Общий регламент по защите данных
Подборка наиболее важных документов по запросу Общий регламент по защите данных (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Государственная политика развития общества через призму цифрового права
(Хогеманн Э.Р.)
("Право и цифровая экономика", 2025, N 1)2.1. Защита данных и конфиденциальность: Общий регламент
(Хогеманн Э.Р.)
("Право и цифровая экономика", 2025, N 1)2.1. Защита данных и конфиденциальность: Общий регламент
Статья: Сфера применения права на забвение: комментарий к Постановлению Большой палаты Европейского суда по правам человека по делу "Хурбейн против Бельгии"
(Дедов Д.И., Гаджиев Х.И.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2024, N 2)Практика высших национальных и международных судов. Суд, как отмечено выше, в рассматриваемом Постановлении широко ссылается на различные решения международных и национальных судов, традиционно используя метод сравнительного правоведения. Остановимся кратко лишь на некоторых из них. Федеральный конституционный суд Германии обратился к Суду ЕС с просьбой интерпретировать общий регламент по защите данных, который регулирует также право на удаление ("право на забвение"), а также Директиву 95/46/ЕС, прочитанную в свете Хартии основных прав ЕС. Дело касалось спора, в котором компания Google отклонила в 2015 г. просьбу двух топ-менеджеров группы инвестиционных компаний об исключении их имен из списка результатов поиска. Такой поиск выдавал ссылки на ряд опубликованных в том же году статей, содержащих, по их мнению, недостоверную информацию. Они просили также удалить их фотографии в виде изображений предварительного просмотра (миниатюры) из списка результатов поиска по их именам, поскольку отображались только сами миниатюры, а не контекст, в котором фотографии были опубликованы на соответствующей веб-странице.
(Дедов Д.И., Гаджиев Х.И.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2024, N 2)Практика высших национальных и международных судов. Суд, как отмечено выше, в рассматриваемом Постановлении широко ссылается на различные решения международных и национальных судов, традиционно используя метод сравнительного правоведения. Остановимся кратко лишь на некоторых из них. Федеральный конституционный суд Германии обратился к Суду ЕС с просьбой интерпретировать общий регламент по защите данных, который регулирует также право на удаление ("право на забвение"), а также Директиву 95/46/ЕС, прочитанную в свете Хартии основных прав ЕС. Дело касалось спора, в котором компания Google отклонила в 2015 г. просьбу двух топ-менеджеров группы инвестиционных компаний об исключении их имен из списка результатов поиска. Такой поиск выдавал ссылки на ряд опубликованных в том же году статей, содержащих, по их мнению, недостоверную информацию. Они просили также удалить их фотографии в виде изображений предварительного просмотра (миниатюры) из списка результатов поиска по их именам, поскольку отображались только сами миниатюры, а не контекст, в котором фотографии были опубликованы на соответствующей веб-странице.
Статья: Административно-правовое регулирование разработки и использования технологий искусственного интеллекта
(Лянной Г.Г.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2024, N 3)Косвенно такая деятельность, по мнению правоведов Нидерландов, регулировалась Конституцией Нидерландов, Хартией основных прав Европейского союза, Общим регламентом по защите данных (GDPR), Общим законом о равном обращении. В отношении предпринимателей действовал "феномен об ответственности за продукцию, в которой используются компоненты ИИ", например Закон о медицинских изделиях для медицинских нужд, в которых используется ИИ <31>.
(Лянной Г.Г.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2024, N 3)Косвенно такая деятельность, по мнению правоведов Нидерландов, регулировалась Конституцией Нидерландов, Хартией основных прав Европейского союза, Общим регламентом по защите данных (GDPR), Общим законом о равном обращении. В отношении предпринимателей действовал "феномен об ответственности за продукцию, в которой используются компоненты ИИ", например Закон о медицинских изделиях для медицинских нужд, в которых используется ИИ <31>.
Статья: Искусственный интеллект и автономные устройства: правовые аспекты регулирования
(Архиереев Н.В.)
