Международное инвестиционное право
Подборка наиболее важных документов по запросу Международное инвестиционное право (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Параллельное судопроизводство в международном инвестиционном праве
(Абсалямов В.В.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2024, N 4)"Арбитражный и гражданский процесс", 2024, N 4
(Абсалямов В.В.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2024, N 4)"Арбитражный и гражданский процесс", 2024, N 4
Нормативные акты
Федеральный закон от 09.07.1999 N 160-ФЗ
(ред. от 08.08.2024)
"Об иностранных инвестициях в Российской Федерации"Настоящий Федеральный закон направлен на привлечение и эффективное использование в экономике Российской Федерации иностранных материальных и финансовых ресурсов, передовой техники и технологии, управленческого опыта, обеспечение стабильности условий деятельности иностранных инвесторов и соблюдение соответствия правового режима иностранных инвестиций нормам международного права и международной практике инвестиционного сотрудничества.
(ред. от 08.08.2024)
"Об иностранных инвестициях в Российской Федерации"Настоящий Федеральный закон направлен на привлечение и эффективное использование в экономике Российской Федерации иностранных материальных и финансовых ресурсов, передовой техники и технологии, управленческого опыта, обеспечение стабильности условий деятельности иностранных инвесторов и соблюдение соответствия правового режима иностранных инвестиций нормам международного права и международной практике инвестиционного сотрудничества.
"Обзор практики разрешения судами споров, связанных с защитой иностранных инвесторов"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017)В соответствии с названным Законом регулирование отношений, связанных с государственными гарантиями прав иностранных инвесторов при осуществлении ими инвестиций на территории Российской Федерации (пункт 1 статьи 1), направлено на привлечение и эффективное использование в экономике Российской Федерации иностранных материальных и финансовых ресурсов, передовой техники и технологии, управленческого опыта, обеспечение стабильности условий деятельности иностранных инвесторов и соблюдение соответствия правового режима иностранных инвестиций нормам международного права и международной практике инвестиционного сотрудничества.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017)В соответствии с названным Законом регулирование отношений, связанных с государственными гарантиями прав иностранных инвесторов при осуществлении ими инвестиций на территории Российской Федерации (пункт 1 статьи 1), направлено на привлечение и эффективное использование в экономике Российской Федерации иностранных материальных и финансовых ресурсов, передовой техники и технологии, управленческого опыта, обеспечение стабильности условий деятельности иностранных инвесторов и соблюдение соответствия правового режима иностранных инвестиций нормам международного права и международной практике инвестиционного сотрудничества.
Статья: Защита прав предпринимателей в условиях применения государством мер, ограничивающих свободу экономической деятельности
(Челышева Н.Ю.)
("Хозяйство и право", 2023, N 9)<6> Ксенофонтов К.Е. Экспроприация собственности иностранного инвестора в международном инвестиционном праве: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2014. С. 93.
(Челышева Н.Ю.)
("Хозяйство и право", 2023, N 9)<6> Ксенофонтов К.Е. Экспроприация собственности иностранного инвестора в международном инвестиционном праве: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2014. С. 93.
Статья: "Зеленая" экономика в контексте международных инвестиционных соглашений
(Попов Е.В.)
("Хозяйство и право", 2024, N 10)Исследуемая проблематика ранее анализировалась автором в контексте проблем энергетического перехода и подходов к регулированию инвестиций и опыта разрешения инвестиционных споров, связанных с капиталоемкими проектами в сфере энергетического перехода <1>. Предлагаемая статья направлена на рассмотрение вопросов взаимодействия международных инвестиционных соглашений и охраны окружающей среды, включая развитие параметров инвестиционной политики в области охраны и защиты окружающей среды, развития международно-правовой системы соглашений и инструментов, регулирующих международные инвестиционные отношения применительно к вопросам окружающей среды, а также оценивает тенденции взаимовлияния международного инвестиционного права и международного экологического права.
(Попов Е.В.)
