Проблемы гражданско-правовой ответственности
Подборка наиболее важных документов по запросу Проблемы гражданско-правовой ответственности (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: К проблеме понятия гражданско-правовой ответственности
(Дерюгина Т.В.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2025, N 8)"Законы России: опыт, анализ, практика", 2025, N 8
(Дерюгина Т.В.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2025, N 8)"Законы России: опыт, анализ, практика", 2025, N 8
Нормативные акты
"Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016)Каждый гражданин имеет право свободно и добровольно обращаться в государственные органы, органы местного самоуправления и к должностным лицам в целях защиты своих прав и законных интересов либо прав и законных интересов других лиц. При этом гражданин может указать в обращении на известные ему факты и события, которые, по его мнению, имеют отношение к существу поставленного в обращении вопроса и могут повлиять на его разрешение. То обстоятельство, что изложенные в обращении сведения могут не найти своего подтверждения, не является основанием для привлечения заявителя к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ, если соответствующее обращение обусловлено его попыткой реализовать свои конституционные права, имеющие выраженную публичную направленность, в целях привлечения внимания к общественно значимой проблеме. Иное означало бы привлечение лица к гражданско-правовой ответственности за действия, совершенные им в пределах предоставленных ему конституционных прав, а равно при исполнении им своего гражданского долга.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016)Каждый гражданин имеет право свободно и добровольно обращаться в государственные органы, органы местного самоуправления и к должностным лицам в целях защиты своих прав и законных интересов либо прав и законных интересов других лиц. При этом гражданин может указать в обращении на известные ему факты и события, которые, по его мнению, имеют отношение к существу поставленного в обращении вопроса и могут повлиять на его разрешение. То обстоятельство, что изложенные в обращении сведения могут не найти своего подтверждения, не является основанием для привлечения заявителя к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ, если соответствующее обращение обусловлено его попыткой реализовать свои конституционные права, имеющие выраженную публичную направленность, в целях привлечения внимания к общественно значимой проблеме. Иное означало бы привлечение лица к гражданско-правовой ответственности за действия, совершенные им в пределах предоставленных ему конституционных прав, а равно при исполнении им своего гражданского долга.
Статья: Основания деликтной ответственности государства
(Лучкин Ф.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2023, N 2)<47> Подробнее см.: Богданов Д.Е. Триединая сущность справедливости в сфере деликтной ответственности // Журнал российского права. 2013. N 7. С. 49 - 62; Богданов Д.Е., Богданова С.Г. Проблема полифункциональности гражданско-правовой ответственности: сравнительно-правовой аспект // Гражданское право. 2018. N 6. С. 32 - 35.
(Лучкин Ф.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2023, N 2)<47> Подробнее см.: Богданов Д.Е. Триединая сущность справедливости в сфере деликтной ответственности // Журнал российского права. 2013. N 7. С. 49 - 62; Богданов Д.Е., Богданова С.Г. Проблема полифункциональности гражданско-правовой ответственности: сравнительно-правовой аспект // Гражданское право. 2018. N 6. С. 32 - 35.
Статья: Деликтная ответственность за нарушение цифровых прав: проблемы и перспективы развития
(Василевская Л.Ю.)
