на ошибочности вывода контрольного органа о недействительности оговорки.
(Исполинов А.С.)
("Российский юридический журнал", 2022, N 3)Остается неясной позиция договорных органов ООН по поводу рекомендаций, сделанных Комиссией международного права в Руководстве по практике в отношении оговорок к международным договорам 2011 г. <20> Согласно этим рекомендациям в случае признания договорными органами оговорки недействительной государству, сделавшему оговорку, предлагается выбрать между отказом от этой оговорки и выходом из международного договора. Судя по всему, договорные органы вряд ли окажутся готовы пожертвовать приоритетом всеохватности универсальных соглашений для того, чтобы настоять на выходе из универсального договора о правах человека государства, желающего сохранить оговорку. Не исключено, что может повториться ситуация, когда сделанная США оговорка о смертной казни была признана Комитетом по правам человека недействительной <21>, в то время как сами США продолжают считать, что для них оговорка остается в силе и является неотъемлемым условием для участия США в Пакте. При этом ни сам Комитет, ни другие страны не считают в этом случае недействительной ратификацию Пакта Соединенными Штатами и не настаивают на выходе США из Пакта. Формально получается патовая ситуация, когда, с точки зрения Комитета, США нарушают соответствующее положение Пакта, в то время как США уверены, что имеют полное право полагаться на свою оговорку, которая, по их мнению, продолжает действовать. Это же можно сказать о ситуации, когда государство просто откажется выходить из договора, настаивая на ошибочности вывода контрольного органа о недействительности оговорки.
Статья: Законодательные основы реализации в уголовном судопроизводстве принципа определенности уголовно-правовых запретов
(Наумов А.В.)
("Вестник Университета прокуратуры Российской Федерации", 2022, N 3)Как содержание статьи соотносится с изменениями взаимоотношений Российской Федерации с США - НАТО и Евросоюзом? Россия вышла из Совета Европы и из ЕСПЧ, что потребует денонсации многих конвенций, заключенных в рамках нашего членства в Совете Европы, в том числе и Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Сразу же возник вопрос о международных договорах о применении смертной казни и выполнении международных стандартов исполнения наказания в виде лишения свободы. Как видно из СМИ, многие считают (если не радуются), что отныне все эти ограничения можно не соблюдать. Думается, что с этим слишком поторопились. И Министр иностранных дел Российской Федерации С. Лавров определенно высказался по этому поводу: "Россия остается участницей многих международных договоров и конвенций, не имеющих отношения к Совету Европы. Это и Международный пакт о гражданских и политических правах, и Международный пакт о социально-экономических правах, и Международная конвенция о правах ребенка..." <12>. Так что отечественный (хотя и определенный на основе названных и других международных конвенций) опыт по толкованию прав человека в области назначения и исполнения наказания не следует предавать забвению. Это необходимо иметь в виду и при доктринальном понимании содержания и направленности сравнительного правоведения в современных условиях.
(Наумов А.В.)
("Вестник Университета прокуратуры Российской Федерации", 2022, N 3)Как содержание статьи соотносится с изменениями взаимоотношений Российской Федерации с США - НАТО и Евросоюзом? Россия вышла из Совета Европы и из ЕСПЧ, что потребует денонсации многих конвенций, заключенных в рамках нашего членства в Совете Европы, в том числе и Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Сразу же возник вопрос о международных договорах о применении смертной казни и выполнении международных стандартов исполнения наказания в виде лишения свободы. Как видно из СМИ, многие считают (если не радуются), что отныне все эти ограничения можно не соблюдать. Думается, что с этим слишком поторопились. И Министр иностранных дел Российской Федерации С. Лавров определенно высказался по этому поводу: "Россия остается участницей многих международных договоров и конвенций, не имеющих отношения к Совету Европы. Это и Международный пакт о гражданских и политических правах, и Международный пакт о социально-экономических правах, и Международная конвенция о правах ребенка..." <12>. Так что отечественный (хотя и определенный на основе названных и других международных конвенций) опыт по толкованию прав человека в области назначения и исполнения наказания не следует предавать забвению. Это необходимо иметь в виду и при доктринальном понимании содержания и направленности сравнительного правоведения в современных условиях.
