Нормы мчп
Подборка наиболее важных документов по запросу Нормы мчп (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Нормативные акты
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24
"О применении норм международного частного права судами Российской Федерации"ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"О применении норм международного частного права судами Российской Федерации"ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017)Практика применения норм международного частного права
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017)Практика применения норм международного частного права
"Правовое регулирование новых видов предпринимательской деятельности: практическое пособие"
(Абрамов В.Ю., Абрамов Ю.В.)
("Юстицинформ", 2023)Глава 8. НОРМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА КАК ПРАВОВАЯ
(Абрамов В.Ю., Абрамов Ю.В.)
("Юстицинформ", 2023)Глава 8. НОРМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА КАК ПРАВОВАЯ
Статья: Нормы непосредственного применения и оговорка о публичном порядке: проблема разграничения
(Аширбакиев Р.М.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 2)<9> Пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".
(Аширбакиев Р.М.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 2)<9> Пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".
Статья: О вкладе дореволюционных юристов - выпускников и членов кафедры гражданского права Московского университета в развитие российской доктрины МЧП (на примере трудов Т.М. Яблочкова и В.А. Краснокутского)
(Усачева К.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 2)Становление науки МЧП в России принято отсчитывать с середины XIX в., и уже с 70-х гг. XIX в. в нем в том или ином качестве принимали участие выпускники и преподаватели Московского университета (например, М.Н. Капустин, В.П. Даневский и др.). Периодом расцвета отечественной науки МЧП принято считать начало XX в. Целый комплекс прежде всего экономических предпосылок способствовал усилению интереса к изучению и разрешению проблем МЧП: создается терминологический аппарат, продолжаются споры о природе норм МЧП, исследуются различные методы решения коллизионной проблемы и отдельные вопросы - публичного порядка, отсылки, объема и строения коллизионных норм, юридической квалификации и мн. др. И здесь тоже немалую роль сыграли выпускники, некоторые из которых стали преподавателями Московского университета: в частности, <1>, В.Э. Грабарь <2>, Т.М. Яблочков <3>, В.А. Краснокутский <4> и др. Дальнейшие исторические события разделили российскую правовую традицию. С одной стороны, исследования в области МЧП продолжились в русском зарубежье - в трудах ученых-эмигрантов первой половины XX в., среди которых можно назвать также представителей кафедры гражданского права Московского университета, например И.А. Базанова <5>. С другой стороны, формируется советская наука МЧП, у основания которой первоначально нередко также стояли последователи, если можно так сказать, прежней научной школы, например И.С. Перетерский <6>.
(Усачева К.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 2)Становление науки МЧП в России принято отсчитывать с середины XIX в., и уже с 70-х гг. XIX в. в нем в том или ином качестве принимали участие выпускники и преподаватели Московского университета (например, М.Н. Капустин, В.П. Даневский и др.). Периодом расцвета отечественной науки МЧП принято считать начало XX в. Целый комплекс прежде всего экономических предпосылок способствовал усилению интереса к изучению и разрешению проблем МЧП: создается терминологический аппарат, продолжаются споры о природе норм МЧП, исследуются различные методы решения коллизионной проблемы и отдельные вопросы - публичного порядка, отсылки, объема и строения коллизионных норм, юридической квалификации и мн. др. И здесь тоже немалую роль сыграли выпускники, некоторые из которых стали преподавателями Московского университета: в частности, <1>, В.Э. Грабарь <2>, Т.М. Яблочков <3>, В.А. Краснокутский <4> и др. Дальнейшие исторические события разделили российскую правовую традицию. С одной стороны, исследования в области МЧП продолжились в русском зарубежье - в трудах ученых-эмигрантов первой половины XX в., среди которых можно назвать также представителей кафедры гражданского права Московского университета, например И.А. Базанова <5>. С другой стороны, формируется советская наука МЧП, у основания которой первоначально нередко также стояли последователи, если можно так сказать, прежней научной школы, например И.С. Перетерский <6>.
Статья: Развитие международного частного права в сфере интеллектуальной собственности: опыт международной унификации
(Крупко С.И.)
("Международное правосудие", 2023, N 2)4. Европейская региональная унификация норм международного
(Крупко С.И.)
("Международное правосудие", 2023, N 2)4. Европейская региональная унификация норм международного
Статья: Цифровые экосистемы в современном праве: анализ национальных и международных подходов
(Гулемин А.Н.)
