Конституционный статус личности
Подборка наиболее важных документов по запросу Конституционный статус личности (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 55 Конституции РФ"Право собственности, будучи неотъемлемым элементом конституционного статуса личности, принадлежит всем на основе равенства перед законом и судом и вместе с тем не является, как последовательно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, абсолютным, не предполагает своего осуществления с нарушением других конституционных ценностей и может быть ограничено федеральным законом в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов иных лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (Конституция Российской Федерации; статья 17, часть 3; статья 19, часть 1; статья 55, часть 3). Из этого следует, что вводимые федеральным законодателем пределы реализации данного права должны быть обоснованными и соразмерными, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать само его существо, а также отвечать поддержанию разумного баланса законных интересов личности, общества и государства, обусловленного справедливым сопряжением преследуемых целей и средств их достижения (постановления от 22 ноября 2000 года N 14-П, от 24 февраля 2004 года N 3-П, от 14 мая 2012 года N 11-П, от 10 декабря 2014 года N 31-П, от 15 февраля 2016 года N 3-П, от 12 мая 2020 года N 23-П, от 11 ноября 2021 года N 48-П, от 27 декабря 2022 года N 58-П, от 25 декабря 2023 года N 60-П и др.).
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 17 Конституции РФ"Право собственности, будучи неотъемлемым элементом конституционного статуса личности, принадлежит всем на основе равенства перед законом и судом и вместе с тем не является, как последовательно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, абсолютным, не предполагает своего осуществления с нарушением других конституционных ценностей и может быть ограничено федеральным законом в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов иных лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (Конституция Российской Федерации; статья 17, часть 3; статья 19, часть 1; статья 55, часть 3). Из этого следует, что вводимые федеральным законодателем пределы реализации данного права должны быть обоснованными и соразмерными, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать само его существо, а также отвечать поддержанию разумного баланса законных интересов личности, общества и государства, обусловленного справедливым сопряжением преследуемых целей и средств их достижения (постановления от 22 ноября 2000 года N 14-П, от 24 февраля 2004 года N 3-П, от 14 мая 2012 года N 11-П, от 10 декабря 2014 года N 31-П, от 15 февраля 2016 года N 3-П, от 12 мая 2020 года N 23-П, от 11 ноября 2021 года N 48-П, от 27 декабря 2022 года N 58-П, от 25 декабря 2023 года N 60-П и др.).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Информационная безопасность как элемент конституционного статуса личности
(Никитина Е.Е.)
("Журнал российского права", 2024, N 1)"Журнал российского права", 2024, N 1
(Никитина Е.Е.)
("Журнал российского права", 2024, N 1)"Журнал российского права", 2024, N 1
Нормативные акты
"Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 2 (2022)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.10.2022)Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, защита нарушенных прав не может быть признана действенной, если судебный акт или акт иного уполномоченного органа своевременно не исполняется; избирая в рамках конституционной дискреции тот или иной механизм исполнительного производства, федеральный законодатель во всяком случае должен осуществлять непротиворечивое регулирование отношений в этой сфере, создавать для них стабильную правовую основу и не вправе ставить под сомнение конституционный принцип исполняемости судебного решения (Постановления Конституционного Суда РФ от 30 июля 2001 г. N 13-П, от 15 января 2002 г. N 1-П, от 14 мая 2003 г. N 8-П и от 14 июля 2005 г. N 8-П). Вместе с тем, обеспечивая возможность удовлетворения интересов и защиты имущественных прав управомоченного в силу гражданско-правового обязательства лица (кредитора, взыскателя), законодатель должен исходить из направленности политики Российской Федерации как социального государства на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, а также из конституционных основ правового статуса личности, в частности требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, в том числе права лица обязанного (должника), с тем чтобы не умалялось достоинство личности и не нарушались социально-экономические права граждан (ч. 1 ст. 7, ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации; ст. 25 Всеобщей декларации прав человека) (абз. 2, 3 п. 2 Определения Конституционного Суда РФ от 17 января 2012 г. N 14-О-О).
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.10.2022)Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, защита нарушенных прав не может быть признана действенной, если судебный акт или акт иного уполномоченного органа своевременно не исполняется; избирая в рамках конституционной дискреции тот или иной механизм исполнительного производства, федеральный законодатель во всяком случае должен осуществлять непротиворечивое регулирование отношений в этой сфере, создавать для них стабильную правовую основу и не вправе ставить под сомнение конституционный принцип исполняемости судебного решения (Постановления Конституционного Суда РФ от 30 июля 2001 г. N 13-П, от 15 января 2002 г. N 1-П, от 14 мая 2003 г. N 8-П и от 14 июля 2005 г. N 8-П). Вместе с тем, обеспечивая возможность удовлетворения интересов и защиты имущественных прав управомоченного в силу гражданско-правового обязательства лица (кредитора, взыскателя), законодатель должен исходить из направленности политики Российской Федерации как социального государства на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, а также из конституционных основ правового статуса личности, в частности требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, в том числе права лица обязанного (должника), с тем чтобы не умалялось достоинство личности и не нарушались социально-экономические права граждан (ч. 1 ст. 7, ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации; ст. 25 Всеобщей декларации прав человека) (абз. 2, 3 п. 2 Определения Конституционного Суда РФ от 17 января 2012 г. N 14-О-О).
