Методология теории государства и права
Подборка наиболее важных документов по запросу Методология теории государства и права (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: О сравнительно-правовом методе цивилистических исследований
(Андреев Ю.Н.)
("Цивилист", 2024, N 4)<28> См.: Кожевников В.В. Проблемы методологии теории государства и права в современной российской юридической науке // Вестник Омского университета (Серия "Право"). 2009. N 3 (20). С. 5.
(Андреев Ю.Н.)
("Цивилист", 2024, N 4)<28> См.: Кожевников В.В. Проблемы методологии теории государства и права в современной российской юридической науке // Вестник Омского университета (Серия "Право"). 2009. N 3 (20). С. 5.
Статья: О некоторых проблемах современной методологии юридических (цивилистических) наук
(Андреев Ю.Н.)
("Цивилист", 2024, N 2)<10> См. подробнее: Кожевников В.В. Проблемы методологии теории государства и права в современной российской юридической науке // Вестник Омского университета (Серия "Право"). 2009. N 3 (20). С. 5.
(Андреев Ю.Н.)
("Цивилист", 2024, N 2)<10> См. подробнее: Кожевников В.В. Проблемы методологии теории государства и права в современной российской юридической науке // Вестник Омского университета (Серия "Право"). 2009. N 3 (20). С. 5.
Статья: К вопросу о полицейской функции государства
(Куракин А.В., Елбаева Н.А., Козырева Ю.Н.)
("Современное право", 2024, N 2)13. Марченко М.Н. Теория государства и права: учебник / М.Н. Марченко. М., 2018. 636 с.
(Куракин А.В., Елбаева Н.А., Козырева Ю.Н.)
("Современное право", 2024, N 2)13. Марченко М.Н. Теория государства и права: учебник / М.Н. Марченко. М., 2018. 636 с.
Статья: Основные элементы механизма функционирования воли человека и общества в государственно-правовой сфере
(Шиенок В.П.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 1)В ранее опубликованных работах автора, посвященных проблеме воли в юриспруденции и иных отраслях жизнедеятельности человека, был рассмотрен ряд основополагающих вопросов по данной проблематике. В частности, проведен анализ степени научной разработанности проблемы в юридической и некоторых иных науках, на основании положений концепции гуманистической методологии определено понятие воли, раскрыты его сущность и содержание. Рассмотрено соотношение воли и иных категорий науки, обоснованы необходимость и значение комплексного изучения воли для теории и практики юриспруденции, проанализированы некоторые аспекты механизма ее использования в государственно-правовой и иных сферах жизнедеятельности человека и т.д. [8; 9]. Таким образом, полученные ранее результаты создали необходимые условия для перехода от рассмотрения статических сущностных характеристик воли к динамическим, то есть раскрывающим принципиальный механизм ее движения (функционирования, использования) в государственно-правовой и иных сферах жизнедеятельности общества. Эти элементы органически связаны с внутренней структурой человека, поэтому имеют универсальный характер и значение, выходящее за рамки юриспруденции. Характеристика основных элементов механизма функционирования воли на индивидуальном (применительно к отдельному человеку) и коллективном (социальном) уровнях необходима для понимания природы государства, способов реализации государственной власти и многих иных вопросов. Данной проблематике в настоящее время практически не уделяется внимание со стороны ученых-правоведов, несмотря на то что воля является краеугольной, системообразующей для правоведения в целом и его отдельных институтов категорией. Трудно судить о реальных причинах такого забвения этой важнейшей и актуальнейшей проблемы для всех гуманитарных и иных наук, однако факт остается фактом. Несколько иначе обстоят дела в психологической науке, в первую очередь зарубежной, где воле заслуженно отводится одно из центральных мест в исследовательской парадигме, а начиная с 1980-х годов наблюдается устойчивая тенденция роста исследовательского интереса к этой проблеме. В то же время соответствующие исследования воли имеют различные методологические основания, приемы и методы, их результаты используются для объяснения различных психологических феноменов. Соответственно, неоднозначно трактуется ее содержание [3, с. 97 - 102]. Таким образом, несмотря на значительный объем исследовательского материала, научные знания о воле пока еще не сложились в самостоятельную предметную область. Скорее они напоминают эклектическое объединение соответствующих изысканий, выполненных в рамках различных методологических подходов, а содержание понятия "воля" по-прежнему остается размытым и неоднозначным [10, с. 72 - 87]. Отсутствие современных комплексных исследований по данной проблеме, ее методологическая и теоретико-прикладная неопределенность не только не снижают актуальности изучения этого феномена, но и в еще большей степени высвечивают необходимость изучения воли в контексте решения задач юриспруденции. Достаточным аргументом уникальной значимости данной категории для юридической теории и практики является то, что на общетеоретическом уровне отсутствие четкого понимания термина "воля" лишает важной методологической базы практически всю теорию государства и права и ряд других наук, например политологию, поскольку понятие воли является обязательным доктринальным элементом для определения права и государства, раскрытия их сущности, сущности власти и политической деятельности, содержания механизма правового регулирования поведения человека и общественных отношений, а также многих иных юридических категорий и институтов (правоспособности, дееспособности, юридической ответственности и т.д.). Именно воля и интеллект составляют так называемое психологическое содержание вины в уголовном и административном праве, а также являются двумя главными критериями, служащими для разграничения ее форм.
