Процессуальный эстоппель гпк
Подборка наиболее важных документов по запросу Процессуальный эстоппель гпк (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: К вопросу о рецепции доктрины эстоппеля: процессуальный аспект
(Володарский Д.Б., Кашкарова И.Н.)
("Закон", 2021, NN 7, 8)А. Применяя процессуальный эстоппель в различных ситуациях, судебная практика, как показывает проведенный нами ранее <7> анализ, не ориентируется на представление об этом правовом явлении, сложившееся в странах общего права. Несмотря на параллели, которые можно провести в ряде случаев с такими видами классических эстоппелей и схожих с ними явлений, как abuse-of-process estoppel или implied (constructive) waiver <8>, отечественные суды не склонны размышлять о том, применяют ли они данную доктрину в том виде и на тех условиях, в которых она функционирует в правовых системах стран-доноров. Можно говорить, что эстоппель как категория получает в судебной практике автономное наполнение (российский процессуальный эстоппель) и рассматривается в качестве инструмента борьбы с процессуальными злоупотреблениями, что находит свое выражение в ссылках на требование процессуальной добросовестности (ч. 2 ст. 41 Арбитражного процессуального кодекса (АПК), ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ), которые обычно предшествуют в судебных актах упоминанию эстоппеля. Выяснение связи между указанным требованием (или, иначе, принципом процессуальной добросовестности) и правовой фигурой эстоппеля в ее понимании российскими судами является поэтому предпосылкой любого дальнейшего, более глубокого анализа.
(Володарский Д.Б., Кашкарова И.Н.)
("Закон", 2021, NN 7, 8)А. Применяя процессуальный эстоппель в различных ситуациях, судебная практика, как показывает проведенный нами ранее <7> анализ, не ориентируется на представление об этом правовом явлении, сложившееся в странах общего права. Несмотря на параллели, которые можно провести в ряде случаев с такими видами классических эстоппелей и схожих с ними явлений, как abuse-of-process estoppel или implied (constructive) waiver <8>, отечественные суды не склонны размышлять о том, применяют ли они данную доктрину в том виде и на тех условиях, в которых она функционирует в правовых системах стран-доноров. Можно говорить, что эстоппель как категория получает в судебной практике автономное наполнение (российский процессуальный эстоппель) и рассматривается в качестве инструмента борьбы с процессуальными злоупотреблениями, что находит свое выражение в ссылках на требование процессуальной добросовестности (ч. 2 ст. 41 Арбитражного процессуального кодекса (АПК), ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ), которые обычно предшествуют в судебных актах упоминанию эстоппеля. Выяснение связи между указанным требованием (или, иначе, принципом процессуальной добросовестности) и правовой фигурой эстоппеля в ее понимании российскими судами является поэтому предпосылкой любого дальнейшего, более глубокого анализа.
Статья: К вопросу о межотраслевом характере принципа эстоппель
(Шевченко И.М.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2021, N 11)Ввиду этого мы выступаем за применение ч. 2 ст. 41 АПК РФ и ч. 1 ст. 35 ГПК РФ как механизма правогенеза в процессуальном праве. Правило об эстоппеле - один из первых примеров результатов подобного правогенеза.
(Шевченко И.М.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2021, N 11)Ввиду этого мы выступаем за применение ч. 2 ст. 41 АПК РФ и ч. 1 ст. 35 ГПК РФ как механизма правогенеза в процессуальном праве. Правило об эстоппеле - один из первых примеров результатов подобного правогенеза.
Вопрос: Является ли изменение стороной спора процессуальной позиции недобросовестным поведением?
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Ответ: Изменение стороной спора процессуальной позиции может расцениваться как недобросовестное поведение, если, изменяя позицию по делу относительно обстоятельств, имеющих значение для его разрешения, сторона действует противоречиво и непоследовательно, ссылается на иные обстоятельства. В этом случае применяется принцип процессуального эстоппеля, под которым понимается утрата права на возражение при недобросовестном или противоречивом поведении в процессе, запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными, исходя из ее действий или заверений. При этом уточнение правовой позиции злоупотреблением правом не является.
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Ответ: Изменение стороной спора процессуальной позиции может расцениваться как недобросовестное поведение, если, изменяя позицию по делу относительно обстоятельств, имеющих значение для его разрешения, сторона действует противоречиво и непоследовательно, ссылается на иные обстоятельства. В этом случае применяется принцип процессуального эстоппеля, под которым понимается утрата права на возражение при недобросовестном или противоречивом поведении в процессе, запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными, исходя из ее действий или заверений. При этом уточнение правовой позиции злоупотреблением правом не является.
