Лежачее наследство
Подборка наиболее важных документов по запросу Лежачее наследство (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Банкротство наследственной массы
(Ушканенко В.Ф.)
("Цивилист", 2026, N 1)Иногда к банкротству наследственной массы относят лишь процедуру, возбужденную после смерти гражданина-должника. Однако в обоих случаях происходит банкротство имущественного массива. Следует заметить, что если дело о банкротстве возбуждено до смерти гражданина, то на протяжении определенного отрезка времени имущественные права и обязанности имеют своего носителя. Если процедура банкротства инициируется уже после смерти гражданина, то имущественные права и обязанности сразу вступают в процесс в составе так называемого лежачего наследства.
(Ушканенко В.Ф.)
("Цивилист", 2026, N 1)Иногда к банкротству наследственной массы относят лишь процедуру, возбужденную после смерти гражданина-должника. Однако в обоих случаях происходит банкротство имущественного массива. Следует заметить, что если дело о банкротстве возбуждено до смерти гражданина, то на протяжении определенного отрезка времени имущественные права и обязанности имеют своего носителя. Если процедура банкротства инициируется уже после смерти гражданина, то имущественные права и обязанности сразу вступают в процесс в составе так называемого лежачего наследства.
"Объекты гражданских прав: научно-практический комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации"
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)Из этого общего правила могут быть сделаны исключения - примером бессубъектных вещей является hereditas iacens ("лежачее наследство").
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)Из этого общего правила могут быть сделаны исключения - примером бессубъектных вещей является hereditas iacens ("лежачее наследство").
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 1154 "Срок принятия наследства" ГК РФ"Руководствуясь положениями статей 218, 1112, 1113, 1152 - 1154 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 36, 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N "О судебной практике по делам о наследовании", принимая во внимание, что заявляя о восстановлении срока для принятия наследства, ФИО3 указала, что после смерти ее бабушки ФИО7, ее мать ФИО8 не смогла оформить наследство ввиду заболевания ног, была лежачей, а своевременно обратиться с заявлением о принятии наследства ей воспрепятствовали жизненные обстоятельства, в которых она оказалась, при этом, доводы истца о состоянии здоровья подтверждаются представленными в дело медицинскими документами, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для восстановления истцу срока для принятия наследства."
Статья: Ликвидация хозяйственных обществ: очерки концепции
(Кузнецов А.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 6)Соглашаясь с критикой в отношении подхода, квалифицирующего ситуацию после ликвидации общества как сообщество кредиторов и участников (неясны ни основания, ни природа такого сообщества, а главное - смысл такой квалификации, поскольку с точки зрения позитивного права сообщество подразумевает право принимать решения собраний, которые будут обязательны для всех членов сообщества, чего в данном случае быть не может, так как участники и кредиторы обладают разным объемом прав в отношении обнаруженного имущества), нельзя признать удовлетворительным и подход, предлагающий квалифицировать найденное имущество как бессубъектное обособленное имущество на манер лежачего наследства. Во-первых, такой подход все равно имеет ограниченную ценность, не давая понимания, могут ли и если да, то на каком основании кредиторы обратиться со своими требованиями к бывшим участникам, т.е. все равно необходимо отдельно квалифицировать правовую связь бывших участников между собой и с кредиторами. Во-вторых, этот подход является не чем иным, как перелицованной теорией сохранения юридического лица после внесения записи, поскольку ведет к сохранению обособленности имущества, что эквивалентно эффекту существования юридического лица, но без ясных правил в отношении того, какие права имеют его участники <204>.
(Кузнецов А.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 6)Соглашаясь с критикой в отношении подхода, квалифицирующего ситуацию после ликвидации общества как сообщество кредиторов и участников (неясны ни основания, ни природа такого сообщества, а главное - смысл такой квалификации, поскольку с точки зрения позитивного права сообщество подразумевает право принимать решения собраний, которые будут обязательны для всех членов сообщества, чего в данном случае быть не может, так как участники и кредиторы обладают разным объемом прав в отношении обнаруженного имущества), нельзя признать удовлетворительным и подход, предлагающий квалифицировать найденное имущество как бессубъектное обособленное имущество на манер лежачего наследства. Во-первых, такой подход все равно имеет ограниченную ценность, не давая понимания, могут ли и если да, то на каком основании кредиторы обратиться со своими требованиями к бывшим участникам, т.е. все равно необходимо отдельно квалифицировать правовую связь бывших участников между собой и с кредиторами. Во-вторых, этот подход является не чем иным, как перелицованной теорией сохранения юридического лица после внесения записи, поскольку ведет к сохранению обособленности имущества, что эквивалентно эффекту существования юридического лица, но без ясных правил в отношении того, какие права имеют его участники <204>.
