Обязанности проводника
Подборка наиболее важных документов по запросу Обязанности проводника (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 263 "Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного транспорта и метрополитена" УК РФ"Разрешая спор и удовлетворяя требования С., суд первой инстанции исходил из того, что причинение вреда здоровью истца произошло по вине работника АО "ФПК" ФИО8, находящейся при исполнении трудовых обязанностей, вследствие чего причиненный истцу вред должен быть возмещен АО "ФПК". При этом вина работника АО "ФПК" ФИО8 состоит в том, что она допустила запрыгивание истца в вагон при начале движения (в момент отправления) поезда, тогда как обязанности проводников предусматривают принятие мер, исключающих такое событие. Суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда учел положения ст. 1083 ГК РФ, указав на грубую неосторожность самого потерпевшего."
Позиции судов по спорным вопросам. Гражданское право: Ремонт автомобиля (оборудования)
(КонсультантПлюс, 2026)Принимая на ремонт транспортное средство с неисправностью "часто перегорает правая передняя противотуманка", ответчик, обладающий специальными познаниями в области ремонта автотранспорта, должен был принять меры, исключающие возможность возгорания проводников автомобиля, в связи с чем суды нижестоящих инстанций обоснованно пришли к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возгоранием автомобиля, поэтому обязанность по возмещению убытков правомерно возложена на ответчика..."
(КонсультантПлюс, 2026)Принимая на ремонт транспортное средство с неисправностью "часто перегорает правая передняя противотуманка", ответчик, обладающий специальными познаниями в области ремонта автотранспорта, должен был принять меры, исключающие возможность возгорания проводников автомобиля, в связи с чем суды нижестоящих инстанций обоснованно пришли к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возгоранием автомобиля, поэтому обязанность по возмещению убытков правомерно возложена на ответчика..."
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: К вопросу об уголовно-правовой оценке предпринимательской деятельности, связанной с оказанием услуг фрирайда
(Кондраткова Н.В., Морозова Н.А.)
("Российский следователь", 2021, N 11)Однако встречаются ситуации, когда чрезвычайное происшествие при занятии фрирайдом становится закономерным результатом деятельности третьих лиц, что ставит вопрос об уголовно-правовой оценке их действий. К примеру, не имея документов и навыков, предоставляющих право на осуществление деятельности инструктора по фрирайду, Д. с целью незаконного извлечения прибыли заключил устное соглашение с Ф. об оказании ему возмездных услуг тренера по экстремальному горнолыжному катанию. При этом Д., понимая, что трасса в ущелье не предназначена для катания, руководя спуском Ф., допустил его падение. Заключением судебно-медицинской экспертизы установлено причинение Ф. телесных повреждений, которые явились причиной смерти последнего. Приговором суда Д. осужден по ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации <1> (далее - УК РФ). С приведенной квалификацией можно согласиться, поскольку Д. знал, что осуществление экстремального спуска "фрирайд" на стихийной трассе в ущелье лицом, не имеющим специальной подготовки и навыков, может привести к наступлению опасных последствий. Тем не менее, не осуществляя законную предпринимательскую деятельность, не имея специальных познаний и подготовки, самонадеянно в целях материального обогащения он выступил в качестве инструктора-проводника, что обуславливает его привлечение к уголовной ответственности за причинение смерти по неосторожности. Зачастую же организацией фрирайд-программ занимаются зарегистрированные в установленном порядке предприниматели, обладающие минимально необходимыми ресурсами, но фактически не соответствующие предъявляемым к подобной деятельности требованиям. Так, на территории Кемеровской области - Кузбасса в 2021 г. произошел несчастный случай с любителем фрирайда, обратившимся к услугам местного предпринимателя, занимавшегося организацией групповых выездов на необорудованные склоны с предоставлением услуг гидов-проводников во время спусков. В результате падения во время спуска мужчина получил повреждения, не совместимые с жизнью. Широко распространено убеждение, что данная деятельность законодательно не регламентирована, нормативные требования к ее осуществлению отсутствуют, поэтому обязанности предпринимателя сводятся к обеспечению доставки катающихся на гору, проведению инструктажа сопровождающим группу гидом-проводником и предоставлению бипера на случай схода лавины, а следовательно, любые происшествия с любителями экстремального отдыха подпадают под несчастный случай. Представляется, что в приведенном и иных подобных случаях при условии соблюдения пострадавшим требований личной безопасности и надлежащем выполнении инструктором-проводником своих обязанностей, при выявлении нарушений установленных законодательством требований ответственность должен нести именно предприниматель за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК РФ).
(Кондраткова Н.В., Морозова Н.А.)