Статья: Значение процессуальных возражений ответчика в свете отдельных правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации
(Шеменева О.Н.)
("Администратор суда", 2023, N 2)Все перечисленные случаи, как несложно заметить, так или иначе направлены на частичную реализацию изложенной в п. 3.3 Концепции единого ГПК РФ "...доктрины эстоппель, ограничивающей возражения против неподведомственности или неподсудности дела со стороны ответчика моментом первого заявления по существу дела во избежание злоупотреблений процессуальными правами" <13>. При этом под подведомственностью на момент одобрения Концепции подразумевалось то, что на сегодняшний день является разграничением компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами, т.е. одним из видов подсудности, о чем среди прочего свидетельствует содержание проекта гл. 3 единого ГПК РФ <14>.
(Шеменева О.Н.)
("Администратор суда", 2023, N 2)Все перечисленные случаи, как несложно заметить, так или иначе направлены на частичную реализацию изложенной в п. 3.3 Концепции единого ГПК РФ "...доктрины эстоппель, ограничивающей возражения против неподведомственности или неподсудности дела со стороны ответчика моментом первого заявления по существу дела во избежание злоупотреблений процессуальными правами" <13>. При этом под подведомственностью на момент одобрения Концепции подразумевалось то, что на сегодняшний день является разграничением компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами, т.е. одним из видов подсудности, о чем среди прочего свидетельствует содержание проекта гл. 3 единого ГПК РФ <14>.
Статья: Пересмотр по новым и вновь открывшимся обстоятельствам как способ защиты процессуальных прав взыскателя при отказе в признании судебного решения за рубежом по мотивам ненадлежащего извещения
(Абросимова Е.А.)
("Вестник арбитражной практики", 2025, N 4)2. Извещение стороны о процессе в государствах - участниках Соглашения допускается как в порядке направления судебных поручений об оказании международной правовой помощи, так и в ином предусмотренном национальным законодательством порядке, обеспечивающем соблюдение критериев, изложенных в пункте 1 настоящего Консультативного заключения". Несмотря на это, суды по-прежнему продолжают придерживаться буквы, а не смысла Соглашения, отказывая в признании решений и нарушая тем самым права взыскателя, добросовестно предпринявшего усилия для обеспечения фактического информирования стороны процесса. Ситуация, в которой российские судебные решения не приводятся в исполнение на территории иностранных государств в связи с недочетами и ошибками судов признающих государств или из-за интерпретации действия ограничительных мер в качестве публичного порядка, нездоровым образом влияет на международный коммерческий оборот. Действующее регулирование, на международном, региональном и национальном уровне, не дает никаких путей решения проблемы. Наличие вынесенного решения по спору препятствует повторному обращению в суд в связи с действием принципа res judicata [см., например, 7]. Таким образом, сторона, объективно выигравшая спор и понесшая существенные процессуальные расходы, лишается возможности привести решение в исполнение, что представляет собой фундаментальное нарушение процессуальных прав. Тем более что согласно имеющимся подходам даже сам факт участия стороны или ее представителя в процессе не лишает ее в дальнейшем права ссылаться на ненадлежащий характер уведомления <10>. Не является аргументом и отсутствие возражений по данному поводу в самом процессе и в последующем в форме подачи заявления о пересмотре, что, на наш взгляд, прямо противоречит идее процессуального эстоппеля, когда отсутствие возражений по процессуальным вопросам до заявления возражений по существу спора означает согласие с легитимностью процесса и недопустимость заявлять такие возражения в дальнейшем.
(Абросимова Е.А.)
