Диспозитивность нормы
Подборка наиболее важных документов по запросу Диспозитивность нормы (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Перспективы и риски арбитражного спора: Аренда транспортных средств без экипажа: Арендодатель, по мнению Арендатора, не возместил понесенные им расходы, которые договором отнесены на Арендодателя. Арендатор хочет возместить понесенные расходы
(КонсультантПлюс, 2025)факт несения Арендатором расходов, которые договором отнесены на Арендодателя в силу диспозитивности нормы ст. 646 ГК РФ
(КонсультантПлюс, 2025)факт несения Арендатором расходов, которые договором отнесены на Арендодателя в силу диспозитивности нормы ст. 646 ГК РФ
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 319.1 "Погашение требований по однородным обязательствам" ГК РФ"Принимая во внимание принцип диспозитивности норм гражданского законодательства, а также отсутствие в статьях 319.1 и 522 ГК РФ явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условий договора, определяющих иные правила погашения однородных обязательств, следовательно, содержащиеся в названных статьях нормы не являются императивными и применяются тогда, когда сторонами не согласован иной порядок зачисления платежей."
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Преимущественное право покупки доли (акций): монография"
(Чупрунов И.С.)
("Статут", 2022)1.2.2. Проблематика диспозитивности норм
(Чупрунов И.С.)
("Статут", 2022)1.2.2. Проблематика диспозитивности норм
"Современное корпоративное право: актуальные проблемы теории и практики: монография"
(отв. ред. О.В. Гутников)
("ИЗиСП", "Статут", 2021)§ 4. Проблема диспозитивности норм, регулирующих отношения
(отв. ред. О.В. Гутников)
("ИЗиСП", "Статут", 2021)§ 4. Проблема диспозитивности норм, регулирующих отношения
Нормативные акты
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020)
(ред. от 25.04.2025)Диспозитивный характер положений чч. 2 и 5 ст. 7 Закона N 214-ФЗ, на который сослались суды, допускающий указание в договоре участия в долевом строительстве иных условий, определяющих действия сторон в упомянутых случаях, ограничен Законом N 2300-1, гарантирующий потребителям определенный объем их прав. Право на установление иных условий договора не может рассматриваться как основание к ограничению предусмотренных законом прав потребителя. Диспозитивность специальных норм, регулирующих отношения в области долевого строительства, направлена, прежде всего, на защиту более слабой стороны отношений в строительстве, в частности физического лица - участника долевого строительства, и может применяться в этих целях, устанавливая для указанных лиц больший объем прав, чем предусмотрено законодательством о защите прав потребителей, улучшая тем самым положение потребителя, а не ухудшая его.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020)
(ред. от 25.04.2025)Диспозитивный характер положений чч. 2 и 5 ст. 7 Закона N 214-ФЗ, на который сослались суды, допускающий указание в договоре участия в долевом строительстве иных условий, определяющих действия сторон в упомянутых случаях, ограничен Законом N 2300-1, гарантирующий потребителям определенный объем их прав. Право на установление иных условий договора не может рассматриваться как основание к ограничению предусмотренных законом прав потребителя. Диспозитивность специальных норм, регулирующих отношения в области долевого строительства, направлена, прежде всего, на защиту более слабой стороны отношений в строительстве, в частности физического лица - участника долевого строительства, и может применяться в этих целях, устанавливая для указанных лиц больший объем прав, чем предусмотрено законодательством о защите прав потребителей, улучшая тем самым положение потребителя, а не ухудшая его.
Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16
"О свободе договора и ее пределах"При этом, если норма содержит прямое указание на возможность предусмотреть иное соглашением сторон, суд исходя из существа нормы и целей законодательного регулирования может истолковать такое указание ограничительно, то есть сделать вывод о том, что диспозитивность этой нормы ограничена определенными пределами, в рамках которых стороны договора свободны установить условие, отличное от содержащегося в ней правила.
"О свободе договора и ее пределах"При этом, если норма содержит прямое указание на возможность предусмотреть иное соглашением сторон, суд исходя из существа нормы и целей законодательного регулирования может истолковать такое указание ограничительно, то есть сделать вывод о том, что диспозитивность этой нормы ограничена определенными пределами, в рамках которых стороны договора свободны установить условие, отличное от содержащегося в ней правила.
