Определение применимого права
Подборка наиболее важных документов по запросу Определение применимого права (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Право, применимое в делах о трансграничной несостоятельности: правотворчество и правоприменение
(Пойда В.В.)
("Вестник арбитражной практики", 2025, N 6)1. Теоретические основы определения права, применимого
(Пойда В.В.)
("Вестник арбитражной практики", 2025, N 6)1. Теоретические основы определения права, применимого
Нормативные акты
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 09.07.2013 N 158
<Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц>
(вместе с "Обзором судебной практики по некоторым вопросам, связанным с рассмотрением арбитражными судами дел с участием иностранных лиц")ОСОБЕННОСТИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИМЕНИМОГО ПРАВА
<Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц>
(вместе с "Обзором судебной практики по некоторым вопросам, связанным с рассмотрением арбитражными судами дел с участием иностранных лиц")ОСОБЕННОСТИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИМЕНИМОГО ПРАВА
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24
"О применении норм международного частного права судами Российской Федерации"4. Если коллизионные нормы об определении применимого права предусмотрены международным договором Российской Федерации (например, многосторонним или двусторонним договором об оказании правовой помощи), суд руководствуется нормами международного договора.
"О применении норм международного частного права судами Российской Федерации"4. Если коллизионные нормы об определении применимого права предусмотрены международным договором Российской Федерации (например, многосторонним или двусторонним договором об оказании правовой помощи), суд руководствуется нормами международного договора.
Статья: Автономия воли в трансграничных деликтных правоотношениях
(Монастырский Ю.Э.)
("Юрист", 2025, N 9)Международное частное право (МЧП) имело функцию разработки и внедрения взаимосвязанных правил определения применимого права то собственного, то иностранного, свободно и попеременно улаживающего на основе согласия о единых привязках весь спектр имущественного и личного взаимодействия в международной жизни в условиях гармонии национальных правопорядков. Мы знаем, что идеал пока не состоялся, но на национальном уровне каждая страна оперирует своей системой собственных, притом в основном императивных коллизионных норм, где lex voluntatis - концептуальное и распространяющееся исключение, уступка удобству и предсказуемости в договорной практике.
(Монастырский Ю.Э.)
("Юрист", 2025, N 9)Международное частное право (МЧП) имело функцию разработки и внедрения взаимосвязанных правил определения применимого права то собственного, то иностранного, свободно и попеременно улаживающего на основе согласия о единых привязках весь спектр имущественного и личного взаимодействия в международной жизни в условиях гармонии национальных правопорядков. Мы знаем, что идеал пока не состоялся, но на национальном уровне каждая страна оперирует своей системой собственных, притом в основном императивных коллизионных норм, где lex voluntatis - концептуальное и распространяющееся исключение, уступка удобству и предсказуемости в договорной практике.
Готовое решение: В какой момент переходит право собственности на товар по договору поставки
(КонсультантПлюс, 2026)Если момент перехода права собственности во внешнеторговом договоре не согласован, он будет определяться в соответствии с нормами применимого права. Если к правоотношениям по договору поставки применяются нормы российского права, то по общему правилу право собственности на товар к покупателю переходит в момент передачи товара (п. 1 ст. 223, п. 1 ст. 224, ст. 1210 ГК РФ).
(КонсультантПлюс, 2026)Если момент перехода права собственности во внешнеторговом договоре не согласован, он будет определяться в соответствии с нормами применимого права. Если к правоотношениям по договору поставки применяются нормы российского права, то по общему правилу право собственности на товар к покупателю переходит в момент передачи товара (п. 1 ст. 223, п. 1 ст. 224, ст. 1210 ГК РФ).
Статья: К вопросу о праве, применимом к отношениям с иностранным элементом
(Комаров А.С.)
("Хозяйство и право", 2022, N 2)Отталкиваясь от такого начала, как верховенство закона, п. 1 ст. 1186 ГК РФ называет в числе внутригосударственных актов, на основании которых определяется применимое право, только ГК РФ и другие законы. Такой подход предопределен тем, что санкционировать обращение к иностранному праву, определять применимое право может только закон, при этом приоритет ГК РФ по отношению к иным федеральным законам, содержащим нормы гражданского права, нашел отражение в том, что п. 1 ст. 1186 ГК РФ отсылает к п. 2 ст. 3 ГК РФ.
