О статусе депутата республики коми
Подборка наиболее важных документов по запросу О статусе депутата республики коми (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Кассационное определение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2025 N 3-ИКАД25-3-А2 (УИД 11OS0000-01-2025-000169-68)
Категория спора: Защита избирательных прав.
Требования: Об отмене постановления избирательной комиссии о регистрации гражданина кандидатом на избираемую должность.
Решение: В удовлетворении требования отказано, так как представление в комиссию, организующую выборы, документа о принадлежности кандидата к политической партии и его статусе в ней не уполномоченным представителем политической партии, а самим кандидатом лично, не является нарушением, влекущим отмену решения избирательной комиссии о его регистрации.29 июня 2025 года Усачев С.А. в соответствии с пунктом 5 статьи 33 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" представил в ТИК города Сыктывкара документы для уведомления о выдвижении, в том числе документ, подтверждающий его принадлежность к политической партии и его статус в этой партии, а 2 июля этого же года - документы для регистрации.
Категория спора: Защита избирательных прав.
Требования: Об отмене постановления избирательной комиссии о регистрации гражданина кандидатом на избираемую должность.
Решение: В удовлетворении требования отказано, так как представление в комиссию, организующую выборы, документа о принадлежности кандидата к политической партии и его статусе в ней не уполномоченным представителем политической партии, а самим кандидатом лично, не является нарушением, влекущим отмену решения избирательной комиссии о его регистрации.29 июня 2025 года Усачев С.А. в соответствии с пунктом 5 статьи 33 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" представил в ТИК города Сыктывкара документы для уведомления о выдвижении, в том числе документ, подтверждающий его принадлежность к политической партии и его статус в этой партии, а 2 июля этого же года - документы для регистрации.
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: К вопросу о статусе края, области как субъектов Российской Федерации
(Артемова Д.И.)
("Конституционное и муниципальное право", 2022, N 12)- на протяжении 90-х гг. XX столетия вся цепь противостояния центра и регионов (будем использовать данный термин как синоним субъекту Российской Федерации) выстраивалась во взаимоотношениях федеральных органов власти и органов власти республик в составе России. Достаточно привести череду решений Конституционного Суда РФ, которые касались суверенитета, принципа народовластия и независимости (Постановление Конституционного Суда РФ от 24 января 1997 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности Закона Удмуртской Республики от 17 апреля 1996 года "О системе органов государственной власти в Удмуртской Республике"; Постановление Конституционного Суда РФ от 7 июня 2000 г. N 10-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации"; Постановление от 4 апреля 2002 г. N 8-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" в связи с запросами Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия) и Совета Республики Государственного Совета - Хасэ Республики Адыгея"; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2001 г. N 250-О "По запросу Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан о толковании ряда положений статей 5, 11, 71, 72, 73, 76, 77 и 78 Конституции Российской Федерации"; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 г. N 92-О "По запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений Конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан" и др.;
(Артемова Д.И.)
("Конституционное и муниципальное право", 2022, N 12)- на протяжении 90-х гг. XX столетия вся цепь противостояния центра и регионов (будем использовать данный термин как синоним субъекту Российской Федерации) выстраивалась во взаимоотношениях федеральных органов власти и органов власти республик в составе России. Достаточно привести череду решений Конституционного Суда РФ, которые касались суверенитета, принципа народовластия и независимости (Постановление Конституционного Суда РФ от 24 января 1997 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности Закона Удмуртской Республики от 17 апреля 1996 года "О системе органов государственной власти в Удмуртской Республике"; Постановление Конституционного Суда РФ от 7 июня 2000 г. N 10-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации"; Постановление от 4 апреля 2002 г. N 8-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" в связи с запросами Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия) и Совета Республики Государственного Совета - Хасэ Республики Адыгея"; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2001 г. N 250-О "По запросу Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан о толковании ряда положений статей 5, 11, 71, 72, 73, 76, 77 и 78 Конституции Российской Федерации"; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 г. N 92-О "По запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений Конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан" и др.;
"Конституции и уставы субъектов Российской Федерации (сравнительно-правовое исследование)"
(Михалева Н.А.)