Статья: К вопросу об экологизации и деэкологизации законодательства и других сфер общественной жизни
(Злотникова Т.В.)
("Экологическое право", 2024, N 2)Принятие в 2002 г. новой редакции базового экологического закона, который в сравнении с предыдущим существенно проиграл не только в потере в названии слова "природной", но и потерял многие нормы прямого действия, а, главное, в числе основных принципов пропал главный - приоритет охраны жизни и здоровья человека. Таким образом, вместо четкого приоритета появился принцип научно обоснованного сочетания интересов (экологических, экономических и социальных). В 2001 г. принят пакет из трех законов, отменивших ранее действующий запрет на ввоз из-за рубежа высокорадиоактивного отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) для долговременного хранения, а по сути - для захоронения на территории России <21>. Для сравнения: Конгресс США отказался от размещения такого экологически опасного объекта даже на атоллах в Тихом океане, на так называемом ядерном острове, где ранее проводились подземные испытания ядерного оружия <22>, а в ОАЭ за подобные действия предусмотрена смертная казнь <23>.
(Злотникова Т.В.)
("Экологическое право", 2024, N 2)Принятие в 2002 г. новой редакции базового экологического закона, который в сравнении с предыдущим существенно проиграл не только в потере в названии слова "природной", но и потерял многие нормы прямого действия, а, главное, в числе основных принципов пропал главный - приоритет охраны жизни и здоровья человека. Таким образом, вместо четкого приоритета появился принцип научно обоснованного сочетания интересов (экологических, экономических и социальных). В 2001 г. принят пакет из трех законов, отменивших ранее действующий запрет на ввоз из-за рубежа высокорадиоактивного отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) для долговременного хранения, а по сути - для захоронения на территории России <21>. Для сравнения: Конгресс США отказался от размещения такого экологически опасного объекта даже на атоллах в Тихом океане, на так называемом ядерном острове, где ранее проводились подземные испытания ядерного оружия <22>, а в ОАЭ за подобные действия предусмотрена смертная казнь <23>.
Статья: Наказания, связанные с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, в зарубежных странах
(Бородина А.М.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2022, N 1)В 1989 году в рассматриваемом государстве был принят титул 18 Свода законов США, который, в отличие от примерного Уголовного кодекса, содержал в себе нормы уголовного и уголовно-процессуального права. Этот документ закрепляет деяния, являющиеся преступлениями, а также меры уголовной ответственности. Следует обратить внимание на ст. 2183 и 2383, которые говорят о государственной измене, восстании или неповиновении, санкциями являются: смертная казнь, тюремное заключение или штраф с лишением права занимать какую-либо должность на государственной службе Соединенных Штатов <7>. Как видно из примера, в США наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью применяется для борьбы с должностными преступлениями.
(Бородина А.М.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2022, N 1)В 1989 году в рассматриваемом государстве был принят титул 18 Свода законов США, который, в отличие от примерного Уголовного кодекса, содержал в себе нормы уголовного и уголовно-процессуального права. Этот документ закрепляет деяния, являющиеся преступлениями, а также меры уголовной ответственности. Следует обратить внимание на ст. 2183 и 2383, которые говорят о государственной измене, восстании или неповиновении, санкциями являются: смертная казнь, тюремное заключение или штраф с лишением права занимать какую-либо должность на государственной службе Соединенных Штатов <7>. Как видно из примера, в США наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью применяется для борьбы с должностными преступлениями.
Статья: Эволютивное толкование: размышления об эволюции, морали и сложности консенсуса
(Оганесян Т.Д.)
("Международное правосудие", 2024, N 3)Международные договорные органы по правам человека также не смогли остаться в стороне от "меняющихся реалий" и внедрили эволютивное толкование в свою практику. Например, Комитет ООН по правам человека (далее - КПЧ, Комитет) впервые применил эволютивное толкование в 2002 году в деле Judge v. Canada. Это дело касалось нарушения канадскими властями права на жизнь в соответствии со статьей 6 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года (далее - Пакт, МПГПП) вследствие депортации заявителя в США, где он был приговорен к смертной казни <43>. КПЧ отметил, что "могут возникать исключительные ситуации, в которых требуется пересмотр сферы применения прав, защищаемых Пактом, например когда произошли заметные фактические и юридические изменения, а также изменения в международном мнении в отношении поднятого вопроса" <44>. Комитет принял во внимание формирующийся "широкий международный консенсус в пользу отмены смертной казни" и установил, что Пакт следует толковать "как живой инструмент", а права, защищаемые Пактом, "должны применяться в контексте и в свете современных условий" <45>.
