Инвестиционный арбитраж
Подборка наиболее важных документов по запросу Инвестиционный арбитраж (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Международный инвестиционный арбитраж как сфера международного публичного и конституционного права
(Исполинов А.С.)
("Закон", 2023, N 12)Доктринальные подходы в отношении природы
(Исполинов А.С.)
("Закон", 2023, N 12)Доктринальные подходы в отношении природы
Статья: Пределы применения "внешнего" права в инвестиционном арбитраже
(Завершинская Д.А.)
("Российский юридический журнал", 2025, N 4)"Российский юридический журнал", 2025, N 4
(Завершинская Д.А.)
("Российский юридический журнал", 2025, N 4)"Российский юридический журнал", 2025, N 4
Статья: Временное применение международных договоров: вызов конституционным принципам или неотъемлемый атрибут международных отношений?
(Булатов Е.В.)
("Международное правосудие", 2025, N 2)Для российских исследователей и практиков, безусловно, наибольший интерес представляет последнее из упомянутых разбирательств, по которому вынесенным в 2014 году решением в пользу истцов была присуждена самая крупная в истории инвестиционного арбитража компенсация с государства (более 50 млрд долларов США). Впоследствии национальными судами Нидерландов принятое арбитражное решение было отменено, а затем, напротив, признано законным и обоснованным. В 2021 году Верховный суд Нидерландов направил дело на повторное рассмотрение в апелляционную инстанцию. 20 февраля 2024 года Апелляционный суд Амстердама оставил в силе арбитражное решение. Ожидается решение Верховного суда Нидерландов.
(Булатов Е.В.)
("Международное правосудие", 2025, N 2)Для российских исследователей и практиков, безусловно, наибольший интерес представляет последнее из упомянутых разбирательств, по которому вынесенным в 2014 году решением в пользу истцов была присуждена самая крупная в истории инвестиционного арбитража компенсация с государства (более 50 млрд долларов США). Впоследствии национальными судами Нидерландов принятое арбитражное решение было отменено, а затем, напротив, признано законным и обоснованным. В 2021 году Верховный суд Нидерландов направил дело на повторное рассмотрение в апелляционную инстанцию. 20 февраля 2024 года Апелляционный суд Амстердама оставил в силе арбитражное решение. Ожидается решение Верховного суда Нидерландов.
Статья: Публичные начала в регулировании арбитража: вектор развития
(Морозов М.Э.)
("Третейский суд", 2024, N 3/4)Статьей 13 Федерального закона от 14.07.2022 N 320-ФЗ "О защите и поощрении капиталовложений и развитии инвестиционной деятельности в РФ" третейский суд наделен компетенцией рассматривать инвестиционные споры с участием государства, впрочем и эта статья была изменена. До принятия этого Закона не только споры с государством, но и любые споры, где присутствовал публичный элемент, признавались неарбитрабельными. Объяснить отклонение в регулировании от генеральной линии можно желанием сформировать в России механизм разрешения инвестиционных споров, подобный принятому в международном инвестиционном арбитраже.
(Морозов М.Э.)
("Третейский суд", 2024, N 3/4)Статьей 13 Федерального закона от 14.07.2022 N 320-ФЗ "О защите и поощрении капиталовложений и развитии инвестиционной деятельности в РФ" третейский суд наделен компетенцией рассматривать инвестиционные споры с участием государства, впрочем и эта статья была изменена. До принятия этого Закона не только споры с государством, но и любые споры, где присутствовал публичный элемент, признавались неарбитрабельными. Объяснить отклонение в регулировании от генеральной линии можно желанием сформировать в России механизм разрешения инвестиционных споров, подобный принятому в международном инвестиционном арбитраже.
