Государства - члены совета европы
Подборка наиболее важных документов по запросу Государства - члены совета европы (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Условия и правила назначения наказания в виде смертной казни
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Статья 1 Протокола устанавливает, что никто не может быть приговорен к смертной казни или казнен. Согласно ст. 7 этот Протокол подлежит ратификации, принятию или одобрению. Государство - член Совета Европы не может ратифицировать, принять или одобрить Протокол без одновременной или предшествующей ратификации Конвенции. Ратификационные грамоты или документы о принятии или одобрении сдаются на хранение Генеральному секретарю Совета Европы. Протокол вступает в силу в первый день месяца, следующего за датой, на которую пять государств - членов Совета Европы выразят свое согласие взять на себя обязательства по Протоколу в соответствии с положениями ст. 7 (ст. 8 Протокола).
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Статья 1 Протокола устанавливает, что никто не может быть приговорен к смертной казни или казнен. Согласно ст. 7 этот Протокол подлежит ратификации, принятию или одобрению. Государство - член Совета Европы не может ратифицировать, принять или одобрить Протокол без одновременной или предшествующей ратификации Конвенции. Ратификационные грамоты или документы о принятии или одобрении сдаются на хранение Генеральному секретарю Совета Европы. Протокол вступает в силу в первый день месяца, следующего за датой, на которую пять государств - членов Совета Европы выразят свое согласие взять на себя обязательства по Протоколу в соответствии с положениями ст. 7 (ст. 8 Протокола).
Статья: Правовой статус эмбриона
(Богданова Е.Н.)
("Власть Закона", 2025, N 4)В настоящее время правовой статус эмбриона определен в таких международно-правовых документах, как Американская конвенция о правах человека 1969 г. (согласно ст. 4 каждый человек имеет право на уважение его жизни, и это право защищено законом, как правило, с момента зачатия); Декларация прав ребенка 1959 г. (ребенок ввиду его физической и умственной неполноценности нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения). Однако в большинстве государств - членов Совета Европы (Бельгии, Дании, Финляндии, Франции, Греции, Ирландии, Италии, Люксембурге, Нидерландах, Португалии и Швеции) не существует правового определения понятия "эмбрион", а законодательства других государств (Германии, Австрии, Испании, Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии) по-разному его определяют. Более того, судебная практика Европейского суда по правам человека не признает за эмбрионом наличие юридических характеристик, свойственных физическим лицам. На основании проведенного исследования международных документов и литературных источников можно констатировать, что между европейскими странами, как и в России, не существует консенсуса в отношении вопроса научного и правового определения начала жизни человека, а вопросы о статусе эмбриона и его обороноспособности в полной мере отнесены к усмотрению национальных государств.
(Богданова Е.Н.)
("Власть Закона", 2025, N 4)В настоящее время правовой статус эмбриона определен в таких международно-правовых документах, как Американская конвенция о правах человека 1969 г. (согласно ст. 4 каждый человек имеет право на уважение его жизни, и это право защищено законом, как правило, с момента зачатия); Декларация прав ребенка 1959 г. (ребенок ввиду его физической и умственной неполноценности нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения). Однако в большинстве государств - членов Совета Европы (Бельгии, Дании, Финляндии, Франции, Греции, Ирландии, Италии, Люксембурге, Нидерландах, Португалии и Швеции) не существует правового определения понятия "эмбрион", а законодательства других государств (Германии, Австрии, Испании, Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии) по-разному его определяют. Более того, судебная практика Европейского суда по правам человека не признает за эмбрионом наличие юридических характеристик, свойственных физическим лицам. На основании проведенного исследования международных документов и литературных источников можно констатировать, что между европейскими странами, как и в России, не существует консенсуса в отношении вопроса научного и правового определения начала жизни человека, а вопросы о статусе эмбриона и его обороноспособности в полной мере отнесены к усмотрению национальных государств.