("ЮРКОМПАНИ", 2010)Правовой статус депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации определен его основным законом - Конституции Мордовии (ст. ст. 81, 82), Саха (Якутии) - ст. ст. 59, 60, Северной Осетии - Алании (ст. ст. 68, 69), Татарстана (ст. ст. 70 - 72), Тывы (ст. 101), Удмуртии (ст. 33); Уставы Алтайского края (ст. 69), Свердловской области (ст. ст. 36, 37), городов Москвы (ст. 34), Санкт-Петербурга (ст. 25) и др.; специальными законами - от 27 декабря 2006 г. N 140-РЗ "О статусе депутата Государственного Совета Республики Коми" (в ред. от 30 июня 2009 г.); от 6 марта 2007 г. N 9-ПК "О статусе депутата Законодательного Собрания Пермского края" (в ред. от 4 июня 2008 г.); от 16 мая 2007 г. N 670-ОЗ "О статусе депутата Псковского областного Собрания депутатов" (в ред. от 7 мая 2009 г.); от 20 марта 1995 г. N 2-КЗ "О статусе депутата Законодательного Собрания Приморского края" (в ред. от 1 июля 2009 г.); от 20 февраля 2006 г. N 5-ОЗ "О статусе и депутатской деятельности депутатов палат Законодательного Собрания Свердловской области" (в ред. от 25 декабря 2006 г.); от 28 февраля 2006 г. N 4-ЗО "О статусе депутата Законодательного Собрания Челябинской области" (в ред. от 24 сентября 2009 г.); от 5 октября 2006 г. N 779-ОЗ "О статусе депутата Законодательного Собрания Еврейской автономной области" (в ред. от 27 мая 2009 г.) и др., а также регламентами этих парламентов.
(Михалева Н.А.)
("ЮРКОМПАНИ", 2010)Правовой статус депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации определен его основным законом - Конституции Мордовии (ст. ст. 81, 82), Саха (Якутии) - ст. ст. 59, 60, Северной Осетии - Алании (ст. ст. 68, 69), Татарстана (ст. ст. 70 - 72), Тывы (ст. 101), Удмуртии (ст. 33); Уставы Алтайского края (ст. 69), Свердловской области (ст. ст. 36, 37), городов Москвы (ст. 34), Санкт-Петербурга (ст. 25) и др.; специальными законами - от 27 декабря 2006 г. N 140-РЗ "О статусе депутата Государственного Совета Республики Коми" (в ред. от 30 июня 2009 г.); от 6 марта 2007 г. N 9-ПК "О статусе депутата Законодательного Собрания Пермского края" (в ред. от 4 июня 2008 г.); от 16 мая 2007 г. N 670-ОЗ "О статусе депутата Псковского областного Собрания депутатов" (в ред. от 7 мая 2009 г.); от 20 марта 1995 г. N 2-КЗ "О статусе депутата Законодательного Собрания Приморского края" (в ред. от 1 июля 2009 г.); от 20 февраля 2006 г. N 5-ОЗ "О статусе и депутатской деятельности депутатов палат Законодательного Собрания Свердловской области" (в ред. от 25 декабря 2006 г.); от 28 февраля 2006 г. N 4-ЗО "О статусе депутата Законодательного Собрания Челябинской области" (в ред. от 24 сентября 2009 г.); от 5 октября 2006 г. N 779-ОЗ "О статусе депутата Законодательного Собрания Еврейской автономной области" (в ред. от 27 мая 2009 г.) и др., а также регламентами этих парламентов.