"ARS IURIS: сборник научных статей к юбилею Г.А. Гаджиева"
(под общ. ред. П.Д. Блохина, А.В. Ильина, Д.В. Тютина)
("Статут", 2023)Посягательство на наследство может совершаться, когда наследник еще не имеет доступа к нему, включая состояние "лежачего наследства". В деле А.Н. Дубовца хищение квартиры произошло, когда собственник (г. Москва) еще не стал владельцем, т.е. невозможно было учитывать его волю как наследника.
(под общ. ред. П.Д. Блохина, А.В. Ильина, Д.В. Тютина)
("Статут", 2023)Посягательство на наследство может совершаться, когда наследник еще не имеет доступа к нему, включая состояние "лежачего наследства". В деле А.Н. Дубовца хищение квартиры произошло, когда собственник (г. Москва) еще не стал владельцем, т.е. невозможно было учитывать его волю как наследника.
Статья: Гражданское право и философский камень: универсальность наследственного правопреемства
(Латыев А.Н.)
("Закон", 2026, N 2)Довольно любопытные предложения в этом направлении были высказаны пару лет назад в совместной работе К.А. Михалева и Е.Ю. Петрова, опубликованной на страницах этого журнала <50>. Авторы начинают свои рассуждения с констатации необходимости сепарации имущества наследника и наследодателя путем объявления самой наследственной массы субъектом, с которым ассоциированы входящие в нее активы и пассивы, - юридическим лицом <51>. Само по себе объявление наследства, особенно в период между смертью наследодателя и принятием его наследником (так называемого лежачего наследства, hereditas jacens), юридическим лицом кажется в корне противоречащим сложившемуся в нашей стране представлению о юридических лицах как о специально создаваемых организациях, коллективных субъектах, но вполне соответствует историческому представлению о них как о "фиктивных субъектах", выражаясь словами папы римского Иннокентия IV. "Согласно традиционному учению наших учителей права, - писал Ф.К. фон Савиньи, - к юридическим лицам должно относиться также еще не приобретенное или лежачее наследство" <52>, и хотя далее он критикует такую квалификацию как ненужную фикцию, показательно упоминание ее как элемента традиционного учения. Квалификация наследства как юридического лица сохраняется также и в некоторых современных законодательствах: так, ст. 383 Гражданского закона Латвийской Республики 1937 года гласит: "Наследство - это юридическое лицо. Наследство может приобретать права и принимать на себя обязанности" <53>. Наконец, сами К.А. Михалев и Е.Ю. Петров справедливо замечают, что введение в 2015 году правил о банкротстве умершего гражданина явно требует признания наследственной массы субъектом прав <54>.
(Латыев А.Н.)
("Закон", 2026, N 2)Довольно любопытные предложения в этом направлении были высказаны пару лет назад в совместной работе К.А. Михалева и Е.Ю. Петрова, опубликованной на страницах этого журнала <50>. Авторы начинают свои рассуждения с констатации необходимости сепарации имущества наследника и наследодателя путем объявления самой наследственной массы субъектом, с которым ассоциированы входящие в нее активы и пассивы, - юридическим лицом <51>. Само по себе объявление наследства, особенно в период между смертью наследодателя и принятием его наследником (так называемого лежачего наследства, hereditas jacens), юридическим лицом кажется в корне противоречащим сложившемуся в нашей стране представлению о юридических лицах как о специально создаваемых организациях, коллективных субъектах, но вполне соответствует историческому представлению о них как о "фиктивных субъектах", выражаясь словами папы римского Иннокентия IV. "Согласно традиционному учению наших учителей права, - писал Ф.К. фон Савиньи, - к юридическим лицам должно относиться также еще не приобретенное или лежачее наследство" <52>, и хотя далее он критикует такую квалификацию как ненужную фикцию, показательно упоминание ее как элемента традиционного учения. Квалификация наследства как юридического лица сохраняется также и в некоторых современных законодательствах: так, ст. 383 Гражданского закона Латвийской Республики 1937 года гласит: "Наследство - это юридическое лицо. Наследство может приобретать права и принимать на себя обязанности" <53>. Наконец, сами К.А. Михалев и Е.Ю. Петров справедливо замечают, что введение в 2015 году правил о банкротстве умершего гражданина явно требует признания наследственной массы субъектом прав <54>.
Статья: Правовой статус постмортальных детей: в поисках концепции
(Филатова У.Б., Усачева Е.А.)
("Правосудие/Justice", 2026, N 1)Действительно, неограниченная реализация программ постмортальной репродукции создает неконтролируемые риски для стабильности как гражданского оборота (лежачее наследство, нестабильность вещных титулов, уязвимость кредиторов, злоупотребление правом), так и общественной морали (сокращение естественной репродукции, нравственно-этические проблемы, уязвимость традиционных ценностей, снижение здоровья населения и др.). С учетом подтверждения Конституционным Судом ранее сформировавшейся концепции персонифицированной посмертной репродукции научные поиски правореализационных границ следует вести прежде всего в направлении конкретизации данной концепции посредством определения правового статуса постмортальных детей. По результатам анализа состояния и тенденций развития отечественного и иностранного законодательства и правоприменительной практики можно выделить три потенциально реализуемых подхода.