(Шиенок В.П.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 1)В ранее опубликованных работах автора, посвященных проблеме воли в юриспруденции и иных отраслях жизнедеятельности человека, был рассмотрен ряд основополагающих вопросов по данной проблематике. В частности, проведен анализ степени научной разработанности проблемы в юридической и некоторых иных науках, на основании положений концепции гуманистической методологии определено понятие воли, раскрыты его сущность и содержание. Рассмотрено соотношение воли и иных категорий науки, обоснованы необходимость и значение комплексного изучения воли для теории и практики юриспруденции, проанализированы некоторые аспекты механизма ее использования в государственно-правовой и иных сферах жизнедеятельности человека и т.д. [8; 9]. Таким образом, полученные ранее результаты создали необходимые условия для перехода от рассмотрения статических сущностных характеристик воли к динамическим, то есть раскрывающим принципиальный механизм ее движения (функционирования, использования) в государственно-правовой и иных сферах жизнедеятельности общества. Эти элементы органически связаны с внутренней структурой человека, поэтому имеют универсальный характер и значение, выходящее за рамки юриспруденции. Характеристика основных элементов механизма функционирования воли на индивидуальном (применительно к отдельному человеку) и коллективном (социальном) уровнях необходима для понимания природы государства, способов реализации государственной власти и многих иных вопросов. Данной проблематике в настоящее время практически не уделяется внимание со стороны ученых-правоведов, несмотря на то что воля является краеугольной, системообразующей для правоведения в целом и его отдельных институтов категорией. Трудно судить о реальных причинах такого забвения этой важнейшей и актуальнейшей проблемы для всех гуманитарных и иных наук, однако факт остается фактом. Несколько иначе обстоят дела в психологической науке, в первую очередь зарубежной, где воле заслуженно отводится одно из центральных мест в исследовательской парадигме, а начиная с 1980-х годов наблюдается устойчивая тенденция роста исследовательского интереса к этой проблеме. В то же время соответствующие исследования воли имеют различные методологические основания, приемы и методы, их результаты используются для объяснения различных психологических феноменов. Соответственно, неоднозначно трактуется ее содержание [3, с. 97 - 102]. Таким образом, несмотря на значительный объем исследовательского материала, научные знания о воле пока еще не сложились в самостоятельную предметную область. Скорее они напоминают эклектическое объединение соответствующих изысканий, выполненных в рамках различных методологических подходов, а содержание понятия "воля" по-прежнему остается размытым и неоднозначным [10, с. 72 - 87]. Отсутствие современных комплексных исследований по данной проблеме, ее методологическая и теоретико-прикладная неопределенность не только не снижают актуальности изучения этого феномена, но и в еще большей степени высвечивают необходимость изучения воли в контексте решения задач юриспруденции. Достаточным аргументом уникальной значимости данной категории для юридической теории и практики является то, что на общетеоретическом уровне отсутствие четкого понимания термина "воля" лишает важной методологической базы практически всю теорию государства и права и ряд других наук, например политологию, поскольку понятие воли является обязательным доктринальным элементом для определения права и государства, раскрытия их сущности, сущности власти и политической деятельности, содержания механизма правового регулирования поведения человека и общественных отношений, а также многих иных юридических категорий и институтов (правоспособности, дееспособности, юридической ответственности и т.д.). Именно воля и интеллект составляют так называемое психологическое содержание вины в уголовном и административном праве, а также являются двумя главными критериями, служащими для разграничения ее форм.