Нормативные акты
Определение Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 N 428-О
"По запросу Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан о проверке конституционности положений пункта 3 статьи 6 и пунктов 6 и 7 статьи 6.1 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации"Реализация закрепленного в Конституции Российской Федерации полномочия Президента Российской Федерации назначать судей федеральных судов не может быть обусловлена согласием или несогласием субъекта Российской Федерации с назначением конкретного лица на должность. Иное означало бы сужение компетенции Российской Федерации в решении вопросов, отнесенных к ее ведению статьей 71 (пункт "о") Конституции Российской Федерации, а также ограничение предусмотренного статьями 83 (пункт "е") и 128 (часть 2) Конституции Российской Федерации полномочия Президента Российской Федерации. Данная правовая позиция получила закрепление в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 июня 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", а также в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 года по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан, от 6 марта 2003 года по запросам Государственного Собрания Республики Башкортостан и Государственного Совета Республики Татарстан о проверке конституционности части 1 статьи 27 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации".
"По запросу Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан о проверке конституционности положений пункта 3 статьи 6 и пунктов 6 и 7 статьи 6.1 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации"Реализация закрепленного в Конституции Российской Федерации полномочия Президента Российской Федерации назначать судей федеральных судов не может быть обусловлена согласием или несогласием субъекта Российской Федерации с назначением конкретного лица на должность. Иное означало бы сужение компетенции Российской Федерации в решении вопросов, отнесенных к ее ведению статьей 71 (пункт "о") Конституции Российской Федерации, а также ограничение предусмотренного статьями 83 (пункт "е") и 128 (часть 2) Конституции Российской Федерации полномочия Президента Российской Федерации. Данная правовая позиция получила закрепление в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 июня 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", а также в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 года по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан, от 6 марта 2003 года по запросам Государственного Собрания Республики Башкортостан и Государственного Совета Республики Татарстан о проверке конституционности части 1 статьи 27 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации".
Статья: Условия осуществления деятельности депутатами законодательных (представительных) органов субъектов РФ в правовых позициях Конституционного Суда РФ
(Кальяк А.М.)
("Российский юридический журнал", 2014, N 2)Определение Конституционного Суда РФ от 19 апреля 2001 г. N 65-О по ходатайству Полномочного представителя Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе об официальном разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 года по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан // СЗ РФ. 2001. N 20. Ст. 2059.
(Кальяк А.М.)
("Российский юридический журнал", 2014, N 2)Определение Конституционного Суда РФ от 19 апреля 2001 г. N 65-О по ходатайству Полномочного представителя Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе об официальном разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 года по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан // СЗ РФ. 2001. N 20. Ст. 2059.
Статья: Понятие и сущность конституционно-правового статуса депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации
(Коренев М.В.)
("Российская юстиция", 2009, N 12)<41> См., например: Закон Костромской области от 8 июня 2009 г. "О статусе депутата Костромской областной Думы" (с послед. изм.) // СП - нормативные документы. 2009. 11 июня, 24 июля; Закон Новосибирской области от 25 декабря 2006 г. "О статусе депутата Новосибирского областного Совета депутатов" (с послед. изм.) // Советская Сибирь. 2007. 10 января, 23 октября; 2008. 23 декабря; 2009. 16 июня; Закон Республики Коми от 27 декабря 2006 г. "О статусе депутата Государственного Совета Республики Коми" (с послед. изм.) // Ведомости нормативных актов органов государственной власти Республики Коми. 2007. N 4. Ст. 4770; N 7. Ст. 4911; 2008. N 5. Ст. 205; N 9 (1). Ст. 426; 2009. N 11. Ст. 171; N 20. Ст. 351.
(Коренев М.В.)
("Российская юстиция", 2009, N 12)<41> См., например: Закон Костромской области от 8 июня 2009 г. "О статусе депутата Костромской областной Думы" (с послед. изм.) // СП - нормативные документы. 2009. 11 июня, 24 июля; Закон Новосибирской области от 25 декабря 2006 г. "О статусе депутата Новосибирского областного Совета депутатов" (с послед. изм.) // Советская Сибирь. 2007. 10 января, 23 октября; 2008. 23 декабря; 2009. 16 июня; Закон Республики Коми от 27 декабря 2006 г. "О статусе депутата Государственного Совета Республики Коми" (с послед. изм.) // Ведомости нормативных актов органов государственной власти Республики Коми. 2007. N 4. Ст. 4770; N 7. Ст. 4911; 2008. N 5. Ст. 205; N 9 (1). Ст. 426; 2009. N 11. Ст. 171; N 20. Ст. 351.