Нормативные акты
"Конвенция о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных"
(Заключена в г. Страсбурге 28.01.1981)
(вместе с Поправками к Конвенции о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных (СДСЕ N 108), позволяющими присоединение европейских сообществ, принятыми Комитетом Министров в Страсбурге 15.06.1999)Статья 23 - Присоединение государств, не являющихся членами Совета Европы
(Заключена в г. Страсбурге 28.01.1981)
(вместе с Поправками к Конвенции о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных (СДСЕ N 108), позволяющими присоединение европейских сообществ, принятыми Комитетом Министров в Страсбурге 15.06.1999)Статья 23 - Присоединение государств, не являющихся членами Совета Европы
Статья: Получение из-за границы свидетельских показаний по гражданским делам с использованием видео-конференц-связи
(Щукин А.И.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 4; 2024, N 6)Роль же ЕСПЧ как разработчика правовых доктрин в области прав человека основывается, по мнению Ю. Вильянена, на объекте и цели Европейской конвенции <38>. По его мнению, ЕСПЧ находится в авангарде права прав человека, особенно в сфере гражданских и политических прав. Согласованность и последовательность международного права прав человека являются необходимыми элементами в уравнении толкования этого Суда. По сравнению с договорными органами ООН, ЕСПЧ, благодаря своим обязательным для исполнения решениям, как указывает упомянутый автор, играет нормотворческую роль не только в 47 государствах - членах Совета Европы, но и в мировом правозащитном сообществе <39>.
(Щукин А.И.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 4; 2024, N 6)Роль же ЕСПЧ как разработчика правовых доктрин в области прав человека основывается, по мнению Ю. Вильянена, на объекте и цели Европейской конвенции <38>. По его мнению, ЕСПЧ находится в авангарде права прав человека, особенно в сфере гражданских и политических прав. Согласованность и последовательность международного права прав человека являются необходимыми элементами в уравнении толкования этого Суда. По сравнению с договорными органами ООН, ЕСПЧ, благодаря своим обязательным для исполнения решениям, как указывает упомянутый автор, играет нормотворческую роль не только в 47 государствах - членах Совета Европы, но и в мировом правозащитном сообществе <39>.
Статья: Нормы международного права в сфере приложения результатов научных исследований в области биотехнологий (на примере терапевтического и репродуктивного клонирования и редактирования генома человека) и их патентная защита
(Ахмадова М.А.)
("Международное право и международные организации", 2024, N 3)Конвенция о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине (Овьедо, 1997 г.) (далее - Конвенция Овьедо) [15] на сегодняшний день является единственным и уникальным в силу обязательности ее положений для присоединившихся стран международным договором, регламентирующим применение новых генетических и биологических технологий в отношении человека, которая разработана под эгидой Совета Европы. Несмотря на продолжительность существования поименованного документа, не все государства - члены Совета Европа, в том числе и Россия, подписали и ратифицировали Конвенцию Овьедо, равно как и дополнительные протоколы к ней по вопросам трансплантации органов и тканей человека [11], генетического тестирования в медицинских целях [10], клонирования человека [9] и биомедицинских исследований [8], которые призваны конкретизировать Конвенцию применительно к разным отраслям знания и практики.
(Ахмадова М.А.)
("Международное право и международные организации", 2024, N 3)Конвенция о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине (Овьедо, 1997 г.) (далее - Конвенция Овьедо) [15] на сегодняшний день является единственным и уникальным в силу обязательности ее положений для присоединившихся стран международным договором, регламентирующим применение новых генетических и биологических технологий в отношении человека, которая разработана под эгидой Совета Европы. Несмотря на продолжительность существования поименованного документа, не все государства - члены Совета Европа, в том числе и Россия, подписали и ратифицировали Конвенцию Овьедо, равно как и дополнительные протоколы к ней по вопросам трансплантации органов и тканей человека [11], генетического тестирования в медицинских целях [10], клонирования человека [9] и биомедицинских исследований [8], которые призваны конкретизировать Конвенцию применительно к разным отраслям знания и практики.