("Российский следователь", 2021, N 11)Однако встречаются ситуации, когда чрезвычайное происшествие при занятии фрирайдом становится закономерным результатом деятельности третьих лиц, что ставит вопрос об уголовно-правовой оценке их действий. К примеру, не имея документов и навыков, предоставляющих право на осуществление деятельности инструктора по фрирайду, Д. с целью незаконного извлечения прибыли заключил устное соглашение с Ф. об оказании ему возмездных услуг тренера по экстремальному горнолыжному катанию. При этом Д., понимая, что трасса в ущелье не предназначена для катания, руководя спуском Ф., допустил его падение. Заключением судебно-медицинской экспертизы установлено причинение Ф. телесных повреждений, которые явились причиной смерти последнего. Приговором суда Д. осужден по ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации <1> (далее - УК РФ). С приведенной квалификацией можно согласиться, поскольку Д. знал, что осуществление экстремального спуска "фрирайд" на стихийной трассе в ущелье лицом, не имеющим специальной подготовки и навыков, может привести к наступлению опасных последствий. Тем не менее, не осуществляя законную предпринимательскую деятельность, не имея специальных познаний и подготовки, самонадеянно в целях материального обогащения он выступил в качестве инструктора-проводника, что обуславливает его привлечение к уголовной ответственности за причинение смерти по неосторожности. Зачастую же организацией фрирайд-программ занимаются зарегистрированные в установленном порядке предприниматели, обладающие минимально необходимыми ресурсами, но фактически не соответствующие предъявляемым к подобной деятельности требованиям. Так, на территории Кемеровской области - Кузбасса в 2021 г. произошел несчастный случай с любителем фрирайда, обратившимся к услугам местного предпринимателя, занимавшегося организацией групповых выездов на необорудованные склоны с предоставлением услуг гидов-проводников во время спусков. В результате падения во время спуска мужчина получил повреждения, не совместимые с жизнью. Широко распространено убеждение, что данная деятельность законодательно не регламентирована, нормативные требования к ее осуществлению отсутствуют, поэтому обязанности предпринимателя сводятся к обеспечению доставки катающихся на гору, проведению инструктажа сопровождающим группу гидом-проводником и предоставлению бипера на случай схода лавины, а следовательно, любые происшествия с любителями экстремального отдыха подпадают под несчастный случай. Представляется, что в приведенном и иных подобных случаях при условии соблюдения пострадавшим требований личной безопасности и надлежащем выполнении инструктором-проводником своих обязанностей, при выявлении нарушений установленных законодательством требований ответственность должен нести именно предприниматель за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК РФ).
Статья: Формирование основ административного права Московского государства (вторая половина XIV - XV век)
(Кононов П.И.)
("Административное право и процесс", 2023, N 3)В течение всего XV в. жалованные грамоты князей составляли правовую основу публичного управления на территории Северо-Восточной Руси и в отличие от договорных грамот, регулировавших межкняжеские отношения, выступали непосредственными источниками административного права для всего населения формирующегося Московского государства. В отечественной литературе по истории русского права XIX в. была раскрыта правовая природа жалованных грамот. Так, в частности, Н.П. Загоскин писал, что "под названием жалованных грамот разумеются акты государственной власти, предоставляющие известные льготы и привилегии церквам, монастырям, различным корпорациям и частным лицам", к числу которых относились: освобождение от платежей дани, налогов, от отправления различного рода денежных или натуральных повинностей в пользу государства; предоставление в пользование или в собственность недвижимого имущества; предоставление права на производство тех или иных промыслов; предоставление прав, которые по существу своему составляют достояние государственной власти, например права суда <6>. М.Ф. Владимирский-Буданов в зависимости от предмета княжеского пожалования выделил три вида жалованных грамот: 1) жалованные грамоты в тесном смысле слова, т.е. дарственные акты на имущество от государства частным лицам; 2) льготные грамоты (иммунитеты), т.е. содержащие в себе освобождение грамотчика от общих тягостей суда и дани; в них получивший пожалование освобождается от суда местных властей (с подчинением суду князя), а лица, живущие в его имении, или вполне подчиняются суду своего землевладельца, или только частью; 3) охранительные (заповедные) грамоты, предусматривающие право на защиту от посягательств на имущество, от незаконных действий местных властей <7>. В советской историко-правовой науке все жалованные грамоты систематизировались следующим образом: 1) грамоты, закрепляющие переход в собственность феодалов недвижимого имущества; 2) грамоты, фиксирующие иммунитет феодального землевладения: а) грамоты, закрепляющие податной иммунитет: тарханные, предоставлявшие бессрочное освобождение от основных государственных налогов; льготные, освобождавшие от основных прямых налогов на определенный срок; тарханно-оброчные, предоставлявшие освобождение от основных налогов при условии уплаты иммунистом оброка в казну сюзерена, выдавшего грамоту; обельные, содержавшие освобождение от второстепенных налогов; б) грамоты, закрепляющие судебный иммунитет, т.