"Научно-практический комментарий к Федеральному закону "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации"
(постатейный)
(под ред. А.А. Вешнякова, В.И. Лысенко)
("НОРМА", 2003)<*> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 29 мая 1998 г. "По делу о проверке конституционности части 4 статьи 28 Закона Республики Коми "О государственной службе Республики Коми" // СЗ РФ. 1998. N 23. Ст. 2626.
(постатейный)
(под ред. А.А. Вешнякова, В.И. Лысенко)
("НОРМА", 2003)<*> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 29 мая 1998 г. "По делу о проверке конституционности части 4 статьи 28 Закона Республики Коми "О государственной службе Республики Коми" // СЗ РФ. 1998. N 23. Ст. 2626.
"Как подать жалобу в Конституционный Суд Российской Федерации: Практическое пособие"
(Шарнина Л.А.)
("Проспект", 2018)<1> Определение Конституционного Суда РФ от 8 января 1998 г. N 3-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Государственного Совета Республики Коми о проверке конституционности статей 37 и 39 Закона СССР "О статусе народных депутатов в СССР" // СПС "КонсультантПлюс".
(Шарнина Л.А.)
("Проспект", 2018)<1> Определение Конституционного Суда РФ от 8 января 1998 г. N 3-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Государственного Совета Республики Коми о проверке конституционности статей 37 и 39 Закона СССР "О статусе народных депутатов в СССР" // СПС "КонсультантПлюс".
Статья: Практика Конституционного Суда Российской Федерации в решении правовых проблем федеративных отношений
(Чертков А.Н.)
("Право и политика", 2005, N 10)Практика Конституционного Суда Российской Федерации существенно способствовала решению проблемы несоответствия актов субъектов Федерации федеральному законодательству в русле гармонизации правового пространства России. Более того, Конституционный Суд разрешал острейшие проблемы прямого вторжения государственных органов субъектов в сферу федеральной компетенции и даже основы конституционного строя России. Характерный пример такого решения - Постановление Конституционного Суда от 7 июня 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" <*>. В нем Суд высказал однозначную позицию о том, что Конституция Российской Федерации не предполагает какого-либо иного государственного суверенитета, помимо суверенитета Российской Федерации, исключает существование двух уровней суверенных властей, находящихся в единой системе государственной власти, которые обладали бы верховенством и независимостью. Использование в ч. 2 ст. 5 Конституции в установлении статуса республики понятия "государство" не означает признания государственного суверенитета этих субъектов Российской Федерации. Таким образом, Конституционный Суд поставил точку в споре о делимости суверенитета, закрепив, что субъекты Российской Федерации не имеют статуса суверенного государства и решить этот вопрос иначе в своих конституциях не могут. В Определении от 27 июня 2000 г. N 92-О по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений Конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан <**> Конституционный Суд еще раз подчеркнул, что государственный суверенитет признается только за Российской Федерацией, поскольку именно в нем воплощается целостность государства, верховенство федеральной Конституции и единство системы государственной власти. Результатом принятия этих актов стало приведение рядом республик Российской Федерации, в том числе Алтая, своих Конституций в соответствие с Конституцией России в части исключения норм о суверенитете.
(Чертков А.Н.)