(Оганесян Т.Д.)
("Международное правосудие", 2024, N 3)Международные договорные органы по правам человека также не смогли остаться в стороне от "меняющихся реалий" и внедрили эволютивное толкование в свою практику. Например, Комитет ООН по правам человека (далее - КПЧ, Комитет) впервые применил эволютивное толкование в 2002 году в деле Judge v. Canada. Это дело касалось нарушения канадскими властями права на жизнь в соответствии со статьей 6 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года (далее - Пакт, МПГПП) вследствие депортации заявителя в США, где он был приговорен к смертной казни <43>. КПЧ отметил, что "могут возникать исключительные ситуации, в которых требуется пересмотр сферы применения прав, защищаемых Пактом, например когда произошли заметные фактические и юридические изменения, а также изменения в международном мнении в отношении поднятого вопроса" <44>. Комитет принял во внимание формирующийся "широкий международный консенсус в пользу отмены смертной казни" и установил, что Пакт следует толковать "как живой инструмент", а права, защищаемые Пактом, "должны применяться в контексте и в свете современных условий" <45>.
Статья: К вопросу равенства в уголовном судопроизводстве в странах англо-американского права
(Сулейманова С.Т.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2025, N 2)<5> Николаев Б.В. "Черно-белая справедливость": смертная казнь и вопросы расовой дискриминации в США // Всероссийский криминологический журнал. 2018. Vol. 12. N 1. С. 130.
(Сулейманова С.Т.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2025, N 2)<5> Николаев Б.В. "Черно-белая справедливость": смертная казнь и вопросы расовой дискриминации в США // Всероссийский криминологический журнал. 2018. Vol. 12. N 1. С. 130.
"Правовые формы отрицания недобросовестного поведения"
(Седова Ж.И.)
("Статут", 2023)Достичь совершенства общества, так же как и достичь абсолютной справедливости, на современном этапе развития человечества невозможно, так как отношение к некоторым ситуациям при оценке их справедливости и адекватности во всех странах мира до сих пор существенно разнится в зависимости от их многовековых культурных традиций. Данное утверждение не умаляет того, что к созданию совершенного общества, которое быстро меняется по своему культурному составу, надо, безусловно, стремиться, и такое стремление должно представлять собой непрекращающийся процесс развития права. На базе национального публичного порядка, учитывающего добрые нравы и традиции, разные государства кардинально противоположным образом оценивают как давно существующие традиции, так и вновь складывающиеся общественные отношения. В связи с этим то, что является справедливым, соответствующим этическим и социальным стандартам для одного сообщества людей, одновременно признается другим сообществом несправедливым и не соответствующим его нравственным императивам, например <1>: ежегодная местная традиция убийства китов и дельфинов на Фарерских островах в Дании; ежегодный религиозный праздник жертвоприношения двухсот тысяч животных богине Гадхимай в Непале; запрет абортов при любых обстоятельствах в Ирландии, ОАЭ, Сирии, Чили и др.; запрет суррогатного материнства в Норвегии, Германии, Франции и др.; снятие запрета на клонирование человеческого эмбриона в Австралии; законодательное закрепление права на эвтаназию в Нидерландах, Бельгии, Люксембурге, Канаде и др.; наличие смертной казни в Республике Беларусь, Израиле, Китае, Монголии, Японии и др.; отсутствие гендерного равенства при наследовании на основе иджтихада в Тунисе (женщина может наследовать только половину доли мужчины, иное противоречит законам шариата и нарушает то, что написано в Коране); легальность многоженства в Индонезии, Иране, Египте и др.; легитимность однополых браков в Нидерландах, США и др.; признание судом за человекообразными обезьянами некоторых человеческих прав в Испании (2008 г.) <2>, в Аргентине (2014 г.) <3> и в США (2015 г.) <4>; запрет покупки и продажи человеческих органов в России и др.; возможность аренды на выходные дни "семьи" в виде "жены с ребенком", "друзей" или домашних животных в Японии; запрет на операции с криптовалютами в Китае, тогда как в Республике Беларусь криптовалюта получила в 2017 г. правовое регулирование в декрете "О развитии цифровой экономики", согласно которому фирмы по майнингу и обмену