("Хозяйство и право", 2026, N 1)<19> Общий регламент по защите данных General Data Protection Regulation (GDPR). URL: https://gap-info.au attack (дата обращения: 23.12.2024).
(Архиереев Н.В.)
("Хозяйство и право", 2026, N 1)<19> Общий регламент по защите данных General Data Protection Regulation (GDPR). URL: https://gap-info.au attack (дата обращения: 23.12.2024).
Статья: Нотариальная тайна в праве Федеративной Республики Германия (часть первая)
(Мизинцев Е.Н.)
("Нотариус", 2026, N 1)Определенное влияние на порядок обращения с конфиденциальной информацией в Германии оказало принятие Общего регламента защиты персональных данных Европейского союза 2016/679 (General Data Protection Regulation, далее - GDPR). Исполняя требования GDPR, нотариус, являясь "контролером персональных данных", обязан разъяснять клиентам особенности обработки и хранения персональных данных, получение которых необходимо для совершения нотариального действия. Исполнение этих требований обязывает нотариуса более подробно останавливаться на разъяснении норм о нотариальной тайне, а также на информировании клиентов о дальнейшей передаче сведений в те или иные государственные органы. При этом правила обращения с информацией, закрепленные GDPR, действуют в части, не противоречащей национальному законодательству о нотариате.
(Мизинцев Е.Н.)
("Нотариус", 2026, N 1)Определенное влияние на порядок обращения с конфиденциальной информацией в Германии оказало принятие Общего регламента защиты персональных данных Европейского союза 2016/679 (General Data Protection Regulation, далее - GDPR). Исполняя требования GDPR, нотариус, являясь "контролером персональных данных", обязан разъяснять клиентам особенности обработки и хранения персональных данных, получение которых необходимо для совершения нотариального действия. Исполнение этих требований обязывает нотариуса более подробно останавливаться на разъяснении норм о нотариальной тайне, а также на информировании клиентов о дальнейшей передаче сведений в те или иные государственные органы. При этом правила обращения с информацией, закрепленные GDPR, действуют в части, не противоречащей национальному законодательству о нотариате.
Статья: Право лица, ищущего работу, на объяснение при принятии решения с помощью автоматизированной обработки
(Кашлакова А.С.)
("Трудовое право в России и за рубежом", 2024, N 4)Для реализации принципа прозрачности важное значение имеет закрепление права на объяснение, которое, как и принцип прозрачности, не нашло отражение в российском законодательстве. Вопрос о существовании права на объяснение и его содержании в научной литературе является дискуссионным <13>. Споры ведутся в отношении формулировок, имеющихся в Общем регламенте защиты персональных данных (GDPR) Европейского союза <14>. Некоторые авторы ввиду того, что право на объяснение закреплено в необязательном для исполнения разд. 71 GDPR, считают его необязательным, говоря лишь о принципе прозрачности в соответствии со ст. 22 GDPR, другие авторы считают это право обязательным. Как нам представляется, о принципе прозрачности нет смысла говорить без права на объяснение значимой информации установленным в законе субъектам. Сделать вывод о том, что технологии ИИ работают прозрачно, значит, объяснить, как они работают, субъекту данных, подвергнутых обработке ИИ, а также другим уполномоченным лицам (компетентным органам для осуществления государственного контроля).
(Кашлакова А.С.)
("Трудовое право в России и за рубежом", 2024, N 4)Для реализации принципа прозрачности важное значение имеет закрепление права на объяснение, которое, как и принцип прозрачности, не нашло отражение в российском законодательстве. Вопрос о существовании права на объяснение и его содержании в научной литературе является дискуссионным <13>. Споры ведутся в отношении формулировок, имеющихся в Общем регламенте защиты персональных данных (GDPR) Европейского союза <14>. Некоторые авторы ввиду того, что право на объяснение закреплено в необязательном для исполнения разд. 71 GDPR, считают его необязательным, говоря лишь о принципе прозрачности в соответствии со ст. 22 GDPR, другие авторы считают это право обязательным. Как нам представляется, о принципе прозрачности нет смысла говорить без права на объяснение значимой информации установленным в законе субъектам. Сделать вывод о том, что технологии ИИ работают прозрачно, значит, объяснить, как они работают, субъекту данных, подвергнутых обработке ИИ, а также другим уполномоченным лицам (компетентным органам для осуществления государственного контроля).