("Право и политика", 2005, N 10)Практика Конституционного Суда Российской Федерации существенно способствовала решению проблемы несоответствия актов субъектов Федерации федеральному законодательству в русле гармонизации правового пространства России. Более того, Конституционный Суд разрешал острейшие проблемы прямого вторжения государственных органов субъектов в сферу федеральной компетенции и даже основы конституционного строя России. Характерный пример такого решения - Постановление Конституционного Суда от 7 июня 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" <*>. В нем Суд высказал однозначную позицию о том, что Конституция Российской Федерации не предполагает какого-либо иного государственного суверенитета, помимо суверенитета Российской Федерации, исключает существование двух уровней суверенных властей, находящихся в единой системе государственной власти, которые обладали бы верховенством и независимостью. Использование в ч. 2 ст. 5 Конституции в установлении статуса республики понятия "государство" не означает признания государственного суверенитета этих субъектов Российской Федерации. Таким образом, Конституционный Суд поставил точку в споре о делимости суверенитета, закрепив, что субъекты Российской Федерации не имеют статуса суверенного государства и решить этот вопрос иначе в своих конституциях не могут. В Определении от 27 июня 2000 г. N 92-О по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений Конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан <**> Конституционный Суд еще раз подчеркнул, что государственный суверенитет признается только за Российской Федерацией, поскольку именно в нем воплощается целостность государства, верховенство федеральной Конституции и единство системы государственной власти. Результатом принятия этих актов стало приведение рядом республик Российской Федерации, в том числе Алтая, своих Конституций в соответствие с Конституцией России в части исключения норм о суверенитете.
Статья: Гармонизация федерального и регионального законодательства в сфере совместного ведения: накопленный опыт, механизмы, критерии, превенция разрушения единого правового пространства России
(Чертков А.Н.)
("Право и политика", 2005, N 1)Таким образом, Конституционный Суд поставил точку в споре о делимости суверенитета, закрепив, что субъекты Российской Федерации не имеют статуса суверенного государства и решить этот вопрос иначе в своих конституциях не могут. В Определении от 27 июня 2000 г. по запросу группы депутатов Государственной Думы "О проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан" <*> Конституционный Суд еще раз подчеркнул, что государственный суверенитет признается только за Российской Федерацией, поскольку именно в нем воплощается целостность государства, верховенство федеральной Конституции и единство системы государственной власти. В результате принятия этих решений Конституционного Суда ряд республик Российской Федерации, в том числе Алтай, привели свои конституции в соответствие с Конституцией России. Помимо указанных выше правовых позиций, Конституционный Суд выразил целый ряд других, которые сыграли позитивную роль в правовом регулировании федеративных отношений, в том числе и в сфере совместного ведения <**>.
(Чертков А.Н.)
("Право и политика", 2005, N 1)Таким образом, Конституционный Суд поставил точку в споре о делимости суверенитета, закрепив, что субъекты Российской Федерации не имеют статуса суверенного государства и решить этот вопрос иначе в своих конституциях не могут. В Определении от 27 июня 2000 г. по запросу группы депутатов Государственной Думы "О проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан" <*> Конституционный Суд еще раз подчеркнул, что государственный суверенитет признается только за Российской Федерацией, поскольку именно в нем воплощается целостность государства, верховенство федеральной Конституции и единство системы государственной власти. В результате принятия этих решений Конституционного Суда ряд республик Российской Федерации, в том числе Алтай, привели свои конституции в соответствие с Конституцией России. Помимо указанных выше правовых позиций, Конституционный Суд выразил целый ряд других, которые сыграли позитивную роль в правовом регулировании федеративных отношений, в том числе и в сфере совместного ведения <**>.
Статья: Восстановление конституционных прав граждан, нарушение которых установлено решениями Конституционного Суда Российской Федерации
(Калиновский К.Б.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2009)<15> См.: Особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации В.О. Лучина по Определению Конституционного Суда Российской Федерации по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений Конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан // СПС "КонсультантПлюс". 2009; Ершов В., Ершова Е. О правовом статусе Конституционного Суда Российской Федерации // Российская юстиция. 2004. N 2 и др.
(Калиновский К.Б.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2009)<15> См.: Особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации В.О. Лучина по Определению Конституционного Суда Российской Федерации по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений Конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан // СПС "КонсультантПлюс". 2009; Ершов В., Ершова Е. О правовом статусе Конституционного Суда Российской Федерации // Российская юстиция. 2004. N 2 и др.
Статья: К вопросу о статусе конституционных (уставных) судов субъектов РФ
(Павликов С.Г.)