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021)Вместе с тем, обеспечивая возможность удовлетворения интересов и защиты имущественных прав управомоченного в силу гражданско-правового обязательства лица (кредитора, взыскателя), законодатель должен исходить из направленности политики Российской Федерации как социального государства на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, а также из конституционных основ правового статуса личности, в частности требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, в данном случае - права лица обязанного (должника), когда в рамках исполнительного производства возникает необходимость обращения взыскания на принадлежащее ему на праве собственности имущество, с тем чтобы не умалялось достоинство личности и не нарушались социально-экономические права граждан (ч. 1 ст. 7, ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации; ст. 25 Всеобщей декларации прав человека).
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021)Вместе с тем, обеспечивая возможность удовлетворения интересов и защиты имущественных прав управомоченного в силу гражданско-правового обязательства лица (кредитора, взыскателя), законодатель должен исходить из направленности политики Российской Федерации как социального государства на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, а также из конституционных основ правового статуса личности, в частности требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, в данном случае - права лица обязанного (должника), когда в рамках исполнительного производства возникает необходимость обращения взыскания на принадлежащее ему на праве собственности имущество, с тем чтобы не умалялось достоинство личности и не нарушались социально-экономические права граждан (ч. 1 ст. 7, ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации; ст. 25 Всеобщей декларации прав человека).
Статья: Конституционные основы защиты избирательных прав граждан Российской Федерации
(Беляев А.И.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 8)Избирательные права граждан составляют один из ключевых компонентов конституционного статуса личности и обеспечивают основу функционирования демократического государства. В условиях современной России, где процесс электорального участия имеет решающее значение для гарантирования стабильности и легитимности властных институтов, важность исследования конституционных основ защиты этих прав становится все более актуальной.
(Беляев А.И.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 8)Избирательные права граждан составляют один из ключевых компонентов конституционного статуса личности и обеспечивают основу функционирования демократического государства. В условиях современной России, где процесс электорального участия имеет решающее значение для гарантирования стабильности и легитимности властных институтов, важность исследования конституционных основ защиты этих прав становится все более актуальной.
Статья: О роли Конституционного Суда Российской Федерации в обеспечении принципа правовой определенности и значении его правовых позиций в свете конституционной реформы
(Киричек Е.В.)
("Конституционное и муниципальное право", 2021, N 12)Как справедливо отметил КС РФ, дефекты закона, приводящие в правоприменительной деятельности к нарушению конституционных прав и свобод человека и гражданина, позволяют признать практику применения такого закона неконституционной <8>. По статистике, наибольшее количество обращений граждан в КС РФ связано именно с конституционным статусом личности, причем эта тенденция из года в год сохраняется. Так, в 2018 г. доля таких обращений составила 29,6% (4 487) от общего количества (15 149), в 2019-м - 29% (4 296) от общего количества (14 809), в 2020-м - 30,1% (3 874) от общего количества (12 864) соответственно <9>.
(Киричек Е.В.)
("Конституционное и муниципальное право", 2021, N 12)Как справедливо отметил КС РФ, дефекты закона, приводящие в правоприменительной деятельности к нарушению конституционных прав и свобод человека и гражданина, позволяют признать практику применения такого закона неконституционной <8>. По статистике, наибольшее количество обращений граждан в КС РФ связано именно с конституционным статусом личности, причем эта тенденция из года в год сохраняется. Так, в 2018 г. доля таких обращений составила 29,6% (4 487) от общего количества (15 149), в 2019-м - 29% (4 296) от общего количества (14 809), в 2020-м - 30,1% (3 874) от общего количества (12 864) соответственно <9>.
Статья: Уголовно-правовая охрана обработки персональных данных в сфере спорта: постановка вопроса
(Сараев В.В.)
("Российский следователь", 2024, N 6)Е.Е. Никитина, рассматривая информационную безопасность как элемент конституционного статуса личности, обоснованно относит ПД к информационным правам человека, входящим в одну из групп классификационных конституционных прав человека <2>.
(Сараев В.В.)