("Гражданское право", 2024, N 2)Чтобы разобраться в этих вопросах, сделаем краткие пояснения. Необходимо прежде всего выяснить, является ли трансакция юридическим фактом, порождающим правоотношение в цифровой среде, или нет. Этот вопрос имеет принципиальное значение для решения проблемы гражданско-правовой ответственности не только пользователей системы, но и третьих лиц. До сих пор позиция законодателя по данному вопросу не нашла отражения в соответствующих правовых актах. Безусловно, "трансакционные" отношения между пользователями системы не подпадают под квалификацию обязательств по ст. 307 ГК РФ, поскольку трансакцию как автоматизированное и запрограммированное в информационной системе действие алгоритмов, заключающееся в доступе к базе данных (ресурсу системы) в целях их изменения и появления новой цифровой записи - своеобразного аналога состояния счета пользователя системы <8>, трудно квалифицировать как юридическое действие (сделку), поскольку юридические факты, как известно, - это те конкретные жизненные обстоятельства, с которыми норма права связывает наступление определенных юридических последствий. Нет юридического факта - нет и правоотношения. Связь пользователей в информационной системе обладает рядом признаков, которые выводят ее за рамки гражданско-правового обязательства, поскольку речь идет о формализованной, неиндивидуализированной связи анонимных пользователей в трансакционной системе. Вместе с тем, на наш взгляд, не исключается подход, закрепленный в п. 3 ст. 307.1 ГК РФ и позволяющий использовать институт аналогии закона, а именно применять общие положения об обязательствах не только к требованиям, возникшим из корпоративных отношений и связанным с применением последствий недействительности сделки, но и к цифровым отношениям в информационной системе и возникающим из них требованиям (цифровым имущественным правам). Это означает, что подобное толкование цифрового отношения дает возможность применения к его характеристике общих правил об обязательствах - об их возникновении, прекращении, исполнении и способах защиты прав из договорных и внедоговорных обязательств. Однако, как показывает практика, отсутствие в правовых актах четкой позиции законодателя по цифровому взаимодействию субъектов, его непоследовательность в трактовке статуса цифровых субъектов и цифровых объектов вносят путаницу и хаос не только в доктринальные позиции цивилистов, но и в судебную практику по вопросам гражданско-правовой ответственности, прежде всего деликтной.
(Василевская Л.Ю.)
("Гражданское право", 2024, N 2)Чтобы разобраться в этих вопросах, сделаем краткие пояснения. Необходимо прежде всего выяснить, является ли трансакция юридическим фактом, порождающим правоотношение в цифровой среде, или нет. Этот вопрос имеет принципиальное значение для решения проблемы гражданско-правовой ответственности не только пользователей системы, но и третьих лиц. До сих пор позиция законодателя по данному вопросу не нашла отражения в соответствующих правовых актах. Безусловно, "трансакционные" отношения между пользователями системы не подпадают под квалификацию обязательств по ст. 307 ГК РФ, поскольку трансакцию как автоматизированное и запрограммированное в информационной системе действие алгоритмов, заключающееся в доступе к базе данных (ресурсу системы) в целях их изменения и появления новой цифровой записи - своеобразного аналога состояния счета пользователя системы <8>, трудно квалифицировать как юридическое действие (сделку), поскольку юридические факты, как известно, - это те конкретные жизненные обстоятельства, с которыми норма права связывает наступление определенных юридических последствий. Нет юридического факта - нет и правоотношения. Связь пользователей в информационной системе обладает рядом признаков, которые выводят ее за рамки гражданско-правового обязательства, поскольку речь идет о формализованной, неиндивидуализированной связи анонимных пользователей в трансакционной системе. Вместе с тем, на наш взгляд, не исключается подход, закрепленный в п. 3 ст. 307.1 ГК РФ и позволяющий использовать институт аналогии закона, а именно применять общие положения об обязательствах не только к требованиям, возникшим из корпоративных отношений и связанным с применением последствий недействительности сделки, но и к цифровым отношениям в информационной системе и возникающим из них требованиям (цифровым имущественным правам). Это означает, что подобное толкование цифрового отношения дает возможность применения к его характеристике общих правил об обязательствах - об их возникновении, прекращении, исполнении и способах защиты прав из договорных и внедоговорных обязательств. Однако, как показывает практика, отсутствие в правовых актах четкой позиции законодателя по цифровому взаимодействию субъектов, его непоследовательность в трактовке статуса цифровых субъектов и цифровых объектов вносят путаницу и хаос не только в доктринальные позиции цивилистов, но и в судебную практику по вопросам гражданско-правовой ответственности, прежде всего деликтной.
Статья: Ответственность за вред, причиненный беспилотным транспортным средством
(Вавилин Е.В.)
("Хозяйство и право", 2023, N 10)На наш взгляд, реперными точками в решении проблемы гражданско-правовой ответственности за деятельность высокоавтоматизированных и полностью автоматизированных транспортных средств будут являться следующие направления развития законодательства.
