Основания возникновения гражданских правоотношений
Подборка наиболее важных документов по запросу Основания возникновения гражданских правоотношений (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Позиции судов по спорным вопросам. Административная ответственность и проверки: Исполнение предписания ФАС России
(КонсультантПлюс, 2025)Предписание ФАС России, выданное органу местного самоуправления и обязывающее отменить принятый им акт, признается недействительным, если на основании этого акта возникли гражданско-правовые отношения (например, заключен и исполняется договор аренды)
(КонсультантПлюс, 2025)Предписание ФАС России, выданное органу местного самоуправления и обязывающее отменить принятый им акт, признается недействительным, если на основании этого акта возникли гражданско-правовые отношения (например, заключен и исполняется договор аренды)
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Гражданское право. Общая часть: учебник"
(под ред. Е.С. Болтановой)
("ИНФРА-М", 2023)3.3. Основания возникновения, изменения и прекращения
(под ред. Е.С. Болтановой)
("ИНФРА-М", 2023)3.3. Основания возникновения, изменения и прекращения
Нормативные акты
"Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)" от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(ред. от 31.07.2025, с изм. от 25.11.2025)
(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.08.2025)Статья 8. Основания возникновения гражданских прав и обязанностей
(ред. от 31.07.2025, с изм. от 25.11.2025)
(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.08.2025)Статья 8. Основания возникновения гражданских прав и обязанностей
Статья: О договорном механизме приобретения права на использование элементов образа физического лица
(Останина Е.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 2)Широта содержания личного неимущественного права, многообразие входящих в содержание этого права возможностей, в частности, означают, что обладатель этого права может создавать такие имущественные права, которые еще не предусмотрены специальными нормами гражданского законодательства; к ним в таком случае будут применяться общие нормы гражданского права об основаниях возникновения гражданских правоотношений (ст. 8 ГК), об осуществлении и защите гражданских прав (ст. 9, 10, 12 ГК). Е.Г. Комиссарова отмечает, что "дозволительный характер гражданско-правового регулирования, рассчитанный на инициативу участников, заранее предполагает возможность появления таких правоотношений, которые вообще не предусмотрены ни в одной правовой норме" <60>. С этим выводом можно согласиться частично и обратить внимание на то, что право на использование элементов образа можно признать непоименованным (не предусмотренным законом), тем не менее к нему применяются общие нормы гражданского права, в том числе нормы-принципы. Отдельным пока не разрешенным вопросом остается вопрос о том, можно ли по аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК) применять нормы об интеллектуальных правах для восполнения пробелов в регулировании отношений по поводу прав на использование элементов образа. Например, Т. Синодину пишет, что история правового регулирования отношений по поводу образа гражданина повторяет некоторые ключевые пункты истории развития авторских прав, так что при регулировании отношений по поводу образа законодатель может, по ее мнению, "черпать вдохновение" в нормах авторского права <61>. А.Е. Шерстобитов отмечает, что есть сходство гражданско-правового регулирования личных неимущественных отношений и отношений по созданию и использованию результатов творческой деятельности <62>. Представляется, что аналогия, проведенная с учетом специфики регулируемых отношений, могла бы стать полезной для регулирования новых общественных отношений по использованию элементов образа. Например, при ответе на вопрос о том, можно ли считать результатом творческой деятельности видео, созданное посредством искусственного синтеза изображения и голоса (известная технология "дипфейк" <63>), следует исходить из того, что условием возникновения интеллектуальных прав, созданных посредством технологии дипфейк, является соблюдение права на изображение (ст. 152.1 ГК) и права на образ как личных нематериальных благ граждан, чьи изображения, голоса или иные элементы образа использовались. Такой вывод можно обосновать и общим правилом о недопустимости извлечения выгод из недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК), и применением по аналогии п. 3 ст. 1260 ГК. В итоге следует заключить, что исключительное право на произведение, созданное с использованием технологии дипфейк, возникает при условии соблюдения личных нематериальных прав. При этом, безусловно, важно, чтобы деятельность лица, претендующего на возникновение авторских прав, имела творческий характер, а не сводилась сугубо к техническим операциям <64>.