("Вестник арбитражной практики", 2025, N 4)2. Извещение стороны о процессе в государствах - участниках Соглашения допускается как в порядке направления судебных поручений об оказании международной правовой помощи, так и в ином предусмотренном национальным законодательством порядке, обеспечивающем соблюдение критериев, изложенных в пункте 1 настоящего Консультативного заключения". Несмотря на это, суды по-прежнему продолжают придерживаться буквы, а не смысла Соглашения, отказывая в признании решений и нарушая тем самым права взыскателя, добросовестно предпринявшего усилия для обеспечения фактического информирования стороны процесса. Ситуация, в которой российские судебные решения не приводятся в исполнение на территории иностранных государств в связи с недочетами и ошибками судов признающих государств или из-за интерпретации действия ограничительных мер в качестве публичного порядка, нездоровым образом влияет на международный коммерческий оборот. Действующее регулирование, на международном, региональном и национальном уровне, не дает никаких путей решения проблемы. Наличие вынесенного решения по спору препятствует повторному обращению в суд в связи с действием принципа res judicata [см., например, 7]. Таким образом, сторона, объективно выигравшая спор и понесшая существенные процессуальные расходы, лишается возможности привести решение в исполнение, что представляет собой фундаментальное нарушение процессуальных прав. Тем более что согласно имеющимся подходам даже сам факт участия стороны или ее представителя в процессе не лишает ее в дальнейшем права ссылаться на ненадлежащий характер уведомления <10>. Не является аргументом и отсутствие возражений по данному поводу в самом процессе и в последующем в форме подачи заявления о пересмотре, что, на наш взгляд, прямо противоречит идее процессуального эстоппеля, когда отсутствие возражений по процессуальным вопросам до заявления возражений по существу спора означает согласие с легитимностью процесса и недопустимость заявлять такие возражения в дальнейшем.
Статья: Развитие учения о гражданской процессуальной ответственности и мерах защиты: процессуальный эстоппель в сфере доказательственной деятельности
(Владимирова Л.В.)
("Арбитражные споры", 2022, N 2)Будучи принципом, эстоппель имеет высокую долю абстракции, что недопустимо в процессуальной форме. Эту проблему можно преодолеть конкретизацией положений о сроках в нормах о раскрытии в ГПК РФ и АПК РФ. Тогда нарушение четко установленных сроков будет образовывать презумпцию отсутствия уважительности причин неисполнения обязанности по своевременному раскрытию доказательств, и это будет основанием для применения мер защиты в совокупности с мерами процессуальной ответственности. Судам не придется в каждом случае сравнивать требования добросовестности с поведением лица, участвующего в деле. Последствия в виде непринятия запоздалых доказательств также было бы целесообразно включить в процессуальные кодексы по модели немецких преклюзивных санкций. Это содействовало бы установлению правовой определенности участников процесса, повышению уровня процессуальной дисциплины, а также обеспечению единообразия работы судов при рассмотрении аналогичных дел.
(Владимирова Л.В.)
("Арбитражные споры", 2022, N 2)Будучи принципом, эстоппель имеет высокую долю абстракции, что недопустимо в процессуальной форме. Эту проблему можно преодолеть конкретизацией положений о сроках в нормах о раскрытии в ГПК РФ и АПК РФ. Тогда нарушение четко установленных сроков будет образовывать презумпцию отсутствия уважительности причин неисполнения обязанности по своевременному раскрытию доказательств, и это будет основанием для применения мер защиты в совокупности с мерами процессуальной ответственности. Судам не придется в каждом случае сравнивать требования добросовестности с поведением лица, участвующего в деле. Последствия в виде непринятия запоздалых доказательств также было бы целесообразно включить в процессуальные кодексы по модели немецких преклюзивных санкций. Это содействовало бы установлению правовой определенности участников процесса, повышению уровня процессуальной дисциплины, а также обеспечению единообразия работы судов при рассмотрении аналогичных дел.
"Корпоративное право современной России: монография"
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Андреев В.К., Лаптев В.А.)
("Проспект", 2023)Видится существенным для практикующих юристов и дискуссионным вопрос о возможности признания сторонами компетенции конкретного суда, что должно быть обсуждено судом со сторонами, и не должно быть возражений участников процесса насчет компетенции суда, рассматривающего дело. Имеющиеся у лиц, участвующих в деле, возражения относительно наличия у суда компетенции по рассмотрению конкретного спора должны быть заявлены в соответствующей процессуальной форме, рассмотрены судом и приобщены в материалы дела. Признание лицами, участвующими в деле, компетенции суда, рассматривающего дело по первой инстанции, означает утрату права на возражения относительно компетенции суда в последующих судебных инстанциях (процессуальный эстоппель).
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Андреев В.К., Лаптев В.А.)