криптовалют становятся резидентами специальной экономической зоны (Парка высоких технологий) и их доходы от операций с токенами не подлежат налогообложению до 01.01.2023; разработка первого российского законопроекта о признании робота-агента субъектом права и создание саморегулируемых организаций роботов-агентов (например, законопроект юридической консалтинговой компании "Дентонс" (Dentons) о внесении изменений в Гражданский кодекс РФ (далее - ГК РФ) в части совершенствования правового регулирования в области робототехники) <5>. Более того, современная наука начала изучать феномен социальных сообществ роботов <6>, правовой статус которых так или иначе будет описан в праве многих стран в ближайшем будущем. Исследования в сфере нанотехнологий, нейронауки, искусственного интеллекта, высоких гуманитарных технологий (Hi-Hume) <7> являются междисциплинарными и задают направления развитию права.
(Седова Ж.И.)
("Статут", 2023)Достичь совершенства общества, так же как и достичь абсолютной справедливости, на современном этапе развития человечества невозможно, так как отношение к некоторым ситуациям при оценке их справедливости и адекватности во всех странах мира до сих пор существенно разнится в зависимости от их многовековых культурных традиций. Данное утверждение не умаляет того, что к созданию совершенного общества, которое быстро меняется по своему культурному составу, надо, безусловно, стремиться, и такое стремление должно представлять собой непрекращающийся процесс развития права. На базе национального публичного порядка, учитывающего добрые нравы и традиции, разные государства кардинально противоположным образом оценивают как давно существующие традиции, так и вновь складывающиеся общественные отношения. В связи с этим то, что является справедливым, соответствующим этическим и социальным стандартам для одного сообщества людей, одновременно признается другим сообществом несправедливым и не соответствующим его нравственным императивам, например <1>: ежегодная местная традиция убийства китов и дельфинов на Фарерских островах в Дании; ежегодный религиозный праздник жертвоприношения двухсот тысяч животных богине Гадхимай в Непале; запрет абортов при любых обстоятельствах в Ирландии, ОАЭ, Сирии, Чили и др.; запрет суррогатного материнства в Норвегии, Германии, Франции и др.; снятие запрета на клонирование человеческого эмбриона в Австралии; законодательное закрепление права на эвтаназию в Нидерландах, Бельгии, Люксембурге, Канаде и др.; наличие смертной казни в Республике Беларусь, Израиле, Китае, Монголии, Японии и др.; отсутствие гендерного равенства при наследовании на основе иджтихада в Тунисе (женщина может наследовать только половину доли мужчины, иное противоречит законам шариата и нарушает то, что написано в Коране); легальность многоженства в Индонезии, Иране, Египте и др.; легитимность однополых браков в Нидерландах, США и др.; признание судом за человекообразными обезьянами некоторых человеческих прав в Испании (2008 г.) <2>, в Аргентине (2014 г.) <3> и в США (2015 г.) <4>; запрет покупки и продажи человеческих органов в России и др.; возможность аренды на выходные дни "семьи" в виде "жены с ребенком", "друзей" или домашних животных в Японии; запрет на операции с криптовалютами в Китае, тогда как в Республике Беларусь криптовалюта получила в 2017 г. правовое регулирование в декрете "О развитии цифровой экономики", согласно которому фирмы по майнингу и обмену криптовалют становятся резидентами специальной экономической зоны (Парка высоких технологий) и их доходы от операций с токенами не подлежат налогообложению до 01.01.2023; разработка первого российского законопроекта о признании робота-агента субъектом права и создание саморегулируемых организаций роботов-агентов (например, законопроект юридической консалтинговой компании "Дентонс" (Dentons) о внесении изменений в Гражданский кодекс РФ (далее - ГК РФ) в части совершенствования правового регулирования в области робототехники) <5>. Более того, современная наука начала изучать феномен социальных сообществ роботов <6>, правовой статус которых так или иначе будет описан в праве многих стран в ближайшем будущем. Исследования в сфере нанотехнологий, нейронауки, искусственного интеллекта, высоких гуманитарных технологий (Hi-Hume) <7> являются междисциплинарными и задают направления развитию права.
