Кондикционный иск
Подборка наиболее важных документов по запросу Кондикционный иск (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Позиция ВС РФ: Производство по делу о взыскании неосновательного обогащения не прекращается в связи с принятием судебного акта по спору о применении последствий недействительности сделки между теми же лицами
Определение Верховного Суда РФ от 16.09.2014 по делу N 310-ЭС14-79, А09-9146/2013
Применимые нормы: п. 2 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, п. 2 ст. 167, ст. 1102 ГК РФОбщество на основании судебного решения по другому делу (по спору о признании права собственности не с контрагентом по недействительной сделке, а с третьим лицом), а не в порядке реституции возвратило в свою собственность отчужденный объект недвижимости, зарегистрировало право собственности на него. Вырученные от продажи указанной недвижимости денежные средства контрагенту не были возвращены, правовые основания удерживать их у общества отсутствовали. Данные факты не совпадают с основаниями реституционного иска по другим делам с участием тех же лиц, а служат основанием для предъявления кондикционного иска (ст. 1102 ГК РФ) как эффективного способа защиты нарушенного права в целях возвращения неосновательно полученного иным лицом.
Определение Верховного Суда РФ от 16.09.2014 по делу N 310-ЭС14-79, А09-9146/2013
Применимые нормы: п. 2 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, п. 2 ст. 167, ст. 1102 ГК РФОбщество на основании судебного решения по другому делу (по спору о признании права собственности не с контрагентом по недействительной сделке, а с третьим лицом), а не в порядке реституции возвратило в свою собственность отчужденный объект недвижимости, зарегистрировало право собственности на него. Вырученные от продажи указанной недвижимости денежные средства контрагенту не были возвращены, правовые основания удерживать их у общества отсутствовали. Данные факты не совпадают с основаниями реституционного иска по другим делам с участием тех же лиц, а служат основанием для предъявления кондикционного иска (ст. 1102 ГК РФ) как эффективного способа защиты нарушенного права в целях возвращения неосновательно полученного иным лицом.
Позиция ВС РФ, ВАС РФ: Если отношения сторон вытекают из договора и урегулированы нормами обязательственного права, положения о неосновательном обогащении не применяются
Определение Верховного Суда РФ от 09.12.2025 N 18-КГ25-407-К4 и другие акты высших судов
Применимые нормы: п. 1 ст. 1102, пп. 3 ст. 1103 ГК РФЕсли доступен иск, вытекающий из договорных правоотношений, то материальным законом исключается применение кондикционного иска, который имеет субсидиарный характер по отношению к договорным обязательствам.
Определение Верховного Суда РФ от 09.12.2025 N 18-КГ25-407-К4 и другие акты высших судов
Применимые нормы: п. 1 ст. 1102, пп. 3 ст. 1103 ГК РФЕсли доступен иск, вытекающий из договорных правоотношений, то материальным законом исключается применение кондикционного иска, который имеет субсидиарный характер по отношению к договорным обязательствам.
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Неосновательное обогащение в фактических брачных отношениях: анализ правоприменительной практики Верховного Суда Российской Федерации
(Богдан В.В.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 3)Применение кондикционного иска невозможно и в силу подп. 4 ст. 1109 ГК РФ, и в силу специфики характера фактических брачных отношений. Например, расходование денежных средства на поддержание ведения общего хозяйства и совместной жизни (оплата коммунальных услуг, поездок, приобретение продуктов питания, оплата лечения, текущий ремонт и т.п.) не может рассматриваться ни в качестве неосновательного обогащения, ни в качестве дарения, поскольку исходит из обычного уклада жизни, основанного на добровольном союзе двух лиц <16>. Добровольность денежных трат и/или приобретение имущества при совместном проживании презюмируется, вследствие чего необоснованно подводить подобные отношения под гражданско-правовые договорные конструкции. Вместе с тем ввиду отсутствия в Семейном кодексе РФ механизмов защиты прав фактических супругов использование норм гражданского законодательства неизбежно. Однако признавать договором дарения все действия сожителей, связанные с передачей движимого и недвижимого имущества (за исключением случаев заключения соответствующего договора в предусмотренной форме), противоречит сущности фактических брачных отношений, основанных на совместном проживании и ведении общего хозяйства. Кроме того, в условиях отрицания факта дарения сторона должна доказать, что конкретное имущество было передано именно в качестве дара.
