Обычай в корпоративном праве
Подборка наиболее важных документов по запросу Обычай в корпоративном праве (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Корпоративное право: учебный курс: в 6 томах"
(том 1)
(3-е издание, исправленное)
(отв. ред. И.С. Шиткина)
("Статут", 2025)До внесения изменений в ГК РФ Законом от 30 декабря 2012 г. N 302-ФЗ, который отошел от трактовки обычая исключительно как обычая делового оборота и распространил его не только на предпринимательскую, но и на иную деятельность, существовало мнение, что обычаи не являются источником корпоративного права, поскольку сфера применения обычая, определенная ст. 5 ГК РФ, ограничивала применение обычая предпринимательской практикой.
(том 1)
(3-е издание, исправленное)
(отв. ред. И.С. Шиткина)
("Статут", 2025)До внесения изменений в ГК РФ Законом от 30 декабря 2012 г. N 302-ФЗ, который отошел от трактовки обычая исключительно как обычая делового оборота и распространил его не только на предпринимательскую, но и на иную деятельность, существовало мнение, что обычаи не являются источником корпоративного права, поскольку сфера применения обычая, определенная ст. 5 ГК РФ, ограничивала применение обычая предпринимательской практикой.
Статья: Деятельность субъектов малого и среднего предпринимательства: тенденции развития и способы разрешения споров
(Илюшников Д.С.)
("Власть Закона", 2025, N 1)По мере развития рыночных отношений и интеграции зарубежных форм бизнеса в российскую экономику стали зарождаться новые подотрасли права (инвестиционное, корпоративное, конкурентное, энергетическое и др.), институты и правовые категории предпринимательского права (корпорация, корпоративные права, корпоративный договор, бенефициарный собственник, корпоративный обычай и др.). В настоящее время стали осваивать новые направления бизнеса (среди них - интернет-торговля, энергетический сектор возобновляемых источников энергии, экологическое предпринимательство, бизнес-медиация и др.).
(Илюшников Д.С.)
("Власть Закона", 2025, N 1)По мере развития рыночных отношений и интеграции зарубежных форм бизнеса в российскую экономику стали зарождаться новые подотрасли права (инвестиционное, корпоративное, конкурентное, энергетическое и др.), институты и правовые категории предпринимательского права (корпорация, корпоративные права, корпоративный договор, бенефициарный собственник, корпоративный обычай и др.). В настоящее время стали осваивать новые направления бизнеса (среди них - интернет-торговля, энергетический сектор возобновляемых источников энергии, экологическое предпринимательство, бизнес-медиация и др.).
"Специфика проявления принципа добросовестности в корпоративном праве: монография"
(Филипенко В.А.)
("Статут", 2025)55. В последней четверти XIX в. известный английский правовед Т.Ю. Смит со ссылкой на других юристов, на актуальное на тот момент законодательство и прецеденты рассматривал вопрос об аннулировании договора купли-продажи акций на основании завышенных ожиданий и преувеличений относительно стоимости предмета договора. Так, преувеличения, в отличие от искажения фактов, по общему правилу не являлись основанием для аннулирования сделки, однако в отношениях, косвенно связанных с корпоративным правом (купля-продажа акций), правило действовало не так строго и допускало исключения. Это мотивировалось тем, что различные посредники на фондовой бирже в пылу азарта могли существенно приукрашивать перспективы инвестирования в ту или иную компанию, а учредители и акционеры даже вносили соответствующую воодушевляющую информацию в проспекты акций. Поэтому ввиду достаточно распространенной практики включения подобной информации в данные документы обычаи оборота предписывали покупателям подвергать сомнению содержание проспектов и при необходимости договариваться о снижении цены <1>. Проспекты и иные документы только что учрежденных компаний допускалось проверять не так строго, но при этом необходимо было поступать осмотрительно, "как этого требуют справедливость, честность и добрая совесть (bona fide)" <2>. В данной формулировке помимо прямого указания на добросовестность, очевидно, прослеживается доктрина субъективной добросовестности (осмотрительности), о которой также будет сказано в соответствующем разделе настоящего исследования.
(Филипенко В.А.)