Статья: Арбитрабельность налоговых споров в Кыргызстане: использование альтернативного правосудия в публичных правоотношениях
(Аленкина Н.Б.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2025, N 2)Предметом исследования является адекватность использования механизмов частного правосудия для разрешения споров, возникающих из публичных правоотношений, на примере налогового арбитража, введенного в Кыргызской Республике в январе 2023 года. В статье анализируются основные характеристики арбитража по спорам между налоговыми органами и налогоплательщиком о начислении и взыскании налогов в Кыргызской Республике в сравнительно-правовой перспективе, а также риски и ограничения, связанные с приватизацией функции отправления правосудия. Аргументы приводятся через призму интересов основных акторов налоговых споров: государства, третейского суда и налогоплательщика. В статье проводится параллель между реформами в Кыргызской Республике и похожими законодательными инициативами в Португалии и Грузии. Особое внимание уделяется критике попытки в обход конституционных ограничений придать публичным налоговым спорам вид гражданско-правовых, а также подмене понятий в определении правовой природы налоговых отношений. Автор отмечает, что такая инновация игнорирует итоги и принципы административной реформы и рискует дестабилизировать систему как частного правосудия, так и административного судопроизводства. Отраслевыми проблемами внедрения налогового арбитража, вызывающими дискуссию в профессиональном сообществе, являются использование абстрактного (заранее данного) согласия налогового органа на арбитраж, сопоставимого с открытой офертой государства в инвестиционном арбитраже; возможность заключения мирового соглашения по налоговым спорам в арбитраже; а также определение субъекта уплаты арбитражного сбора по налоговым спорам. Обосновывая реформу необходимостью преодоления кризиса государственной судебной системы, законодатель в Кыргызстане допустил отход от классических принципов арбитража: автономии сторон, диспозитивности и договорной природы разбирательства. При отсутствии четкой доктринальной базы и должных механизмов публичного контроля приватизация публичных споров порождает риски институциональной эрозии, включая ослабление судебного суверенитета, утрату транспарентности в сфере налогообложения и перенос коррупционных практик в арбитражную среду. Таким образом, предложенная модель арбитража не только не укрепляет арбитражную систему, но и может подорвать ее устойчивость и легитимность в долгосрочной перспективе.
(Аленкина Н.Б.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2025, N 2)Предметом исследования является адекватность использования механизмов частного правосудия для разрешения споров, возникающих из публичных правоотношений, на примере налогового арбитража, введенного в Кыргызской Республике в январе 2023 года. В статье анализируются основные характеристики арбитража по спорам между налоговыми органами и налогоплательщиком о начислении и взыскании налогов в Кыргызской Республике в сравнительно-правовой перспективе, а также риски и ограничения, связанные с приватизацией функции отправления правосудия. Аргументы приводятся через призму интересов основных акторов налоговых споров: государства, третейского суда и налогоплательщика. В статье проводится параллель между реформами в Кыргызской Республике и похожими законодательными инициативами в Португалии и Грузии. Особое внимание уделяется критике попытки в обход конституционных ограничений придать публичным налоговым спорам вид гражданско-правовых, а также подмене понятий в определении правовой природы налоговых отношений. Автор отмечает, что такая инновация игнорирует итоги и принципы административной реформы и рискует дестабилизировать систему как частного правосудия, так и административного судопроизводства. Отраслевыми проблемами внедрения налогового арбитража, вызывающими дискуссию в профессиональном сообществе, являются использование абстрактного (заранее данного) согласия налогового органа на арбитраж, сопоставимого с открытой офертой государства в инвестиционном арбитраже; возможность заключения мирового соглашения по налоговым спорам в арбитраже; а также определение субъекта уплаты арбитражного сбора по налоговым спорам. Обосновывая реформу необходимостью преодоления кризиса государственной судебной системы, законодатель в Кыргызстане допустил отход от классических принципов арбитража: автономии сторон, диспозитивности и договорной природы разбирательства. При отсутствии четкой доктринальной базы и должных механизмов публичного контроля приватизация публичных споров порождает риски институциональной эрозии, включая ослабление судебного суверенитета, утрату транспарентности в сфере налогообложения и перенос коррупционных практик в арбитражную среду. Таким образом, предложенная модель арбитража не только не укрепляет арбитражную систему, но и может подорвать ее устойчивость и легитимность в долгосрочной перспективе.
Статья: Закат гонорара успеха, или Арифметика и экономика правосудия
(Гальперин М.Л., Косцов В.Н.)
("Закон", 2025, N 4)<50> См., напр.: Симонова А.В. Особенности финансирования споров в инвестиционном арбитраже: теория и практика // Предпринимательское право. 2023. N 1. С. 34 - 39.
(Гальперин М.Л., Косцов В.Н.)