(Вавилин Е.В.)
("Хозяйство и право", 2023, N 10)На наш взгляд, реперными точками в решении проблемы гражданско-правовой ответственности за деятельность высокоавтоматизированных и полностью автоматизированных транспортных средств будут являться следующие направления развития законодательства.
Статья: Гражданско-правовая ответственность в договоре коммерческой концессии
(Мжаванадзе В.Э.)
("Цивилист", 2025, N 4)Предметом исследования являются теоретические и практические правовые проблемы гражданско-правовой ответственности в договоре коммерческой концессии. Автор выделяет несколько видов проблем применения гражданско-правовой ответственности в анализируемой сфере, а именно связанных с неточностью юридической техники, путем использования законодателем тождественных конструкций, именуя это "проблемой тождества". Кроме того, автор обращает внимание на отсутствие четких дефиниций ряда понятий в сфере конфиденциальности информации, крайне необходимых для функционирования правоотношений в сфере коммерческой концессии, а также рассматривает сложности применения положений о субсидиарной ответственности в отношении правообладателя. Автор отмечает возможные пути совершенствования законодательства и повышения сбалансированности прав и обязанностей сторон в правоотношениях коммерческой концессии путем увеличения точности юридических формулировок некоторых статей Гражданского кодекса РФ и предлагает конкретные варианты их изменений.
(Мжаванадзе В.Э.)
("Цивилист", 2025, N 4)Предметом исследования являются теоретические и практические правовые проблемы гражданско-правовой ответственности в договоре коммерческой концессии. Автор выделяет несколько видов проблем применения гражданско-правовой ответственности в анализируемой сфере, а именно связанных с неточностью юридической техники, путем использования законодателем тождественных конструкций, именуя это "проблемой тождества". Кроме того, автор обращает внимание на отсутствие четких дефиниций ряда понятий в сфере конфиденциальности информации, крайне необходимых для функционирования правоотношений в сфере коммерческой концессии, а также рассматривает сложности применения положений о субсидиарной ответственности в отношении правообладателя. Автор отмечает возможные пути совершенствования законодательства и повышения сбалансированности прав и обязанностей сторон в правоотношениях коммерческой концессии путем увеличения точности юридических формулировок некоторых статей Гражданского кодекса РФ и предлагает конкретные варианты их изменений.
"Залог обязательственных прав: осмысление института в парадигме решений отечественного правопорядка: монография"
(Волчанский М.А.)
("Статут", 2024)<5> Примечательно, что в отечественной науке имеется понимание ответственности как опосредствованного государственным принуждением исполнения обязанности (см. подробнее: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. Очерк теории. М., 1976. С. 85), что, по всей видимости, практически полностью связывает любое принуждение за неисполненный долг с понятием "ответственность". Данная позиция является дискуссионной: многие (вероятно, большинство) представители отечественной доктрины понимают категорию "ответственность" как возложение на должника дополнительных негативных последствий (см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч.; Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л.: Изд-во ЛГУ, 1955. С. 7 - 8; 21; Красавчиков О.А. Ответственность, меры защиты и санкции в советском гражданском праве // Проблемы гражданско-правовой ответственности и защиты гражданских прав: Сборник ученых трудов. Вып. 27. Свердловск, 1973. С. 16; Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав // Осуществление и защита гражданских прав. 2001. С. 108).
(Волчанский М.А.)
("Статут", 2024)<5> Примечательно, что в отечественной науке имеется понимание ответственности как опосредствованного государственным принуждением исполнения обязанности (см. подробнее: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. Очерк теории. М., 1976. С. 85), что, по всей видимости, практически полностью связывает любое принуждение за неисполненный долг с понятием "ответственность". Данная позиция является дискуссионной: многие (вероятно, большинство) представители отечественной доктрины понимают категорию "ответственность" как возложение на должника дополнительных негативных последствий (см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч.; Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л.: Изд-во ЛГУ, 1955. С. 7 - 8; 21; Красавчиков О.А. Ответственность, меры защиты и санкции в советском гражданском праве // Проблемы гражданско-правовой ответственности и защиты гражданских прав: Сборник ученых трудов. Вып. 27. Свердловск, 1973. С. 16; Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав // Осуществление и защита гражданских прав. 2001. С. 108).