е. определенные изъятия из общих правил подсудности и суда; в) грамоты, охраняющие феодальную вотчину и ее население от различных притязаний и насилия со стороны агентов сюзерена или посторонних лиц (заповедные, или бережительные, грамоты); 3) грамоты, предоставляющие феодалам права на организацию промыслов, ведение торговли и сбор таможенных пошлин. В числе охранных (заповедных) грамот выделялись следующие: 1) грамоты на свободу от постоев княжеских гонцов и других административных и хозяйственных агентов и от обязанности предоставлять им кормы, подводы, проводников; 2) грамоты, запрещающие незваным людям приезд на пиры и братчины; 3) заповедные грамоты на леса, находящиеся во владении вотчинников; 4) заповедные грамоты на дороги, ведущие к селам и деревням духовных и светских феодалов; 5) грамоты, ставящие феодальные владения под охрану специально назначенных приставов <8>. В работах современных российских исследователей также дается определенная оценка жалованным грамотам XIV - XV вв. Так, в одном из учебников по истории государства и права отмечается, что жалованные грамоты выступали наиболее типичной и распространенной формой княжеского правотворчества рассматриваемого исторического периода и представляли собой акты местного, локального характера, призванные организовать на новых принципах связи между государственной властью и землевладельцами. В зависимости от содержания пожалования авторы учебника выделяют: льготные грамоты, которые предусматривали изъятия из общего порядка суда и управления в пользу получателей грамот; несудимые грамоты, оформлявшие освобождение от подсудности определенным судьям; обельные (тарханные), предоставлявшие право сбора податей с населения <9>. И.А. Исаев и С.А. Салтыкова квалифицируют жалованные грамоты в качестве частных актов, содержавших пожалование московским князем отдельных привилегий или льгот частным лицам - физическим (например, боярам) и юридическим (например, монастырям), и подразделяют данные грамоты на следующие виды: 1) вотчинные, предоставлявшие земельные угодья частным лицам; 2) льготные (иммунитетные), освобождавшие от общих налогов (обельные грамоты) или освобождавшие от суда местных властей с установлением подсудности лишь княжескому суду (несудимые грамоты); 3) тарханные, полностью освобождавшие и от налогов, и от подсудности местным властям; 4) охранительные (заповедные), выдававшиеся лицам, находившимся под особой княжеской защитой, и указывавшие на последствия, которые повлечет за собой нарушение защищаемых прав данных лиц <10>. Известный советский и российский историк Ю.Г. Алексеев усматривал юридическую сущность жалованных грамот в том, что "они определяли статус каждого конкретного владения и его жителей и их взаимоотношения с внешним миром, но, как правило, только в самых общих чертах, декларируя изъятие данного владения из общего порядка суда, управления и фиска, т.е. из ведения местных представителей великокняжеской администрации - наместников, волостелей и их людей", и отмечал, что "по жалованным грамотам отношения между этой администрацией и населением вотчины носили, так сказать, "нулевой", негативный характер" <11>.
(Кононов П.И.)
("Административное право и процесс", 2023, N 3)В течение всего XV в. жалованные грамоты князей составляли правовую основу публичного управления на территории Северо-Восточной Руси и в отличие от договорных грамот, регулировавших межкняжеские отношения, выступали непосредственными источниками административного права для всего населения формирующегося Московского государства. В отечественной литературе по истории русского права XIX в. была раскрыта правовая природа жалованных грамот. Так, в частности, Н.П. Загоскин писал, что "под названием жалованных грамот разумеются акты государственной власти, предоставляющие известные льготы и привилегии церквам, монастырям, различным корпорациям и частным лицам", к числу которых относились: освобождение от платежей дани, налогов, от отправления различного рода денежных или натуральных повинностей в пользу государства; предоставление в пользование или в собственность недвижимого имущества; предоставление права на производство тех или иных промыслов; предоставление прав, которые по существу своему составляют достояние государственной власти, например права суда <6>. М.Ф. Владимирский-Буданов в зависимости от предмета княжеского пожалования выделил три вида жалованных грамот: 1) жалованные грамоты в тесном смысле слова, т.е. дарственные акты на имущество от государства частным лицам; 2) льготные грамоты (иммунитеты), т.е. содержащие в себе освобождение грамотчика от общих тягостей суда и дани; в них получивший пожалование освобождается от суда местных властей (с подчинением суду князя), а лица, живущие в его имении, или вполне подчиняются суду своего землевладельца, или только частью; 3) охранительные (заповедные) грамоты, предусматривающие право на защиту от посягательств на имущество, от незаконных действий местных властей <7>. В советской историко-правовой науке все жалованные грамоты систематизировались следующим образом: 1) грамоты, закрепляющие переход в собственность феодалов недвижимого имущества; 2) грамоты, фиксирующие иммунитет феодального землевладения: а) грамоты, закрепляющие податной иммунитет: тарханные, предоставлявшие бессрочное освобождение от основных государственных налогов; льготные, освобождавшие от основных прямых налогов на определенный срок; тарханно-оброчные, предоставлявшие освобождение от основных налогов при условии уплаты иммунистом оброка в казну сюзерена, выдавшего грамоту; обельные, содержавшие освобождение от второстепенных налогов; б) грамоты, закрепляющие судебный иммунитет, т.е. определенные изъятия из общих правил подсудности и суда; в) грамоты, охраняющие феодальную вотчину и ее население от различных притязаний и насилия со стороны агентов сюзерена или посторонних лиц (заповедные, или бережительные, грамоты); 3) грамоты, предоставляющие феодалам права на организацию промыслов, ведение торговли и сбор таможенных пошлин. В числе охранных (заповедных) грамот выделялись следующие: 1) грамоты на свободу от постоев княжеских гонцов и других административных и хозяйственных агентов и от обязанности предоставлять им кормы, подводы, проводников; 2) грамоты, запрещающие незваным людям приезд на пиры и братчины; 3) заповедные грамоты на леса, находящиеся во владении вотчинников; 4) заповедные грамоты на дороги, ведущие к селам и деревням духовных и светских феодалов; 5) грамоты, ставящие феодальные владения под охрану специально назначенных приставов <8>. В работах современных российских исследователей также дается определенная оценка жалованным грамотам XIV - XV вв. Так, в одном из учебников по истории государства и права отмечается, что жалованные грамоты выступали наиболее типичной и распространенной формой княжеского правотворчества рассматриваемого исторического периода и представляли собой акты местного, локального характера, призванные организовать на новых принципах связи между государственной властью и землевладельцами. В зависимости от содержания пожалования авторы учебника выделяют: льготные грамоты, которые предусматривали изъятия из общего порядка суда и управления в пользу получателей грамот; несудимые грамоты, оформлявшие освобождение от подсудности определенным судьям; обельные (тарханные), предоставлявшие право сбора податей с населения <9>. И.