("Закон", 2025, N 4)<50> См., напр.: Симонова А.В. Особенности финансирования споров в инвестиционном арбитраже: теория и практика // Предпринимательское право. 2023. N 1. С. 34 - 39.
Статья: Изменение места арбитража
(Зыков Р.О.)
("Третейский суд", 2025, N 1/2)В инвестиционном арбитраже NAFTA Pope & Talbot v. Canada истец попросил арбитров перенести место арбитража из Монреаля, Канада <54>. Ходатайство было связано с тем, что канадское правительство инициировало в своих судах процедуры оспаривания нескольких арбитражных решений NAFTA (по месту проведения арбитражей). В этих процессах правительство Канады утверждало, что "арбитры NAFTA не заслуживают должного судебного уважения" <55>, и "под предлогом отменить арбитражные решения в связи с выходом арбитров за пределы своих полномочий фактически просило пересмотреть юридические и фактические выводы арбитров [НАФТА]" <56>. На этом основании истец утверждал, что Канада существенно изменила свое отношение к арбитражу NAFTA, поэтому при сохранении места арбитража в Канаде арбитражные решения подпадут под риск оспаривания в местных судах. Состав арбитража отклонил ходатайство, среди прочего потому, что на тот момент разбирательство было фактически завершено и изменение места арбитража не способствовало бы эффективности процесса. Арбитры также объяснили, что одного лишь заявления представителей правительства Канады в судах недостаточно для того, чтобы сделать вывод об изменении отношения государства Канады к арбитражу NAFTA.
(Зыков Р.О.)
("Третейский суд", 2025, N 1/2)В инвестиционном арбитраже NAFTA Pope & Talbot v. Canada истец попросил арбитров перенести место арбитража из Монреаля, Канада <54>. Ходатайство было связано с тем, что канадское правительство инициировало в своих судах процедуры оспаривания нескольких арбитражных решений NAFTA (по месту проведения арбитражей). В этих процессах правительство Канады утверждало, что "арбитры NAFTA не заслуживают должного судебного уважения" <55>, и "под предлогом отменить арбитражные решения в связи с выходом арбитров за пределы своих полномочий фактически просило пересмотреть юридические и фактические выводы арбитров [НАФТА]" <56>. На этом основании истец утверждал, что Канада существенно изменила свое отношение к арбитражу NAFTA, поэтому при сохранении места арбитража в Канаде арбитражные решения подпадут под риск оспаривания в местных судах. Состав арбитража отклонил ходатайство, среди прочего потому, что на тот момент разбирательство было фактически завершено и изменение места арбитража не способствовало бы эффективности процесса. Арбитры также объяснили, что одного лишь заявления представителей правительства Канады в судах недостаточно для того, чтобы сделать вывод об изменении отношения государства Канады к арбитражу NAFTA.
Статья: Защита прав инвесторов на постсоветском пространстве в свете перспективы создания международного инвестиционного суда
(Чекирова А.М.)
("Юрист", 2026, N 1)М.А. Рожкова полагает, что в отличие от охраны прав, реализуемой посредством властных предписаний, защита осуществляется субъектом защиты либо по его требованию уполномоченным органом посредством действий или бездействия <8>. Можно выделить два принципиальных подхода к защите прав инвесторов в любом государстве: рассмотрение конфликта в национальных судах и институтах альтернативного разрешения спора и обращение к международным судам, арбитражам и иным органам разрешения споров для такой защиты. В рамках данной статьи в фокусе внимания будет именно второй подход, так как в качестве цели исследования мы преследуем цель определения места международного инвестиционного арбитража, в случае если он будет создан, в системе средств защиты прав инвесторов. Вместе с тем необходимо отметить, что два подхода взаимосвязаны, так как несовершенство нормативного регулирования на международном и на национальном уровнях влечет противоречивую практику индивидуального регулирования (решений национальных судов по исполнению актов наднационального или международного суда) с преобладанием негативного эффекта <9>. В настоящее время правовую основу отношений между государствами на постсоветском пространстве и инвесторами составляют международные многосторонние и двусторонние соглашения.
(Чекирова А.М.)