"Теоретические и практические проблемы апелляционного производства в гражданском процессе"
(Шакирьянов Р.В.)
("Статут", 2024)В Добавлении к Рекомендации Комитета министров Совета Европы от 28 февраля 1984 г. N R(84)5 "Относительно принципов гражданского судопроизводства, направленных на совершенствование судебной системы" содержатся предложения государствам - членам Совета Европы принять меры к упрощению и ускорению разбирательства гражданских дел в судах, с этой целью, в частности, предлагается использовать следующие меры: упрощенные методы начала разбирательства, проведение, в зависимости от обстоятельств, исключительно письменного или устного судопроизводства <1>.
(Шакирьянов Р.В.)
("Статут", 2024)В Добавлении к Рекомендации Комитета министров Совета Европы от 28 февраля 1984 г. N R(84)5 "Относительно принципов гражданского судопроизводства, направленных на совершенствование судебной системы" содержатся предложения государствам - членам Совета Европы принять меры к упрощению и ускорению разбирательства гражданских дел в судах, с этой целью, в частности, предлагается использовать следующие меры: упрощенные методы начала разбирательства, проведение, в зависимости от обстоятельств, исключительно письменного или устного судопроизводства <1>.
Статья: Уголовная ответственность юридических лиц в Королевстве Швеция
(Федоров А.В.)
("Российский следователь", 2024, N 3)Так, являясь членом Совета Европы <13>, Швеция, принимая решение о введении уголовной ответственности юридических лиц, выполнила рекомендацию, содержащуюся в принятой 28 сентября 1977 г. комитетом министров Совета Европы Резолюции N (77) 28 "О применении уголовного права в вопросах защиты окружающей среды" <14>, предусматривающей пересмотр государствами - членами Совета Европы принципов уголовной ответственности с целью введения в определенных случаях ответственности частных и государственных юридических лиц, а также учитывала Рекомендацию 1982 г. R (82) 15 "О роли уголовного права в защите потребителей" <15> о целесообразности введения в законодательство понятия уголовной ответственности юридических лиц.
(Федоров А.В.)
("Российский следователь", 2024, N 3)Так, являясь членом Совета Европы <13>, Швеция, принимая решение о введении уголовной ответственности юридических лиц, выполнила рекомендацию, содержащуюся в принятой 28 сентября 1977 г. комитетом министров Совета Европы Резолюции N (77) 28 "О применении уголовного права в вопросах защиты окружающей среды" <14>, предусматривающей пересмотр государствами - членами Совета Европы принципов уголовной ответственности с целью введения в определенных случаях ответственности частных и государственных юридических лиц, а также учитывала Рекомендацию 1982 г. R (82) 15 "О роли уголовного права в защите потребителей" <15> о целесообразности введения в законодательство понятия уголовной ответственности юридических лиц.
Статья: Вспомогательные репродуктивные технологии: неочевидные пределы защиты
(Троицкая А.А., Шевченко О.С.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2025, N 1)Принцип приоритета интересов ребенка, рожденного с помощью суррогатного материнства, во взаимоотношениях с предполагаемыми родителями, неоднократно подтверждался Европейским судом по правам человека (далее - ЕСПЧ) как вытекающий из статьи 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в том числе в момент, когда Российская Федерация была членом Совета Европы и участницей Конвенции и, судя по практике того же Конституционного Суда, не без интереса воспринимала решения ЕСПЧ <21>. ЕСПЧ хотя и оставляет государствам - членам Совета Европы широкую свободу усмотрения в вопросах разрешения или запрета обращения к ВРТ, а также в выборе конкретных способов установления правовой связи между ребенком и его предполагаемыми родителями, тем не менее требует, чтобы вокруг ребенка не создавалась ситуация полной правовой неопределенности, не позволяющая ему установить свою идентичность в обществе, а также реализовать иные права (позиция, представленная в консультативном заключении ЕСПЧ от 10 апреля 2019 года по запросу Франции в связи с делом семьи Меннессон <22>; в этом деле речь шла об установлении на территории Франции правовых связей между детьми, рожденными суррогатной матерью в США, и их родителями, из которых только отец имел генетическую связь с детьми).