("Проспект", 2023)Видится существенным для практикующих юристов и дискуссионным вопрос о возможности признания сторонами компетенции конкретного суда, что должно быть обсуждено судом со сторонами, и не должно быть возражений участников процесса насчет компетенции суда, рассматривающего дело. Имеющиеся у лиц, участвующих в деле, возражения относительно наличия у суда компетенции по рассмотрению конкретного спора должны быть заявлены в соответствующей процессуальной форме, рассмотрены судом и приобщены в материалы дела. Признание лицами, участвующими в деле, компетенции суда, рассматривающего дело по первой инстанции, означает утрату права на возражения относительно компетенции суда в последующих судебных инстанциях (процессуальный эстоппель).
Статья: Последствия манипулирования подсудностью в суде первой инстанции
(Бахилин И.В.)
("Электронное приложение к "Российскому юридическому журналу", 2023, N 3)Для большей систематизации судебной практики возможно прямое закрепление в законодательстве возможности применения эстоппеля. Например, в ст. 33 ГПК РФ может быть введена следующая норма: "Дело не может быть передано в другой суд по ходатайству, заявленному недобросовестно". Соответствующей нормой можно дополнить и ст. 27 КАС РФ. В ст. 39 АПК РФ, в свою очередь, нужно также указать, что дело не может быть передано в другой суд по ходатайству, заявленному лицом, участвующим в деле, ранее прямо не оспаривавшим подсудность дела данному суду.
(Бахилин И.В.)
("Электронное приложение к "Российскому юридическому журналу", 2023, N 3)Для большей систематизации судебной практики возможно прямое закрепление в законодательстве возможности применения эстоппеля. Например, в ст. 33 ГПК РФ может быть введена следующая норма: "Дело не может быть передано в другой суд по ходатайству, заявленному недобросовестно". Соответствующей нормой можно дополнить и ст. 27 КАС РФ. В ст. 39 АПК РФ, в свою очередь, нужно также указать, что дело не может быть передано в другой суд по ходатайству, заявленному лицом, участвующим в деле, ранее прямо не оспаривавшим подсудность дела данному суду.
Статья: Установление обстоятельств гражданских дел: некоторые доктринальные и практические подходы
(Михайлов С.М., Олегов М.Д.)
("Актуальные проблемы российского права", 2021, N 12)Ключевые слова: гражданский процесс, арбитражный процесс, судебное познание, действительные обстоятельства гражданского дела, раскрытие доказательств, срок раскрытия доказательств, последствия нераскрытия доказательств, молчаливое признание, процессуальный эстоппель, правовая фикция, доказательственная презумпция.
(Михайлов С.М., Олегов М.Д.)
("Актуальные проблемы российского права", 2021, N 12)Ключевые слова: гражданский процесс, арбитражный процесс, судебное познание, действительные обстоятельства гражданского дела, раскрытие доказательств, срок раскрытия доказательств, последствия нераскрытия доказательств, молчаливое признание, процессуальный эстоппель, правовая фикция, доказательственная презумпция.
Статья: Эффективность доказывания в гражданском процессе: общетеоретические и методологические аспекты
(Курочкин С.А.)
("Вестник гражданского процесса", 2021, N 5)Целый ряд процессуальных норм формирует стимулы для сторон к максимально активному участию в доказывании тех или иных фактов и заблаговременному раскрытию доказательств в суде первой инстанции. В их числе требования о раскрытии доказательств до начала судебного заседания (ч. 3 ст. 65 АПК РФ, ст. 149 ГПК РФ), правила, ограничивающие представление новых доказательств в суд апелляционной инстанции (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, ч. 2 ст. 268 АПК РФ). Как уже отмечалось, процессуальные правила, стимулирующие стороны к представлению доказательств на максимально ранней стадии, позволяют предельно сблизить оценку истцом и ответчиком вероятности выигрыша дела, что в свою очередь является важным условием мирного урегулирования спора, расширяет сферу поиска возможных вариантов компромисса. Концентрация процесса повышает эффективность доказывания. Серьезным стимулом для лиц, участвующих в деле, является и выработанный практикой принцип эстоппель. Лишение права на несвоевременные возражения о неподсудности, недействительности арбитражного соглашения, на предъявление новых требований и изменение правовой позиции, становится "неявной ценой" оппортунистического поведения в процессе.
(Курочкин С.А.)