("Российский следователь", 2024, N 6)Е.Е. Никитина, рассматривая информационную безопасность как элемент конституционного статуса личности, обоснованно относит ПД к информационным правам человека, входящим в одну из групп классификационных конституционных прав человека <2>.
Статья: Конституционный Суд Российской Федерации: 30 лет на защите прав граждан. На примерах практики
("Официальный сайт КС РФ", 2022)Конституционный Суд Российской Федерации обратился к одному из самых фундаментальных элементов конституционного статуса личности - институту гражданства. Заявитель по данному делу родился и проживал на территории РСФСР, однако на момент вступления в силу Закона Российской Федерации "О гражданстве Российской Федерации" (6 февраля 1992 года) находился за пределами Российской Федерации. Это стало основанием для отказа в оформлении документов, подтверждающих принадлежность к гражданству России в порядке признания.
("Официальный сайт КС РФ", 2022)Конституционный Суд Российской Федерации обратился к одному из самых фундаментальных элементов конституционного статуса личности - институту гражданства. Заявитель по данному делу родился и проживал на территории РСФСР, однако на момент вступления в силу Закона Российской Федерации "О гражданстве Российской Федерации" (6 февраля 1992 года) находился за пределами Российской Федерации. Это стало основанием для отказа в оформлении документов, подтверждающих принадлежность к гражданству России в порядке признания.
Статья: Проблемы реализации конституционной обязанности личности платить законно установленные налоги и сборы в контексте новой цифровой реальности
(Хаматова С.Х.)
("Конституционное и муниципальное право", 2021, N 7)Процессы формирования информационно-цифрового пространства неизбежно затрагивают, а в отдельных случаях и напрямую воздействуют на объем и содержание конституционного статуса личности. Повсеместное внедрение цифровых технологий существенным образом переформатирует традиционные представления о механизмах и гарантиях полноценной реализации прав и обязанностей личности, закрепленных в конституционной плоскости. Глобальная информатизация общества генерирует появление новых возможностей, новой системы ценностей, что объективно создает новые проявления в сфере соотношения частных и публичных интересов с точки зрения определения взаимных прав и социальных обязательств. При этом важно отметить отсутствие устоявшегося доктринального подхода к сущности новых правовых институтов цифровой реальности, что отчасти затрудняет формирование соответствующей правовой среды.
(Хаматова С.Х.)
("Конституционное и муниципальное право", 2021, N 7)Процессы формирования информационно-цифрового пространства неизбежно затрагивают, а в отдельных случаях и напрямую воздействуют на объем и содержание конституционного статуса личности. Повсеместное внедрение цифровых технологий существенным образом переформатирует традиционные представления о механизмах и гарантиях полноценной реализации прав и обязанностей личности, закрепленных в конституционной плоскости. Глобальная информатизация общества генерирует появление новых возможностей, новой системы ценностей, что объективно создает новые проявления в сфере соотношения частных и публичных интересов с точки зрения определения взаимных прав и социальных обязательств. При этом важно отметить отсутствие устоявшегося доктринального подхода к сущности новых правовых институтов цифровой реальности, что отчасти затрудняет формирование соответствующей правовой среды.
Статья: Право на партнерство между предпринимателями и органами власти в России
(Сушильников И.С.)
("Российский юридический журнал", 2022, N 6)<37> Воеводин Л.Д. Индивидуальное и коллективное в конституционном статусе личности // Вестник Московского университета. Сер. 11: Право. 1995. N 5. С. 17.
(Сушильников И.С.)
("Российский юридический журнал", 2022, N 6)<37> Воеводин Л.Д. Индивидуальное и коллективное в конституционном статусе личности // Вестник Московского университета. Сер. 11: Право. 1995. N 5. С. 17.
Статья: Реформирование института прекращения российского гражданства против воли гражданина
(Синцов В.А.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 9)Проблематика принудительного прекращения российского гражданства (денатурализация), приобретенного не по праву рождения, в настоящее время является одной из актуальных в правовом регулировании конституционного статуса личности.
(Синцов В.А.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 9)Проблематика принудительного прекращения российского гражданства (денатурализация), приобретенного не по праву рождения, в настоящее время является одной из актуальных в правовом регулировании конституционного статуса личности.
Статья: О законодательных основах реализации федерального проекта "Цифровое государственное управление" (положения de lege lata и предложения de lege ferenda)
(Ноздрачев А.Ф.)
("Административное право и процесс", 2024, N 5)VIII. Отношения, связанные с реализацией конституционного
(Ноздрачев А.Ф.)
("Административное право и процесс", 2024, N 5)VIII. Отношения, связанные с реализацией конституционного
Статья: Конституционный правопорядок и право на протест: "мыльная драма" процессуальной оппозиции
(Крусс В.И.)