(Троицкая А.А., Шевченко О.С.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2025, N 1)Принцип приоритета интересов ребенка, рожденного с помощью суррогатного материнства, во взаимоотношениях с предполагаемыми родителями, неоднократно подтверждался Европейским судом по правам человека (далее - ЕСПЧ) как вытекающий из статьи 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в том числе в момент, когда Российская Федерация была членом Совета Европы и участницей Конвенции и, судя по практике того же Конституционного Суда, не без интереса воспринимала решения ЕСПЧ <21>. ЕСПЧ хотя и оставляет государствам - членам Совета Европы широкую свободу усмотрения в вопросах разрешения или запрета обращения к ВРТ, а также в выборе конкретных способов установления правовой связи между ребенком и его предполагаемыми родителями, тем не менее требует, чтобы вокруг ребенка не создавалась ситуация полной правовой неопределенности, не позволяющая ему установить свою идентичность в обществе, а также реализовать иные права (позиция, представленная в консультативном заключении ЕСПЧ от 10 апреля 2019 года по запросу Франции в связи с делом семьи Меннессон <22>; в этом деле речь шла об установлении на территории Франции правовых связей между детьми, рожденными суррогатной матерью в США, и их родителями, из которых только отец имел генетическую связь с детьми).
Статья: Климатические права и их судебная защита: комментарий к правовым позициям Большой палаты Европейского суда по правам человека
(Дедов Д.И., Гаджиев Х.И.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2024, N 5)Судья Эйке ставит ребром вопрос о том, может ли ЕСПЧ адекватно способствовать борьбе с изменением климата при отсутствии каких-либо четких и согласованных мер или руководящих принципов. Напомним, что Рамочная конвенция ООН по борьбе с изменением климата намечает лишь конечные показатели по снижению выбросов, к которым нужно стремиться, без определения единых и универсальных мер и единых стандартов. Гарантировано лишь то, что эта "общая проблема человечества" будет решаться всеми государствами на основе "принципа общей, но дифференцированной ответственности и соответствующих возможностей в свете различных национальных условий" (п. 2 ст. 2 Парижского соглашения). Такой подход трудно согласовать (а скорее, нужно признать полностью несовместимым) с основной ролью Суда по обеспечению соблюдения общего минимального стандарта защиты, применимого в равной степени ко всем государствам - членам Совета Европы.
(Дедов Д.И., Гаджиев Х.И.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2024, N 5)Судья Эйке ставит ребром вопрос о том, может ли ЕСПЧ адекватно способствовать борьбе с изменением климата при отсутствии каких-либо четких и согласованных мер или руководящих принципов. Напомним, что Рамочная конвенция ООН по борьбе с изменением климата намечает лишь конечные показатели по снижению выбросов, к которым нужно стремиться, без определения единых и универсальных мер и единых стандартов. Гарантировано лишь то, что эта "общая проблема человечества" будет решаться всеми государствами на основе "принципа общей, но дифференцированной ответственности и соответствующих возможностей в свете различных национальных условий" (п. 2 ст. 2 Парижского соглашения). Такой подход трудно согласовать (а скорее, нужно признать полностью несовместимым) с основной ролью Суда по обеспечению соблюдения общего минимального стандарта защиты, применимого в равной степени ко всем государствам - членам Совета Европы.
