Гражданско-правовая ответственность работника
Подборка наиболее важных документов по запросу Гражданско-правовая ответственность работника (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 226 "Особенности исчисления налога налоговыми агентами. Порядок и сроки уплаты налога налоговыми агентами" главы 23 "Налог на доходы физических лиц" НК РФ
(Юридическая компания "TAXOLOGY")Налоговый орган установил, что общество производило выплаты на счета физических лиц, принятых им на работу в качестве разнорабочих по договорам гражданско-правового характера, с основанием платежа "денежное вознаграждение" и "заработная плата", но не начисляло НДФЛ на указанные выплаты. Налоговый орган доначислил обществу НДФЛ. Общество полагало, что спорные выплаты физическим лицам НДФЛ не облагаются, поскольку являются займами, срок возврата которых еще не наступил. Проанализировав доказательства, в том числе свидетельские показания, реестры ПАО "Сбербанк", сведения о миграционном учете иностранных граждан из УФМС России, уведомления общества о приеме на работу, суд пришел к выводу, что спорные выплаты являлись заработной платой, а не займами, составляют доходы физических лиц и подлежат включению в налоговую базу по НДФЛ, общество неправомерно занизило налоговую базу по НДФЛ. Поскольку общество не представило сведения по форме 2-НДФЛ на указанных работников по гражданско-правовым договорам, оно правомерно привлечено к ответственности по п. 1 ст. 126 НК РФ. Поскольку общество представило инспекции расчеты по 6-НДФЛ с недостоверными сведениями (без указания доходов данных работников), оно обоснованно привлечено к ответственности по п. 1 ст. 126.1 НК РФ.
(Юридическая компания "TAXOLOGY")Налоговый орган установил, что общество производило выплаты на счета физических лиц, принятых им на работу в качестве разнорабочих по договорам гражданско-правового характера, с основанием платежа "денежное вознаграждение" и "заработная плата", но не начисляло НДФЛ на указанные выплаты. Налоговый орган доначислил обществу НДФЛ. Общество полагало, что спорные выплаты физическим лицам НДФЛ не облагаются, поскольку являются займами, срок возврата которых еще не наступил. Проанализировав доказательства, в том числе свидетельские показания, реестры ПАО "Сбербанк", сведения о миграционном учете иностранных граждан из УФМС России, уведомления общества о приеме на работу, суд пришел к выводу, что спорные выплаты являлись заработной платой, а не займами, составляют доходы физических лиц и подлежат включению в налоговую базу по НДФЛ, общество неправомерно занизило налоговую базу по НДФЛ. Поскольку общество не представило сведения по форме 2-НДФЛ на указанных работников по гражданско-правовым договорам, оно правомерно привлечено к ответственности по п. 1 ст. 126 НК РФ. Поскольку общество представило инспекции расчеты по 6-НДФЛ с недостоверными сведениями (без указания доходов данных работников), оно обоснованно привлечено к ответственности по п. 1 ст. 126.1 НК РФ.
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 212 "Обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда" Трудового кодекса РФ"Также суд апелляционной инстанции признал несостоятельными доводы ответчика о том, что работодатель не является непосредственным причинителем вреда, указав, что с учетом характера возникших правоотношений, работодатель не освобожден от гражданско-правовой ответственности по возмещению компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве (смерти работника), поскольку в соответствии со статьями 22, 212 ТК РФ непосредственно на работодателе лежит обязанность по обеспечению безопасности и условий труда, которые должны соответствовать государственным нормативным требованиям охраны труда."
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Путеводитель по кадровым вопросам. Персональные данные работников2.5. Гражданско-правовая ответственность работника, имеющего доступ к персональным данным других работников
Нормативные акты
"Обобщение практики и правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов, действующих в сфере защиты прав и свобод человека, по вопросам защиты права лица на жизнь"
(утв. Управлением систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного Суда РФ)[В] особых случаях медицинской небрежности, когда нарушение права на жизнь и личную неприкосновенность не было допущено намеренно, исполнение позитивного обязательства государства по созданию эффективной судебной системы не требует обязательного применения уголовно-правовых средств защиты в каждом случае. В некоторых случаях такое обязательство может быть исполнено путем предоставления жертве гражданско-правового средства защиты, обеспечивающего установление ответственности медицинских работников, а также получение соразмерной гражданско-правовой компенсации, такой, как inter alia, принятие решения о возмещении ущерба... По поводу последнего Европейский Суд подчеркивает, что в делах о нарушении статей 2 или 3 Конвенции в принципе возмещения материального ущерба и морального вреда, причиненного таким нарушением, должно быть доступно как составная часть присуждаемой компенсации (пункт 100 постановления от 16 декабря 2010 года по делу "Ромохов против Российской Федерации").