("Статут", 2025)55. В последней четверти XIX в. известный английский правовед Т.Ю. Смит со ссылкой на других юристов, на актуальное на тот момент законодательство и прецеденты рассматривал вопрос об аннулировании договора купли-продажи акций на основании завышенных ожиданий и преувеличений относительно стоимости предмета договора. Так, преувеличения, в отличие от искажения фактов, по общему правилу не являлись основанием для аннулирования сделки, однако в отношениях, косвенно связанных с корпоративным правом (купля-продажа акций), правило действовало не так строго и допускало исключения. Это мотивировалось тем, что различные посредники на фондовой бирже в пылу азарта могли существенно приукрашивать перспективы инвестирования в ту или иную компанию, а учредители и акционеры даже вносили соответствующую воодушевляющую информацию в проспекты акций. Поэтому ввиду достаточно распространенной практики включения подобной информации в данные документы обычаи оборота предписывали покупателям подвергать сомнению содержание проспектов и при необходимости договариваться о снижении цены <1>. Проспекты и иные документы только что учрежденных компаний допускалось проверять не так строго, но при этом необходимо было поступать осмотрительно, "как этого требуют справедливость, честность и добрая совесть (bona fide)" <2>. В данной формулировке помимо прямого указания на добросовестность, очевидно, прослеживается доктрина субъективной добросовестности (осмотрительности), о которой также будет сказано в соответствующем разделе настоящего исследования.
Статья: О сравнительно-правовом методе цивилистических исследований
(Андреев Ю.Н.)
("Цивилист", 2024, N 4)<22> См.: Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право. 2-е изд., стер. М.: Статут, 2015. С. 3.
(Андреев Ю.Н.)
("Цивилист", 2024, N 4)<22> См.: Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право. 2-е изд., стер. М.: Статут, 2015. С. 3.
Статья: Об отдельных позициях Верховного Суда РФ в части применения положений статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ
(Лаптев В.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2026, N 2)8. Кузнецов А.А. Косвенные иски в корпоративном праве России: материально-правовой аспект // Закон. 2020. N 11. С. 76 - 86.
(Лаптев В.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2026, N 2)8. Кузнецов А.А. Косвенные иски в корпоративном праве России: материально-правовой аспект // Закон. 2020. N 11. С. 76 - 86.
"Корпоративное право современной России: монография"
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Андреев В.К., Лаптев В.А.)
("Проспект", 2023)Выбор правового способа защиты нарушенного права определяется положениями законодательства, подзаконных актов и локальных источников права (локальных нормативных актов, корпоративных обычаев, корпоративных договоров и др.), последствиями нарушения корпоративных прав, составом участников корпоративных конфликтов и иными факторами. Следует отметить, что корпоративные споры отличаются многообразием их форм, источников применимых норм и индивидуальностью каждого спора, что требует периодической систематизации подходов судебной практики <1>.
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Андреев В.К., Лаптев В.А.)
("Проспект", 2023)Выбор правового способа защиты нарушенного права определяется положениями законодательства, подзаконных актов и локальных источников права (локальных нормативных актов, корпоративных обычаев, корпоративных договоров и др.), последствиями нарушения корпоративных прав, составом участников корпоративных конфликтов и иными факторами. Следует отметить, что корпоративные споры отличаются многообразием их форм, источников применимых норм и индивидуальностью каждого спора, что требует периодической систематизации подходов судебной практики <1>.
"Корпоративное право в таблицах и схемах: учебно-методическое пособие"
(4-е издание, переработанное и дополненное)
(Шиткина И.С.)
("Юстицинформ", 2025) Обычаи, противоречащие обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договору, не применяются (п. 2 ст. 5 ГК РФ)
(4-е издание, переработанное и дополненное)
(Шиткина И.С.)