Статья: Защита персональных данных как один из компонентов ESG-повестки
(Засемкова О.Ф.)
("Международное публичное и частное право", 2024, N 1)Ключевые слова: персональные данные, защита персональных данных, устойчивое развитие, ESG-принципы, Общий регламент по защите данных (GDPR).
(Засемкова О.Ф.)
("Международное публичное и частное право", 2024, N 1)Ключевые слова: персональные данные, защита персональных данных, устойчивое развитие, ESG-принципы, Общий регламент по защите данных (GDPR).
Статья: Субъекты отношений по использованию больших данных в предпринимательской деятельности: понятие и правовой статус
(Карлаш Д.С.)
("Предпринимательское право", 2023, N 3)Ключевые слова: цифровая экономика, большие данные, субъект больших данных, Закон о защите информации, Закон о персональных данных, Общий регламент по защите данных, право на забвение, цифровое наблюдение.
(Карлаш Д.С.)
("Предпринимательское право", 2023, N 3)Ключевые слова: цифровая экономика, большие данные, субъект больших данных, Закон о защите информации, Закон о персональных данных, Общий регламент по защите данных, право на забвение, цифровое наблюдение.
Статья: Процедура принятия руководящих постановлений в Федеральном верховном суде ФРГ: борьба с перегрузкой за единообразие судебной практики
(Горобий А.О.)
("Мировой судья", 2025, N 6)Примечательно, что в день вступления нововведения в силу BGH сразу же возбудил производство по принятию руководящего постановления <9>. Судом отмечено, что дело касается большого количества исков о возмещении ущерба в соответствии со ст. 82 Общего регламента по защите данных <10>: на рассмотрении только BGH находится 25 аналогичных ревизионных жалоб, а в нижестоящих судах до сих пор рассматривается в общей сложности несколько тысяч аналогичных дел. В итоге, так как ревизионное производство по существу прекращено не было, дело завершилось вынесением обычного постановления в рамках ревизионного производства <11>.
(Горобий А.О.)
("Мировой судья", 2025, N 6)Примечательно, что в день вступления нововведения в силу BGH сразу же возбудил производство по принятию руководящего постановления <9>. Судом отмечено, что дело касается большого количества исков о возмещении ущерба в соответствии со ст. 82 Общего регламента по защите данных <10>: на рассмотрении только BGH находится 25 аналогичных ревизионных жалоб, а в нижестоящих судах до сих пор рассматривается в общей сложности несколько тысяч аналогичных дел. В итоге, так как ревизионное производство по существу прекращено не было, дело завершилось вынесением обычного постановления в рамках ревизионного производства <11>.
Статья: Наследование цифровых активов по праву европейских стран
(Чучак А.И.)
("Право и бизнес", 2024, N 4)<4> Общий регламент защиты персональных данных (GDPR) Европейского союза. URL: https://gdpr-text.com/ru/ (дата обращения: 21.02.2024).
(Чучак А.И.)
("Право и бизнес", 2024, N 4)<4> Общий регламент защиты персональных данных (GDPR) Европейского союза. URL: https://gdpr-text.com/ru/ (дата обращения: 21.02.2024).
"Государство, общество и личность: пути преодоления вызовов и угроз в информационной сфере: монография"
(отв. ред. Л.К. Терещенко)
("Инфотропик Медиа", 2024)Наиболее подробно вопросы цифрового профилирования рассматриваются в документах ЕС: это и Общий регламент о защите данных 2016 г. (GDPR), включающий определение понятия профиля, и Акт о цифровых услугах 2022 г. (Digital Services Act (Regulation (EU) 2022/2065, DSA)), который содержит нормы, направленные на обеспечение прав личности при цифровом профилировании.