Статья: Парадокс правила о настойчиво возражающем государстве в праве международных обычаев
(Исполинов А.С.)
("Международное правосудие", 2024, N 4)На нереалистичность правила о НВГ указывает также А. Пелле, говоря о том, что в подавляющем большинстве случаев государства не проявляют какого-либо интереса к складывающейся практике, при этом, когда государства "просыпаются", заявлять возражения становится уже слишком поздно <67>. Другое направление критики связано с запретом применять правило о НВГ к обычным нормам международного права, имеющим характер норм jus cogens. Как отмечал в свое время К. Брэдли <68>, показательным является решение Межамериканской комиссии по делу Michael Domingues v. United States, когда спорное провозглашение императивного характера обычной нормы о запрете смертной казни для лиц, совершивших преступления до достижения ими 18 лет, было сделано региональным органом по правам человека в решении, которое к тому же не имело обязательной силы. В этом отношении в литературе уже отмечалась не имеющая аналогов в международном правосудии активность Межамериканского суда по правам человека в части самостоятельного провозглашения им императивного характера ряда норм международного права, что было более чем прохладно встречено академическим сообществом и государствами в силу проблематичной легитимности таких заявлений и невнятности использованной этим судом методологии <69>. Чуть менее заметными оказались заявления Специального трибунала по Ливану об императивном характере таких процессуальных норм, как легальность уголовного преследования (лат.: nullum crimen sine lege) <70> и право на доступ к правосудию <71>. В доктрине пока не выработано какое-либо понимание в отношении того, как надо относиться к подобным заявлениям международных судов и означают ли они момент признания обычной нормы в качестве нормы jus cogens, что (как следует из приведенных выше комментариев КМП) влечет за собой утрату статуса настойчиво возражающего государства. Принятый КМП в 2022 году проект выводов в отношении императивных норм общего международного права (лат.: jus cogens) не внес в этот вопрос какой-либо ясности. КМП только указала в выводе 9 (благосклонно ссылаясь при этом в комментариях в том числе и на упомянутые выше решения Специального трибунала по Ливану <72>), что решения международных судов являются вспомогательным средством для идентификации императивных норм международного права, и уклонилась от ответа на вопрос, кто именно и как идентифицирует эти нормы и определяет дату вступления в силу их нового статуса. Без ответа также остались высказанные в доктрине опасения по поводу тенденции (отмеченной выше в этой статье) международных и национальных судов находить императивные нормы буквально везде, что ставит под угрозу само существование доктрины jus cogens <73>. Из-за того что КМП занимает такую осторожную позицию, по-прежнему сохраняют актуальность сказанные еще в 1990 году слова Э. Д'Амато, заявившего, что "абсолютная эфемерность императивных норм является инструментом, который дает возможность любому автору осветить любую норму в качестве новой императивной нормы и тем самым буквально одной строкой дать ей магическую силу" <74>.
(Исполинов А.С.)