(Комаров А.С.)
("Хозяйство и право", 2022, N 2)Отталкиваясь от такого начала, как верховенство закона, п. 1 ст. 1186 ГК РФ называет в числе внутригосударственных актов, на основании которых определяется применимое право, только ГК РФ и другие законы. Такой подход предопределен тем, что санкционировать обращение к иностранному праву, определять применимое право может только закон, при этом приоритет ГК РФ по отношению к иным федеральным законам, содержащим нормы гражданского права, нашел отражение в том, что п. 1 ст. 1186 ГК РФ отсылает к п. 2 ст. 3 ГК РФ.
Статья: Юридическая природа соглашения и оговорки о применимом праве в международном коммерческом арбитраже
(Монастырский Ю.Э.)
("Третейский суд", 2024, N 3/4)В зависимости от обстоятельств конкретного дела органу, разрешающему споры, предписывалось применять либо свое национальное право, либо право места заключения договора, причинения вреда либо наступления последствий правонарушения и т.д. Попытки унификации подобных норм на международном уровне не увенчались успехом. Однако по мере усложнения международного гражданского оборота и умножения транснациональных сделок установился принцип свободы воли сторон, что ознаменовало переход от определения применимого права государства посредством коллизионных норм к самостоятельному установлению такового самими участниками правоотношений.
(Монастырский Ю.Э.)
("Третейский суд", 2024, N 3/4)В зависимости от обстоятельств конкретного дела органу, разрешающему споры, предписывалось применять либо свое национальное право, либо право места заключения договора, причинения вреда либо наступления последствий правонарушения и т.д. Попытки унификации подобных норм на международном уровне не увенчались успехом. Однако по мере усложнения международного гражданского оборота и умножения транснациональных сделок установился принцип свободы воли сторон, что ознаменовало переход от определения применимого права государства посредством коллизионных норм к самостоятельному установлению такового самими участниками правоотношений.
Статья: Международные частноправовые принципы трансграничного оборота цифровых (виртуальных) активов (на примере Российской Федерации и Азербайджанской Республики)
(Шайдуллина В.К.)
("Современное право", 2025, N 10)Применительно к сфере оборота цифровых активов принцип наиболее тесной связи требует существенной адаптации. Разнообразие видов цифровых активов обусловливает дифференцированный подход: 1) для централизованных цифровых активов (например, цифровых финансовых активов) наиболее тесная связь может определяться по месту нахождения эмитента или оператора информационной системы; 2) для децентрализованных цифровых активов (например, криптовалют) определение наиболее тесной связи представляет значительную сложность ввиду отсутствия физической локализации. Международная судебная практика демонстрирует разные подходы к определению наиболее тесной связи в отношении цифровых активов. В деле "BlueOcean Ventures GmbH v. Cryptopia Limited" (2020) Верховный суд Новой Зеландии при определении применимого права к криптовалютным активам использовал критерий местонахождения оператора информационной системы <4>. В деле "Tezos Foundation" (2018) Федеральный суд Северного округа Калифорнии применил американское право к швейцарскому фонду, проводившему ICO, учитывая, что значительная часть разработки и маркетинга проводилась на территории США <5>.
(Шайдуллина В.К.)
("Современное право", 2025, N 10)Применительно к сфере оборота цифровых активов принцип наиболее тесной связи требует существенной адаптации. Разнообразие видов цифровых активов обусловливает дифференцированный подход: 1) для централизованных цифровых активов (например, цифровых финансовых активов) наиболее тесная связь может определяться по месту нахождения эмитента или оператора информационной системы; 2) для децентрализованных цифровых активов (например, криптовалют) определение наиболее тесной связи представляет значительную сложность ввиду отсутствия физической локализации. Международная судебная практика демонстрирует разные подходы к определению наиболее тесной связи в отношении цифровых активов. В деле "BlueOcean Ventures GmbH v. Cryptopia Limited" (2020) Верховный суд Новой Зеландии при определении применимого права к криптовалютным активам использовал критерий местонахождения оператора информационной системы <4>. В деле "Tezos Foundation" (2018) Федеральный суд Северного округа Калифорнии применил американское право к швейцарскому фонду, проводившему ICO, учитывая, что значительная часть разработки и маркетинга проводилась на территории США <5>.