(утв. Управлением систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного Суда РФ)[В] особых случаях медицинской небрежности, когда нарушение права на жизнь и личную неприкосновенность не было допущено намеренно, исполнение позитивного обязательства государства по созданию эффективной судебной системы не требует обязательного применения уголовно-правовых средств защиты в каждом случае. В некоторых случаях такое обязательство может быть исполнено путем предоставления жертве гражданско-правового средства защиты, обеспечивающего установление ответственности медицинских работников, а также получение соразмерной гражданско-правовой компенсации, такой, как inter alia, принятие решения о возмещении ущерба... По поводу последнего Европейский Суд подчеркивает, что в делах о нарушении статей 2 или 3 Конвенции в принципе возмещения материального ущерба и морального вреда, причиненного таким нарушением, должно быть доступно как составная часть присуждаемой компенсации (пункт 100 постановления от 16 декабря 2010 года по делу "Ромохов против Российской Федерации").
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2016)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016)Разрешая спор по существу, суд первой инстанции исходил из того, что представленными доказательствами не установлена вина конкретных сотрудников медицинских учреждений, неправильные или некомпетентные действия которых привели к постановке ошибочного диагноза при проведении анализа крови истца. Обстоятельства забора крови у истца и у проходившего в больнице в тот же период времени лечение ВИЧ-инфицированного больного Р. исключают возможность подмены контейнеров с кровью. Факта наличия в имеющемся в СПИД-Центре контейнере с надписью фамилии истца А. сыворотки крови, содержащей ВИЧ-инфекцию, недостаточно для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности по компенсации морального вреда, поскольку вина медицинских работников достоверно не установлена, а первоначальной постановкой ошибочного диагноза какой-либо фактический вред жизни или здоровью истца причинен не был. Истец перенес нравственные страдания в результате доведения до него информации о возможном присутствии в его организме ВИЧ-инфекции. Однако в силу ст. 13 Федерального закона от 30 марта 1995 г. N 38-ФЗ "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)" врач СПИД-Центра обязан был довести до него указанную информацию. При заборе крови для проведения обследования на ВИЧ-инфекцию истец предупреждался о возможности получения ложноположительных и ложноотрицательных результатов тестирования.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016)Разрешая спор по существу, суд первой инстанции исходил из того, что представленными доказательствами не установлена вина конкретных сотрудников медицинских учреждений, неправильные или некомпетентные действия которых привели к постановке ошибочного диагноза при проведении анализа крови истца. Обстоятельства забора крови у истца и у проходившего в больнице в тот же период времени лечение ВИЧ-инфицированного больного Р. исключают возможность подмены контейнеров с кровью. Факта наличия в имеющемся в СПИД-Центре контейнере с надписью фамилии истца А. сыворотки крови, содержащей ВИЧ-инфекцию, недостаточно для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности по компенсации морального вреда, поскольку вина медицинских работников достоверно не установлена, а первоначальной постановкой ошибочного диагноза какой-либо фактический вред жизни или здоровью истца причинен не был. Истец перенес нравственные страдания в результате доведения до него информации о возможном присутствии в его организме ВИЧ-инфекции. Однако в силу ст. 13 Федерального закона от 30 марта 1995 г. N 38-ФЗ "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)" врач СПИД-Центра обязан был довести до него указанную информацию. При заборе крови для проведения обследования на ВИЧ-инфекцию истец предупреждался о возможности получения ложноположительных и ложноотрицательных результатов тестирования.
Статья: Совершение нотариального действия с нарушением закона как одно из "разумных законодательных оснований" привлечения нотариуса к гражданско-правовой ответственности
(Нуриева Э.М.)
("Нотариус", 2025, N 2)Важность выделения и сама возможность выделения оснований для привлечения к ответственности и их предельная ясность свидетельствуют об обособлении данной ответственности от иных видов юридической ответственности <5>. Исходя из действующего законодательства одним из оснований привлечения к гражданско-правовой ответственности нотариуса (работника или лица, временно замещающего нотариуса, при исполнении ими обязанностей, связанных с осуществлением нотариальной деятельности) является совершение нотариального действия с нарушением закона.