Статья: Возмещение вреда, причиненного искусственным интеллектом: проблемы и направления развития законодательства
(Василевская Л.Ю.)
("Хозяйство и право", 2025, N 7)Теорию деятельности, на наш взгляд, также сложно применить к ИИ, поскольку речь идет не о действиях человека, а о "действиях" алгоритмов и программ, заложенных в некую идеальную сущность (ИИ), несубъектную по своей природе, в отличие от человека. Следовательно, выбор одного из традиционных подходов (теория деятельности или теория объекта-вещи) в решении вопроса гражданско-правовой ответственности применительно к ИИ невозможен. На наш взгляд, источником повышенной опасности выступает не сам ИИ, существующий в объективной (цифровой) форме на разнообразных вещественных, электронных и биологических носителях, а его качество вредоносности, проявляющееся только в процессе использования ИИ, чаще всего не контролируемое (или контролируемое частично) человеком, в результате чего и создается опасность для окружающих. В этой связи обратим внимание на высказывание О.А. Красавчикова, который, поднимая проблему гражданско-правовой ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности, обращал внимание на качественный признак объекта, использованием которого был причинен вред. Это высказывание известного цивилиста имеет непосредственное отношение к рассматриваемой нами проблеме.
(Василевская Л.Ю.)
("Хозяйство и право", 2025, N 7)Теорию деятельности, на наш взгляд, также сложно применить к ИИ, поскольку речь идет не о действиях человека, а о "действиях" алгоритмов и программ, заложенных в некую идеальную сущность (ИИ), несубъектную по своей природе, в отличие от человека. Следовательно, выбор одного из традиционных подходов (теория деятельности или теория объекта-вещи) в решении вопроса гражданско-правовой ответственности применительно к ИИ невозможен. На наш взгляд, источником повышенной опасности выступает не сам ИИ, существующий в объективной (цифровой) форме на разнообразных вещественных, электронных и биологических носителях, а его качество вредоносности, проявляющееся только в процессе использования ИИ, чаще всего не контролируемое (или контролируемое частично) человеком, в результате чего и создается опасность для окружающих. В этой связи обратим внимание на высказывание О.А. Красавчикова, который, поднимая проблему гражданско-правовой ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности, обращал внимание на качественный признак объекта, использованием которого был причинен вред. Это высказывание известного цивилиста имеет непосредственное отношение к рассматриваемой нами проблеме.
Статья: Сокрытие участником процесса фактических обстоятельств дела как основание возникновения деликтного обязательства (постановка проблемы)
(Платонова Н.В.)
("Закон", 2022, N 7)Статья посвящена проблеме гражданско-правовой ответственности лица, участвующего в деле, за сокрытие фактов, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора. Автор соглашается с подходом Верховного Суда о возможности возмещения вреда, причиненного участнику процесса представлением подложного доказательства, и находит основания для широкого применения этой позиции. Несмотря на то что победа в споре является правомерной целью процессуальной деятельности, следует признать, что стороны обязаны сообщить суду все известные им факты, способные оказать влияние на решение суда, в том числе факты, свидетельствующие в пользу противоположной стороны.
(Платонова Н.В.)
("Закон", 2022, N 7)Статья посвящена проблеме гражданско-правовой ответственности лица, участвующего в деле, за сокрытие фактов, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора. Автор соглашается с подходом Верховного Суда о возможности возмещения вреда, причиненного участнику процесса представлением подложного доказательства, и находит основания для широкого применения этой позиции. Несмотря на то что победа в споре является правомерной целью процессуальной деятельности, следует признать, что стороны обязаны сообщить суду все известные им факты, способные оказать влияние на решение суда, в том числе факты, свидетельствующие в пользу противоположной стороны.
Статья: Возмещение вреда, причиненного при использовании искусственного интеллекта
(Захарова О.Н., Епифанцева Т.Ю.)