("Конституционное и муниципальное право", 2021, N 9)В контексте сказанного приходится удивляться предельно редким упоминаниям о солидарности в научных характеристиках конституционного статуса личности. Перспективность такой градации прав человека мы обосновали еще на стадии кандидатских исследований, в частности, в отношении конституционного права на предпринимательскую деятельность (ч. 1 ст. 34 Конституции РФ) как солидарного по своей природе <15>. Новеллы 2020 г. насыщают конституционный текст смыслами, очевидно располагающими к солидарным коннотациям уже в отношении ряда прав человека (и производных институтов). Выражающая ценность солидарности импликация в семантике и прагматике пореформенного российского конституционализма побуждает считать солидарным и право, закрепленное в ст. 31 Конституции РФ, включая его протестную "опцию" <16>. Причем "солидарный протест" - это отнюдь не подобострастный неологизм или конституционный оксюморон. (Последним, скорее, следует считать протест ради протеста.) Подлинно конституционный протест есть деятельный призыв "коллективных личностей" <17> к официальному признанию определенной конституционно значимой проблемы и необходимости ее оперативного - в рамках правового поля - решения на основе презумпции взаимного доверия <18> и ответственного сотрудничества власти и общества. Именно в приведенной трактовке анализируемое право подлежит содержательной конкретизации и обеспечению. При этом сохраняют свою актуальность и конституционные формы ограничения и регулирования, равно учитывающие двуединый сущностно-содержательный характер полномочия и необходимость институциональных решений, направленных на охрану правопорядка и защиту иных конституционных ценностей.
(Крусс В.И.)
("Конституционное и муниципальное право", 2021, N 9)В контексте сказанного приходится удивляться предельно редким упоминаниям о солидарности в научных характеристиках конституционного статуса личности. Перспективность такой градации прав человека мы обосновали еще на стадии кандидатских исследований, в частности, в отношении конституционного права на предпринимательскую деятельность (ч. 1 ст. 34 Конституции РФ) как солидарного по своей природе <15>. Новеллы 2020 г. насыщают конституционный текст смыслами, очевидно располагающими к солидарным коннотациям уже в отношении ряда прав человека (и производных институтов). Выражающая ценность солидарности импликация в семантике и прагматике пореформенного российского конституционализма побуждает считать солидарным и право, закрепленное в ст. 31 Конституции РФ, включая его протестную "опцию" <16>. Причем "солидарный протест" - это отнюдь не подобострастный неологизм или конституционный оксюморон. (Последним, скорее, следует считать протест ради протеста.) Подлинно конституционный протест есть деятельный призыв "коллективных личностей" <17> к официальному признанию определенной конституционно значимой проблемы и необходимости ее оперативного - в рамках правового поля - решения на основе презумпции взаимного доверия <18> и ответственного сотрудничества власти и общества. Именно в приведенной трактовке анализируемое право подлежит содержательной конкретизации и обеспечению. При этом сохраняют свою актуальность и конституционные формы ограничения и регулирования, равно учитывающие двуединый сущностно-содержательный характер полномочия и необходимость институциональных решений, направленных на охрану правопорядка и защиту иных конституционных ценностей.
Статья: Значение конституционной категории достоинства личности в биоэтике и медицине
(Крылатова И.Ю.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 10)<1> См.: Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России: учебник. 5-е изд. М.: Проспект, 2016. 592 с.; Кутафин О.Е. Избранные труды: в 7 т. М.: Проспект, 2011. Т. 7: Российский конституционализм: монография. 541 с.; Козлова Е.И. Избранные труды: сборник статей, лекций, тезисов. М., 2017. 304 с.; Нарутто С.В. Реализация конституционных прав и свобод человека и гражданина: учебное пособие. М.: Норма; Инфра-М, 2022. 360 с.; Конституционный и отраслевой статус личности: теория и практика трансформации: учебное пособие / под общ. ред. В.А. Лебедева. М.: Проспект, 2020. 126 с.
(Крылатова И.Ю.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 10)<1> См.: Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России: учебник. 5-е изд. М.: Проспект, 2016. 592 с.; Кутафин О.Е. Избранные труды: в 7 т. М.: Проспект, 2011. Т. 7: Российский конституционализм: монография. 541 с.; Козлова Е.И. Избранные труды: сборник статей, лекций, тезисов. М., 2017. 304 с.; Нарутто С.В. Реализация конституционных прав и свобод человека и гражданина: учебное пособие. М.: Норма; Инфра-М, 2022. 360 с.; Конституционный и отраслевой статус личности: теория и практика трансформации: учебное пособие / под общ. ред. В.А. Лебедева. М.: Проспект, 2020. 126 с.