(Нуриева Э.М.)
("Нотариус", 2025, N 2)Важность выделения и сама возможность выделения оснований для привлечения к ответственности и их предельная ясность свидетельствуют об обособлении данной ответственности от иных видов юридической ответственности <5>. Исходя из действующего законодательства одним из оснований привлечения к гражданско-правовой ответственности нотариуса (работника или лица, временно замещающего нотариуса, при исполнении ими обязанностей, связанных с осуществлением нотариальной деятельности) является совершение нотариального действия с нарушением закона.
Статья: Правовой статус работодателей - физических лиц: вопросы теории и практики
(Андреев А.А.)
("Трудовое право в России и за рубежом", 2024, N 2)Гражданско-правовая ответственность индивидуального предпринимателя в сфере трудового права может наступить в случае нарушения положений ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации <10>, где установлены требования к оплате труда работников и защите возможности работников трудиться. Если индивидуальный предприниматель нарушает эти требования, он может нести гражданско-правовую ответственность. Работник или представитель работника вправе обратиться в суд с требованием взыскания задолженности за неоплаченную или неправильно выплаченную заработную плату, а также возмещения причиненного ущерба. В случае признания нарушения ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации индивидуальный предприниматель может быть обязан выплатить соответствующие суммы задолженности и возместить ущерб. Например, при нарушении сроков выдачи трудовой книжки работнику, написавшему заявление об увольнении (об этом свидетельствует и судебная практика: например, решение N 2-424/2022 2-424/2022~М-460/2022 М-460/2022 от 15 декабря 2022 г. по делу N 2-424/2022). При этом конкретные меры ответственности и размеры компенсации могут зависеть от решения суда и специфики конкретного дела.
(Андреев А.А.)
("Трудовое право в России и за рубежом", 2024, N 2)Гражданско-правовая ответственность индивидуального предпринимателя в сфере трудового права может наступить в случае нарушения положений ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации <10>, где установлены требования к оплате труда работников и защите возможности работников трудиться. Если индивидуальный предприниматель нарушает эти требования, он может нести гражданско-правовую ответственность. Работник или представитель работника вправе обратиться в суд с требованием взыскания задолженности за неоплаченную или неправильно выплаченную заработную плату, а также возмещения причиненного ущерба. В случае признания нарушения ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации индивидуальный предприниматель может быть обязан выплатить соответствующие суммы задолженности и возместить ущерб. Например, при нарушении сроков выдачи трудовой книжки работнику, написавшему заявление об увольнении (об этом свидетельствует и судебная практика: например, решение N 2-424/2022 2-424/2022~М-460/2022 М-460/2022 от 15 декабря 2022 г. по делу N 2-424/2022). При этом конкретные меры ответственности и размеры компенсации могут зависеть от решения суда и специфики конкретного дела.
Статья: Взыскание убытков с работника за разглашение коммерческой тайны. Что принимают суды в качестве юридически значимых обстоятельств?
(Аржанникова Н.)
("Трудовое право", 2024, N 9)Гражданский кодекс не содержит специальных норм о гражданско-правовой ответственности работников за распространение коммерческой тайны, зато в части 3 статьи 11 Закона "О коммерческой тайне" содержатся положения, согласно которым работник обязан не разглашать информацию, составляющую коммерческую тайну, обладателем которой является работодатель, без его согласия в течение всего срока действия режима коммерческой тайны, в том числе и после прекращения действия трудового договора. В противном случае он должен возместить причиненные работодателю убытки, если работник виновен в разглашении информации, составляющей коммерческую тайну и ставшей ему известной в связи с исполнением им трудовых обязанностей.
(Аржанникова Н.)
("Трудовое право", 2024, N 9)Гражданский кодекс не содержит специальных норм о гражданско-правовой ответственности работников за распространение коммерческой тайны, зато в части 3 статьи 11 Закона "О коммерческой тайне" содержатся положения, согласно которым работник обязан не разглашать информацию, составляющую коммерческую тайну, обладателем которой является работодатель, без его согласия в течение всего срока действия режима коммерческой тайны, в том числе и после прекращения действия трудового договора. В противном случае он должен возместить причиненные работодателю убытки, если работник виновен в разглашении информации, составляющей коммерческую тайну и ставшей ему известной в связи с исполнением им трудовых обязанностей.