Статья: Судейский активизм и судебная сдержанность в теории эволютивного подхода к праву
(Гаджиев Х.И.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2025, N 3)Принцип эффективности является основой эволютивного толкования, а подход к интерпретации как "живому инструменту" представляется временным измерением этого принципа. Судьи часто при толковании стремятся к тому, чтобы права выглядели практическими и эффективными, а не теоретическими и иллюзорными. Эволютивное толкование - это метод интерпретации, разработанный в судебной практике и позволяющий толковать юридический текст в свете современных условий. Впервые в международном правосудии он был выдвинут в деле "Tyrer v. The United Kingdom" <3>, в котором Суд подчеркнул: "Конвенция - это "живой инструмент", который должен толковаться в свете современных условий. В рассматриваемом сейчас деле на Суд не могут влиять изменения и общепринятые стандарты уголовной политики государств - членов Совета Европы в этой области". В качестве основания для рассмотрения дела по существу Суд указал на правовые изменения, произошедшие в государствах. Как подчеркивали исследователи, Суд фактически не смог прояснить, каким образом эти изменения повлияли на решение, не сославшись также на сравнительно-правовое исследование <4>. Он решил, что телесные наказания являются не чем иным, как "узаконенным насилием, и заявитель был подвергнут наказанию, в котором элемент унижения достиг уровня, присущего понятию унижающего достоинство наказания" (п. 33, 35). Идея, лежащая в основе такого подхода, заключалась в том, что унижающий достоинство характер определенного наказания был признан таковым в 1978 г., и это не зависело от того, какие взгляды были у авторов Конвенции на момент его разработки. Однако такой подход был применен, когда Суд впервые особо выделил, что он основан на доктрине "живого инструмента" <5>.
(Гаджиев Х.И.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2025, N 3)Принцип эффективности является основой эволютивного толкования, а подход к интерпретации как "живому инструменту" представляется временным измерением этого принципа. Судьи часто при толковании стремятся к тому, чтобы права выглядели практическими и эффективными, а не теоретическими и иллюзорными. Эволютивное толкование - это метод интерпретации, разработанный в судебной практике и позволяющий толковать юридический текст в свете современных условий. Впервые в международном правосудии он был выдвинут в деле "Tyrer v. The United Kingdom" <3>, в котором Суд подчеркнул: "Конвенция - это "живой инструмент", который должен толковаться в свете современных условий. В рассматриваемом сейчас деле на Суд не могут влиять изменения и общепринятые стандарты уголовной политики государств - членов Совета Европы в этой области". В качестве основания для рассмотрения дела по существу Суд указал на правовые изменения, произошедшие в государствах. Как подчеркивали исследователи, Суд фактически не смог прояснить, каким образом эти изменения повлияли на решение, не сославшись также на сравнительно-правовое исследование <4>. Он решил, что телесные наказания являются не чем иным, как "узаконенным насилием, и заявитель был подвергнут наказанию, в котором элемент унижения достиг уровня, присущего понятию унижающего достоинство наказания" (п. 33, 35). Идея, лежащая в основе такого подхода, заключалась в том, что унижающий достоинство характер определенного наказания был признан таковым в 1978 г., и это не зависело от того, какие взгляды были у авторов Конвенции на момент его разработки. Однако такой подход был применен, когда Суд впервые особо выделил, что он основан на доктрине "живого инструмента" <5>.
Статья: Эволютивное толкование: размышления об эволюции, морали и сложности консенсуса
(Оганесян Т.Д.)
("Международное правосудие", 2024, N 3)За последнее десятилетие наблюдается возросший научный интерес к европейскому консенсусу - особой доктрине, разработанной для выявления "стандарта" и обоснования эволютивных постановлений. Управление ООН по правовым вопросам обозначило консенсус как "принятие решения без официальных возражений и голосования" <81>. По существу, понятие "консенсус" подразумевает общее согласие, отражающее интересы и убеждения государств. Доктрина консенсуса является одним из центральных элементов международного публичного права, признанным в том числе и ЕСПЧ. Формально консенсус отражает основные и общие убеждения государств - участников Конвенции. Кроме того, он предполагает рассмотрение Европейским судом преимущественно международных тенденций, национальных норм и практик государств, с тем чтобы определить наличие общего подхода (знаменателя) к определенному вопросу. Иными словами, при вопросе о том, применять ли эволютивное толкование, Суд использует консенсус в качестве измерительного прибора для определения мнения большинства государств - членов Совета Европы по рассматриваемому вопросу.