("Вестник гражданского процесса", 2021, N 5)Целый ряд процессуальных норм формирует стимулы для сторон к максимально активному участию в доказывании тех или иных фактов и заблаговременному раскрытию доказательств в суде первой инстанции. В их числе требования о раскрытии доказательств до начала судебного заседания (ч. 3 ст. 65 АПК РФ, ст. 149 ГПК РФ), правила, ограничивающие представление новых доказательств в суд апелляционной инстанции (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, ч. 2 ст. 268 АПК РФ). Как уже отмечалось, процессуальные правила, стимулирующие стороны к представлению доказательств на максимально ранней стадии, позволяют предельно сблизить оценку истцом и ответчиком вероятности выигрыша дела, что в свою очередь является важным условием мирного урегулирования спора, расширяет сферу поиска возможных вариантов компромисса. Концентрация процесса повышает эффективность доказывания. Серьезным стимулом для лиц, участвующих в деле, является и выработанный практикой принцип эстоппель. Лишение права на несвоевременные возражения о неподсудности, недействительности арбитражного соглашения, на предъявление новых требований и изменение правовой позиции, становится "неявной ценой" оппортунистического поведения в процессе.
Статья: Об estoppel в российском гражданском судопроизводстве: вопросы теории и практики
(Яхимович А.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2021, N 4)При этом существует мнение, что estoppel уже имеет законодательное закрепление в нормах процессуального права, причем включая те, что присутствуют в действующих процессуальных кодексах с момента их принятия (в частности, речь идет о статьях ГПК РФ и АПК РФ, закрепляющих права и обязанности сторон, определение обязанности доказывания и раскрытия доказательств) <23>. Также утверждается, что российское процессуальное законодательство предусматривает такие процессуальные виды estoppel, как потеря права на возражение в отношении подсудности спора, компетенции суда, оспаривания третейской оговорки, процессуального статуса ответчика и иные <24>. На что, например, И.И. Черных справедливо замечает, что есть определенные "сомнения в применимости конструкции эстоппеля в каждом из перечисленных случаев" <25> и скорее речь должна идти о злоупотреблении процессуальными правами. Д.Б. Володарский и И.Н. Кашкарова прямо констатируют ошибочность использования российскими судами в указанных ситуациях терминологии estoppel и некорректность заимствования категориального аппарата стран общего права <26>.
(Яхимович А.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2021, N 4)При этом существует мнение, что estoppel уже имеет законодательное закрепление в нормах процессуального права, причем включая те, что присутствуют в действующих процессуальных кодексах с момента их принятия (в частности, речь идет о статьях ГПК РФ и АПК РФ, закрепляющих права и обязанности сторон, определение обязанности доказывания и раскрытия доказательств) <23>. Также утверждается, что российское процессуальное законодательство предусматривает такие процессуальные виды estoppel, как потеря права на возражение в отношении подсудности спора, компетенции суда, оспаривания третейской оговорки, процессуального статуса ответчика и иные <24>. На что, например, И.И. Черных справедливо замечает, что есть определенные "сомнения в применимости конструкции эстоппеля в каждом из перечисленных случаев" <25> и скорее речь должна идти о злоупотреблении процессуальными правами. Д.Б. Володарский и И.Н. Кашкарова прямо констатируют ошибочность использования российскими судами в указанных ситуациях терминологии estoppel и некорректность заимствования категориального аппарата стран общего права <26>.
Статья: Критерии справедливости судебного решения в гражданском процессе
(Алексеева Е.В.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 7)В нашем правопорядке немало положений, выражающих параметры взаимной ответственности суда и лиц, заинтересованных в вынесении решения: это и нормы об отводе и самоотводе судьи и других участников (ст. 16, 19 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации <16>, далее - ГПК РФ); оценка доказательств судом по внутреннему убеждению (ст. 67 ГПК РФ); наличие Кодекса судейской этики <17>, дающего судам ориентиры относительно морали; возможность применения процессуального эстоппеля <18> и пересмотра судебного решения и др.
(Алексеева Е.В.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 7)В нашем правопорядке немало положений, выражающих параметры взаимной ответственности суда и лиц, заинтересованных в вынесении решения: это и нормы об отводе и самоотводе судьи и других участников (ст. 16, 19 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации <16>, далее - ГПК РФ); оценка доказательств судом по внутреннему убеждению (ст. 67 ГПК РФ); наличие Кодекса судейской этики <17>, дающего судам ориентиры относительно морали; возможность применения процессуального эстоппеля <18> и пересмотра судебного решения и др.