А. Исаев и С.А. Салтыкова квалифицируют жалованные грамоты в качестве частных актов, содержавших пожалование московским князем отдельных привилегий или льгот частным лицам - физическим (например, боярам) и юридическим (например, монастырям), и подразделяют данные грамоты на следующие виды: 1) вотчинные, предоставлявшие земельные угодья частным лицам; 2) льготные (иммунитетные), освобождавшие от общих налогов (обельные грамоты) или освобождавшие от суда местных властей с установлением подсудности лишь княжескому суду (несудимые грамоты); 3) тарханные, полностью освобождавшие и от налогов, и от подсудности местным властям; 4) охранительные (заповедные), выдававшиеся лицам, находившимся под особой княжеской защитой, и указывавшие на последствия, которые повлечет за собой нарушение защищаемых прав данных лиц <10>. Известный советский и российский историк Ю.Г. Алексеев усматривал юридическую сущность жалованных грамот в том, что "они определяли статус каждого конкретного владения и его жителей и их взаимоотношения с внешним миром, но, как правило, только в самых общих чертах, декларируя изъятие данного владения из общего порядка суда, управления и фиска, т.е. из ведения местных представителей великокняжеской администрации - наместников, волостелей и их людей", и отмечал, что "по жалованным грамотам отношения между этой администрацией и населением вотчины носили, так сказать, "нулевой", негативный характер" <11>.
Нормативные акты
Федеральный закон от 24.11.1996 N 132-ФЗ
(ред. от 29.12.2025)
"Об основах туристской деятельности в Российской Федерации"
(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.03.2026)информация о потребительских свойствах туристского продукта - о программе пребывания, маршруте и об условиях путешествия, включая информацию о средствах размещения, об условиях проживания (месте нахождения средства размещения, категории гостиницы) и питания, услугах по перевозке туриста в стране (месте) временного пребывания, о наличии экскурсовода (гида), гида-переводчика, инструктора-проводника, а также о дополнительных услугах;
(ред. от 29.12.2025)
"Об основах туристской деятельности в Российской Федерации"
(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.03.2026)информация о потребительских свойствах туристского продукта - о программе пребывания, маршруте и об условиях путешествия, включая информацию о средствах размещения, об условиях проживания (месте нахождения средства размещения, категории гостиницы) и питания, услугах по перевозке туриста в стране (месте) временного пребывания, о наличии экскурсовода (гида), гида-переводчика, инструктора-проводника, а также о дополнительных услугах;
Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 23.08.2018 N АПЛ18-315
<Об оставлении без изменения Решения Верховного Суда РФ от 24.04.2018 N АКПИ18-180, которым отказано в удовлетворении заявления о признании частично недействующим подпункта "а" пункта 12 Перечня медицинских противопоказаний для осуществления работ, непосредственно связанных с движением поездов и маневровой работой, утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ от 19.12.2005 N 796>Свои требования С. мотивировала тем, что в соответствии с медицинским заключением была признана негодной для выполнения обязанностей проводника пассажирских вагонов со ссылкой на оспариваемую норму, однако считает, что превышение индекса массы тела более 40 не препятствовало ей выполнять трудовые обязанности проводника пассажирских вагонов.
<Об оставлении без изменения Решения Верховного Суда РФ от 24.04.2018 N АКПИ18-180, которым отказано в удовлетворении заявления о признании частично недействующим подпункта "а" пункта 12 Перечня медицинских противопоказаний для осуществления работ, непосредственно связанных с движением поездов и маневровой работой, утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ от 19.12.2005 N 796>Свои требования С. мотивировала тем, что в соответствии с медицинским заключением была признана негодной для выполнения обязанностей проводника пассажирских вагонов со ссылкой на оспариваемую норму, однако считает, что превышение индекса массы тела более 40 не препятствовало ей выполнять трудовые обязанности проводника пассажирских вагонов.
Статья: Полномочие как категория отечественной юриспруденции: диалектика многозначности и унифицированности
(Лексин И.В.)
("Журнал российского права", 2021, N 4)В-четвертых, для приобретения полномочий не обязательно являться носителем свободной воли и быть субъектом права (так, полномочиями наделяются структурные подразделения государственных и муниципальных органов, а равно органы управления юридических лиц), тогда как способность и возможность руководить собственным поведением по своему усмотрению, считаться носителем самостоятельной воли и собственных интересов суть необходимые условия наделения юридическими правами и обязанностями и тем более их реализации. Основные же носители полномочий - органы, их подразделения и должностные лица - призваны выступать в противоположном качестве: как проводники интересов представляемого субъекта <35> - государства, автономного территориального образования, международной организации, юридического лица, - не смеющие выражать собственную волю и действовать в собственных интересах.