(Богдан В.В.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 3)Применение кондикционного иска невозможно и в силу подп. 4 ст. 1109 ГК РФ, и в силу специфики характера фактических брачных отношений. Например, расходование денежных средства на поддержание ведения общего хозяйства и совместной жизни (оплата коммунальных услуг, поездок, приобретение продуктов питания, оплата лечения, текущий ремонт и т.п.) не может рассматриваться ни в качестве неосновательного обогащения, ни в качестве дарения, поскольку исходит из обычного уклада жизни, основанного на добровольном союзе двух лиц <16>. Добровольность денежных трат и/или приобретение имущества при совместном проживании презюмируется, вследствие чего необоснованно подводить подобные отношения под гражданско-правовые договорные конструкции. Вместе с тем ввиду отсутствия в Семейном кодексе РФ механизмов защиты прав фактических супругов использование норм гражданского законодательства неизбежно. Однако признавать договором дарения все действия сожителей, связанные с передачей движимого и недвижимого имущества (за исключением случаев заключения соответствующего договора в предусмотренной форме), противоречит сущности фактических брачных отношений, основанных на совместном проживании и ведении общего хозяйства. Кроме того, в условиях отрицания факта дарения сторона должна доказать, что конкретное имущество было передано именно в качестве дара.
Статья: Спор о взыскании неосновательного обогащения (на основании судебной практики Московского городского суда)
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2026)Требование из неосновательного обогащения при наличии между сторонами обязательственных правоотношений может возникнуть вследствие исполнения договорной обязанности при последующем отпадении правового основания для такого исполнения, в том числе и в случае объективной невозможности получить встречное предоставление по договору в полном объеме или в части. Если доступен иск, вытекающий из соответствующих договорных правоотношений, материальным законом исключается применение кондикционного иска, имеющего субсидиарный характер по отношению к договорным обязательствам. Положения о неосновательном обогащении подлежат применению постольку, поскольку нормами о соответствующем виде договора или общими положениями о договоре не предусмотрено иное (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 06.09.2022 N 18-КГ22-72-К4).
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2026)Требование из неосновательного обогащения при наличии между сторонами обязательственных правоотношений может возникнуть вследствие исполнения договорной обязанности при последующем отпадении правового основания для такого исполнения, в том числе и в случае объективной невозможности получить встречное предоставление по договору в полном объеме или в части. Если доступен иск, вытекающий из соответствующих договорных правоотношений, материальным законом исключается применение кондикционного иска, имеющего субсидиарный характер по отношению к договорным обязательствам. Положения о неосновательном обогащении подлежат применению постольку, поскольку нормами о соответствующем виде договора или общими положениями о договоре не предусмотрено иное (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 06.09.2022 N 18-КГ22-72-К4).
Статья: Кондикция из вмешательства: содержание и место в системе внедоговорных обязательств
(Юнусов А.Т.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 4)Фридрих Карл фон Савиньи формулирует общий принцип кондикционных исков, который он видит в неосновательном обогащении за счет чужого имущества. Ключевой тезис Савиньи состоит в том, что condictio является функциональным эквивалентом виндикации, защищающим имущество. Поставленное в центр системы имущество имеет такое же значение, что и естественно-правовая категория "dominium" в доктрине реституции, в чем обнаруживается их сходство <56>.
(Юнусов А.Т.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 4)Фридрих Карл фон Савиньи формулирует общий принцип кондикционных исков, который он видит в неосновательном обогащении за счет чужого имущества. Ключевой тезис Савиньи состоит в том, что condictio является функциональным эквивалентом виндикации, защищающим имущество. Поставленное в центр системы имущество имеет такое же значение, что и естественно-правовая категория "dominium" в доктрине реституции, в чем обнаруживается их сходство <56>.
"Вещное право: научно-познавательный очерк"
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2024)Субъекту нарушенного вещного права в римском частном праве принадлежал не только вещный (например, виндикационный) иск, но и личный (например, кондикционный) иск, ибо различие этих исков основывалось не на виде нарушенного права или его объекта, а на наличии или отсутствии между сторонами спора юридически значимых отношений до возникновения процесса (см.: Ширвиндт А.М. Комментарии к переводу латинской юридической терминологии // Институции Гая = Gai Institutionum commentarii quattuor: Текст, пер. с лат., коммент. / Под общ. ред. Д.В. Дождева. М.: Статут, 2020. С. 349 - 350).
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2024)Субъекту нарушенного вещного права в римском частном праве принадлежал не только вещный (например, виндикационный) иск, но и личный (например, кондикционный) иск, ибо различие этих исков основывалось не на виде нарушенного права или его объекта, а на наличии или отсутствии между сторонами спора юридически значимых отношений до возникновения процесса (см.: Ширвиндт А.М. Комментарии к переводу латинской юридической терминологии // Институции Гая = Gai Institutionum commentarii quattuor: Текст, пер. с лат., коммент. / Под общ. ред. Д.В. Дождева. М.: Статут, 2020. С. 349 - 350).
