Ограничение родительских прав экспертиза
Подборка наиболее важных документов по запросу Ограничение родительских прав экспертиза (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Проблемы судопроизводства при рассмотрении заявлений об осуществлении в отношении ребенка прав доступа на основании международного договора Российской Федерации
(Богданова Е.В., Костина У.А.)
("Международное публичное и частное право", 2026, N 1)В рассматриваемом нами деле мать ребенка была ограничена в возможности проведения судебно-психологической экспертизы в отношении дочери и изложения своей позиции по делу во встречном исковом заявлении. Стороны заключили мировое соглашение в качестве наиболее правильного, верного пути обеспечения интересов ребенка.
(Богданова Е.В., Костина У.А.)
("Международное публичное и частное право", 2026, N 1)В рассматриваемом нами деле мать ребенка была ограничена в возможности проведения судебно-психологической экспертизы в отношении дочери и изложения своей позиции по делу во встречном исковом заявлении. Стороны заключили мировое соглашение в качестве наиболее правильного, верного пути обеспечения интересов ребенка.
"Комментарий к Федеральному закону от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве"
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Борисов А.Н.)
("Юстицинформ", 2025)в) документы, подтверждающие отсутствие родителей (единственного родителя) или невозможность воспитания ими несовершеннолетних: решение суда о лишении родителей родительских прав (об ограничении в родительских правах), признании родителей недееспособными (ограниченно дееспособными), безвестно отсутствующими или умершими; свидетельство о смерти родителей (единственного родителя); документ об обнаружении найденного (подкинутого) ребенка, выданный органом внутренних дел или ООиП; заявление родителей (единственного родителя) о согласии на усыновление (удочерение) ребенка, оформленное в установленном порядке; справка об отбывании родителями наказания в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, либо о нахождении родителей в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений; копия решения суда о назначении родителям наказания в виде лишения свободы; иные документы;
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Борисов А.Н.)
("Юстицинформ", 2025)в) документы, подтверждающие отсутствие родителей (единственного родителя) или невозможность воспитания ими несовершеннолетних: решение суда о лишении родителей родительских прав (об ограничении в родительских правах), признании родителей недееспособными (ограниченно дееспособными), безвестно отсутствующими или умершими; свидетельство о смерти родителей (единственного родителя); документ об обнаружении найденного (подкинутого) ребенка, выданный органом внутренних дел или ООиП; заявление родителей (единственного родителя) о согласии на усыновление (удочерение) ребенка, оформленное в установленном порядке; справка об отбывании родителями наказания в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, либо о нахождении родителей в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений; копия решения суда о назначении родителям наказания в виде лишения свободы; иные документы;
Нормативные акты
Постановление Правительства РФ от 18.05.2009 N 423
(ред. от 10.02.2020)
"Об отдельных вопросах осуществления опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних граждан"
(вместе с "Правилами подбора, учета и подготовки граждан, выразивших желание стать опекунами или попечителями несовершеннолетних граждан либо принять детей, оставшихся без попечения родителей, в семью на воспитание в иных установленных семейным законодательством Российской Федерации формах", "Правилами осуществления отдельных полномочий органов опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних граждан образовательными организациями, медицинскими организациями, организациями, оказывающими социальные услуги, или иными организациями, в том числе организациями для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", "Правилами заключения договора об осуществлении опеки или попечительства в отношении несовершеннолетнего подопечного", "Правилами создания приемной семьи и осуществления контроля за условиями жизни и воспитания ребенка (детей) в приемной семье", "Правилами осуществления органами опеки и попечительства проверки условий жизни несовершеннолетних подопечных, соблюдения опекунами или попечителями прав и законных интересов несовершеннолетних подопечных, обеспечения сохранности их имущества, а также выполнения опекунами или попечителями требований к осуществлению своих прав и исполнению своих обязанностей", "Правилами ведения личных дел несовершеннолетних подопечных")решение суда о лишении родителей родительских прав (об ограничении в родительских правах), признании родителей недееспособными (ограниченно дееспособными), безвестно отсутствующими или умершими;