(отв. ред. Л.К. Терещенко)
("Инфотропик Медиа", 2024)Наиболее подробно вопросы цифрового профилирования рассматриваются в документах ЕС: это и Общий регламент о защите данных 2016 г. (GDPR), включающий определение понятия профиля, и Акт о цифровых услугах 2022 г. (Digital Services Act (Regulation (EU) 2022/2065, DSA)), который содержит нормы, направленные на обеспечение прав личности при цифровом профилировании.
Статья: Доктрина разоренного сада. Комментарий к Регламенту Европейского парламента и Совета Европейского союза от 19 октября 2022 года 2022/2065 о едином рынке цифровых услуг и о внесении изменений в Директиву 2000/31/EC (Акт о цифровых услугах)
(Киктенко К.Г.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 6)Докладчиком по законопроекту была датская социал-демократка К. Шалдемосе. Это свидетельствует о том, что проект разрабатывался социал-демократами и в целом имеет левый уклон, противоречащий духу буржуазного права. В частности, докладчица сообщила, что "посреднические сервисы формируют нашу жизнь - от того, как мы знакомимся с партнерами, где покупаем рождественские подарки и как читаем новости... по этой причине мы создаем новую систему, чтобы то, что незаконно офлайн, было незаконно и онлайн" <54>. Возникает вопрос: если дело в безопасности, то зачем Регламент, если был Общий Регламент по защите данных (Regulation (EU) 2016/679) 2016 года, вступивший в силу в 2018 году? Тем более что о кибератаках говорится лишь в одной статье Регламента (ст. 35). Полное перенесение всех норм права в цифру стоит признать сомнительной идеей. Так, если на улице некто оскорбит другого человека даже с использованием ненормативной лексики, за это ему, как правило, ничего не будет, поскольку полиция не стоит на каждом шагу. В то же время если некто так выскажется в Сети, последуют самые разные последствия - от удаления высказывания до блокировки профиля и штрафа. Почему в цифровой среде должен быть повышенный стандарт поведения лиц, если он не соблюдается в реальной жизни? Может быть, следует для начала разобраться с изъянами общества здесь, прежде чем строить цифровой рай там? Наоборот, необходимо учитывать специфику цифровой среды и соответствующим образом производить коррекцию правил <55>.
(Киктенко К.Г.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 6)Докладчиком по законопроекту была датская социал-демократка К. Шалдемосе. Это свидетельствует о том, что проект разрабатывался социал-демократами и в целом имеет левый уклон, противоречащий духу буржуазного права. В частности, докладчица сообщила, что "посреднические сервисы формируют нашу жизнь - от того, как мы знакомимся с партнерами, где покупаем рождественские подарки и как читаем новости... по этой причине мы создаем новую систему, чтобы то, что незаконно офлайн, было незаконно и онлайн" <54>. Возникает вопрос: если дело в безопасности, то зачем Регламент, если был Общий Регламент по защите данных (Regulation (EU) 2016/679) 2016 года, вступивший в силу в 2018 году? Тем более что о кибератаках говорится лишь в одной статье Регламента (ст. 35). Полное перенесение всех норм права в цифру стоит признать сомнительной идеей. Так, если на улице некто оскорбит другого человека даже с использованием ненормативной лексики, за это ему, как правило, ничего не будет, поскольку полиция не стоит на каждом шагу. В то же время если некто так выскажется в Сети, последуют самые разные последствия - от удаления высказывания до блокировки профиля и штрафа. Почему в цифровой среде должен быть повышенный стандарт поведения лиц, если он не соблюдается в реальной жизни? Может быть, следует для начала разобраться с изъянами общества здесь, прежде чем строить цифровой рай там? Наоборот, необходимо учитывать специфику цифровой среды и соответствующим образом производить коррекцию правил <55>.