"Комментарий к Федеральному закону от 1 октября 2019 г. N 328-ФЗ "О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"
(постатейный)
(под общ. ред. В.А. Гуреева)
("Статут", 2024)4. Часть 4 комментируемой статьи устанавливает, по сути, гражданско-правовую ответственность сотрудника, в соответствии с которой вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника при исполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (ст. 1069 ГК РФ) <1>.
(постатейный)
(под общ. ред. В.А. Гуреева)
("Статут", 2024)4. Часть 4 комментируемой статьи устанавливает, по сути, гражданско-правовую ответственность сотрудника, в соответствии с которой вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника при исполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (ст. 1069 ГК РФ) <1>.
Статья: Правовая защита личных прав работника в международных стандартах труда и трудовом законодательстве стран ЕАЭС
(Пряженников М.О.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 6)4. М.М. Харитонов подробно разбирает возможные способы административно-правовой или гражданско-правовой ответственности работника, совершившего харассмент, и работодателя, допустившего это, и делает вывод об отсутствии в российском законодательстве на данный момент эффективных механизмов такой ответственности. При этом он обоснованно указывает на возможность работодателя привлечь работника-нарушителя к дисциплинарной ответственности <42>. Средства уголовно-правовой защиты также не являются эффективными в данном случае. В странах ЕАЭС ситуация от российской не отличается. Предлагается установить административную и гражданско-правовую ответственность работодателей и руководителей за харассмент на рабочем месте <43>, при этом следует учитывать наличие в законах ряда норм, которые косвенно могут быть использованы для привлечения к ответственности допускающих харассмент работодателей.
(Пряженников М.О.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 6)4. М.М. Харитонов подробно разбирает возможные способы административно-правовой или гражданско-правовой ответственности работника, совершившего харассмент, и работодателя, допустившего это, и делает вывод об отсутствии в российском законодательстве на данный момент эффективных механизмов такой ответственности. При этом он обоснованно указывает на возможность работодателя привлечь работника-нарушителя к дисциплинарной ответственности <42>. Средства уголовно-правовой защиты также не являются эффективными в данном случае. В странах ЕАЭС ситуация от российской не отличается. Предлагается установить административную и гражданско-правовую ответственность работодателей и руководителей за харассмент на рабочем месте <43>, при этом следует учитывать наличие в законах ряда норм, которые косвенно могут быть использованы для привлечения к ответственности допускающих харассмент работодателей.
"Вред при медицинском вмешательстве: проблемы компенсации и предотвращения (сравнительно-правовое исследование)"
(Кратенко М.В.)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2024)В Италии знаковым событием стало принятие в 2012 г. Закона Балдуцци (Balduzzi Law) <1>, который изначально проектировался с целью уточнения оснований гражданско-правовой ответственности врачей и медицинских работников, однако в своей итоговой редакции ограничил их уголовную ответственность: "Медицинские работники, которые при осуществлении своей деятельности придерживались инструкций (руководств) и лучших практик, одобренных медицинскими научными сообществами, не подлежат уголовной ответственности за причинение вреда при медицинском вмешательстве, без ущерба для их гражданско-правовой ответственности в соответствии со ст. 2043 Гражданского кодекса Италии" (ст. 3 Закона Балдуцци). Итальянскими юристами положения данного Закона были истолкованы как исключающие уголовную ответственность медицинских работников в случаях негрубых медицинских ошибок (minor negligence) <2>. Следующим шагом на пути к декриминализации негрубых врачебных ошибок стало внесение в 2017 г. изменений в Уголовный кодекс Италии (Penal Code) <3>. Кодекс, уже содержащий составы преступлений в виде причинения смерти и вреда здоровью по неосторожности (ст. 589 и ст. 590 соответственно), был дополнен ст. 590-6, согласно которой при совершении деяний, предусмотренных ст. 589 или ст. 590, в ходе медицинской деятельности применяются предусмотренные в них наказания, за исключением следующих обстоятельств: "Если причинение смерти и вреда здоровью произошло вследствие непрофессионального оказания медицинской помощи (неопытности) <4>, уголовное наказание исключается, если были соблюдены стандарты и рекомендации, принятые в установленном законом порядке и опубликованные, а при их отсутствии - существующие клинические и медицинские практики, при условии их соответствия особенностям конкретного случая". Указанная новелла призвана была исключить произвольность при выборе медицинских руководств (стандартов, рекомендаций) и практик, которые служат ориентиром при уголовно-правовой оценке ошибочных действий медицинских работников. Приоритетом пользуются рекомендации, разработанные в установленном законом порядке и доведенные до всеобщего сведения (опубликованные). Однако и эта законодательная новелла вызвала бурное обсуждение в литературе. При буквальном прочтении ст. 590-6 Кодекса получалось, что тот хирург, который придерживался правильного стандарта (соответствующего клиническому случаю), но при этом допустил грубейшую техническую ошибку, освобождался от уголовной ответственности. И напротив, следование неверному стандарту и незначительная терапевтическая ошибка могли повлечь уголовную ответственность соответствующего врача <5>.