(ред. от 10.02.2020)
"Об отдельных вопросах осуществления опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних граждан"
(вместе с "Правилами подбора, учета и подготовки граждан, выразивших желание стать опекунами или попечителями несовершеннолетних граждан либо принять детей, оставшихся без попечения родителей, в семью на воспитание в иных установленных семейным законодательством Российской Федерации формах", "Правилами осуществления отдельных полномочий органов опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних граждан образовательными организациями, медицинскими организациями, организациями, оказывающими социальные услуги, или иными организациями, в том числе организациями для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", "Правилами заключения договора об осуществлении опеки или попечительства в отношении несовершеннолетнего подопечного", "Правилами создания приемной семьи и осуществления контроля за условиями жизни и воспитания ребенка (детей) в приемной семье", "Правилами осуществления органами опеки и попечительства проверки условий жизни несовершеннолетних подопечных, соблюдения опекунами или попечителями прав и законных интересов несовершеннолетних подопечных, обеспечения сохранности их имущества, а также выполнения опекунами или попечителями требований к осуществлению своих прав и исполнению своих обязанностей", "Правилами ведения личных дел несовершеннолетних подопечных")решение суда о лишении родителей родительских прав (об ограничении в родительских правах), признании родителей недееспособными (ограниченно дееспособными), безвестно отсутствующими или умершими;
Информационное письмо
"О необоснованности назначения и производства психолого-педагогических экспертиз в гражданском судопроизводстве по семейным спорам, связанным с воспитанием детей"
(утв. ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России (протокол N 1 от 18.03.2020), ФГБУ "НМИЦ ПН им. В.П. Сербского" Минздрава России (протокол N 3 от 29.06.2020))Анализ экспертной практики за последние 10 лет по делам об определении порядка воспитания детей при раздельном проживании родителей показал, что суды в основном назначают экспертизы следующих видов: психолого-педагогическую, судебно-психологическую, комплексную судебную психолого-психиатрическую. По делам об ограничении родительских прав в связи с опасностью оставления ребенка с родителем, страдающим психическим расстройством, назначаются судебно-психиатрические и комплексные психолого-психиатрические экспертизы. Судебно-психологическая, судебно-психиатрическая и комплексная психолого-психиатрическая экспертиза теоретически обоснованы, имеют теоретико-методологическую и нормативную базу. Именно поэтому экспертизы этих родов (видов) проводятся в государственных судебно-экспертных учреждениях (СЭУ).
"О необоснованности назначения и производства психолого-педагогических экспертиз в гражданском судопроизводстве по семейным спорам, связанным с воспитанием детей"
(утв. ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России (протокол N 1 от 18.03.2020), ФГБУ "НМИЦ ПН им. В.П. Сербского" Минздрава России (протокол N 3 от 29.06.2020))Анализ экспертной практики за последние 10 лет по делам об определении порядка воспитания детей при раздельном проживании родителей показал, что суды в основном назначают экспертизы следующих видов: психолого-педагогическую, судебно-психологическую, комплексную судебную психолого-психиатрическую. По делам об ограничении родительских прав в связи с опасностью оставления ребенка с родителем, страдающим психическим расстройством, назначаются судебно-психиатрические и комплексные психолого-психиатрические экспертизы. Судебно-психологическая, судебно-психиатрическая и комплексная психолого-психиатрическая экспертиза теоретически обоснованы, имеют теоретико-методологическую и нормативную базу. Именно поэтому экспертизы этих родов (видов) проводятся в государственных судебно-экспертных учреждениях (СЭУ).
Статья: Подсудность гражданских дел, связанных с семейными правами детей
(Андреянова М.С.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2024, N 6)В личной практике автора имели место споры об ограничении и лишении родительских прав, определении места жительства ребенка и порядка общения с ним родителя, когда дело передавалось на рассмотрение в другой суд, к территориальной подсудности которого относилось фактическое место жительство ребенка.