("Нотариус", 2023, N 2)В связи с этим уже возникли многочисленные вопросы правового регулирования отношений, связанных с результатами деятельности с использованием технологий искусственного интеллекта. Однако специальное законодательное регулирование использования роботов, объектов робототехники, искусственного интеллекта отсутствует <5>. На сегодняшний день в правовом регулировании искусственного интеллекта наиболее значимой является проблема гражданско-правовой ответственности. И в части гражданско-правовой ответственности особенно важен вопрос возмещения вреда, причиненного при использовании искусственного интеллекта (деликтная ответственность).
(Захарова О.Н., Епифанцева Т.Ю.)
("Нотариус", 2023, N 2)В связи с этим уже возникли многочисленные вопросы правового регулирования отношений, связанных с результатами деятельности с использованием технологий искусственного интеллекта. Однако специальное законодательное регулирование использования роботов, объектов робототехники, искусственного интеллекта отсутствует <5>. На сегодняшний день в правовом регулировании искусственного интеллекта наиболее значимой является проблема гражданско-правовой ответственности. И в части гражданско-правовой ответственности особенно важен вопрос возмещения вреда, причиненного при использовании искусственного интеллекта (деликтная ответственность).
Статья: Ius exigendi залогодержателя при залоге обязательственных прав и институт поручительства
(Волчанский М.А.)
("Вестник гражданского права", 2022, N 3)<26> Примечательно, что в отечественной науке имеется понимание ответственности как опосредствованного государственным принуждением исполнения обязанности (см. подробнее: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. Очерк теории. М.: Юрид. лит., 1976. С. 85), что, по всей видимости, практически полностью связывает любое принуждение за неисполненный долг с понятием ответственности. Данная позиция является дискуссионной: многие (вероятно, большинство) представители отечественной доктрины понимают категорию "ответственность" как возложение на должника дополнительных негативных последствий (см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. 3-е изд., стереотип. М.: Статут, 2001. Кн. 1 (СПС "КонсультантПлюс"); Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1955. С. 7 - 8; Красавчиков О.А. Ответственность, меры защиты и санкции в советском гражданском праве // Проблемы гражданско-правовой ответственности и защиты гражданских прав: Сборник ученых трудов. Свердловск, 1973. Вып. 27. С. 16; Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав / Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2001. С. 108).
(Волчанский М.А.)
("Вестник гражданского права", 2022, N 3)<26> Примечательно, что в отечественной науке имеется понимание ответственности как опосредствованного государственным принуждением исполнения обязанности (см. подробнее: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. Очерк теории. М.: Юрид. лит., 1976. С. 85), что, по всей видимости, практически полностью связывает любое принуждение за неисполненный долг с понятием ответственности. Данная позиция является дискуссионной: многие (вероятно, большинство) представители отечественной доктрины понимают категорию "ответственность" как возложение на должника дополнительных негативных последствий (см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. 3-е изд., стереотип. М.: Статут, 2001. Кн. 1 (СПС "КонсультантПлюс"); Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1955. С. 7 - 8; Красавчиков О.А. Ответственность, меры защиты и санкции в советском гражданском праве // Проблемы гражданско-правовой ответственности и защиты гражданских прав: Сборник ученых трудов. Свердловск, 1973. Вып. 27. С. 16; Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав / Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2001. С. 108).
"Современное гражданское и семейное право: перспективы развития доктрины, законодательства и правоприменительной практики: монография"
(отв. ред. Е.В. Вавилин, О.М. Родионова)
("Статут", 2024)<5> См.: Туршук Л.Д. Современные проблемы гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный повреждением здоровья или смертью гражданина // Вестник СПбГУ. Сер. 14. 2011. Вып. 4. С. 20.
(отв. ред. Е.В. Вавилин, О.М. Родионова)
("Статут", 2024)<5> См.: Туршук Л.Д. Современные проблемы гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный повреждением здоровья или смертью гражданина // Вестник СПбГУ. Сер. 14. 2011. Вып. 4. С. 20.