("Хозяйство и право", 2024, N 10)Исследуемая проблематика ранее анализировалась автором в контексте проблем энергетического перехода и подходов к регулированию инвестиций и опыта разрешения инвестиционных споров, связанных с капиталоемкими проектами в сфере энергетического перехода <1>. Предлагаемая статья направлена на рассмотрение вопросов взаимодействия международных инвестиционных соглашений и охраны окружающей среды, включая развитие параметров инвестиционной политики в области охраны и защиты окружающей среды, развития международно-правовой системы соглашений и инструментов, регулирующих международные инвестиционные отношения применительно к вопросам окружающей среды, а также оценивает тенденции взаимовлияния международного инвестиционного права и международного экологического права.
Статья: Инвестиционный режим иностранных ценных бумаг: правовые аспекты
(Лаптева А.М., Скворцов О.Ю.)
("Российский юридический журнал", 2022, N 4)Некоторые авторы связывают это с тем, что правовые конструкции, закрепляющие инвестиционные отношения, изначально формировались стихийно, без разработки концептуальной базы формализации государственной инвестиционной политики, как результат лоббирования интересов крупных компаний или реализации антикризисного управления государства. Поэтому действующее инвестиционное законодательство характеризуется раздельным регулированием реальных и финансовых, долговых и долевых, отечественных и иностранных, публичных и частных инвестиций, которые не воспринимаются законодателем во взаимосвязи, что не отвечает потребностям рынка <7>. С приведенной позицией можно согласиться отчасти, поскольку, с одной стороны, законодатель действительно принимает нормативный акт в практических нуждах, а с другой - такой подход предопределяется самим характером инвестиционной деятельности, а рамках которой могут быть опосредованы отношения различной природы. Подобное можно наблюдать и в нормотворческой практике международного инвестиционного права <8>.
(Лаптева А.М., Скворцов О.Ю.)
("Российский юридический журнал", 2022, N 4)Некоторые авторы связывают это с тем, что правовые конструкции, закрепляющие инвестиционные отношения, изначально формировались стихийно, без разработки концептуальной базы формализации государственной инвестиционной политики, как результат лоббирования интересов крупных компаний или реализации антикризисного управления государства. Поэтому действующее инвестиционное законодательство характеризуется раздельным регулированием реальных и финансовых, долговых и долевых, отечественных и иностранных, публичных и частных инвестиций, которые не воспринимаются законодателем во взаимосвязи, что не отвечает потребностям рынка <7>. С приведенной позицией можно согласиться отчасти, поскольку, с одной стороны, законодатель действительно принимает нормативный акт в практических нуждах, а с другой - такой подход предопределяется самим характером инвестиционной деятельности, а рамках которой могут быть опосредованы отношения различной природы. Подобное можно наблюдать и в нормотворческой практике международного инвестиционного права <8>.
Статья: Банкротство иностранных компаний в Российской Федерации: теоретические основы, развитие судебной практики, проблемы и перспективы
(Мохова Е.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, NN 5, 6)<79> В действительности, конечно, постановка вопроса о соотношении международного инвестиционного права и трансграничных банкротств может быть шире и многограннее, но эти аспекты не входят в предмет исследования настоящей статьи. Подробнее см.: Крючкова Ю.А. Банкротство в контексте защиты прав иностранного инвестора: магистерская диссертация. М., 2021. URL: https://www.hse.ru/edu/vkr/469480944.
(Мохова Е.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, NN 5, 6)<79> В действительности, конечно, постановка вопроса о соотношении международного инвестиционного права и трансграничных банкротств может быть шире и многограннее, но эти аспекты не входят в предмет исследования настоящей статьи. Подробнее см.: Крючкова Ю.А. Банкротство в контексте защиты прав иностранного инвестора: магистерская диссертация. М., 2021. URL: https://www.hse.ru/edu/vkr/469480944.