(Оганесян Т.Д.)
("Международное правосудие", 2024, N 3)За последнее десятилетие наблюдается возросший научный интерес к европейскому консенсусу - особой доктрине, разработанной для выявления "стандарта" и обоснования эволютивных постановлений. Управление ООН по правовым вопросам обозначило консенсус как "принятие решения без официальных возражений и голосования" <81>. По существу, понятие "консенсус" подразумевает общее согласие, отражающее интересы и убеждения государств. Доктрина консенсуса является одним из центральных элементов международного публичного права, признанным в том числе и ЕСПЧ. Формально консенсус отражает основные и общие убеждения государств - участников Конвенции. Кроме того, он предполагает рассмотрение Европейским судом преимущественно международных тенденций, национальных норм и практик государств, с тем чтобы определить наличие общего подхода (знаменателя) к определенному вопросу. Иными словами, при вопросе о том, применять ли эволютивное толкование, Суд использует консенсус в качестве измерительного прибора для определения мнения большинства государств - членов Совета Европы по рассматриваемому вопросу.
Статья: Эффект консенсуса в рамках эволютивного толкования Европейской конвенции по правам человека
(Оганесян Т.Д.)
("Международное правосудие", 2023, N 3)Консенсус служит неотъемлемым инструментом и "помощником" Европейского суда по правам человека при эволютивном толковании, позволяющим выявить согласие среди государств - членов Совета Европы по неоднозначным вопросам. В статье подчеркивается, что консенсус пока что остается безальтернативным инструментом, который предоставляет Суду возможность быть наиболее объективным при эволютивном толковании и сохранять легитимность подобных постановлений. От совершенства и ясности методики поиска консенсуса во многом зависит легитимность постановлений ЕСПЧ в глазах общественности и государств - членов Совета Европы. В этой связи анализируются формальные основания применения консенсуса, основанные на преамбуле Европейской конвенции по правам человека и правилах толкования, изложенных в Венской конвенции о праве международных договоров. Большая часть анализа посвящена прецедентной практике ЕСПЧ, которая позволяет выявить некоторые критерии определения европейского консенсуса. При установлении консенсуса через процесс эволютивного толкования в большинстве случаев Суд просто следует за изменениями в области прав человека в государствах - членах Совета Европы. Отмечается, что Суд иногда может ссылаться на международные тенденции и нератифицированные государствами-членами международные договоры для подтверждения нужного ему консенсуса. В ходе сравнительного анализа выявлены также понятия, которые являются синонимами "консенсуса" и используются в эволютивных постановлениях для смягчения раздражения со стороны государства-ответчика при рассмотрении дел чувствительного характера. В случае непринятия консенсуса Суд, поддерживаемый большей частью государств-членов, должен быть осторожен в своих позициях, поскольку это влияет на легитимность эволютивного постановления. Внимание автора обращено также на то, что консенсус Суда необязательно должен быть основан на анализе практики всех государств - членов Совета Европы или даже большинства, поскольку такой подход не позволит эволютивным образом развивать права меньшинств. Подчеркивается, что при эволютивном толковании Суд должен проявлять решимость и готовность отойти от своей последовательной практики и рискнуть, чтобы поддерживать развитие конвенционных прав.
(Оганесян Т.Д.)
