Пленум мчп 2019
Подборка наиболее важных документов по запросу Пленум мчп 2019 (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Автономия воли в трансграничных деликтных правоотношениях
(Монастырский Ю.Э.)
("Юрист", 2025, N 9)Показательно, что лишь в 2013 г. (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 9 июля 2013 г. N 158 <9>) и 2019 г. (Постановление Пленума ВС РФ от 9 июля 2019 г. N 24 <10>) ВАС РФ и ВС РФ соответственно выпускали свои разъяснения, касающиеся вопросов международного частного права. В Постановлении Пленума ВС РФ от 9 июля 2019 г. N 24 последний довольствовался лишь самыми общими формулировками и не входил в проблемы более глубоко и серьезно. Вместе с тем он высказался за возможность избрать вненациональную систему норм (п. 32).
(Монастырский Ю.Э.)
("Юрист", 2025, N 9)Показательно, что лишь в 2013 г. (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 9 июля 2013 г. N 158 <9>) и 2019 г. (Постановление Пленума ВС РФ от 9 июля 2019 г. N 24 <10>) ВАС РФ и ВС РФ соответственно выпускали свои разъяснения, касающиеся вопросов международного частного права. В Постановлении Пленума ВС РФ от 9 июля 2019 г. N 24 последний довольствовался лишь самыми общими формулировками и не входил в проблемы более глубоко и серьезно. Вместе с тем он высказался за возможность избрать вненациональную систему норм (п. 32).
Статья: Общие понятия международного частного права в интерпретации Верховного Суда РФ
(Чеботарева И.А.)
("Международное публичное и частное право", 2025, N 2)На основе доктринального подхода в статье анализируется практика органа высшей судебной инстанции по толкованию отдельных институтов международного частного права, преимущественно закрепленных в гл. 66 Гражданского кодекса РФ. Отмечается эволюция ключевых позиций по применению норм МЧП, нашедшая отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ 2019 г. N 24.
(Чеботарева И.А.)
("Международное публичное и частное право", 2025, N 2)На основе доктринального подхода в статье анализируется практика органа высшей судебной инстанции по толкованию отдельных институтов международного частного права, преимущественно закрепленных в гл. 66 Гражданского кодекса РФ. Отмечается эволюция ключевых позиций по применению норм МЧП, нашедшая отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ 2019 г. N 24.
Нормативные акты
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24
"О применении норм международного частного права судами Российской Федерации"ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"О применении норм международного частного права судами Российской Федерации"ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021)3. Венская конвенция не охватывает все вопросы, связанные с конкретным договором международной купли-продажи, что следует, в частности, из ст. 4 и 5 самой конвенции. В таком случае по вопросам, которые не разрешены в международном договоре Российской Федерации, применимое право определяется соглашением сторон (ст. 1210 ГК РФ), а в отсутствие последнего - с помощью коллизионных норм международного частного права (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации").
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021)3. Венская конвенция не охватывает все вопросы, связанные с конкретным договором международной купли-продажи, что следует, в частности, из ст. 4 и 5 самой конвенции. В таком случае по вопросам, которые не разрешены в международном договоре Российской Федерации, применимое право определяется соглашением сторон (ст. 1210 ГК РФ), а в отсутствие последнего - с помощью коллизионных норм международного частного права (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации").