(Лексин И.В.)
("Журнал российского права", 2021, N 4)В-четвертых, для приобретения полномочий не обязательно являться носителем свободной воли и быть субъектом права (так, полномочиями наделяются структурные подразделения государственных и муниципальных органов, а равно органы управления юридических лиц), тогда как способность и возможность руководить собственным поведением по своему усмотрению, считаться носителем самостоятельной воли и собственных интересов суть необходимые условия наделения юридическими правами и обязанностями и тем более их реализации. Основные же носители полномочий - органы, их подразделения и должностные лица - призваны выступать в противоположном качестве: как проводники интересов представляемого субъекта <35> - государства, автономного территориального образования, международной организации, юридического лица, - не смеющие выражать собственную волю и действовать в собственных интересах.
Статья: Выдача копий должностных инструкций и различных локальных нормативных актов по требованию работника
(Мальцева В.И.)
("Кадровик-практик", 2025, N 8)Пример. Предписанием ГИТ на работодателя была возложена обязанность выдать работнику заверенные копии документов, в том числе локальный нормативный акт (распоряжение "О регламенте работы резервных проводников"). Работодатель оспорил предписание в суде, полагая, что копии локальных актов выдавать не обязан. Но суд ему в иске отказал и поддержал ГИТ (Кассационное определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 28.06.2022 N 88а-17055/2022).
(Мальцева В.И.)
("Кадровик-практик", 2025, N 8)Пример. Предписанием ГИТ на работодателя была возложена обязанность выдать работнику заверенные копии документов, в том числе локальный нормативный акт (распоряжение "О регламенте работы резервных проводников"). Работодатель оспорил предписание в суде, полагая, что копии локальных актов выдавать не обязан. Но суд ему в иске отказал и поддержал ГИТ (Кассационное определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 28.06.2022 N 88а-17055/2022).
Статья: Евразийская патентная юрисдикция - нормативная основа разрешения патентных споров
(Синицын С.А.)
("ИС. Промышленная собственность", 2025, N 4)Прежде всего в условиях непростой международной обстановки, не снижающегося натиска антироссийских санкций во всех направлениях, и в том числе в сфере интеллектуальной собственности, возможно, стоит задуматься над коррекцией самой основы евразийской патентной модели. 14-й пакет европейских антироссийских санкций в сфере ИС не только является очередным примером грубого нарушения норм международного права, но и примером дискриминации правообладателей по национальному признаку. Теперь Европейское патентное ведомство может не только не принимать, но и не рассматривать заявки российских заявителей и правообладателей, не предоставлять в связи с этим мотивированных ответов, что само по себе является грубейшим нарушением норм и принципов международного права вообще и, в частности, применительно к сфере интеллектуальной собственности. В этих условиях сама Парижская конвенция по охране промышленной собственности и иные международные договоры в сфере ИС оказываются средством и проводником экономической агрессии. Нужно учитывать общие особенности современного права, международных договоров и применительно к антироссийским санкциям принимать во внимание по меньшей мере два аспекта при неизменности текста самого международного договора - последующая сложившаяся практика применения его положений становится не только обязательной, но и модернизирует содержание предусмотренных обязанностей договорившихся сторон <6>. Получается, что уже сейчас гарантии и основы оборота промышленной собственности, предусмотренные Парижской конвенцией по охране промышленной собственности, приобретают избирательный пронациональный окрас. Соответственно, можно ожидать, что эта направленность только усилится. Весьма возможно, что истолкование Парижской конвенции по охране промышленной собственности пойдет по пути усиления антироссийской агрессии. Необходимо предпринять превентивные меры, которые обеспечили бы независимость России и ЕАЭС от негативных последствий этой новой реальности. В действующей редакции Евразийская патентная конвенция (п. 2 ст. 1) предусматривает, что никакое положение Евразийской патентной конвенции не должно пониматься как ограничение прав, предусмотренных Парижской конвенцией по охране промышленной собственности любого гражданина страны - участницы Парижской конвенции. Значение Парижской конвенции в установлении неагрессивных принципов международного сотрудничества в сфере прав интеллектуальной собственности является неоспоримым и фундаментальным. Однако необходимо учитывать объективные изменения в парадигме развития современного рынка ИС. Этим могут быть обусловлены дальнейшие шаги по модернизации текста Парижской конвенции. Сложная политическая обстановка и коллективная экономическая агрессия Запада не могут рассматриваться как основание и повод для выхода Российской Федерации из международных договоров об интеллектуальной собственности, тем более что в нашей стране не реализуется контрсанкционная правовая политика, а принимаются меры, "обезоруживающие" антироссийские санкции. Не имея цели поддерживать уже принятые в Европе за норму идеи экономической агрессии и дискриминации по национальному признаку в сфере ИС, возможно, следует уточнить формулировку самой Евразийской патентной конвенции - ее положения приняты за основу, признаются и развиваются самой Евразийской патентной конвенцией, но не имеют приоритета над нормами права ЕАЭС.
(Синицын С.А.)