(Андреянова М.С.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2024, N 6)В личной практике автора имели место споры об ограничении и лишении родительских прав, определении места жительства ребенка и порядка общения с ним родителя, когда дело передавалось на рассмотрение в другой суд, к территориальной подсудности которого относилось фактическое место жительство ребенка.
Статья: Состояние здоровья как юридический факт в семейно-правовой сфере
(Тарусина Н.Н.)
("Медицинское право", 2024, N 2)Классику медицинских аспектов институтов родительства или иного попечения над детьми составляют правила о доказательственном значении различных медицинских экспертиз по делам об установлении/оспаривании отцовства (крайне редко - материнства), а также юридическом значении психического или иного заболевания отца/матери/опекуна/усыновителя, оказывающего существенное влияние на процесс воспитания ребенка. Так, психически нездоровые мать/отец (тем более - лишенные в связи с этим дееспособности) могут быть ограничены в родительских правах (ст. 73 СК РФ), а хронические алкоголики/наркоманы - лишены родительских прав <3> (ст. 69 СК РФ); кандидаты в опекуны/усыновители не смогут приобрести просимого семейно-правового статуса, характеристика их состояния здоровья в целом имеет важное значение для положительного решения вопроса; ухудшение же их здоровья формирует основание для прекращения опеки/усыновления как по их инициативе, так и по инициативе органов опеки и попечительства (ст. 141, 148.1 СК РФ). В этом же классическом ряду находится и обязанность законных воспитателей всех типов заботиться о здоровье ребенка (ч. 1 ст. 63 СК РФ). В то же время, например, факт психического нездоровья родителя не всегда является правопрекращающим. Так, по одному из дел суд, несмотря на душевное заболевание матери (страдала параноидной шизофренией), удовлетворил ее иск о реализации права на общение с сыном 6 лет, проживавшим с отцом, приняв во внимание положительное заключение судебно-психиатрической экспертизы (мать находится в состоянии стабильной ремиссии, добросовестно посещает врача-психиатра; ребенок привязан к ней, отказ в общении может вызвать у него психосоматические расстройства и т.д.) <4>. Из современных аспектов проблематики материнства и отцовства следует выделить три. Первый: учет позиции мужчины в вопросе сохранения беременности жены или партнерши по иному союзу. Полагаем, что на регулятивном уровне взаимность, как правило, наличествует. Однако в обратном случае прибегать к охране соответствующих интересов мужчины нельзя - право женщины распоряжаться своим телом, своим здоровьем (как в рамках решения о сохранении беременности, так и в случае принятия решения об аборте) составляет доминанту. Между тем в доктрине высказываются и другие точки зрения. Например, предлагается закрепить в законе правило о нераспространении на мужчину статуса отца ребенка, рожденного вне брака, если отцовство было установлено в судебном порядке, т.е. принудительно (в том числе исключив алиментные обязательства) <5>. В проявление подобного образца "маскулинной ментальности" явно не закладывается идея об ответственности обоих партнеров (а не только женщины) за результат своих отношений <6>. Второй: реакция законодателя и/или правоприменителя на однополое родительство, возникшее вследствие смены пола. До настоящего времени универсального подхода не выработано. Так, по одному из дел было вынесено решение о лишении "мамы-2" ("экс-отца") родительских прав в отношении сына 12 лет, поскольку своим поведением "она" отрицательно влияла на его психическое самочувствие <7>, а по другому делу был удовлетворен иск трансгендерного родителя о порядке общения с ребенком, так как экспертиза не усмотрела обстоятельств негативного характера в их взаимоотношениях. Третий случай, напротив, продемонстрировал неблагоприятное развитие событий для будущего трансгендера: отец, находившийся в стадии преобразования в гендерную женщину, настаивал на определении места проживания 6-летнего сына с ним; в качестве одного из юридических оснований истец, уже "ощущавший себя женщиной", ссылался на сформированную судебной практикой правоприменительную презумпцию преимущественного права матери на оставление у нее ребенка после расторжения брака. Эксперты не рекомендовали передачу ребенка истцу, воспринимавшему свою будущую трансгендерность как "сверхценность" и склонному навязывать свои взгляды ребенку, что могло спровоцировать у него внутриличностный конфликт <8>. Несмотря на очевидную сложность вопроса, все же полагаем, что законодателю либо высшей судебной инстанции необходимо определиться, ибо допущение однополого родительства явно не соответствует традиционным семейным ценностям, которые составляют одну из конституционных основ российского общества. При этом неизбежно придется взвесить на "весах разума" ценность поддержки традиционной семьи и ценность обеспечения действительных интересов ребенка.