Статья: Взыскание неосновательного обогащения по судебному приказу
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Д.В. Новак отмечает, что обязательства вследствие неосновательного обогащения как родовой институт охватывают любые требования о возврате имущества, приобретенного или сбереженного одним лицом за счет другого без правового основания. "Сфера применения собственно кондикционного иска как общей защитной меры, в основании которой лежат нормы гл. 60 ГК РФ, исчерпывается случаями, когда неосновательное обогащение имеет самостоятельное юридическое значение, т.е. отсутствуют основания для применения охранительных мер, носящих специальный характер... В ситуациях, когда факт получения имущественной выгоды за чужой счет без правового основания имеет второстепенное юридическое значение, кондикционный иск отступает перед исками специального характера, и речь идет лишь о субсидиарном применении некоторых норм гл. 60 ГК РФ" (Новак Д.В. Неосновательное обогащение в гражданском праве. М.: Статут, 2010. 416 с.).
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Д.В. Новак отмечает, что обязательства вследствие неосновательного обогащения как родовой институт охватывают любые требования о возврате имущества, приобретенного или сбереженного одним лицом за счет другого без правового основания. "Сфера применения собственно кондикционного иска как общей защитной меры, в основании которой лежат нормы гл. 60 ГК РФ, исчерпывается случаями, когда неосновательное обогащение имеет самостоятельное юридическое значение, т.е. отсутствуют основания для применения охранительных мер, носящих специальный характер... В ситуациях, когда факт получения имущественной выгоды за чужой счет без правового основания имеет второстепенное юридическое значение, кондикционный иск отступает перед исками специального характера, и речь идет лишь о субсидиарном применении некоторых норм гл. 60 ГК РФ" (Новак Д.В. Неосновательное обогащение в гражданском праве. М.: Статут, 2010. 416 с.).
Статья: Особенности кондикционных требований, осложненных участием третьего лица
(Луданин Д.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 1)В другой работе высказывается мнение, что третье лицо управомочено на предъявление кондикционного иска к должнику, по поручению которого оно осуществляет исполнение, поскольку "плательщик потерпел ущерб "за счет" несостоявшегося должника, а не иных лиц" <16>. На наш взгляд, данный подход так же ничего не объясняет и при этом содержит круг в определении (третье лицо требует от должника, так как оно вправе требовать от должника).
(Луданин Д.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 1)В другой работе высказывается мнение, что третье лицо управомочено на предъявление кондикционного иска к должнику, по поручению которого оно осуществляет исполнение, поскольку "плательщик потерпел ущерб "за счет" несостоявшегося должника, а не иных лиц" <16>. На наш взгляд, данный подход так же ничего не объясняет и при этом содержит круг в определении (третье лицо требует от должника, так как оно вправе требовать от должника).
Статья: Проблемы признания сделок недействительными в трудах В.С. Ема
(Зикун И.И.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 2)Если недействительная сделка - это противоправное действие, то должна наступить неблагоприятная санкция правопорядка. При этом логично предположить, что реагировать на правомерное и противоправное нужно по-разному: в первом случае восстановить в правах без наказания, во втором случае - наказать. Если причиной реакции правопорядка является какой-то особый факт, то и реакция правопорядка должна быть нешаблонной, особой. Все это подводит к выводу, что в ст. 167 ГК РФ предусмотрен специальный способ защиты нарушенного права, отличный от виндикационного и кондикционного исков. Логика В.С. Ема действует и в обратную сторону: в ст. 167 ГК РФ мы очевидно встречаем особенную реакцию правопорядка с характерными специфическими чертами (например, возврат полученного по недействительной сделке только сторонам, ретроактивное прекращение действия недействительной сделки, участие суда при применении реституционных последствий и т.д.). Эта реакция правопорядка негативна и нежелаема сторонами. Значит, это реакция на неправомерное действие, поэтому недействительная сделка - это неправомерное действие.