("ИС. Промышленная собственность", 2025, N 4)Прежде всего в условиях непростой международной обстановки, не снижающегося натиска антироссийских санкций во всех направлениях, и в том числе в сфере интеллектуальной собственности, возможно, стоит задуматься над коррекцией самой основы евразийской патентной модели. 14-й пакет европейских антироссийских санкций в сфере ИС не только является очередным примером грубого нарушения норм международного права, но и примером дискриминации правообладателей по национальному признаку. Теперь Европейское патентное ведомство может не только не принимать, но и не рассматривать заявки российских заявителей и правообладателей, не предоставлять в связи с этим мотивированных ответов, что само по себе является грубейшим нарушением норм и принципов международного права вообще и, в частности, применительно к сфере интеллектуальной собственности. В этих условиях сама Парижская конвенция по охране промышленной собственности и иные международные договоры в сфере ИС оказываются средством и проводником экономической агрессии. Нужно учитывать общие особенности современного права, международных договоров и применительно к антироссийским санкциям принимать во внимание по меньшей мере два аспекта при неизменности текста самого международного договора - последующая сложившаяся практика применения его положений становится не только обязательной, но и модернизирует содержание предусмотренных обязанностей договорившихся сторон <6>. Получается, что уже сейчас гарантии и основы оборота промышленной собственности, предусмотренные Парижской конвенцией по охране промышленной собственности, приобретают избирательный пронациональный окрас. Соответственно, можно ожидать, что эта направленность только усилится. Весьма возможно, что истолкование Парижской конвенции по охране промышленной собственности пойдет по пути усиления антироссийской агрессии. Необходимо предпринять превентивные меры, которые обеспечили бы независимость России и ЕАЭС от негативных последствий этой новой реальности. В действующей редакции Евразийская патентная конвенция (п. 2 ст. 1) предусматривает, что никакое положение Евразийской патентной конвенции не должно пониматься как ограничение прав, предусмотренных Парижской конвенцией по охране промышленной собственности любого гражданина страны - участницы Парижской конвенции. Значение Парижской конвенции в установлении неагрессивных принципов международного сотрудничества в сфере прав интеллектуальной собственности является неоспоримым и фундаментальным. Однако необходимо учитывать объективные изменения в парадигме развития современного рынка ИС. Этим могут быть обусловлены дальнейшие шаги по модернизации текста Парижской конвенции. Сложная политическая обстановка и коллективная экономическая агрессия Запада не могут рассматриваться как основание и повод для выхода Российской Федерации из международных договоров об интеллектуальной собственности, тем более что в нашей стране не реализуется контрсанкционная правовая политика, а принимаются меры, "обезоруживающие" антироссийские санкции. Не имея цели поддерживать уже принятые в Европе за норму идеи экономической агрессии и дискриминации по национальному признаку в сфере ИС, возможно, следует уточнить формулировку самой Евразийской патентной конвенции - ее положения приняты за основу, признаются и развиваются самой Евразийской патентной конвенцией, но не имеют приоритета над нормами права ЕАЭС.
Статья: Организация и осуществление публичного управления и правосудия в период монгольского владычества на Руси (вторая четверть XIII - конец XV века)
(Кононов П.И.)
("Административное право и процесс", 2022, N 7)Третий период ознаменовался переходом от прямого властвования монгольского государства в лице баскаков и их вооруженных отрядов к осуществлению монголами власти и права посредством предоставления соответствующих полномочий одному из русских князей, который утверждался Ордой в качестве великого князя, получая ярлык на великое княжение, и выступал проводником ханской воли на всей территории Северо-Восточной Руси. Великому князю поручались сбор дани со всех русских земель и обеспечение ее доставки в Орду. Вся ответственность за исполнение указанной обязанности лежала на великих князьях, которые периодически вызывались в Орду для отчета и даже подвергались казни за ослушание хану. Как отмечает современный французский исследователь истории монголов Мари Фаверо, "монголы предпочитали контролировать централизованную администрацию, а не напрямую управлять созвездием городов и сел, возглавляемых соперничающими князьями; монголы были рады оставить за главного в централизованной администрации великого князя; великому князю нужно было обладать двумя качествами: быть лояльным хану и внушать доверие русскому народу, иначе он столкнулся бы с трудностями при сборе дани для монголов" <31>. Только хан имел право назначить того или иного удельного князя великим князем всех русских земель, наделить его полномочиями на управление этими землями, не вмешиваясь при этом в сам процесс организации и осуществления внутреннего великокняжеского управления и правосудия. Орда была заинтересована лишь в своевременном и полном поступлении дани с русских земель, за которым осуществляла постоянный надзор. В то же время разрешение всех споров, возникающих между удельными русскими князьями, в том числе по вопросам права на великое княжение, являлось исключительной прерогативой хана. В целом ордынское право третьего периода властвования монголов на Руси можно квалифицировать в качестве фискально-надзорного.
(Кононов П.И.)