Статья: Современные проблемы корпоративного права в трансграничных отношениях
(Доронина Н.Г., Семилютина Н.Г., Цирина М.А.)
("Международное публичное и частное право", 2023, N 4)Научный подход к вопросам унификации права и закрепление в гражданских кодексах принятых в международных конвенциях единообразных норм о правоспособности иностранного лица привели к признанию существования унифицированного, или транснационального, права <10>. При определении предмета транснационального права следует разграничивать внутреннее материальное регулирование и отношения международного частного права. Наибольшее число примеров действия норм внутреннего материального права дает международное инвестиционное право и его нераздельная часть - корпоративное право. Примеры экстерриториального действия законов одного государства на территории другого являются результатом смешения публичного и частного права в системе трансграничных предпринимательских отношений. В отличие от такого смешения действие унифицированных норм международного права является условием создания автономной системы международного частного права в рамках национальной правовой системы. Международные региональные объединения формулируют единообразные нормы, которые впоследствии получают реализацию в национальном законодательстве в границах установленного внутренними материальными нормами режима деятельности инвестора.
(Доронина Н.Г., Семилютина Н.Г., Цирина М.А.)
("Международное публичное и частное право", 2023, N 4)Научный подход к вопросам унификации права и закрепление в гражданских кодексах принятых в международных конвенциях единообразных норм о правоспособности иностранного лица привели к признанию существования унифицированного, или транснационального, права <10>. При определении предмета транснационального права следует разграничивать внутреннее материальное регулирование и отношения международного частного права. Наибольшее число примеров действия норм внутреннего материального права дает международное инвестиционное право и его нераздельная часть - корпоративное право. Примеры экстерриториального действия законов одного государства на территории другого являются результатом смешения публичного и частного права в системе трансграничных предпринимательских отношений. В отличие от такого смешения действие унифицированных норм международного права является условием создания автономной системы международного частного права в рамках национальной правовой системы. Международные региональные объединения формулируют единообразные нормы, которые впоследствии получают реализацию в национальном законодательстве в границах установленного внутренними материальными нормами режима деятельности инвестора.
Статья: Прекращение международных договоров: буйство красок за рамками Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года
(Исполинов А.С.)
("Международное правосудие", 2022, N 3)Принцип добросовестного выполнения государствами своих обязательств (лат.: pacta sunt servanda) является одним из основных принципов международного права и лежит в основе современного права международных договоров. Выбранный Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 года (далее - Венская конвенция 1969 года, Конвенция) и поддержанный доктриной приоритет в пользу стабильности международных договоров предопределил прохладное отношение исследователей к проблематике расторжения и прекращения международных договоров <1>, которой в доктрине традиционно уделяется мало внимания (в отечественной науке можно отметить буквально единичные публикации на эту тему <2>). Вместе с тем начиная с 1990-х годов стали отмечаться случаи одностороннего выхода государств из международных договоров о защите прав человека <3>, наиболее громким из которых стало прекращение в 2022 году участия России в Европейской конвенции о защите прав человека и свобод 1950 года (далее - Европейская конвенция). Другой отраслью международного права, где такая тенденция проявилась в еще более очевидной и резкой форме, стало международное инвестиционное право, в котором начиная со второго десятилетия XXI века отмечается активизация процесса прекращения рядом государств двусторонних и многосторонних договоров о защите иностранных инвестиций и выхода из них <4>. В связи с этим центральным событием последних лет стало одностороннее досрочное прекращение в 2020 году государствами - членами Европейского союза порядка 130 двусторонних инвестиционных соглашений, заключенных в разное время между государствами - членами ЕС <5>. Ситуация еще больше осложняется наличием международных судов и арбитражей, а также высших национальных и конституционных судов, нередко по-своему толкующих соответствующие положения Венской конвенции 1969 года и международных соглашений, что напрямую влияет на порядок осуществления государствами обязательств, связанных с прекращением ими договоров. Так, например, позиция России, касающаяся даты прекращения действия в отношении ее Европейской конвенции, радикально разошлась с позицией Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ) <6>. Вывод арбитражного трибунала в деле акционеров компании "ЮКОС" в отношении срока действия так называемой закатной оговорки (англ.: sunset clause) после прекращения Россией временного применения Договора к Энергетической хартии <7> принципиально отличается от подхода Конституционного Суда РФ <8>. Все это сделало проблематику правового регулирования вопросов о прекращении международных договоров более чем актуальной, в первую очередь с точки зрения правомерности прекращения, соблюдения соответствующих процедур, а также вытекающих из факта прекращения правовых последствий для государств. В настоящей статье, во-первых, рассматриваются соответствующие нормы Венской конвенции 1969 года, а также различные доктринальные оценки этих положений и практика их применения. Во-вторых, в данном исследовании выявлены возможные причины появления отмеченных случаев расторжения международных договоров в сфере защиты прав человека и иностранных инвестиций и рассмотрены дискуссионные вопросы расторжения и одностороннего выхода государств из таких договоров на примере выхода России из Совета Европы и расторжения странами ЕС двусторонних инвестиционных соглашений, заключенных между ними.