("Конституционное и муниципальное право", 2005, N 5)а) многие субъекты РФ установили максимальный возраст для пребывания в должности судьи конституционного (уставного) суда; как правило, он составляет 65 - 70 лет. Не установлен предельный возраст судей в Республиках Карелия, Коми, городах Москве и Санкт-Петербурге, что, по мнению ряда ученых, не противоречит п. 4 ст. 11 Закону "О статусе судей в Российской Федерации" <*>;
(Павликов С.Г.)
("Конституционное и муниципальное право", 2005, N 5)а) многие субъекты РФ установили максимальный возраст для пребывания в должности судьи конституционного (уставного) суда; как правило, он составляет 65 - 70 лет. Не установлен предельный возраст судей в Республиках Карелия, Коми, городах Москве и Санкт-Петербурге, что, по мнению ряда ученых, не противоречит п. 4 ст. 11 Закону "О статусе судей в Российской Федерации" <*>;
Статья: Влияние этнократизма на обеспечение государственного суверенитета и федерализма
(Шарифов М.Ш.)
("Конституционное и муниципальное право", 2016, N 7)<51> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 г. N 92-О "По запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений Конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан" // СЗ РФ. 2000. N 29. Ст. 3117.
(Шарифов М.Ш.)
("Конституционное и муниципальное право", 2016, N 7)<51> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 г. N 92-О "По запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений Конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан" // СЗ РФ. 2000. N 29. Ст. 3117.
"Комментарий к Федеральному закону "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации"
(постатейный)
(Чертков А.Н.)
("Юстицинформ", 2006)Указанная конструкция должна рассматриваться в свете Постановления Конституционного Суда РФ от 7 июня 2000 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" <*>. В нем Конституционный Суд определил однозначную правовую позицию о том, что Конституция Российской Федерации не предполагает какого-либо иного государственного суверенитета, помимо суверенитета Российской Федерации, исключает существование двух уровней суверенных властей, находящихся в единой системе государственной власти, которые обладали бы верховенством и независимостью. Использование в ч. 2 ст. 5 Конституции в установлении статуса республики понятия "государство" не означает признания государственного суверенитета этих субъектов Российской Федерации. Таким образом, Конституционный Суд поставил точку в споре о делимости суверенитета, закрепив, что субъекты Российской Федерации не имеют статуса суверенного государства и решить этот вопрос иначе в своих конституциях (уставах) не могут. В Определении от 27 июня 2000 г. по запросу группы депутатов Государственной Думы "О проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан" <**> Конституционный Суд еще раз подчеркнул, что государственный суверенитет признается только за Российской Федерацией, поскольку именно в нем воплощается целостность государства, верховенство федеральной Конституции и единство системы государственной власти. В результате принятия этих постановлений ряд республик Российской Федерации, в том числе Алтай, привели свои конституции в соответствие с Конституцией РФ.
(постатейный)
(Чертков А.Н.)
("Юстицинформ", 2006)Указанная конструкция должна рассматриваться в свете Постановления Конституционного Суда РФ от 7 июня 2000 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" <*>. В нем Конституционный Суд определил однозначную правовую позицию о том, что Конституция Российской Федерации не предполагает какого-либо иного государственного суверенитета, помимо суверенитета Российской Федерации, исключает существование двух уровней суверенных властей, находящихся в единой системе государственной власти, которые обладали бы верховенством и независимостью. Использование в ч. 2 ст. 5 Конституции в установлении статуса республики понятия "государство" не означает признания государственного суверенитета этих субъектов Российской Федерации. Таким образом, Конституционный Суд поставил точку в споре о делимости суверенитета, закрепив, что субъекты Российской Федерации не имеют статуса суверенного государства и решить этот вопрос иначе в своих конституциях (уставах) не могут. В Определении от 27 июня 2000 г. по запросу группы депутатов Государственной Думы "О проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан" <**> Конституционный Суд еще раз подчеркнул, что государственный суверенитет признается только за Российской Федерацией, поскольку именно в нем воплощается целостность государства, верховенство федеральной Конституции и единство системы государственной власти. В результате принятия этих постановлений ряд республик Российской Федерации, в том числе Алтай, привели свои конституции в соответствие с Конституцией РФ.