(Филатова У.Б., Усачева Е.А.)
("Правосудие/Justice", 2026, N 1)Действительно, неограниченная реализация программ постмортальной репродукции создает неконтролируемые риски для стабильности как гражданского оборота (лежачее наследство, нестабильность вещных титулов, уязвимость кредиторов, злоупотребление правом), так и общественной морали (сокращение естественной репродукции, нравственно-этические проблемы, уязвимость традиционных ценностей, снижение здоровья населения и др.). С учетом подтверждения Конституционным Судом ранее сформировавшейся концепции персонифицированной посмертной репродукции научные поиски правореализационных границ следует вести прежде всего в направлении конкретизации данной концепции посредством определения правового статуса постмортальных детей. По результатам анализа состояния и тенденций развития отечественного и иностранного законодательства и правоприменительной практики можно выделить три потенциально реализуемых подхода.
Статья: Совпадение кредитора и должника: корреляция между конфузией, прекращением обязательства и удовлетворением кредиторского интереса
(Борха С.С.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 6; 2026, N 1)Впоследствии данный взгляд был частично пересмотрен В. Гиртаннером. Приняв в качестве отправной точки тезис о том, что лежачее наследство (hereditas iacens) является самостоятельной, но фиктивной личностью, а потому не имеющей собственной воли и нуждающейся в представителе <93>, он сделал вывод, что так как таким представителем может быть не кто иной, как сам наследник, то у последнего возникает обязанность по взысканию с себя требований наследодателя-кредитора или, напротив, обязанность по удовлетворению собственных притязаний к наследодателю-должнику <94>. Однако поскольку ее исполнение зависит исключительно от воли наследника, то право немедленно предполагает ее исполненной <95>. В то же время при наследовании кредитором после одного из корреальных должников, где оставшийся должник по общему правилу не считался освобожденным, а обязательство - прекращенным, дело обстояло иначе. Здесь решающее значение для В. Гиртаннера имели два обстоятельства: правовая природа пассивной корреальности, которую он понимал как единое обязательство с неопределенным должником <96>, и тот факт, что принятие наследства после одного из корреальных должников нельзя рассматривать в качества устранения неопределенности на пассивной стороне обязательства <97>. В результате, с точки зрения немецкого юриста, до тех пор, пока кредитор не определится с solvens'ом, "нельзя предполагать никакой обязанности наследника как представителя наследства, ни того, что он взыскивает с самого себя, ни того, что наследство именно этого [должника] предоставило ему удовлетворение" <98>. Таким образом, В. Гиртаннер отказался приравнивать принятие наследства к платежу, считая, что оно могло лишь создавать для наследника обязанность к погашению обязательства, существовавшего между ним и наследодателем <99>, хоть иногда она и прекращалась сразу ipso iure без осуществления сторонами каких-либо действий.
(Борха С.С.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 6; 2026, N 1)Впоследствии данный взгляд был частично пересмотрен В. Гиртаннером. Приняв в качестве отправной точки тезис о том, что лежачее наследство (hereditas iacens) является самостоятельной, но фиктивной личностью, а потому не имеющей собственной воли и нуждающейся в представителе <93>, он сделал вывод, что так как таким представителем может быть не кто иной, как сам наследник, то у последнего возникает обязанность по взысканию с себя требований наследодателя-кредитора или, напротив, обязанность по удовлетворению собственных притязаний к наследодателю-должнику <94>. Однако поскольку ее исполнение зависит исключительно от воли наследника, то право немедленно предполагает ее исполненной <95>. В то же время при наследовании кредитором после одного из корреальных должников, где оставшийся должник по общему правилу не считался освобожденным, а обязательство - прекращенным, дело обстояло иначе. Здесь решающее значение для В. Гиртаннера имели два обстоятельства: правовая природа пассивной корреальности, которую он понимал как единое обязательство с неопределенным должником <96>, и тот факт, что принятие наследства после одного из корреальных должников нельзя рассматривать в качества устранения неопределенности на пассивной стороне обязательства <97>. В результате, с точки зрения немецкого юриста, до тех пор, пока кредитор не определится с solvens'ом, "нельзя предполагать никакой обязанности наследника как представителя наследства, ни того, что он взыскивает с самого себя, ни того, что наследство именно этого [должника] предоставило ему удовлетворение" <98>. Таким образом, В. Гиртаннер отказался приравнивать принятие наследства к платежу, считая, что оно могло лишь создавать для наследника обязанность к погашению обязательства, существовавшего между ним и наследодателем <99>, хоть иногда она и прекращалась сразу ipso iure без осуществления сторонами каких-либо действий.