Статья: Сравнительное правоведение и установление содержания норм иностранного права в условиях современных вызовов
(Шахназаров Б.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2021, N 9)В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" приводится пример, согласно которому ст. 23 Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов 1956 г. определяется размер подлежащей возмещению суммы за ущерб, вызванный полной или частичной потерей груза, ст. 22 Монреальской конвенции 1999 г. - пределы ответственности в отношении задержки при воздушной перевозке, уничтожения, утери, повреждения или задержки багажа и груза. Материально-правовые нормы международных договоров РФ, в частности положения обозначенных международных договоров, по логике законодателя и Верховного Суда РФ исключают применение коллизионных норм. Однако здесь могут возникнуть некоторые проблемы правоприменения. Так, например, Монреальская конвенция 1999 г. является так называемым несамоисполнимым международным договором (в п. 3 ст. 53 Конвенции сказано, что она подлежит ратификации государствами и региональными организациями экономической интеграции, которые ее подписали <8>), а это по общему правилу означает, что ее положения применяются опосредованно через положения национального законодательства РФ, в которое вносятся изменения на основе принятых международных норм (в частности, Воздушный кодекс РФ). Несмотря на то что положения несамоисполнимых международных договоров, как представляется, все же могут применяться непосредственно, отметить, что суды далеко не всегда придерживаются такой позиции, принимая решения на основе имплементированной (трансформированной) в российское законодательство нормы международного договора. Однако такая трансформация в законодательстве разных стран может произойти по-разному в силу ряда причин: такую гибкость может допустить сама международная норма, разное восприятие положений международных договоров в национальном законодательстве может произойти и по причине культурных, ментальных различий, а также ввиду неабсолютной эквивалентности перевода текста международного договора. Соответственно, условно, но все же можно заключить, что разрешение трансграничного спора на основе международного договора, минуя применение коллизионно-правовой нормы и решение коллизионно-правового вопроса как такового, хотя и преследует благие цели достижения единообразной правоприменительной практики на международном уровне по конкретным отношениям, но все же будет сводиться к толкованию положений международного договора с восприятием их в контексте национального законодательства государства, где осуществляется рассмотрение спора по конкретному делу.
(Шахназаров Б.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2021, N 9)В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" приводится пример, согласно которому ст. 23 Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов 1956 г. определяется размер подлежащей возмещению суммы за ущерб, вызванный полной или частичной потерей груза, ст. 22 Монреальской конвенции 1999 г. - пределы ответственности в отношении задержки при воздушной перевозке, уничтожения, утери, повреждения или задержки багажа и груза. Материально-правовые нормы международных договоров РФ, в частности положения обозначенных международных договоров, по логике законодателя и Верховного Суда РФ исключают применение коллизионных норм. Однако здесь могут возникнуть некоторые проблемы правоприменения. Так, например, Монреальская конвенция 1999 г. является так называемым несамоисполнимым международным договором (в п. 3 ст. 53 Конвенции сказано, что она подлежит ратификации государствами и региональными организациями экономической интеграции, которые ее подписали <8>), а это по общему правилу означает, что ее положения применяются опосредованно через положения национального законодательства РФ, в которое вносятся изменения на основе принятых международных норм (в частности, Воздушный кодекс РФ). Несмотря на то что положения несамоисполнимых международных договоров, как представляется, все же могут применяться непосредственно, отметить, что суды далеко не всегда придерживаются такой позиции, принимая решения на основе имплементированной (трансформированной) в российское законодательство нормы международного договора. Однако такая трансформация в законодательстве разных стран может произойти по-разному в силу ряда причин: такую гибкость может допустить сама международная норма, разное восприятие положений международных договоров в национальном законодательстве может произойти и по причине культурных, ментальных различий, а также ввиду неабсолютной эквивалентности перевода текста международного договора. Соответственно, условно, но все же можно заключить, что разрешение трансграничного спора на основе международного договора, минуя применение коллизионно-правовой нормы и решение коллизионно-правового вопроса как такового, хотя и преследует благие цели достижения единообразной правоприменительной практики на международном уровне по конкретным отношениям, но все же будет сводиться к толкованию положений международного договора с восприятием их в контексте национального законодательства государства, где осуществляется рассмотрение спора по конкретному делу.
Статья: Автономия воли сторон как источник международного частного права
(Москвитин Ю.М.)