(Зикун И.И.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 2)Если недействительная сделка - это противоправное действие, то должна наступить неблагоприятная санкция правопорядка. При этом логично предположить, что реагировать на правомерное и противоправное нужно по-разному: в первом случае восстановить в правах без наказания, во втором случае - наказать. Если причиной реакции правопорядка является какой-то особый факт, то и реакция правопорядка должна быть нешаблонной, особой. Все это подводит к выводу, что в ст. 167 ГК РФ предусмотрен специальный способ защиты нарушенного права, отличный от виндикационного и кондикционного исков. Логика В.С. Ема действует и в обратную сторону: в ст. 167 ГК РФ мы очевидно встречаем особенную реакцию правопорядка с характерными специфическими чертами (например, возврат полученного по недействительной сделке только сторонам, ретроактивное прекращение действия недействительной сделки, участие суда при применении реституционных последствий и т.д.). Эта реакция правопорядка негативна и нежелаема сторонами. Значит, это реакция на неправомерное действие, поэтому недействительная сделка - это неправомерное действие.
Статья: Проблемные вопросы, возникающие при включении в договор аренды условия об исчислении размера арендной платы от оборота торговой деятельности арендатора
(Брильков М.Н.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 5)<84> Идея внедрения объективной эквивалентности в категорию возмездности зиждется на понятиях распределяющей и корректирующей справедливости Аристотеля, которые применительно к договорному праву требуют рыночного равенства предоставлений. Следствием данной идеи стало рождение доктрины laesio enormis, которая, однако, была элиминирована из целого ряда европейских кодификаций в XIX в. В настоящее время данный пережиток прошлого возможно обнаружить лишь в § 934 АГУ в качестве общего правила и в ст. 1674 ФГК в качестве частного проявления. Подробнее о равенстве предоставлений во взаимных договорах см.: Gordley J. Equality in Exchange // California Law Review. 1981. Vol. 69. No. 6. P. 1587 - 1656. Российское позитивное право не содержит каких-либо требований к объективному равенству встречных предоставлений во взаимных договорах. Сама по себе категория эквивалентности имеет весьма ограниченную сферу действия. Так, основными случаями ее проявления являются возможность истребования "недополученного" на основании кондикционного иска в случае расторжения договора (абз. 2 п. 4 ст. 453 ГК РФ) и потенциальная квалификация сделки как притворной в случае доказанности умысла сторон (п. 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30 октября 2007 г. N 120 // СПС "КонсультантПлюс"). Общим для немецкого и российского права является вывод о том, что определение договора как возмездного никоим образом не должно пошатнуться в случае неэквивалентности встречных предоставлений. См.: J. von Staudingers Kommentar zum Gesetzbuch mit und Nebengesetzen. Berlin: Otto Schmidt; De Gruyter, 2024. § 516. Rn. 57; Koch in: Kommentar zum BGB. § 516. Rn. 21; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 1: Общие положения. 3-е изд., стереотип. М.: Статут, 2011. С. 393 (автор гл. IV - М.И. Брагинский). Исходя из этой позиции крайне спорными выглядят "теория поглощения" и концепция смешанных договоров (одновременно объединяющих в себе две антонимичные договорные конструкции, например аренду и ссуду или куплю-продажу и дарение).
(Брильков М.Н.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 5)<84> Идея внедрения объективной эквивалентности в категорию возмездности зиждется на понятиях распределяющей и корректирующей справедливости Аристотеля, которые применительно к договорному праву требуют рыночного равенства предоставлений. Следствием данной идеи стало рождение доктрины laesio enormis, которая, однако, была элиминирована из целого ряда европейских кодификаций в XIX в. В настоящее время данный пережиток прошлого возможно обнаружить лишь в § 934 АГУ в качестве общего правила и в ст. 1674 ФГК в качестве частного проявления. Подробнее о равенстве предоставлений во взаимных договорах см.: Gordley J. Equality in Exchange // California Law Review. 1981. Vol. 69. No. 6. P. 1587 - 1656. Российское позитивное право не содержит каких-либо требований к объективному равенству встречных предоставлений во взаимных договорах. Сама по себе категория эквивалентности имеет весьма ограниченную сферу действия. Так, основными случаями ее проявления являются возможность истребования "недополученного" на основании кондикционного иска в случае расторжения договора (абз. 2 п. 4 ст. 453 ГК РФ) и потенциальная квалификация сделки как притворной в случае доказанности умысла сторон (п. 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30 октября 2007 г. N 120 // СПС "КонсультантПлюс"). Общим для немецкого и российского права является вывод о том, что определение договора как возмездного никоим образом не должно пошатнуться в случае неэквивалентности встречных предоставлений. См.: J. von Staudingers Kommentar zum Gesetzbuch mit und Nebengesetzen. Berlin: Otto Schmidt; De Gruyter, 2024. § 516. Rn. 57; Koch in: Kommentar zum BGB. § 516. Rn. 21; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 1: Общие положения. 3-е изд., стереотип. М.: Статут, 2011. С. 393 (автор гл. IV - М.И. Брагинский). Исходя из этой позиции крайне спорными выглядят "теория поглощения" и концепция смешанных договоров (одновременно объединяющих в себе две антонимичные договорные конструкции, например аренду и ссуду или куплю-продажу и дарение).