Статья: В.Г. Графский об интегральной юриспруденции как направлении развития современной юридической науки
(Кодан С.В.)
("Российский юридический журнал", 2022, N 3)В подготовленном В.Г. Графским учебнике "История политических и правовых учений" (первое издание вышло в 2005 г., дважды переиздавался) отмечается, что история политических и правовых учений "является такой же универсальной областью знаний и представлений, как история права или история государства. В том и другом случае можно обнаружить не только национально-культурную самобытность построений институтов или формулирования идей, но также их частичное сходство по способам возникновения и оформления, разновидностям существования или употребления" <4>. Автор акцентирует внимание на исходных теоретических и методологических подходах к изучению указанной учебной дисциплины, пишет об истории ее формирования и становления, формулирует авторское определение ее предмета, обращается к методологии исследования "вечных вопросов" политико-правовой мысли. Автор уходит от рассмотрения представляемой им в учебнике дисциплины как "истории теорий государства и права" и подчеркивает, что "история политических и правовых учений (философий) выступает как история знаний и представлений о существенных особенностях права и политической организации от времени их возникновения и последующего логико-понятийного формулирования, использования со всеми поправками и изменениями вплоть до современной исторической эпохи. Это не история только теорий права и государства, ибо любая теория существенно меньше по объему научно упорядоченных знаний, нежели философия права и философия политики. Последние более открыты и теснее переплетены со знаниями и представлениями о мире, нравах, религии и морали, а также различных сторонах общественной и политической жизни и чаще всего представлены в исторических обзорных курсах по философии, религиоведению, политической социологии, культурологии, антропологии, социолингвистике и другим современным научным дисциплинам" <5>. Именно такой культурно-философский и междисциплинарный контекст исследования истории политико-правовой мысли ориентирует юридическую науку и образование на рассмотрение этой области знаний как основы правосознания, профессиональной культуры и правового мышления юриста.
(Кодан С.В.)
("Российский юридический журнал", 2022, N 3)В подготовленном В.Г. Графским учебнике "История политических и правовых учений" (первое издание вышло в 2005 г., дважды переиздавался) отмечается, что история политических и правовых учений "является такой же универсальной областью знаний и представлений, как история права или история государства. В том и другом случае можно обнаружить не только национально-культурную самобытность построений институтов или формулирования идей, но также их частичное сходство по способам возникновения и оформления, разновидностям существования или употребления" <4>. Автор акцентирует внимание на исходных теоретических и методологических подходах к изучению указанной учебной дисциплины, пишет об истории ее формирования и становления, формулирует авторское определение ее предмета, обращается к методологии исследования "вечных вопросов" политико-правовой мысли. Автор уходит от рассмотрения представляемой им в учебнике дисциплины как "истории теорий государства и права" и подчеркивает, что "история политических и правовых учений (философий) выступает как история знаний и представлений о существенных особенностях права и политической организации от времени их возникновения и последующего логико-понятийного формулирования, использования со всеми поправками и изменениями вплоть до современной исторической эпохи. Это не история только теорий права и государства, ибо любая теория существенно меньше по объему научно упорядоченных знаний, нежели философия права и философия политики. Последние более открыты и теснее переплетены со знаниями и представлениями о мире, нравах, религии и морали, а также различных сторонах общественной и политической жизни и чаще всего представлены в исторических обзорных курсах по философии, религиоведению, политической социологии, культурологии, антропологии, социолингвистике и другим современным научным дисциплинам" <5>. Именно такой культурно-философский и междисциплинарный контекст исследования истории политико-правовой мысли ориентирует юридическую науку и образование на рассмотрение этой области знаний как основы правосознания, профессиональной культуры и правового мышления юриста.
Статья: Конкуренция греческого логоса и римского рацио: идея кодификации в римском правоведении
(Пономарев Д.Е.)