("Хозяйство и право", 2025, N 6)Представляется необходимым в первую очередь рассмотреть, каким образом авторы характеризуют автономию воли сторон в качестве источника международного частного права. Так, рассуждая о роли автономии воли как источника права, И.В. Гетьман-Павлова указывает, что ее сущность заключается в возможности сторон отношений создать частный закон lex privata, который может быть совершенно любым, в том числе неизвестной до этого комбинацией норм, не повторяющих существующие национальные подходы к регулированию, с учетом ограничений автономии воли сторон, имеющих место в международном частном праве <5>. С данной точкой зрения нельзя не согласиться. Так, согласно нормам ст. 1210 ГК РФ стороны договора могут выбрать право, применимое к их обязательствам по данному договору (п. 1), допускается расщепление статута (п. 4) <6>. Комментируя рассмотренные положения, представляется необходимым обратиться к п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации", согласно которому допускается выбор сторонами нейтрального права, а также норм lex mercatoria <7>. Следовательно, в отношении договорных обязательств стороны наделены существенной дискрецией выбора применимого права, что в сочетании с общеправовым принципом свободы договора делает стороны способными изобретать не имевшиеся в практике ранее комбинации норм, конституирующих правовой режим конкретного договора.
(Москвитин Ю.М.)
("Хозяйство и право", 2025, N 6)Представляется необходимым в первую очередь рассмотреть, каким образом авторы характеризуют автономию воли сторон в качестве источника международного частного права. Так, рассуждая о роли автономии воли как источника права, И.В. Гетьман-Павлова указывает, что ее сущность заключается в возможности сторон отношений создать частный закон lex privata, который может быть совершенно любым, в том числе неизвестной до этого комбинацией норм, не повторяющих существующие национальные подходы к регулированию, с учетом ограничений автономии воли сторон, имеющих место в международном частном праве <5>. С данной точкой зрения нельзя не согласиться. Так, согласно нормам ст. 1210 ГК РФ стороны договора могут выбрать право, применимое к их обязательствам по данному договору (п. 1), допускается расщепление статута (п. 4) <6>. Комментируя рассмотренные положения, представляется необходимым обратиться к п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации", согласно которому допускается выбор сторонами нейтрального права, а также норм lex mercatoria <7>. Следовательно, в отношении договорных обязательств стороны наделены существенной дискрецией выбора применимого права, что в сочетании с общеправовым принципом свободы договора делает стороны способными изобретать не имевшиеся в практике ранее комбинации норм, конституирующих правовой режим конкретного договора.
"Правовое регулирование внешней торговли услугами в цифровой экономике: монография"
(Ворникова Е.Д.)
("Юстицинформ", 2024)Согласно пункту 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами РФ" профессиональная сторона считается направляющей свою деятельность на территорию страны места жительства потребителя, в частности, в том случае, когда она поддерживает в сети Интернет сайт, содержание которого свидетельствует о его ориентации на потребителей из соответствующей страны (использование русского языка, указание цен в российских рублях, а также контактных телефонов с российскими кодами...).
(Ворникова Е.Д.)
("Юстицинформ", 2024)Согласно пункту 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами РФ" профессиональная сторона считается направляющей свою деятельность на территорию страны места жительства потребителя, в частности, в том случае, когда она поддерживает в сети Интернет сайт, содержание которого свидетельствует о его ориентации на потребителей из соответствующей страны (использование русского языка, указание цен в российских рублях, а также контактных телефонов с российскими кодами...).
Статья: Автономия воли в трансграничных деликтах
(Блинова Ю.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 11)<3> Пункт 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" // Российская газета. 2019. 17 июля.
(Блинова Ю.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 11)<3> Пункт 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" // Российская газета. 2019. 17 июля.
Статья: Проблема квалификации в международном частном праве
(Канашевский В.А.)
("Журнал российского права", 2021, N 9)<9> См. п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации".
(Канашевский В.А.)
("Журнал российского права", 2021, N 9)<9> См. п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации".