Статья: Некоторые проблемные аспекты коллизионного регулирования имущественных отношений супругов
(Ситкова О.Ю.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 5)В статье на основании положений Семейного кодекса Российской Федерации, норм международных договоров Российской Федерации, положений зарубежного законодательства рассматриваются проблемы определения применимого права к трансграничным правоотношениям супругов. Особое внимание уделено вопросам определения применимого права к имущественным отношениям в случаях, когда имущество супругов находится за рубежом. Дана оценка действующему российскому коллизионному законодательству по исследуемому вопросу, и предложены пути его совершенствования.
(Ситкова О.Ю.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 5)В статье на основании положений Семейного кодекса Российской Федерации, норм международных договоров Российской Федерации, положений зарубежного законодательства рассматриваются проблемы определения применимого права к трансграничным правоотношениям супругов. Особое внимание уделено вопросам определения применимого права к имущественным отношениям в случаях, когда имущество супругов находится за рубежом. Дана оценка действующему российскому коллизионному законодательству по исследуемому вопросу, и предложены пути его совершенствования.
Статья: Односторонний отказ от исполнения трансграничного договора с лицом, подвергнутым санкциям: обзор судебной практики
(Артемова А.Н.)
("Гражданское право", 2024, N 4)Несмотря на наличие в договорах условия о применимом праве, суды в рассматриваемых делах не применяли избранное сторонами право. Более того, вопрос о необходимости определения применимого права на основе отечественных коллизионных норм не ставился: суды применяли российское право непосредственно, как если бы возникшее отношение не было отягощено иностранным элементом. Хотя механизм правового регулирования трансграничного отношения предполагает, что нормы материального права применяются в связке с коллизионной нормой. Таким образом, суды фактически сделали выбор в пользу российского права, игнорируя коллизионные нормы и конфликт юрисдикций, обусловленный наличием иностранного элемента в отношении.
(Артемова А.Н.)
("Гражданское право", 2024, N 4)Несмотря на наличие в договорах условия о применимом праве, суды в рассматриваемых делах не применяли избранное сторонами право. Более того, вопрос о необходимости определения применимого права на основе отечественных коллизионных норм не ставился: суды применяли российское право непосредственно, как если бы возникшее отношение не было отягощено иностранным элементом. Хотя механизм правового регулирования трансграничного отношения предполагает, что нормы материального права применяются в связке с коллизионной нормой. Таким образом, суды фактически сделали выбор в пользу российского права, игнорируя коллизионные нормы и конфликт юрисдикций, обусловленный наличием иностранного элемента в отношении.
"Право и виртуальное пространство: монография"
(отв. ред. Ю.А. Тихомиров)
("Проспект", 2025)Значительная часть интернет-сервисов в виртуальном пространстве взаимозависимы, поскольку облачные технологии допускают наличие распределенных между различными юрисдикциями вычислительных мощностей, т.е. интернет-сервис, основанный на современных информационно-телекоммуникационных технологиях, представляет собой архитектурно распределенную по нескольким юрисдикциям систему правовых отношений. При этом пользователи, взаимодействующие в рамках такого интернет-сервиса, относятся к различным юрисдикциям. Между тем архитектура виртуального пространства предполагает международный характер взаимодействия. Это обусловливает трудности определения применимого права, связанные как с местом разрешения спора и иными обстоятельствами юридического характера в Интернете, так и с обязанностями субъектов перед регулирующими органами. С точки зрения общей теории права решение данной проблемы допускает возможность экстерриториальности правовых норм применительно к контенту интернет-сайта, ориентированного на аудиторию, состоящую из населения иного государства. При этом понятие "иностранный элемент" может интерпретироваться расширительно касательно возможности применения права одной правовой системы к отношениям, в которых один или более субъектов принадлежат к другой правовой системе <2>.