("Российский юридический журнал", 2021, N 1)<7> См., например: Поцелуев Е.Л. Современное состояние теории государства и права: кризис или поиск собственной идентичности? // Правоведение. 2004. N 2. С. 154 - 165; Боруленков Ю.П. Юридическое познание: кризис методологии // Мир политики и социологии. 2013. N 10. С. 205 - 214; Винниченко О.Ю. Методология юриспруденции: кризис или новые возможности? // Вестник Тюменского государственного университета. 2015. Т. 1. N 2. С. 90 - 96.
(Пономарев Д.Е.)
("Российский юридический журнал", 2021, N 1)<7> См., например: Поцелуев Е.Л. Современное состояние теории государства и права: кризис или поиск собственной идентичности? // Правоведение. 2004. N 2. С. 154 - 165; Боруленков Ю.П. Юридическое познание: кризис методологии // Мир политики и социологии. 2013. N 10. С. 205 - 214; Винниченко О.Ю. Методология юриспруденции: кризис или новые возможности? // Вестник Тюменского государственного университета. 2015. Т. 1. N 2. С. 90 - 96.
Статья: Конституционно-правовое принуждение как развивающийся институт современного конституционного права
(Кубрин Е.Е.)
("Конституционное и муниципальное право", 2021, N 10)Во многих исследованиях недостаточно четко прослеживается различие между институтами конституционно-правового принуждения и конституционно-правовой ответственности. В теоретической юридической литературе убедительно доказано, что "принуждение" и "ответственность" не идентичны друг другу. Если речь идет о так называемой "негативной" или "ретроспективной" юридической ответственности (кара, наказание, претерпевание правонарушителем неблагоприятных последствий) - налицо одна из форм принуждения. Однако юридическая ответственность может быть и "позитивной" (осознанное исполнение возложенных законом на субъекта правоотношений обязанностей). В случае "позитивной" ответственности признаки государственного принуждения отсутствуют, поскольку юридические обязанности выполняются субъектами правоотношений добровольно, не по принуждению. В свою очередь, государственное принуждение не обязательно связано с юридической ответственностью, оно может ему предшествовать (предупреждение и пресечение правонарушений) <10>. Данные теоретико-методологические конструкции, будучи общепризнанными в теории государства и права, не всегда последовательно прослеживаются в исследованиях, которые посвящены проблемам конституционно-правового принуждения. Нередко встречается неоправданное, на наш взгляд, отождествление понятий конституционно-правового принуждения и конституционно-правовой ответственности.
(Кубрин Е.Е.)
("Конституционное и муниципальное право", 2021, N 10)Во многих исследованиях недостаточно четко прослеживается различие между институтами конституционно-правового принуждения и конституционно-правовой ответственности. В теоретической юридической литературе убедительно доказано, что "принуждение" и "ответственность" не идентичны друг другу. Если речь идет о так называемой "негативной" или "ретроспективной" юридической ответственности (кара, наказание, претерпевание правонарушителем неблагоприятных последствий) - налицо одна из форм принуждения. Однако юридическая ответственность может быть и "позитивной" (осознанное исполнение возложенных законом на субъекта правоотношений обязанностей). В случае "позитивной" ответственности признаки государственного принуждения отсутствуют, поскольку юридические обязанности выполняются субъектами правоотношений добровольно, не по принуждению. В свою очередь, государственное принуждение не обязательно связано с юридической ответственностью, оно может ему предшествовать (предупреждение и пресечение правонарушений) <10>. Данные теоретико-методологические конструкции, будучи общепризнанными в теории государства и права, не всегда последовательно прослеживаются в исследованиях, которые посвящены проблемам конституционно-правового принуждения. Нередко встречается неоправданное, на наш взгляд, отождествление понятий конституционно-правового принуждения и конституционно-правовой ответственности.
Статья: Нетипичные источники судебного правоприменения: конституционные механизмы формирования и реализации
(Бондарь Н.С.)
("Журнал российского права", 2024, N 2)<1> См., например: Теория государства и права: учебник / под ред. Г.Г. Бернацкого. СПб., 2020. С. 451 - 478; Марченко М.Н. Источники права: учеб. пособие. М., 2008. С. 313 - 365; Кухнина Л.Ю. Гибридные источники права: проблемы формирования и перспективы развития. М., 2018; Источники права: проблемы теории и практики: матер. конф. / отв. ред. В.М. Сырых. М., 2008; Бошно С.В. Доктринальные и другие нетрадиционные формы права // Журнал российского права. 2003. N 1. С. 82 - 91.