(Останина Е.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 2)Широта содержания личного неимущественного права, многообразие входящих в содержание этого права возможностей, в частности, означают, что обладатель этого права может создавать такие имущественные права, которые еще не предусмотрены специальными нормами гражданского законодательства; к ним в таком случае будут применяться общие нормы гражданского права об основаниях возникновения гражданских правоотношений (ст. 8 ГК), об осуществлении и защите гражданских прав (ст. 9, 10, 12 ГК). Е.Г. Комиссарова отмечает, что "дозволительный характер гражданско-правового регулирования, рассчитанный на инициативу участников, заранее предполагает возможность появления таких правоотношений, которые вообще не предусмотрены ни в одной правовой норме" <60>. С этим выводом можно согласиться частично и обратить внимание на то, что право на использование элементов образа можно признать непоименованным (не предусмотренным законом), тем не менее к нему применяются общие нормы гражданского права, в том числе нормы-принципы. Отдельным пока не разрешенным вопросом остается вопрос о том, можно ли по аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК) применять нормы об интеллектуальных правах для восполнения пробелов в регулировании отношений по поводу прав на использование элементов образа. Например, Т. Синодину пишет, что история правового регулирования отношений по поводу образа гражданина повторяет некоторые ключевые пункты истории развития авторских прав, так что при регулировании отношений по поводу образа законодатель может, по ее мнению, "черпать вдохновение" в нормах авторского права <61>. А.Е. Шерстобитов отмечает, что есть сходство гражданско-правового регулирования личных неимущественных отношений и отношений по созданию и использованию результатов творческой деятельности <62>. Представляется, что аналогия, проведенная с учетом специфики регулируемых отношений, могла бы стать полезной для регулирования новых общественных отношений по использованию элементов образа. Например, при ответе на вопрос о том, можно ли считать результатом творческой деятельности видео, созданное посредством искусственного синтеза изображения и голоса (известная технология "дипфейк" <63>), следует исходить из того, что условием возникновения интеллектуальных прав, созданных посредством технологии дипфейк, является соблюдение права на изображение (ст. 152.1 ГК) и права на образ как личных нематериальных благ граждан, чьи изображения, голоса или иные элементы образа использовались. Такой вывод можно обосновать и общим правилом о недопустимости извлечения выгод из недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК), и применением по аналогии п. 3 ст. 1260 ГК. В итоге следует заключить, что исключительное право на произведение, созданное с использованием технологии дипфейк, возникает при условии соблюдения личных нематериальных прав. При этом, безусловно, важно, чтобы деятельность лица, претендующего на возникновение авторских прав, имела творческий характер, а не сводилась сугубо к техническим операциям <64>.
Статья: Гражданско-правовой принцип сотрудничества в доктрине континентального права: распространение за пределы договорных правоотношений
(Федосеев А.А.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2021, N 2)Бесспорно, что потеря вещи является юридическим фактом (событием). Юридический факт может служить основанием для возникновения гражданского правоотношения.
(Федосеев А.А.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2021, N 2)Бесспорно, что потеря вещи является юридическим фактом (событием). Юридический факт может служить основанием для возникновения гражданского правоотношения.
Статья: Отмена в порядке самоконтроля публичных актов - юридических фактов гражданского права
(Суслова С.И.)
("Гражданское право", 2025, N 4)Ученый проводит справедливую аналогию принципа устойчивости публичного акта с принципом бесповоротности сделки, соглашаясь с дореволюционными учеными в том, что административные акты в очень многих случаях можно считать сделками публичного права. Именно поэтому как любой участник частноправовых отношений, заключивший сделку, не может произвольно отменить ее действие и отказаться от ее исполнения, так и орган публичной власти не должен (по общему правилу) иметь правовой возможности по отмене своих актов, которые выступили в качестве оснований возникновения, прекращения гражданских правоотношений, а также повлекли иные значимые для субъекта последствия в сфере частного права.
(Суслова С.И.)
("Гражданское право", 2025, N 4)Ученый проводит справедливую аналогию принципа устойчивости публичного акта с принципом бесповоротности сделки, соглашаясь с дореволюционными учеными в том, что административные акты в очень многих случаях можно считать сделками публичного права. Именно поэтому как любой участник частноправовых отношений, заключивший сделку, не может произвольно отменить ее действие и отказаться от ее исполнения, так и орган публичной власти не должен (по общему правилу) иметь правовой возможности по отмене своих актов, которые выступили в качестве оснований возникновения, прекращения гражданских правоотношений, а также повлекли иные значимые для субъекта последствия в сфере частного права.
"Гражданское процессуальное право. Общая часть: учебник: в 2 т."
(том 1)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(под ред. П.В. Крашенинникова)
("Статут", 2022)Глава 4. ПОНЯТИЕ, ОБЪЕКТ, ВИДЫ, ОСНОВАНИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ
(том 1)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(под ред. П.В. Крашенинникова)
("Статут", 2022)Глава 4. ПОНЯТИЕ, ОБЪЕКТ, ВИДЫ, ОСНОВАНИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ
Статья: Онтология судебного решения и его соотношение с материально-правовой реальностью
(Шматков Л.М.)