(Кратенко М.В.)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2024)В Италии знаковым событием стало принятие в 2012 г. Закона Балдуцци (Balduzzi Law) <1>, который изначально проектировался с целью уточнения оснований гражданско-правовой ответственности врачей и медицинских работников, однако в своей итоговой редакции ограничил их уголовную ответственность: "Медицинские работники, которые при осуществлении своей деятельности придерживались инструкций (руководств) и лучших практик, одобренных медицинскими научными сообществами, не подлежат уголовной ответственности за причинение вреда при медицинском вмешательстве, без ущерба для их гражданско-правовой ответственности в соответствии со ст. 2043 Гражданского кодекса Италии" (ст. 3 Закона Балдуцци). Итальянскими юристами положения данного Закона были истолкованы как исключающие уголовную ответственность медицинских работников в случаях негрубых медицинских ошибок (minor negligence) <2>. Следующим шагом на пути к декриминализации негрубых врачебных ошибок стало внесение в 2017 г. изменений в Уголовный кодекс Италии (Penal Code) <3>. Кодекс, уже содержащий составы преступлений в виде причинения смерти и вреда здоровью по неосторожности (ст. 589 и ст. 590 соответственно), был дополнен ст. 590-6, согласно которой при совершении деяний, предусмотренных ст. 589 или ст. 590, в ходе медицинской деятельности применяются предусмотренные в них наказания, за исключением следующих обстоятельств: "Если причинение смерти и вреда здоровью произошло вследствие непрофессионального оказания медицинской помощи (неопытности) <4>, уголовное наказание исключается, если были соблюдены стандарты и рекомендации, принятые в установленном законом порядке и опубликованные, а при их отсутствии - существующие клинические и медицинские практики, при условии их соответствия особенностям конкретного случая". Указанная новелла призвана была исключить произвольность при выборе медицинских руководств (стандартов, рекомендаций) и практик, которые служат ориентиром при уголовно-правовой оценке ошибочных действий медицинских работников. Приоритетом пользуются рекомендации, разработанные в установленном законом порядке и доведенные до всеобщего сведения (опубликованные). Однако и эта законодательная новелла вызвала бурное обсуждение в литературе. При буквальном прочтении ст. 590-6 Кодекса получалось, что тот хирург, который придерживался правильного стандарта (соответствующего клиническому случаю), но при этом допустил грубейшую техническую ошибку, освобождался от уголовной ответственности. И напротив, следование неверному стандарту и незначительная терапевтическая ошибка могли повлечь уголовную ответственность соответствующего врача <5>.
Статья: Случай врачебной ошибки по вине пациента
(Степина Н.А., Степин А.Б.)
("Медицинское право", 2023, N 1)Подводя итоги, следует заключить, что врачебная помощь представляет собой двустороннюю медико-правовую деятельность субъектов права и субъектов реализации данного права. Случай врачебной ошибки по вине пациента исключает гражданско-правовую ответственность медицинского работника (врача). Дифференцирование вины пациента и медицинского работника (врача), в зависимости от фактических обстоятельств, направлено на урегулирования конфликтного правоотношения и принятие законного и обоснованного решения.
(Степина Н.А., Степин А.Б.)
("Медицинское право", 2023, N 1)Подводя итоги, следует заключить, что врачебная помощь представляет собой двустороннюю медико-правовую деятельность субъектов права и субъектов реализации данного права. Случай врачебной ошибки по вине пациента исключает гражданско-правовую ответственность медицинского работника (врача). Дифференцирование вины пациента и медицинского работника (врача), в зависимости от фактических обстоятельств, направлено на урегулирования конфликтного правоотношения и принятие законного и обоснованного решения.