("Административное право и процесс", 2022, N 7)Третий период ознаменовался переходом от прямого властвования монгольского государства в лице баскаков и их вооруженных отрядов к осуществлению монголами власти и права посредством предоставления соответствующих полномочий одному из русских князей, который утверждался Ордой в качестве великого князя, получая ярлык на великое княжение, и выступал проводником ханской воли на всей территории Северо-Восточной Руси. Великому князю поручались сбор дани со всех русских земель и обеспечение ее доставки в Орду. Вся ответственность за исполнение указанной обязанности лежала на великих князьях, которые периодически вызывались в Орду для отчета и даже подвергались казни за ослушание хану. Как отмечает современный французский исследователь истории монголов Мари Фаверо, "монголы предпочитали контролировать централизованную администрацию, а не напрямую управлять созвездием городов и сел, возглавляемых соперничающими князьями; монголы были рады оставить за главного в централизованной администрации великого князя; великому князю нужно было обладать двумя качествами: быть лояльным хану и внушать доверие русскому народу, иначе он столкнулся бы с трудностями при сборе дани для монголов" <31>. Только хан имел право назначить того или иного удельного князя великим князем всех русских земель, наделить его полномочиями на управление этими землями, не вмешиваясь при этом в сам процесс организации и осуществления внутреннего великокняжеского управления и правосудия. Орда была заинтересована лишь в своевременном и полном поступлении дани с русских земель, за которым осуществляла постоянный надзор. В то же время разрешение всех споров, возникающих между удельными русскими князьями, в том числе по вопросам права на великое княжение, являлось исключительной прерогативой хана. В целом ордынское право третьего периода властвования монголов на Руси можно квалифицировать в качестве фискально-надзорного.
Статья: Ретроспективный анализ позитивных административных производств в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации
(Машковцева О.Ю.)
("Административное право и процесс", 2025, N 5)Первым памятником истории, проводником в позитивные производства стал Указ Петра I 1719 г. <4>, согласно которому на полицию возлагались обязанности по контролю и учету приезжающих граждан. В связи с введением рекрутской повинности и подушной подати обязательными стали так называемые проезжие грамоты, которые использовались для передвижения внутри страны. В 1721 г. впервые появился документ, удостоверяющий личность, который получил название, сохранившееся до наших дней, этим документом был паспорт <5>. Несмотря на то что в России до начала XVIII столетия существовали "проезжие грамоты", выступающие в роли заграничных паспортов, паспорта для "внутреннего потребления" в нашей стране были введены лишь в XVIII в.
(Машковцева О.Ю.)
("Административное право и процесс", 2025, N 5)Первым памятником истории, проводником в позитивные производства стал Указ Петра I 1719 г. <4>, согласно которому на полицию возлагались обязанности по контролю и учету приезжающих граждан. В связи с введением рекрутской повинности и подушной подати обязательными стали так называемые проезжие грамоты, которые использовались для передвижения внутри страны. В 1721 г. впервые появился документ, удостоверяющий личность, который получил название, сохранившееся до наших дней, этим документом был паспорт <5>. Несмотря на то что в России до начала XVIII столетия существовали "проезжие грамоты", выступающие в роли заграничных паспортов, паспорта для "внутреннего потребления" в нашей стране были введены лишь в XVIII в.
Статья: Договор о реализации туристского продукта как инструмент обеспечения прав потребителей
(Чеботарева И.А.)
("Туризм: право и экономика", 2021, N 3)Сюда входят обязательства туроператора, касающиеся обеспечения (а) имущественных интересов туриста, в том числе путем предоставления финансового обеспечения, (б) личной безопасности туриста, включая экстренную помощь, (в) безопасности услуг. Обеспечение безопасности - это и зона заботы туриста. В частности, на туристов возлагается обязанность профилактики инфекционных заболеваний в соответствии с международными медицинскими требованиями. Турист не обязан заключать договор медицинского страхования, однако он должен быть ознакомлен под подпись с последствиями отказа от этого (ст. 17). Турист не вправе отказаться от услуг инструкторов-проводников, если путешествие связано с прохождением маршрутов, представляющих повышенную опасность для его жизни и здоровья (ст. 14). Думается, это относится и к туроператору.
(Чеботарева И.А.)
("Туризм: право и экономика", 2021, N 3)Сюда входят обязательства туроператора, касающиеся обеспечения (а) имущественных интересов туриста, в том числе путем предоставления финансового обеспечения, (б) личной безопасности туриста, включая экстренную помощь, (в) безопасности услуг. Обеспечение безопасности - это и зона заботы туриста. В частности, на туристов возлагается обязанность профилактики инфекционных заболеваний в соответствии с международными медицинскими требованиями. Турист не обязан заключать договор медицинского страхования, однако он должен быть ознакомлен под подпись с последствиями отказа от этого (ст. 17). Турист не вправе отказаться от услуг инструкторов-проводников, если путешествие связано с прохождением маршрутов, представляющих повышенную опасность для его жизни и здоровья (ст. 14). Думается, это относится и к туроператору.
Статья: Использование методов научных исследований участия граждан в обеспечении обороны и безопасности Российской Федерации
(Федотова Ю.Г.)