("Арбитражные споры", 2024, N 2)Прежде всего обращается внимание на технику конструирования положений действующего ГК РФ. Так, самая первая статья Кодекса, посвященная основным началам гражданского законодательства, устанавливает, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. В связи с этим думается, что законодатель не случайно указал такую приоритетность в системе юридических фактов, порождающих гражданские правоотношения: по общему правилу участники отношений самостоятельно принимают на себя права и обязанности, изменяют или слагают их. Следуя логике общего правила, можно сделать вывод, что все иные основания возникновения гражданских правоотношений являются исключениями из данного правила, а потому требуют специального указания закона; в связи с этим возможно говорить даже о презумпции общего порядка установления, изменения и прекращения правоотношений <33>. Кроме того, сам законодатель в тексте Кодекса предусмотрел оговорку о том, что гражданские права и обязанности могут возникать только на основании судебного решения, "установившего гражданские права и обязанности" (подпункт 3 пункта 1 статьи 8 ГК РФ). Буквальное толкование приведенной нормы позволяет утверждать, что есть и такие судебные решения, которые не устанавливают права и обязанности, следовательно, вовсе не являются юридическими фактами материально-правовой действительности.
(Шматков Л.М.)
("Арбитражные споры", 2024, N 2)Прежде всего обращается внимание на технику конструирования положений действующего ГК РФ. Так, самая первая статья Кодекса, посвященная основным началам гражданского законодательства, устанавливает, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. В связи с этим думается, что законодатель не случайно указал такую приоритетность в системе юридических фактов, порождающих гражданские правоотношения: по общему правилу участники отношений самостоятельно принимают на себя права и обязанности, изменяют или слагают их. Следуя логике общего правила, можно сделать вывод, что все иные основания возникновения гражданских правоотношений являются исключениями из данного правила, а потому требуют специального указания закона; в связи с этим возможно говорить даже о презумпции общего порядка установления, изменения и прекращения правоотношений <33>. Кроме того, сам законодатель в тексте Кодекса предусмотрел оговорку о том, что гражданские права и обязанности могут возникать только на основании судебного решения, "установившего гражданские права и обязанности" (подпункт 3 пункта 1 статьи 8 ГК РФ). Буквальное толкование приведенной нормы позволяет утверждать, что есть и такие судебные решения, которые не устанавливают права и обязанности, следовательно, вовсе не являются юридическими фактами материально-правовой действительности.
Статья: Особенности рассмотрения дел по исполнению частноправовых договоров в сфере эксплуатации морского транспорта в гражданском и арбитражном судопроизводстве
(Коваль В.Н.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 5)Обеспечение стабильности гражданского оборота является важнейшим фактором поступательного развития всех сфер жизнедеятельности общества, выступает основой формирования правосознания общества и его правовой культуры. Стабильность гражданского оборота обеспечивается наличием в государстве действенного механизма защиты субъективных прав. При этом основополагающим началом осуществления гражданских прав и их судебной защиты является принцип диспозитивности. Осуществление принципа диспозитивности обусловлено автономным характером гражданских прав <1>. Участники гражданских правоотношений действуют своей волей и в своем интересе, т.е. самостоятельно выбирают вариант правомерного поведения, в том числе при исполнении договорных обязательств. С учетом того что наиболее распространенным основанием возникновения гражданских правоотношений является договор, особую роль в обеспечении стабильности гражданского оборота играет надлежащее исполнение частноправовых договоров, в том числе в сфере эксплуатации морского транспорта. В связи с тем что морские перевозки в России составляют подавляющее большинство перевозок (по сравнению с другими видами транспорта), исследование особенностей рассмотрения возникающих из них споров представляется весьма актуальным. В связи с обширной дифференциацией сферы эксплуатации морского транспорта в настоящей статье ограничимся изучением особенностей рассмотрения споров, возникающих в связи с эксплуатацией морского транспорта исключительно в сфере торгового мореплавания.