(Исполинов А.С.)
("Международное правосудие", 2022, N 3)Принцип добросовестного выполнения государствами своих обязательств (лат.: pacta sunt servanda) является одним из основных принципов международного права и лежит в основе современного права международных договоров. Выбранный Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 года (далее - Венская конвенция 1969 года, Конвенция) и поддержанный доктриной приоритет в пользу стабильности международных договоров предопределил прохладное отношение исследователей к проблематике расторжения и прекращения международных договоров <1>, которой в доктрине традиционно уделяется мало внимания (в отечественной науке можно отметить буквально единичные публикации на эту тему <2>). Вместе с тем начиная с 1990-х годов стали отмечаться случаи одностороннего выхода государств из международных договоров о защите прав человека <3>, наиболее громким из которых стало прекращение в 2022 году участия России в Европейской конвенции о защите прав человека и свобод 1950 года (далее - Европейская конвенция). Другой отраслью международного права, где такая тенденция проявилась в еще более очевидной и резкой форме, стало международное инвестиционное право, в котором начиная со второго десятилетия XXI века отмечается активизация процесса прекращения рядом государств двусторонних и многосторонних договоров о защите иностранных инвестиций и выхода из них <4>. В связи с этим центральным событием последних лет стало одностороннее досрочное прекращение в 2020 году государствами - членами Европейского союза порядка 130 двусторонних инвестиционных соглашений, заключенных в разное время между государствами - членами ЕС <5>. Ситуация еще больше осложняется наличием международных судов и арбитражей, а также высших национальных и конституционных судов, нередко по-своему толкующих соответствующие положения Венской конвенции 1969 года и международных соглашений, что напрямую влияет на порядок осуществления государствами обязательств, связанных с прекращением ими договоров. Так, например, позиция России, касающаяся даты прекращения действия в отношении ее Европейской конвенции, радикально разошлась с позицией Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ) <6>. Вывод арбитражного трибунала в деле акционеров компании "ЮКОС" в отношении срока действия так называемой закатной оговорки (англ.: sunset clause) после прекращения Россией временного применения Договора к Энергетической хартии <7> принципиально отличается от подхода Конституционного Суда РФ <8>. Все это сделало проблематику правового регулирования вопросов о прекращении международных договоров более чем актуальной, в первую очередь с точки зрения правомерности прекращения, соблюдения соответствующих процедур, а также вытекающих из факта прекращения правовых последствий для государств. В настоящей статье, во-первых, рассматриваются соответствующие нормы Венской конвенции 1969 года, а также различные доктринальные оценки этих положений и практика их применения. Во-вторых, в данном исследовании выявлены возможные причины появления отмеченных случаев расторжения международных договоров в сфере защиты прав человека и иностранных инвестиций и рассмотрены дискуссионные вопросы расторжения и одностороннего выхода государств из таких договоров на примере выхода России из Совета Европы и расторжения странами ЕС двусторонних инвестиционных соглашений, заключенных между ними.