("Международное правосудие", 2023, N 3)Консенсус служит неотъемлемым инструментом и "помощником" Европейского суда по правам человека при эволютивном толковании, позволяющим выявить согласие среди государств - членов Совета Европы по неоднозначным вопросам. В статье подчеркивается, что консенсус пока что остается безальтернативным инструментом, который предоставляет Суду возможность быть наиболее объективным при эволютивном толковании и сохранять легитимность подобных постановлений. От совершенства и ясности методики поиска консенсуса во многом зависит легитимность постановлений ЕСПЧ в глазах общественности и государств - членов Совета Европы. В этой связи анализируются формальные основания применения консенсуса, основанные на преамбуле Европейской конвенции по правам человека и правилах толкования, изложенных в Венской конвенции о праве международных договоров. Большая часть анализа посвящена прецедентной практике ЕСПЧ, которая позволяет выявить некоторые критерии определения европейского консенсуса. При установлении консенсуса через процесс эволютивного толкования в большинстве случаев Суд просто следует за изменениями в области прав человека в государствах - членах Совета Европы. Отмечается, что Суд иногда может ссылаться на международные тенденции и нератифицированные государствами-членами международные договоры для подтверждения нужного ему консенсуса. В ходе сравнительного анализа выявлены также понятия, которые являются синонимами "консенсуса" и используются в эволютивных постановлениях для смягчения раздражения со стороны государства-ответчика при рассмотрении дел чувствительного характера. В случае непринятия консенсуса Суд, поддерживаемый большей частью государств-членов, должен быть осторожен в своих позициях, поскольку это влияет на легитимность эволютивного постановления. Внимание автора обращено также на то, что консенсус Суда необязательно должен быть основан на анализе практики всех государств - членов Совета Европы или даже большинства, поскольку такой подход не позволит эволютивным образом развивать права меньшинств. Подчеркивается, что при эволютивном толковании Суд должен проявлять решимость и готовность отойти от своей последовательной практики и рискнуть, чтобы поддерживать развитие конвенционных прав.
Статья: Право не свидетельствовать против себя в России, США и странах Европы
(Матейкович М.С., Казначейский В.В.)
("Конституционное и муниципальное право", 2023, N 9)Подходы властей в России, в государствах Европы и в США в сфере обеспечения прав граждан существенно различаются. При этом выводы, которые можно сделать, складываются не в пользу зарубежных стран. В качестве примера можно также привести применение процессуального законодательства в странах Совета Европы по уголовным делам в сфере информационных технологий <19>. Закон обязывает лиц, осуществляющих контроль за компьютерными системами, делиться со следственными органами всей информацией, хранящейся в компьютерных системах. Ответственные лица, сотрудничая с властями, обязаны предоставлять все интересующие их данные, в том числе информацию, с помощью которой возможно изобличить этих же лиц, если ими совершаются противоправные деяния. В этих случаях предоставляемая информация становится доказательством против них в будущих уголовных делах. Государства - члены Совета Европы приняли такое решение по расследованию дел в области высоких технологий. Формат взаимоотношений власти и общества ограничивает право не предоставлять следственным органам компрометирующую себя информацию.
(Матейкович М.С., Казначейский В.В.)
("Конституционное и муниципальное право", 2023, N 9)Подходы властей в России, в государствах Европы и в США в сфере обеспечения прав граждан существенно различаются. При этом выводы, которые можно сделать, складываются не в пользу зарубежных стран. В качестве примера можно также привести применение процессуального законодательства в странах Совета Европы по уголовным делам в сфере информационных технологий <19>. Закон обязывает лиц, осуществляющих контроль за компьютерными системами, делиться со следственными органами всей информацией, хранящейся в компьютерных системах. Ответственные лица, сотрудничая с властями, обязаны предоставлять все интересующие их данные, в том числе информацию, с помощью которой возможно изобличить этих же лиц, если ими совершаются противоправные деяния. В этих случаях предоставляемая информация становится доказательством против них в будущих уголовных делах. Государства - члены Совета Европы приняли такое решение по расследованию дел в области высоких технологий. Формат взаимоотношений власти и общества ограничивает право не предоставлять следственным органам компрометирующую себя информацию.