(Коваль В.Н.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 5)Обеспечение стабильности гражданского оборота является важнейшим фактором поступательного развития всех сфер жизнедеятельности общества, выступает основой формирования правосознания общества и его правовой культуры. Стабильность гражданского оборота обеспечивается наличием в государстве действенного механизма защиты субъективных прав. При этом основополагающим началом осуществления гражданских прав и их судебной защиты является принцип диспозитивности. Осуществление принципа диспозитивности обусловлено автономным характером гражданских прав <1>. Участники гражданских правоотношений действуют своей волей и в своем интересе, т.е. самостоятельно выбирают вариант правомерного поведения, в том числе при исполнении договорных обязательств. С учетом того что наиболее распространенным основанием возникновения гражданских правоотношений является договор, особую роль в обеспечении стабильности гражданского оборота играет надлежащее исполнение частноправовых договоров, в том числе в сфере эксплуатации морского транспорта. В связи с тем что морские перевозки в России составляют подавляющее большинство перевозок (по сравнению с другими видами транспорта), исследование особенностей рассмотрения возникающих из них споров представляется весьма актуальным. В связи с обширной дифференциацией сферы эксплуатации морского транспорта в настоящей статье ограничимся изучением особенностей рассмотрения споров, возникающих в связи с эксплуатацией морского транспорта исключительно в сфере торгового мореплавания.
Статья: К вопросу о правомерности штрафов за "безбилетный проезд" по безлимитному проездному, социальной карте с правом бесплатного или льготного проезда
(Луховская Ю.О.)
("Административное право и процесс", 2025, N 6)- вопрос оплаты проезда лежит в плоскости гражданско-правового регулирования. Отношения перевозки пассажиров - это гражданско-правовые отношения. Основанием возникновения административно-правовых отношений (охранительных по своей природе) по привлечению к административной ответственности за неоплаченный/безбилетный проезд выступает порок в гражданско-правовых отношениях перевозки - если пассажир совершил проезд без оплаты последнего и не имел при этом права бесплатного проезда в силу закона. В этой связи определение момента оплаты проезда и способов его подтверждения применительно к владельцам безлимитных проездных билетов для целей применения ч. 1 ст. 10.1 КоАП г. Москвы является принципиально важным. Однако суды данные обстоятельства не выяснили и проигнорировали доводы Истца о том, что юридический факт оплаты безлимитного проездного осуществляется в момент его приобретения в кассе перевозчика (а не в момент "регистрации поездки" при каждом входе в автобус, как изложено в п. 5.1 Правил) и подтверждается самим билетом и кассовым чеком - имеющимся в руках пассажира вещественным доказательством оплаты проезда (а не "зеленой индикацией световых элементов валидатора", как сформулировано в п. 5.1(2) Правил).
(Луховская Ю.О.)
("Административное право и процесс", 2025, N 6)- вопрос оплаты проезда лежит в плоскости гражданско-правового регулирования. Отношения перевозки пассажиров - это гражданско-правовые отношения. Основанием возникновения административно-правовых отношений (охранительных по своей природе) по привлечению к административной ответственности за неоплаченный/безбилетный проезд выступает порок в гражданско-правовых отношениях перевозки - если пассажир совершил проезд без оплаты последнего и не имел при этом права бесплатного проезда в силу закона. В этой связи определение момента оплаты проезда и способов его подтверждения применительно к владельцам безлимитных проездных билетов для целей применения ч. 1 ст. 10.1 КоАП г. Москвы является принципиально важным. Однако суды данные обстоятельства не выяснили и проигнорировали доводы Истца о том, что юридический факт оплаты безлимитного проездного осуществляется в момент его приобретения в кассе перевозчика (а не в момент "регистрации поездки" при каждом входе в автобус, как изложено в п. 5.1 Правил) и подтверждается самим билетом и кассовым чеком - имеющимся в руках пассажира вещественным доказательством оплаты проезда (а не "зеленой индикацией световых элементов валидатора", как сформулировано в п. 5.1(2) Правил).
Статья: Единая среда доверия в сфере охраны прав на ОИС в ЕАЭС
(Близнец И.А., Тюнин М.В.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2024, N 3)В настоящее время в статье 128 ГК РФ предусмотрены открытые перечни объектов гражданских прав, а статья 8 ГК РФ устанавливает основания для возникновения гражданско-правовых отношений, что предоставляет возможность сторонам договора действовать на свой риск и в своих интересах при выражении собственного волеизъявления, включая защиту прав на объекте ИС, порядок и способы такой защиты, что не требует внесения изменений в действующее законодательство Российской Федерации.
(Близнец И.А., Тюнин М.В.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2024, N 3)В настоящее время в статье 128 ГК РФ предусмотрены открытые перечни объектов гражданских прав, а статья 8 ГК РФ устанавливает основания для возникновения гражданско-правовых отношений, что предоставляет возможность сторонам договора действовать на свой риск и в своих интересах при выражении собственного волеизъявления, включая защиту прав на объекте ИС, порядок и способы такой защиты, что не требует внесения изменений в действующее законодательство Российской Федерации.