Статья: Формирование конкурентной среды как принцип инвестиционной политики
(Скворцов О.Ю.)
("Конкурентное право", 2022, N 3)Кроме того, А.В. Белицкая в качестве принципа международного инвестиционного права рассматривает международное инвестиционное сотрудничество <21>.
(Скворцов О.Ю.)
("Конкурентное право", 2022, N 3)Кроме того, А.В. Белицкая в качестве принципа международного инвестиционного права рассматривает международное инвестиционное сотрудничество <21>.
Статья: Санкции в международном инвестиционном арбитраже (на примере одного из дел)
(Рачков И.В., Рачкова Е.И.)
("Международное правосудие", 2022, N 2)В-третьих, для международного инвестиционного права "санкции" ЕС и США не являются теми инструментами, которые дают государству право ущемлять интересы иностранного инвестора, пускай даже уходящего корнями в подсанкционную страну (Иран). Только санкции, наложенные СБ ООН, и меры государства, принимающего иностранные инвестиции, по выполнению этих санкций могут оправдать экспроприацию иностранных инвестиций, сделав эту экспроприацию правомерной. Однако даже правомерная экспроприация не снимает с государства, совершившего ее, обязанность возместить иностранному инвестору причиненный этим ущерб.
(Рачков И.В., Рачкова Е.И.)
("Международное правосудие", 2022, N 2)В-третьих, для международного инвестиционного права "санкции" ЕС и США не являются теми инструментами, которые дают государству право ущемлять интересы иностранного инвестора, пускай даже уходящего корнями в подсанкционную страну (Иран). Только санкции, наложенные СБ ООН, и меры государства, принимающего иностранные инвестиции, по выполнению этих санкций могут оправдать экспроприацию иностранных инвестиций, сделав эту экспроприацию правомерной. Однако даже правомерная экспроприация не снимает с государства, совершившего ее, обязанность возместить иностранному инвестору причиненный этим ущерб.
Статья: Применение теста Салини при определении инвестиций в практике международного центра по урегулированию инвестиционных споров
(Терешкова В.В., Гадалов Г.А.)
("Международное право и международные организации", 2021, N 3)В доктрине международного инвестиционного права риски принято разделять на три категории: политические, экономические и риски, связанные с неисполнением государством обязательств перед иностранным юридическим лицом [28]. Учитывая, что неисполнение каких-либо условий договора может иметь место в любых, а не только лишь инвестиционных правоотношениях, мы полагаем, что такой риск не может рассматриваться как квалифицирующий для инвестиционной деятельности.
(Терешкова В.В., Гадалов Г.А.)
("Международное право и международные организации", 2021, N 3)В доктрине международного инвестиционного права риски принято разделять на три категории: политические, экономические и риски, связанные с неисполнением государством обязательств перед иностранным юридическим лицом [28]. Учитывая, что неисполнение каких-либо условий договора может иметь место в любых, а не только лишь инвестиционных правоотношениях, мы полагаем, что такой риск не может рассматриваться как квалифицирующий для инвестиционной деятельности.
Статья: Правовые гарантии для иностранных инвесторов в условиях действия контрсанкционных мер экономического характера
(Мильчакова О.В.)
("Хозяйство и право", 2025, N 9)То есть ограничения коснулись не только так называемой предынвестиционной стадии инвестиционного процесса, но и его постинвестиционной стадии, выделяемых специалистами в международном инвестиционном праве <1> в качестве составляющих инвестиционного процесса.
(Мильчакова О.В.)
("Хозяйство и право", 2025, N 9)То есть ограничения коснулись не только так называемой предынвестиционной стадии инвестиционного процесса, но и его постинвестиционной стадии, выделяемых специалистами в международном инвестиционном праве <1> в качестве составляющих инвестиционного процесса.