Статья: Введение в проблему соотношения кондикционных обязательств с иными способами защиты гражданских прав
(Ланг П.П.)
("Гражданское право", 2026, N 1)В настоящей статье поднимается и рассматривается проблема гражданского права - соотношение кондикционных обязательств (обязательств вследствие неосновательного обогащения) с иными способами защиты гражданских прав. Автор подчеркивает универсальный и субсидиарный характер кондикционного иска. Актуальность темы исследования обусловлена наличием перманентной дискуссии в цивилистической доктрине относительно места и функционального назначения кондикционных обязательств в системе гражданско-правовых способов защиты. Проблема их соотношения с иными охранительными институтами, в первую очередь с виндикацией и обязательствами из причинения вреда, представляет собой классический, но оттого не утративший своей научной и практической значимости вопрос. Его сложность проистекает из дуализма природы кондикционного иска, который, с одной стороны, направлен на защиту права собственности, а с другой - оперирует категориями имущественной выгоды и обогащения, что сближает его с обязательственными правами. Отсутствие четких материальных и процессуальных критериев разграничения часто порождает правовую неопределенность, конкуренцию исков, что детерминирует необходимость проведения системного анализа. Центральное внимание уделяется разграничению кондикции с виндикационными, реституционными, деликтными и договорными требованиями. Автор детально анализирует критерии дифференциации, такие как сохранность индивидуально-определенной вещи (для разграничения с виндикацией), наличие действительной или недействительной сделки (для разграничения с реституцией), необходимость доказывания противоправности и вины (для разграничения с деликтом) и существование действующего договорного отношения. На основе анализа трудов ведущих российских цивилистов делается вывод о том, что правильное разграничение этих институтов имеет ключевое значение для определения предмета доказывания, бремени доказывания, сроков исковой давности и, в конечном счете, для успешного исхода судебного разбирательства. Статья систематизирует подходы к применению принципа субсидиарности кондикционного иска, закрепленного в п. 3 ст. 1103 ГК РФ.
(Ланг П.П.)
("Гражданское право", 2026, N 1)В настоящей статье поднимается и рассматривается проблема гражданского права - соотношение кондикционных обязательств (обязательств вследствие неосновательного обогащения) с иными способами защиты гражданских прав. Автор подчеркивает универсальный и субсидиарный характер кондикционного иска. Актуальность темы исследования обусловлена наличием перманентной дискуссии в цивилистической доктрине относительно места и функционального назначения кондикционных обязательств в системе гражданско-правовых способов защиты. Проблема их соотношения с иными охранительными институтами, в первую очередь с виндикацией и обязательствами из причинения вреда, представляет собой классический, но оттого не утративший своей научной и практической значимости вопрос. Его сложность проистекает из дуализма природы кондикционного иска, который, с одной стороны, направлен на защиту права собственности, а с другой - оперирует категориями имущественной выгоды и обогащения, что сближает его с обязательственными правами. Отсутствие четких материальных и процессуальных критериев разграничения часто порождает правовую неопределенность, конкуренцию исков, что детерминирует необходимость проведения системного анализа. Центральное внимание уделяется разграничению кондикции с виндикационными, реституционными, деликтными и договорными требованиями. Автор детально анализирует критерии дифференциации, такие как сохранность индивидуально-определенной вещи (для разграничения с виндикацией), наличие действительной или недействительной сделки (для разграничения с реституцией), необходимость доказывания противоправности и вины (для разграничения с деликтом) и существование действующего договорного отношения. На основе анализа трудов ведущих российских цивилистов делается вывод о том, что правильное разграничение этих институтов имеет ключевое значение для определения предмета доказывания, бремени доказывания, сроков исковой давности и, в конечном счете, для успешного исхода судебного разбирательства. Статья систематизирует подходы к применению принципа субсидиарности кондикционного иска, закрепленного в п. 3 ст. 1103 ГК РФ.
"Исполнение и прекращение обязательства: комментарий к статьям 307 - 328 и 407 - 419 Гражданского кодекса Российской Федерации"
(отв. ред. А.Г. Карапетов)
("М-Логос", 2022)2.3.3. Кондикционный иск третьего лица к кредитору
(отв. ред. А.Г. Карапетов)
("М-Логос", 2022)2.3.3. Кондикционный иск третьего лица к кредитору