Статья: О правосубъектности судебного примирителя
(Тимофеев Ю.А.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 5)Иной подход к пониманию правового статуса судебного примирителя как публичного лица, действующего от имени суда, основан на изменении взгляда на роль, функции и задачи суда в современном цивилистическом процессе. Профессор В.В. Ярков указывает, что развитие научного направления - контрактуализации разрешения споров следует понимать так, что мы будем иметь в будущем совершенно иную концепцию цивилистического процесса, основанную на возрастании роли процессуальных актов саморегулирования сторон, с уменьшением роли суда как органа власти и возрастанием роли суда как примирителя и органа, обеспечивающего баланс интересов сторон и других участников процесса <9>. Исходя из такого понимания судебный примиритель рассматривается как выступающее от имени суда лицо, действия которого влияют на возникновение, изменение или прекращение процессуальных отношений, поскольку он вступает в правоотношения с участвующими в деле лицами, проводит судебное примирение и реализует такую задачу, как содействие мирному урегулированию споров <10>. Рассматривая судебного примирителя как лицо, выступающее от имени суда (понимаемого в широком смысле), А.Е. Солохин указывает, что правовой статус судебного примирителя состоит из процессуальной правосубъектности, прав, обязанностей и ответственности, при этом он выделяет два момента приобретения правосубъектности, наделяя их различным содержанием. Первый связывается с моментом включения судьи в отставке в список судебных примирителей, второй с моментом начала проведения процедуры судебного примирения <11>. Правосубъектность - это одно из оснований для возникновения гражданского процессуального правоотношения между судом и судебным примирителем, содержащее в себе два элемента: правоспособность и дееспособность <12>. Характер складывающихся между судом и судебным примирителем отношений не позволяет рассматривать последнего как суд, в каком бы смысле, широком или узком, ни употреблялся этот термин.
(Тимофеев Ю.А.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 5)Иной подход к пониманию правового статуса судебного примирителя как публичного лица, действующего от имени суда, основан на изменении взгляда на роль, функции и задачи суда в современном цивилистическом процессе. Профессор В.В. Ярков указывает, что развитие научного направления - контрактуализации разрешения споров следует понимать так, что мы будем иметь в будущем совершенно иную концепцию цивилистического процесса, основанную на возрастании роли процессуальных актов саморегулирования сторон, с уменьшением роли суда как органа власти и возрастанием роли суда как примирителя и органа, обеспечивающего баланс интересов сторон и других участников процесса <9>. Исходя из такого понимания судебный примиритель рассматривается как выступающее от имени суда лицо, действия которого влияют на возникновение, изменение или прекращение процессуальных отношений, поскольку он вступает в правоотношения с участвующими в деле лицами, проводит судебное примирение и реализует такую задачу, как содействие мирному урегулированию споров <10>. Рассматривая судебного примирителя как лицо, выступающее от имени суда (понимаемого в широком смысле), А.Е. Солохин указывает, что правовой статус судебного примирителя состоит из процессуальной правосубъектности, прав, обязанностей и ответственности, при этом он выделяет два момента приобретения правосубъектности, наделяя их различным содержанием. Первый связывается с моментом включения судьи в отставке в список судебных примирителей, второй с моментом начала проведения процедуры судебного примирения <11>. Правосубъектность - это одно из оснований для возникновения гражданского процессуального правоотношения между судом и судебным примирителем, содержащее в себе два элемента: правоспособность и дееспособность <12>. Характер складывающихся между судом и судебным примирителем отношений не позволяет рассматривать последнего как суд, в каком бы смысле, широком или узком, ни употреблялся этот термин.
Статья: Основания возникновения правоотношений по поводу служебных объектов патентного права
(Домовская Е.В.)
("Российский судья", 2021, N 2)Основаниями возникновения и трансформации гражданских правоотношений являются "факты, обусловливающие применение юридических норм" <7>. Красавчиков О.А. полагал, что "юридические факты отличаются от других фактов реальной действительности только с точки зрения значимости данных фактов для права" <8>. Иными словами, только юридический факт влечет наступление соответствующих правовых последствий, предусмотренных законом. Совокупность юридических фактов, возникновение которых необходимо для появления (изменения либо прекращения правоотношений), именуется юридическим составом.
(Домовская Е.В.)
("Российский судья", 2021, N 2)Основаниями возникновения и трансформации гражданских правоотношений являются "факты, обусловливающие применение юридических норм" <7>. Красавчиков О.А. полагал, что "юридические факты отличаются от других фактов реальной действительности только с точки зрения значимости данных фактов для права" <8>. Иными словами, только юридический факт влечет наступление соответствующих правовых последствий, предусмотренных законом. Совокупность юридических фактов, возникновение которых необходимо для появления (изменения либо прекращения правоотношений), именуется юридическим составом.