(отв. ред. Ю.А. Тихомиров)
("Проспект", 2025)Значительная часть интернет-сервисов в виртуальном пространстве взаимозависимы, поскольку облачные технологии допускают наличие распределенных между различными юрисдикциями вычислительных мощностей, т.е. интернет-сервис, основанный на современных информационно-телекоммуникационных технологиях, представляет собой архитектурно распределенную по нескольким юрисдикциям систему правовых отношений. При этом пользователи, взаимодействующие в рамках такого интернет-сервиса, относятся к различным юрисдикциям. Между тем архитектура виртуального пространства предполагает международный характер взаимодействия. Это обусловливает трудности определения применимого права, связанные как с местом разрешения спора и иными обстоятельствами юридического характера в Интернете, так и с обязанностями субъектов перед регулирующими органами. С точки зрения общей теории права решение данной проблемы допускает возможность экстерриториальности правовых норм применительно к контенту интернет-сайта, ориентированного на аудиторию, состоящую из населения иного государства. При этом понятие "иностранный элемент" может интерпретироваться расширительно касательно возможности применения права одной правовой системы к отношениям, в которых один или более субъектов принадлежат к другой правовой системе <2>.
"Гражданский процесс: учебник"
(под ред. А.В. Габова, В.Г. Голубцова, С.Ж. Соловых)
("Статут", 2024)Рассмотрение гражданских дел с иностранным элементом регулируется разд. V ГПК РФ "Производство по делам с участием иностранных лиц". Часть 5 ст. 11 ГПК РФ устанавливает возможность применения российским судом норм иностранного права в соответствии с федеральным законом или международным договором. Правила определения применимого права, установления содержания нормы иностранного права раскрываются в разд. VI ГК РФ "Международное частное право".
(под ред. А.В. Габова, В.Г. Голубцова, С.Ж. Соловых)
("Статут", 2024)Рассмотрение гражданских дел с иностранным элементом регулируется разд. V ГПК РФ "Производство по делам с участием иностранных лиц". Часть 5 ст. 11 ГПК РФ устанавливает возможность применения российским судом норм иностранного права в соответствии с федеральным законом или международным договором. Правила определения применимого права, установления содержания нормы иностранного права раскрываются в разд. VI ГК РФ "Международное частное право".
Статья: Трансграничный дистрибьюторский договор в национальном законодательстве и международной коммерческой практике
(Власова Н.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2023, N 3)Определение права, применимого к отношениям сторон из трансграничного дистрибьюторского договора: опыт России и зарубежных стран. Правильная юридическая квалификация отношений, возникающих из дистрибьюторского договора, необходима для обеспечения стабильности внутригосударственного гражданского оборота и имеет особое значение для международной торговли, где он получил свое развитие. При наличии в этих отношениях иностранного элемента неизбежно возникает вопрос об определении применимого к ним права, однако "один и тот же фактический состав, лежащий в основании правоотношения, может получить различную правовую характеристику... в зависимости от того, с точки зрения какой "внутренней" правовой системы будет рассмотрен" <22>. Первичная квалификация осуществляется по lex fori согласно п. 1 ст. 1187 ГК РФ и законодательству о международном частном праве (далее - МЧП) многих зарубежных стран (из этого правила исходит и современная доктрина) <23>. ГК РФ в п. 2 ст. 1187, как и ряд иностранных законодательных актов о МЧП, предусматривает также возможность квалификации по lex causae, если требующие квалификации понятия не могут быть определены посредством толкования в соответствии с lex fori. Вопросы квалификации имеют первостепенное значение в определении права, применимого к трансграничному дистрибьюторскому договору.
(Власова Н.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2023, N 3)Определение права, применимого к отношениям сторон из трансграничного дистрибьюторского договора: опыт России и зарубежных стран. Правильная юридическая квалификация отношений, возникающих из дистрибьюторского договора, необходима для обеспечения стабильности внутригосударственного гражданского оборота и имеет особое значение для международной торговли, где он получил свое развитие. При наличии в этих отношениях иностранного элемента неизбежно возникает вопрос об определении применимого к ним права, однако "один и тот же фактический состав, лежащий в основании правоотношения, может получить различную правовую характеристику... в зависимости от того, с точки зрения какой "внутренней" правовой системы будет рассмотрен" <22>. Первичная квалификация осуществляется по lex fori согласно п. 1 ст. 1187 ГК РФ и законодательству о международном частном праве (далее - МЧП) многих зарубежных стран (из этого правила исходит и современная доктрина) <23>. ГК РФ в п. 2 ст. 1187, как и ряд иностранных законодательных актов о МЧП, предусматривает также возможность квалификации по lex causae, если требующие квалификации понятия не могут быть определены посредством толкования в соответствии с lex fori. Вопросы квалификации имеют первостепенное значение в определении права, применимого к трансграничному дистрибьюторскому договору.