("Международное правосудие", 2024, N 4)На нереалистичность правила о НВГ указывает также А. Пелле, говоря о том, что в подавляющем большинстве случаев государства не проявляют какого-либо интереса к складывающейся практике, при этом, когда государства "просыпаются", заявлять возражения становится уже слишком поздно <67>. Другое направление критики связано с запретом применять правило о НВГ к обычным нормам международного права, имеющим характер норм jus cogens. Как отмечал в свое время К. Брэдли <68>, показательным является решение Межамериканской комиссии по делу Michael Domingues v. United States, когда спорное провозглашение императивного характера обычной нормы о запрете смертной казни для лиц, совершивших преступления до достижения ими 18 лет, было сделано региональным органом по правам человека в решении, которое к тому же не имело обязательной силы. В этом отношении в литературе уже отмечалась не имеющая аналогов в международном правосудии активность Межамериканского суда по правам человека в части самостоятельного провозглашения им императивного характера ряда норм международного права, что было более чем прохладно встречено академическим сообществом и государствами в силу проблематичной легитимности таких заявлений и невнятности использованной этим судом методологии <69>. Чуть менее заметными оказались заявления Специального трибунала по Ливану об императивном характере таких процессуальных норм, как легальность уголовного преследования (лат.: nullum crimen sine lege) <70> и право на доступ к правосудию <71>. В доктрине пока не выработано какое-либо понимание в отношении того, как надо относиться к подобным заявлениям международных судов и означают ли они момент признания обычной нормы в качестве нормы jus cogens, что (как следует из приведенных выше комментариев КМП) влечет за собой утрату статуса настойчиво возражающего государства. Принятый КМП в 2022 году проект выводов в отношении императивных норм общего международного права (лат.: jus cogens) не внес в этот вопрос какой-либо ясности. КМП только указала в выводе 9 (благосклонно ссылаясь при этом в комментариях в том числе и на упомянутые выше решения Специального трибунала по Ливану <72>), что решения международных судов являются вспомогательным средством для идентификации императивных норм международного права, и уклонилась от ответа на вопрос, кто именно и как идентифицирует эти нормы и определяет дату вступления в силу их нового статуса. Без ответа также остались высказанные в доктрине опасения по поводу тенденции (отмеченной выше в этой статье) международных и национальных судов находить императивные нормы буквально везде, что ставит под угрозу само существование доктрины jus cogens <73>. Из-за того что КМП занимает такую осторожную позицию, по-прежнему сохраняют актуальность сказанные еще в 1990 году слова Э. Д'Амато, заявившего, что "абсолютная эфемерность императивных норм является инструментом, который дает возможность любому автору осветить любую норму в качестве новой императивной нормы и тем самым буквально одной строкой дать ей магическую силу" <74>.
Статья: Проблемы криминализации и пенализации жестокого обращения с детьми в российском и зарубежном праве
(Пурге А.Р., Мамед-Заде В.М.)
("Современный юрист", 2023, N 3)В частности, п. "a" ст. 37 Конвенции закрепляет, что ни один ребенок не может быть подвергнут пыткам или другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания. Ни смертная казнь, ни пожизненное тюремное заключение, не предусматривающее возможности освобождения, не назначаются за преступления, совершенные лицами моложе 18 лет. Следует отметить, что к этой Конвенции присоединились не все государства. В частности, она до сих пор не ратифицирована США, вследствие чего "в США к детям применяется смертная казнь. В Штатах дети отбывают и пожизненное заключение" [6, с. 2].
(Пурге А.Р., Мамед-Заде В.М.)
("Современный юрист", 2023, N 3)В частности, п. "a" ст. 37 Конвенции закрепляет, что ни один ребенок не может быть подвергнут пыткам или другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания. Ни смертная казнь, ни пожизненное тюремное заключение, не предусматривающее возможности освобождения, не назначаются за преступления, совершенные лицами моложе 18 лет. Следует отметить, что к этой Конвенции присоединились не все государства. В частности, она до сих пор не ратифицирована США, вследствие чего "в США к детям применяется смертная казнь. В Штатах дети отбывают и пожизненное заключение" [6, с. 2].
Статья: Обеспечение криминологической безопасности несовершеннолетних на международном уровне
(Савельев А.И.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2024, N 1)В различные исторические периоды отношение к правам детей существенно различалось. Так, для периода Средних веков было свойственно игнорирование детства [2]. Иногда это проявлялось в жестокости по отношению к детям. При совершении ими правонарушений могли применяться пытки, тюремное заключение и даже смертная казнь.
(Савельев А.И.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2024, N 1)В различные исторические периоды отношение к правам детей существенно различалось. Так, для периода Средних веков было свойственно игнорирование детства [2]. Иногда это проявлялось в жестокости по отношению к детям. При совершении ими правонарушений могли применяться пытки, тюремное заключение и даже смертная казнь.