("Современное право", 2024, N 8)В некоторых субъектах России законодательно установлены принципы участия граждан в защите государственной границы: уважение и соблюдение прав и свобод человека и гражданина, законность, гуманизм, взаимодействие с органами государственной власти области и органами местного самоуправления муниципальных образований, добровольность <3>, а также права и обязанности членов добровольных народных дружин <4>. Другие региональные правовые акты ограничиваются мерами поощрения или защиты участвующих в защите государственной границы граждан <5>, определяют предоставление межбюджетных трансфертов <6>. В целом участие граждан в обеспечении пограничной безопасности осуществляется в коллективной форме взаимодействия; возможно сотрудничество (внештатное) и содействие (при разовом предоставлении информации, в качестве проводников, во временном ограничении или запрещении движения граждан и транспортных средств в пограничной зоне, при ограничении допуска граждан на отдельные участки местности, обеспечении вынужденного пребывания их там и в выводе граждан с этих участков в ходе проведения пограничных поисков и операций <7>).
(Федотова Ю.Г.)
("Современное право", 2024, N 8)В некоторых субъектах России законодательно установлены принципы участия граждан в защите государственной границы: уважение и соблюдение прав и свобод человека и гражданина, законность, гуманизм, взаимодействие с органами государственной власти области и органами местного самоуправления муниципальных образований, добровольность <3>, а также права и обязанности членов добровольных народных дружин <4>. Другие региональные правовые акты ограничиваются мерами поощрения или защиты участвующих в защите государственной границы граждан <5>, определяют предоставление межбюджетных трансфертов <6>. В целом участие граждан в обеспечении пограничной безопасности осуществляется в коллективной форме взаимодействия; возможно сотрудничество (внештатное) и содействие (при разовом предоставлении информации, в качестве проводников, во временном ограничении или запрещении движения граждан и транспортных средств в пограничной зоне, при ограничении допуска граждан на отдельные участки местности, обеспечении вынужденного пребывания их там и в выводе граждан с этих участков в ходе проведения пограничных поисков и операций <7>).
"Участие государства в современном цивилистическом процессе: монография"
(Смагина Е.С.)
("Статут", 2021)В завершение отметим, что дополнительные процессуальные обязанности органов, действующих от имени публично-правовых образований, необходимы не только для создания равных условий для "слабой" стороны, но и для защиты публичных интересов, проводником которых является государство.
(Смагина Е.С.)
("Статут", 2021)В завершение отметим, что дополнительные процессуальные обязанности органов, действующих от имени публично-правовых образований, необходимы не только для создания равных условий для "слабой" стороны, но и для защиты публичных интересов, проводником которых является государство.
Статья: Основные черты административного права Московского государства в XVII веке. Часть 1. Система и компетенция административных органов
(Кононов П.И.)
("Административное право и процесс", 2024, N 10)3) обеспечение исполнения населением различных государственных и земских повинностей, т.е. публичных обязанностей, связанных, в частности, с устройством и ремонтом дорог, мостов, предоставлением подвод и проводников и т.п.;
(Кононов П.И.)
("Административное право и процесс", 2024, N 10)3) обеспечение исполнения населением различных государственных и земских повинностей, т.е. публичных обязанностей, связанных, в частности, с устройством и ремонтом дорог, мостов, предоставлением подвод и проводников и т.п.;
Статья: Потенциал нормы о компенсации ущерба в условиях антироссийских санкций
(Малышева Н.А., Полежаева О.Г.)
("Цивилист", 2024, N 6)Подотрасль договорного права является важным проводником между отраслью гражданского права в ее объективном смысле и воплощением этих норм в субъективные права и обязанности. Именно здесь закрепляются общие постулаты, правила и принципы, на которых базируются отдельные виды договорных обязательств. Договор - краеугольная частноправовая категория, отражающая идеальную форму активности участников гражданских правоотношений <6>. В.Ф. Яковлев справедливо отмечал: "Наделение субъектов права инициативой находит свое выражение в нормах объективного права, которыми придается правообразующая сила таким действиям субъектов гражданского права, как сделки" <7>. В приведенном высказывании кроется волевая правовая природа договоров, которая заключается во взаимном согласованном волеизъявлении, направленном на достижение правового результата <8>. В этом и заключается сложность урегулирования договорных споров, связанных с неисполнением условий договора: поскольку стороны заранее обговаривают взаимные права и обязанности, то при наступлении непредвиденных обстоятельств одному из участников сложно принять такую ситуацию, при которой он вынужден искать новые решения, подбирать новых партнеров и т.д.
(Малышева Н.А., Полежаева О.Г.)
("Цивилист", 2024, N 6)Подотрасль договорного права является важным проводником между отраслью гражданского права в ее объективном смысле и воплощением этих норм в субъективные права и обязанности. Именно здесь закрепляются общие постулаты, правила и принципы, на которых базируются отдельные виды договорных обязательств. Договор - краеугольная частноправовая категория, отражающая идеальную форму активности участников гражданских правоотношений <6>. В.Ф. Яковлев справедливо отмечал: "Наделение субъектов права инициативой находит свое выражение в нормах объективного права, которыми придается правообразующая сила таким действиям субъектов гражданского права, как сделки" <7>. В приведенном высказывании кроется волевая правовая природа договоров, которая заключается во взаимном согласованном волеизъявлении, направленном на достижение правового результата <8>. В этом и заключается сложность урегулирования договорных споров, связанных с неисполнением условий договора: поскольку стороны заранее обговаривают взаимные права и обязанности, то при наступлении непредвиденных обстоятельств одному из участников сложно принять такую ситуацию, при которой он вынужден искать новые решения, подбирать новых партнеров и т.д.