("Электронное приложение к "Российскому юридическому журналу", 2024, N 5)Определяя правовой статус экосистемы с позиции гражданско-правового регулирования как совокупность договоров, регулирующих отношения между различными участниками (платформами, сервисами, партнерами, пользователями), стоит отметить явную необходимость регулирования экосистем как единого целого публично-правовыми механизмами. Учитывая значительное влияние экосистем на рынок, необходимо рассматривать их как объекты антимонопольного регулирования для предотвращения возможного злоупотребления доминирующим положением. Большие объемы персональных данных, обрабатываемых внутри экосистемы, требуют признания ее оператором персональных данных с соответствующими обязанностями. Кроме того, экосистемы должны обеспечивать высокий уровень кибербезопасности для защиты данных и инфраструктуры: установление требований о регулярном аудите и сертификации, а также обязанностей по своевременному информированию пользователей и регуляторов о компьютерных инцидентах может приравнять их к субъектам критической информационной инфраструктуры. Возможный трансграничный характер экосистем (запустить приложение онлайн-кинотеатра или вызвать такси можно, находясь в другом государстве) требует применения норм международного частного права или даже экстратерриториального <12> регулирования.
(Гулемин А.Н.)
("Электронное приложение к "Российскому юридическому журналу", 2024, N 5)Определяя правовой статус экосистемы с позиции гражданско-правового регулирования как совокупность договоров, регулирующих отношения между различными участниками (платформами, сервисами, партнерами, пользователями), стоит отметить явную необходимость регулирования экосистем как единого целого публично-правовыми механизмами. Учитывая значительное влияние экосистем на рынок, необходимо рассматривать их как объекты антимонопольного регулирования для предотвращения возможного злоупотребления доминирующим положением. Большие объемы персональных данных, обрабатываемых внутри экосистемы, требуют признания ее оператором персональных данных с соответствующими обязанностями. Кроме того, экосистемы должны обеспечивать высокий уровень кибербезопасности для защиты данных и инфраструктуры: установление требований о регулярном аудите и сертификации, а также обязанностей по своевременному информированию пользователей и регуляторов о компьютерных инцидентах может приравнять их к субъектам критической информационной инфраструктуры. Возможный трансграничный характер экосистем (запустить приложение онлайн-кинотеатра или вызвать такси можно, находясь в другом государстве) требует применения норм международного частного права или даже экстратерриториального <12> регулирования.
Статья: Формирование института наднационального коммерческого арбитража для рассмотрения споров по заявлениям хозяйствующих субъектов в рамках Евразийского экономического союза
(Бронякина Е.О.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 12)<18> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" // Российская газета. N 154. 17.07.2019.
(Бронякина Е.О.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 12)<18> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" // Российская газета. N 154. 17.07.2019.
"Комментарий судебной практики. Выпуск 30"
(отв. ред. К.Б. Ярошенко)
("Инфотропик Медиа", 2025)Как уже отмечалось, первоначально данный суд вернул истцу исковое заявление, исходя из трансграничного характера спора, ссылаясь на п. 1 ст. 1224 ГК РФ, в соответствии с которым к отношениям по наследованию движимого имущества применяется право страны последнего места жительства наследодателя, то есть право ФРГ. При вынесении последнего решения районный суд занял диаметрально противоположную позицию: он в принципе проигнорировал наличие в наследственном правоотношении иностранного элемента и нормы международного частного права, применив к наследственным отношениям не германское право в соответствии со ст. 1224 ГК РФ (это привело бы по существу к тому же самому результату), а российское материальное право.
(отв. ред. К.Б. Ярошенко)
("Инфотропик Медиа", 2025)Как уже отмечалось, первоначально данный суд вернул истцу исковое заявление, исходя из трансграничного характера спора, ссылаясь на п. 1 ст. 1224 ГК РФ, в соответствии с которым к отношениям по наследованию движимого имущества применяется право страны последнего места жительства наследодателя, то есть право ФРГ. При вынесении последнего решения районный суд занял диаметрально противоположную позицию: он в принципе проигнорировал наличие в наследственном правоотношении иностранного элемента и нормы международного частного права, применив к наследственным отношениям не германское право в соответствии со ст. 1224 ГК РФ (это привело бы по существу к тому же самому результату), а российское материальное право.
Статья: Право международной торговли на современном этапе
(Аксенов А.Г.)