("Юрист", 2026, N 1)М.А. Рожкова полагает, что в отличие от охраны прав, реализуемой посредством властных предписаний, защита осуществляется субъектом защиты либо по его требованию уполномоченным органом посредством действий или бездействия <8>. Можно выделить два принципиальных подхода к защите прав инвесторов в любом государстве: рассмотрение конфликта в национальных судах и институтах альтернативного разрешения спора и обращение к международным судам, арбитражам и иным органам разрешения споров для такой защиты. В рамках данной статьи в фокусе внимания будет именно второй подход, так как в качестве цели исследования мы преследуем цель определения места международного инвестиционного арбитража, в случае если он будет создан, в системе средств защиты прав инвесторов. Вместе с тем необходимо отметить, что два подхода взаимосвязаны, так как несовершенство нормативного регулирования на международном и на национальном уровнях влечет противоречивую практику индивидуального регулирования (решений национальных судов по исполнению актов наднационального или международного суда) с преобладанием негативного эффекта <9>. В настоящее время правовую основу отношений между государствами на постсоветском пространстве и инвесторами составляют международные многосторонние и двусторонние соглашения.
Статья: Ускоренное арбитражное разбирательство и стремление к оперативности на международной арене
(Феррейра Д.Б., Де Фариас Б.О.)
("Вестник гражданского процесса", 2025, N 4)Еще одним механизмом является институт досрочного решения. В этом случае арбитражный состав на начальной стадии может отклонить одно или несколько требований истца или ответчика - по ходатайству противоположной стороны либо по собственной инициативе. Основанием служит вывод о том, что заявленное требование заведомо несостоятельно <30>. Данная процедура не получила широкого распространения в международном арбитраже, однако предусмотрена, например, в ст. 41 (5) Арбитражного регламента ICSID <31> (в инвестиционном арбитраже), ст. 43 Правил Гонконгского международного арбитражного центра (HKIAC) <32> и ст. 47 Правил Сингапурского международного арбитражного центра (SIAC) <33>. Так, ст. 41 (5) ICSID допускает досрочное отклонение иска, явно не имеющего правового основания. Статья 43.1 Правил HKIAC предусматривает такую возможность в трех случаях: если вопрос факта или права явно лишен оснований; если он очевидно выходит за пределы юрисдикции арбитражного состава; если даже в случае правильности позиции стороны она не может привести к вынесению решения в ее пользу.
(Феррейра Д.Б., Де Фариас Б.О.)
("Вестник гражданского процесса", 2025, N 4)Еще одним механизмом является институт досрочного решения. В этом случае арбитражный состав на начальной стадии может отклонить одно или несколько требований истца или ответчика - по ходатайству противоположной стороны либо по собственной инициативе. Основанием служит вывод о том, что заявленное требование заведомо несостоятельно <30>. Данная процедура не получила широкого распространения в международном арбитраже, однако предусмотрена, например, в ст. 41 (5) Арбитражного регламента ICSID <31> (в инвестиционном арбитраже), ст. 43 Правил Гонконгского международного арбитражного центра (HKIAC) <32> и ст. 47 Правил Сингапурского международного арбитражного центра (SIAC) <33>. Так, ст. 41 (5) ICSID допускает досрочное отклонение иска, явно не имеющего правового основания. Статья 43.1 Правил HKIAC предусматривает такую возможность в трех случаях: если вопрос факта или права явно лишен оснований; если он очевидно выходит за пределы юрисдикции арбитражного состава; если даже в случае правильности позиции стороны она не может привести к вынесению решения в ее пользу.
Статья: Насколько оригинальным должно быть судебное решение?
(Гальперин М.Л., Дрозд Д.О.)
("Вестник гражданского процесса", 2025, N 4)<22> Подробнее о деле см., например: Рачков И.В. Отмена решений международных инвестиционных арбитражей государственными судами по месту арбитража (на примере саги о ЮКОСе): шоу продолжается? // Международное правосудие. 2020. N 1. С. 107 - 124.
(Гальперин М.Л., Дрозд Д.О.)
("Вестник гражданского процесса", 2025, N 4)<22> Подробнее о деле см., например: Рачков И.В. Отмена решений международных инвестиционных арбитражей государственными судами по месту арбитража (на примере саги о ЮКОСе): шоу продолжается? // Международное правосудие. 2020. N 1. С. 107 - 124.