(Бондарь Н.С.)
("Журнал российского права", 2024, N 2)<1> См., например: Теория государства и права: учебник / под ред. Г.Г. Бернацкого. СПб., 2020. С. 451 - 478; Марченко М.Н. Источники права: учеб. пособие. М., 2008. С. 313 - 365; Кухнина Л.Ю. Гибридные источники права: проблемы формирования и перспективы развития. М., 2018; Источники права: проблемы теории и практики: матер. конф. / отв. ред. В.М. Сырых. М., 2008; Бошно С.В. Доктринальные и другие нетрадиционные формы права // Журнал российского права. 2003. N 1. С. 82 - 91.
Статья: Об услугах в транспортных терминалах как сфере деятельности субъектов естественных монополий
(Синицын С.А., Кабытов П.П.)
("Конкурентное право", 2025, N 3)<4> Хабриева Т.Я. Толкование норм права // Теория государства и права: учебник для юридических вузов / под ред. А.С. Пиголкина. М.: Городец, 2003. С. 481 - 494; Черданцев А.Ф. Толкование советского права М.: Юридическая литература, 1979. 168 с.; Васьковский Е.В. Цивилистическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов. М.: ЮрИнфоР, 2002. 507 с.
(Синицын С.А., Кабытов П.П.)
("Конкурентное право", 2025, N 3)<4> Хабриева Т.Я. Толкование норм права // Теория государства и права: учебник для юридических вузов / под ред. А.С. Пиголкина. М.: Городец, 2003. С. 481 - 494; Черданцев А.Ф. Толкование советского права М.: Юридическая литература, 1979. 168 с.; Васьковский Е.В. Цивилистическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов. М.: ЮрИнфоР, 2002. 507 с.
Статья: Эффективность правовых норм в обществе постмодерна
(Пашенцев Д.А.)
("Журнал российского права", 2023, N 6)<1> См., например: Яковлев А.М. Социальная эффективность уголовного закона // Советское государство и право. 1967. N 10; Лебедев М.П. Об эффективности воздействия социалистического права на общественные отношения // Советское государство и право. 1963. N 1; Байтин М.И. О повышении эффективности правового регулирования в социалистическом общенародном государстве // Вопросы теории государства и права. Вып. 1. Саратов, 1968; Пашков А.С., Явич Л.С. Эффективность действия правовой нормы (к методологии и методике социологического исследования) // Советское государство и право. 1970. N 3.
(Пашенцев Д.А.)
("Журнал российского права", 2023, N 6)<1> См., например: Яковлев А.М. Социальная эффективность уголовного закона // Советское государство и право. 1967. N 10; Лебедев М.П. Об эффективности воздействия социалистического права на общественные отношения // Советское государство и право. 1963. N 1; Байтин М.И. О повышении эффективности правового регулирования в социалистическом общенародном государстве // Вопросы теории государства и права. Вып. 1. Саратов, 1968; Пашков А.С., Явич Л.С. Эффективность действия правовой нормы (к методологии и методике социологического исследования) // Советское государство и право. 1970. N 3.
Статья: Административное и судебное усмотрение при принятии процессуальных решений, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях
(Щепалов С.В.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2025, N 2)<7> Новиков А.М., Новиков Д.А. Методология: словарь системы основных понятий. М.: Либроком, 2013. С. 187 - 188.
(Щепалов С.В.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2025, N 2)<7> Новиков А.М., Новиков Д.А. Методология: словарь системы основных понятий. М.: Либроком, 2013. С. 187 - 188.
Статья: Правоприменительный цикл как юридическая конструкция
(Иванов Е.И.)
("Вестник гражданского процесса", 2024, N 4)Тарасов Н.Н. Методологические проблемы юридической науки. Екатеринбург: Изд-во Гуманит. ун-та, 2001. 264 с.
(Иванов Е.И.)
("Вестник гражданского процесса", 2024, N 4)Тарасов Н.Н. Методологические проблемы юридической науки. Екатеринбург: Изд-во Гуманит. ун-та, 2001. 264 с.