("Вестник арбитражной практики", 2025, N 4)Право международной торговли каждого государства регулирует отношения международного оборота товаров и обеспечивает его стабильность. Под международным оборотом товаров мы понимаем нормативно организованный процесс трансграничного перемещения материальных ценностей, интегрирующего экономические, технологические и правовые аспекты глобализации. Международный оборот товаров опосредует в том числе и гражданские правоотношения с иностранным элементом, основанием возникновения которых является внешнеэкономическая сделка <1>. Для подобного рода сделок требуются особые нормы нормы МЧП. С помощью этих норм регулируется широкий круг частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом: международная купля-продажа товаров, перевозка грузов, международные расчеты и т.д.
(Аксенов А.Г.)
("Вестник арбитражной практики", 2025, N 4)Право международной торговли каждого государства регулирует отношения международного оборота товаров и обеспечивает его стабильность. Под международным оборотом товаров мы понимаем нормативно организованный процесс трансграничного перемещения материальных ценностей, интегрирующего экономические, технологические и правовые аспекты глобализации. Международный оборот товаров опосредует в том числе и гражданские правоотношения с иностранным элементом, основанием возникновения которых является внешнеэкономическая сделка <1>. Для подобного рода сделок требуются особые нормы нормы МЧП. С помощью этих норм регулируется широкий круг частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом: международная купля-продажа товаров, перевозка грузов, международные расчеты и т.д.
Статья: Правовые проблемы оказания нотариальной помощи в брачно-семейных отношениях с иностранным элементом
(Калиниченко В.Т.)
("Нотариальный вестник", 2025, N 6)Существуют две категории ситуаций, в которых нотариус сталкивается с необходимостью использовать в работе иностранное законодательство, нормы международного частного права, а также документы, выданные на территории иностранных государств:
(Калиниченко В.Т.)
("Нотариальный вестник", 2025, N 6)Существуют две категории ситуаций, в которых нотариус сталкивается с необходимостью использовать в работе иностранное законодательство, нормы международного частного права, а также документы, выданные на территории иностранных государств:
Статья: Автономия воли сторон как источник международного частного права
(Москвитин Ю.М.)
("Хозяйство и право", 2025, N 6)Представляется необходимым в первую очередь рассмотреть, каким образом авторы характеризуют автономию воли сторон в качестве источника международного частного права. Так, рассуждая о роли автономии воли как источника права, И.В. Гетьман-Павлова указывает, что ее сущность заключается в возможности сторон отношений создать частный закон lex privata, который может быть совершенно любым, в том числе неизвестной до этого комбинацией норм, не повторяющих существующие национальные подходы к регулированию, с учетом ограничений автономии воли сторон, имеющих место в международном частном праве <5>. С данной точкой зрения нельзя не согласиться. Так, согласно нормам ст. 1210 ГК РФ стороны договора могут выбрать право, применимое к их обязательствам по данному договору (п. 1), допускается расщепление статута (п. 4) <6>. Комментируя рассмотренные положения, представляется необходимым обратиться к п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации", согласно которому допускается выбор сторонами нейтрального права, а также норм lex mercatoria <7>. Следовательно, в отношении договорных обязательств стороны наделены существенной дискрецией выбора применимого права, что в сочетании с общеправовым принципом свободы договора делает стороны способными изобретать не имевшиеся в практике ранее комбинации норм, конституирующих правовой режим конкретного договора.
(Москвитин Ю.М.)
("Хозяйство и право", 2025, N 6)Представляется необходимым в первую очередь рассмотреть, каким образом авторы характеризуют автономию воли сторон в качестве источника международного частного права. Так, рассуждая о роли автономии воли как источника права, И.В. Гетьман-Павлова указывает, что ее сущность заключается в возможности сторон отношений создать частный закон lex privata, который может быть совершенно любым, в том числе неизвестной до этого комбинацией норм, не повторяющих существующие национальные подходы к регулированию, с учетом ограничений автономии воли сторон, имеющих место в международном частном праве <5>. С данной точкой зрения нельзя не согласиться. Так, согласно нормам ст. 1210 ГК РФ стороны договора могут выбрать право, применимое к их обязательствам по данному договору (п. 1), допускается расщепление статута (п. 4) <6>. Комментируя рассмотренные положения, представляется необходимым обратиться к п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации", согласно которому допускается выбор сторонами нейтрального права, а также норм lex mercatoria <7>. Следовательно, в отношении договорных обязательств стороны наделены существенной дискрецией выбора применимого права, что в сочетании с общеправовым принципом свободы договора делает стороны способными изобретать не имевшиеся в практике ранее комбинации норм, конституирующих правовой режим конкретного договора.