("Юстицинформ", 2025) Обычаи, противоречащие обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договору, не применяются (п. 2 ст. 5 ГК РФ)
"Конвергенция частноправового регулирования общественных отношений сквозь призму эффективности права: монография"
(отв. ред. А.Н. Левушкин, Э.Х. Надысева)
("Юстицинформ", 2023)Наконец, сторонники третьей точки зрения, в которой мы видим только достоинства и целиком с нею солидарны, считают семейное право одной из основных подотраслей гражданского права, наряду с наследственным правом, коммерческим правом, жилищным правом, земельным правом, вещным правом, корпоративным правом, правом интеллектуальной собственности и иными подотраслями. И причин отстаивания данной позиции у нас несколько. Во-первых, общим методом у двух исследуемых отраслей права является диспозитивный метод (пусть и с преобладанием в семейном праве императивных начал), основанный на дозволительно-разрешительном способе регулирования общественных отношений. Нам дозволено вступать в брак или не вступать, производить на свет детей либо не производить, заключать брачный контракт либо не заключать. Как уже отмечалось выше, в семейном праве много и обязываний, однако они являются уже следствием того, что мы вступили в брак, родили детей, заключили контракт. Собственно говоря, и договор в гражданском праве нас никто не понуждает заключать, но, если заключили, необходимо исполнять свои не только права, но и обязанности. Во-вторых, предмет регулирования у гражданского и семейного права один - личные неимущественные и имущественные отношения. При этом семейное право регулирует не все подобные отношения, а только те, которые осложнены браком и родством. Военное право также регулирует общественные отношения, осложненные военным элементом, но оно регулирует весь круг общественных отношений военнослужащих, а не только их имущественную и личную составляющие. Поэтому военное право убедительно считается комплексной отраслью права, в то время как семейное право носит подотраслевой, вытекающий только из гражданского права характер. В-третьих, семейное право немыслимо без таких гражданско-правовых категорий, как дееспособность, гражданско-правовая ответственность родителей и иных законных представителей за деяния своих несовершеннолетних детей, алиментные обязательства, брачные договор, соглашение об уплате алиментов, раздел имущества, находящегося в общей совместной собственности. Наконец, в-четвертых, ведущая подотрасль гражданского права - наследственное право в части института наследования по закону, как отмечалось выше, использует понятийно-категориальный аппарат семейного права и допускает к наследованию по закону в первые очереди только близких родственников.
(отв. ред. А.Н. Левушкин, Э.Х. Надысева)
("Юстицинформ", 2023)Наконец, сторонники третьей точки зрения, в которой мы видим только достоинства и целиком с нею солидарны, считают семейное право одной из основных подотраслей гражданского права, наряду с наследственным правом, коммерческим правом, жилищным правом, земельным правом, вещным правом, корпоративным правом, правом интеллектуальной собственности и иными подотраслями. И причин отстаивания данной позиции у нас несколько. Во-первых, общим методом у двух исследуемых отраслей права является диспозитивный метод (пусть и с преобладанием в семейном праве императивных начал), основанный на дозволительно-разрешительном способе регулирования общественных отношений. Нам дозволено вступать в брак или не вступать, производить на свет детей либо не производить, заключать брачный контракт либо не заключать. Как уже отмечалось выше, в семейном праве много и обязываний, однако они являются уже следствием того, что мы вступили в брак, родили детей, заключили контракт. Собственно говоря, и договор в гражданском праве нас никто не понуждает заключать, но, если заключили, необходимо исполнять свои не только права, но и обязанности. Во-вторых, предмет регулирования у гражданского и семейного права один - личные неимущественные и имущественные отношения. При этом семейное право регулирует не все подобные отношения, а только те, которые осложнены браком и родством. Военное право также регулирует общественные отношения, осложненные военным элементом, но оно регулирует весь круг общественных отношений военнослужащих, а не только их имущественную и личную составляющие. Поэтому военное право убедительно считается комплексной отраслью права, в то время как семейное право носит подотраслевой, вытекающий только из гражданского права характер. В-третьих, семейное право немыслимо без таких гражданско-правовых категорий, как дееспособность, гражданско-правовая ответственность родителей и иных законных представителей за деяния своих несовершеннолетних детей, алиментные обязательства, брачные договор, соглашение об уплате алиментов, раздел имущества, находящегося в общей совместной собственности. Наконец, в-четвертых, ведущая подотрасль гражданского права - наследственное право в части института наследования по закону, как отмечалось выше, использует понятийно-категориальный аппарат семейного права и допускает к наследованию по закону в первые очереди только близких родственников.
"Правовое обеспечение конкуренции в Российской Федерации: вопросы теории и практики: монография"
(Башлаков-Николаев И.В.)