(Тарусина Н.Н.)
("Медицинское право", 2024, N 2)Классику медицинских аспектов институтов родительства или иного попечения над детьми составляют правила о доказательственном значении различных медицинских экспертиз по делам об установлении/оспаривании отцовства (крайне редко - материнства), а также юридическом значении психического или иного заболевания отца/матери/опекуна/усыновителя, оказывающего существенное влияние на процесс воспитания ребенка. Так, психически нездоровые мать/отец (тем более - лишенные в связи с этим дееспособности) могут быть ограничены в родительских правах (ст. 73 СК РФ), а хронические алкоголики/наркоманы - лишены родительских прав <3> (ст. 69 СК РФ); кандидаты в опекуны/усыновители не смогут приобрести просимого семейно-правового статуса, характеристика их состояния здоровья в целом имеет важное значение для положительного решения вопроса; ухудшение же их здоровья формирует основание для прекращения опеки/усыновления как по их инициативе, так и по инициативе органов опеки и попечительства (ст. 141, 148.1 СК РФ). В этом же классическом ряду находится и обязанность законных воспитателей всех типов заботиться о здоровье ребенка (ч. 1 ст. 63 СК РФ). В то же время, например, факт психического нездоровья родителя не всегда является правопрекращающим. Так, по одному из дел суд, несмотря на душевное заболевание матери (страдала параноидной шизофренией), удовлетворил ее иск о реализации права на общение с сыном 6 лет, проживавшим с отцом, приняв во внимание положительное заключение судебно-психиатрической экспертизы (мать находится в состоянии стабильной ремиссии, добросовестно посещает врача-психиатра; ребенок привязан к ней, отказ в общении может вызвать у него психосоматические расстройства и т.д.) <4>. Из современных аспектов проблематики материнства и отцовства следует выделить три. Первый: учет позиции мужчины в вопросе сохранения беременности жены или партнерши по иному союзу. Полагаем, что на регулятивном уровне взаимность, как правило, наличествует. Однако в обратном случае прибегать к охране соответствующих интересов мужчины нельзя - право женщины распоряжаться своим телом, своим здоровьем (как в рамках решения о сохранении беременности, так и в случае принятия решения об аборте) составляет доминанту. Между тем в доктрине высказываются и другие точки зрения. Например, предлагается закрепить в законе правило о нераспространении на мужчину статуса отца ребенка, рожденного вне брака, если отцовство было установлено в судебном порядке, т.е. принудительно (в том числе исключив алиментные обязательства) <5>. В проявление подобного образца "маскулинной ментальности" явно не закладывается идея об ответственности обоих партнеров (а не только женщины) за результат своих отношений <6>. Второй: реакция законодателя и/или правоприменителя на однополое родительство, возникшее вследствие смены пола. До настоящего времени универсального подхода не выработано. Так, по одному из дел было вынесено решение о лишении "мамы-2" ("экс-отца") родительских прав в отношении сына 12 лет, поскольку своим поведением "она" отрицательно влияла на его психическое самочувствие <7>, а по другому делу был удовлетворен иск трансгендерного родителя о порядке общения с ребенком, так как экспертиза не усмотрела обстоятельств негативного характера в их взаимоотношениях. Третий случай, напротив, продемонстрировал неблагоприятное развитие событий для будущего трансгендера: отец, находившийся в стадии преобразования в гендерную женщину, настаивал на определении места проживания 6-летнего сына с ним; в качестве одного из юридических оснований истец, уже "ощущавший себя женщиной", ссылался на сформированную судебной практикой правоприменительную презумпцию преимущественного права матери на оставление у нее ребенка после расторжения брака. Эксперты не рекомендовали передачу ребенка истцу, воспринимавшему свою будущую трансгендерность как "сверхценность" и склонному навязывать свои взгляды ребенку, что могло спровоцировать у него внутриличностный конфликт <8>. Несмотря на очевидную сложность вопроса, все же полагаем, что законодателю либо высшей судебной инстанции необходимо определиться, ибо допущение однополого родительства явно не соответствует традиционным семейным ценностям, которые составляют одну из конституционных основ российского общества. При этом неизбежно придется взвесить на "весах разума" ценность поддержки традиционной семьи и ценность обеспечения действительных интересов ребенка.