Статья: Принципы определения сверхимперативных норм в спорах с участием иностранного элемента
(Стальнова М.А.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" (далее - Постановление N 24) Верховный Суд РФ дал относительную конкретизацию статьи 1192 ГК РФ. В пункте 10 Постановления Верховный Суд РФ приводит характеристику данных норм, которая по своему объему дает чуть больше понимания, нежели сама статья 1192, а также приводит несколько примеров норм, которые следует считать сверхимперативными. Перечень примеров не является закрытым. Дополнением статьи 1192 ГК РФ является указание на то, что норма непосредственного применения "имеет своей основной целью защиту публичного интереса, связанного с основами построения экономической, политической или правовой системы государства". Данная формулировка в статье 1192 ГК РФ отсутствует. В качестве примеров сверхимперативных норм Верховный Суд РФ приводит следующие: "...положения российского законодательства, устанавливающие ограничения оборотоспособности определенных объектов гражданских прав (в частности, на приобретение иностранными лицами в предусмотренных законом случаях земельных участков, акций и долей в уставных капиталах определенных хозяйственных обществ и др.), определяющие обстоятельства, препятствующие заключению брака иностранным гражданином на территории Российской Федерации (статья 14, пункт 2 статьи 156 СК РФ)... к числу норм непосредственного применения относятся положения пункта 2 статьи 414 КТМ РФ...". Поскольку, как ранее было отмечено, данный перечень не является закрытым, то во всех остальных случаях суды должны самостоятельно по своему усмотрению определять нормы непосредственного применения и заменять ими нормы применимого иностранного права.
(Стальнова М.А.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" (далее - Постановление N 24) Верховный Суд РФ дал относительную конкретизацию статьи 1192 ГК РФ. В пункте 10 Постановления Верховный Суд РФ приводит характеристику данных норм, которая по своему объему дает чуть больше понимания, нежели сама статья 1192, а также приводит несколько примеров норм, которые следует считать сверхимперативными. Перечень примеров не является закрытым. Дополнением статьи 1192 ГК РФ является указание на то, что норма непосредственного применения "имеет своей основной целью защиту публичного интереса, связанного с основами построения экономической, политической или правовой системы государства". Данная формулировка в статье 1192 ГК РФ отсутствует. В качестве примеров сверхимперативных норм Верховный Суд РФ приводит следующие: "...положения российского законодательства, устанавливающие ограничения оборотоспособности определенных объектов гражданских прав (в частности, на приобретение иностранными лицами в предусмотренных законом случаях земельных участков, акций и долей в уставных капиталах определенных хозяйственных обществ и др.), определяющие обстоятельства, препятствующие заключению брака иностранным гражданином на территории Российской Федерации (статья 14, пункт 2 статьи 156 СК РФ)... к числу норм непосредственного применения относятся положения пункта 2 статьи 414 КТМ РФ...". Поскольку, как ранее было отмечено, данный перечень не является закрытым, то во всех остальных случаях суды должны самостоятельно по своему усмотрению определять нормы непосредственного применения и заменять ими нормы применимого иностранного права.
Статья: Трансграничный дистрибьюторский договор в национальном законодательстве и международной коммерческой практике
(Власова Н.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2023, N 3)<36> Пункт 34 Постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" (далее - ППВС 2019 г.).
(Власова Н.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2023, N 3)<36> Пункт 34 Постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" (далее - ППВС 2019 г.).
Статья: Публичные интересы и защитные оговорки в международном частном праве
(Шулаков А.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2023, N 7)<14> "Императивная норма права имеет особое значение и относится к нормам непосредственного применения, если она имеет своей основной целью защиту публичного интереса, связанного с основами построения экономической, политической или правовой системы государства" (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации").
(Шулаков А.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2023, N 7)<14> "Императивная норма права имеет особое значение и относится к нормам непосредственного применения, если она имеет своей основной целью защиту публичного интереса, связанного с основами построения экономической, политической или правовой системы государства" (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации").
Статья: Международное семейное право: quo vadis?
(Войтович Е.П.)
("Актуальные проблемы российского права", 2023, N 3)<5> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2019. N 10.
(Войтович Е.П.)
("Актуальные проблемы российского права", 2023, N 3)<5> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2019. N 10.
Статья: Нормы непосредственного применения в международном семейном праве
(Войтович Е.П.)
("Международное публичное и частное право", 2021, N 3)<11> Постановление Пленума ВС РФ от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" // Российская газета. 2019. 17 июля.
(Войтович Е.П.)
("Международное публичное и частное право", 2021, N 3)<11> Постановление Пленума ВС РФ от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" // Российская газета. 2019. 17 июля.