(под науч. ред. Н.М. Чепурновой)
("Проспект", 2025)И.С. Шиткина <1> отмечает, что в последние годы в российской правовой доктрине вслед за зарубежной стало активно использоваться понятие "мягкое право" (soft law), под которым понимают акты, имеющие рекомендательный характер. Автор указывает, что первое упоминание понятия soft law относится к 70-м гг. прошлого века и использовалось оно как противоположность hard law ("твердому праву") применительно к международному правовому обычаю. Автор полагает, что в настоящий момент доктрина "мягкого права" получила значительное развитие, в том числе в корпоративном праве <2>. Данный автор считает, что для корпоративного права, где значение имеют не только законодательные акты, но и позиции регуляторов, в том числе бирж, профессиональных сообществ, негосударственных структур, включая наднациональные органы (например, ОЭСР, Базельский комитет по банковскому надзору и др.), рекомендательные акты имеют существенное значение. Так, например, биржи, будучи негосударственными регуляторами, путем формирования правил листинга и делистинга воздействуют на регулирование корпоративного управления в публичных акционерных обществах.
(Башлаков-Николаев И.В.)
(под науч. ред. Н.М. Чепурновой)
("Проспект", 2025)И.С. Шиткина <1> отмечает, что в последние годы в российской правовой доктрине вслед за зарубежной стало активно использоваться понятие "мягкое право" (soft law), под которым понимают акты, имеющие рекомендательный характер. Автор указывает, что первое упоминание понятия soft law относится к 70-м гг. прошлого века и использовалось оно как противоположность hard law ("твердому праву") применительно к международному правовому обычаю. Автор полагает, что в настоящий момент доктрина "мягкого права" получила значительное развитие, в том числе в корпоративном праве <2>. Данный автор считает, что для корпоративного права, где значение имеют не только законодательные акты, но и позиции регуляторов, в том числе бирж, профессиональных сообществ, негосударственных структур, включая наднациональные органы (например, ОЭСР, Базельский комитет по банковскому надзору и др.), рекомендательные акты имеют существенное значение. Так, например, биржи, будучи негосударственными регуляторами, путем формирования правил листинга и делистинга воздействуют на регулирование корпоративного управления в публичных акционерных обществах.
Статья: Проблема баланса интересов в корпоративном праве при выходе участника из ООО: концептуальные основы через призму риск-ориентированного подхода
(Крушевская М.В.)
("Современное право", 2026, N 4)М.В. Демьянова указывает на то, что "принцип добросовестности в корпоративном праве характеризуется объективностью" [3, с. 8 - 9].
(Крушевская М.В.)
("Современное право", 2026, N 4)М.В. Демьянова указывает на то, что "принцип добросовестности в корпоративном праве характеризуется объективностью" [3, с. 8 - 9].
Статья: Некоторые вопросы оценки экономической целесообразности сделки
(Степаненко Е.К.)
("Хозяйство и право", 2022, N 1)Вышеуказанная позиция ВС РФ подразумевает, что любая сделка, не являющаяся разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, может квалифицироваться как принятая/совершенная в ущерб интересам общества (даже при отсутствии убытков). Если исходить из этой позиции, то фактически решение остальных участников об увеличении уставного капитала, не являющееся "разумно необходимым для общества", это не что иное, как злоупотребление ими своими корпоративными правами - т.е. противоправные действия с намерением причинить вред другому лицу (миноритарному акционеру), не соотнося свои решения с интересами общества и оставшихся участников. В такой ситуации представляется, что именно факт намеренного злоупотребления корпоративными правами (ст. 10 ГК РФ) должен быть основополагающим при оспаривании сделки по вышеуказанным основаниям.
(Степаненко Е.К.)
("Хозяйство и право", 2022, N 1)Вышеуказанная позиция ВС РФ подразумевает, что любая сделка, не являющаяся разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, может квалифицироваться как принятая/совершенная в ущерб интересам общества (даже при отсутствии убытков). Если исходить из этой позиции, то фактически решение остальных участников об увеличении уставного капитала, не являющееся "разумно необходимым для общества", это не что иное, как злоупотребление ими своими корпоративными правами - т.е. противоправные действия с намерением причинить вред другому лицу (миноритарному акционеру), не соотнося свои решения с интересами общества и оставшихся участников. В такой ситуации представляется, что именно факт намеренного злоупотребления корпоративными правами (ст. 10 ГК РФ) должен быть основополагающим при оспаривании сделки по вышеуказанным основаниям.