Статья: Несколько тезисов о родительстве, осложненном особыми обстоятельствами
(Тарусина Н.Н.)
("Семейное и жилищное право", 2023, N 6)Казалось бы, если мать/отец страдает серьезным психическим расстройством (и его устойчивый, неблагоприятный для окружающих характер определен экспертом), то следует ограничить его/ее в родительских правах или по крайней мере передать ребенка другому родителю, а первому - отказать в общении, "и дело с концом"... Однако на практике все не так очевидно. Например, по одному из остроконфликтных дел ярославским судом был удовлетворен иск матери, страдающей параноидной шизофренией, о порядке общения с 6-летним сыном, проживающим с отцом <13>. В основание правовой позиции суда было положено заключение судебно-психиатрической экспертизы: общение не нанесет вреда физическому и психическому здоровью ребенка, так как мать находится в состоянии стабильной ремиссии, посещает психиатра и проходит поддерживающее лечение; при этом мальчик тянется к матери, охотно общается с ней; соответственно, напротив, ограничение общения может вызвать у ребенка синдром материнской депривации, психосоматические расстройства. Матери было разрешено общаться с сыном один раз в неделю в присутствии бабушки. Как бы ни казалось желательным (в том числе и нам) отстранение родителя с очевидным психическим расстройством от общения с ребенком, видимо, универсального рецепта на все подобные случаи не существует - выход за обоснованным судейским усмотрением (подкрепленным высококвалифицированной судебно-психиатрической экспертизой) в конкретной конфликтной ситуации. А типизация таких ситуаций - совместная задача психологической, судебно-психиатрической и семейно-правовой доктрин и практик.
(Тарусина Н.Н.)
("Семейное и жилищное право", 2023, N 6)Казалось бы, если мать/отец страдает серьезным психическим расстройством (и его устойчивый, неблагоприятный для окружающих характер определен экспертом), то следует ограничить его/ее в родительских правах или по крайней мере передать ребенка другому родителю, а первому - отказать в общении, "и дело с концом"... Однако на практике все не так очевидно. Например, по одному из остроконфликтных дел ярославским судом был удовлетворен иск матери, страдающей параноидной шизофренией, о порядке общения с 6-летним сыном, проживающим с отцом <13>. В основание правовой позиции суда было положено заключение судебно-психиатрической экспертизы: общение не нанесет вреда физическому и психическому здоровью ребенка, так как мать находится в состоянии стабильной ремиссии, посещает психиатра и проходит поддерживающее лечение; при этом мальчик тянется к матери, охотно общается с ней; соответственно, напротив, ограничение общения может вызвать у ребенка синдром материнской депривации, психосоматические расстройства. Матери было разрешено общаться с сыном один раз в неделю в присутствии бабушки. Как бы ни казалось желательным (в том числе и нам) отстранение родителя с очевидным психическим расстройством от общения с ребенком, видимо, универсального рецепта на все подобные случаи не существует - выход за обоснованным судейским усмотрением (подкрепленным высококвалифицированной судебно-психиатрической экспертизой) в конкретной конфликтной ситуации. А типизация таких ситуаций - совместная задача психологической, судебно-психиатрической и семейно-правовой доктрин и практик.