Статья: Договор аренды с точки зрения учения о распорядительной сделке
(Ананьев А.Е.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 1)В отличие от распорядительной сделки обязательственная сделка в силу подчинения свободе договора позволяет разительно большую диспозитивность. По этой причине свобода договора распространяется именно на обязательственные сделки, отчего такие элементы свободы договора, как заключение непоименованного договора, презумпция диспозитивности норм и т.д., распространяются именно на обязательственные сделки.
(Ананьев А.Е.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 1)В отличие от распорядительной сделки обязательственная сделка в силу подчинения свободе договора позволяет разительно большую диспозитивность. По этой причине свобода договора распространяется именно на обязательственные сделки, отчего такие элементы свободы договора, как заключение непоименованного договора, презумпция диспозитивности норм и т.д., распространяются именно на обязательственные сделки.
Статья: Правовое регулирование и перспективы развития проектов социального воздействия
(Чернов И.М.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 4)Неоднородность формулировок вызвана диспозитивностью норм Постановления Правительства РФ от 21.11.2019 N 1491 и отсутствием отдельных положений, определяющих особенности предоставления грантов при реализации проектов, в общих требованиях к нормативным правовым актам, регулирующим предоставление из бюджетов субъектов Российской Федерации субсидий юридическим лицам <19>, и Правилах предоставления из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации субсидий юридическим лицам <20>.
(Чернов И.М.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 4)Неоднородность формулировок вызвана диспозитивностью норм Постановления Правительства РФ от 21.11.2019 N 1491 и отсутствием отдельных положений, определяющих особенности предоставления грантов при реализации проектов, в общих требованиях к нормативным правовым актам, регулирующим предоставление из бюджетов субъектов Российской Федерации субсидий юридическим лицам <19>, и Правилах предоставления из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации субсидий юридическим лицам <20>.
Статья: Понятие цифровой валюты в российском законодательстве и ее правовая природа
(Ионцев М.А.)
("Евразийский юридический журнал", 2025, N 1)Однако судебная практика еще до появления понятия цифровых валют в Законе о ЦФА начала признавать цифровую валюту имуществом, относя его "к иному имуществу". Так, в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2018 N 09АП-16416/2018 по делу N А40-124668/2017 суд поддержал доводы финансового управляющего о том, что в силу диспозитивности норм гражданского права в ГК РФ отсутствует закрытый перечень объектов гражданских прав. При этом суд апелляционной инстанции согласился с обоснованием стороны спора о том, что, во-первых, действующее гражданское законодательство не содержит понятия "иное имущество", упомянутое в статье 128 ГК РФ, а, во-вторых, понятие "иное имущество" допустимо максимально широкое толкование указанного термина ввиду "современных экономических реалий и уровня развития информационных технологий".
(Ионцев М.А.)
("Евразийский юридический журнал", 2025, N 1)Однако судебная практика еще до появления понятия цифровых валют в Законе о ЦФА начала признавать цифровую валюту имуществом, относя его "к иному имуществу". Так, в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2018 N 09АП-16416/2018 по делу N А40-124668/2017 суд поддержал доводы финансового управляющего о том, что в силу диспозитивности норм гражданского права в ГК РФ отсутствует закрытый перечень объектов гражданских прав. При этом суд апелляционной инстанции согласился с обоснованием стороны спора о том, что, во-первых, действующее гражданское законодательство не содержит понятия "иное имущество", упомянутое в статье 128 ГК РФ, а, во-вторых, понятие "иное имущество" допустимо максимально широкое толкование указанного термина ввиду "современных экономических реалий и уровня развития информационных технологий".
Статья: Свобода договора
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Между тем суд при толковании условий договора и смысла диспозитивной нормы может прийти к выводу о том, что диспозитивность нормы ограничена определенными пределами, в рамках которых стороны договора свободны установить условие, отличное от содержащегося в ней правила (абз. 2 п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16).
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Между тем суд при толковании условий договора и смысла диспозитивной нормы может прийти к выводу о том, что диспозитивность нормы ограничена определенными пределами, в рамках которых стороны договора свободны установить условие, отличное от содержащегося в ней правила (абз. 2 п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16).
Статья: Защита прав композиторов при публичном исполнении музыкального произведения
(Куропацкая Е.Г.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2025, N 7)В юридической литературе отмечается несправедливость наличия права на вознаграждение при публичном исполнении аудиовизуального произведения только у композитора из всех авторов, внесших свой творческий вклад в создание аудиовизуального произведения. Не только наличие дополнительных прав, предоставленных композитору, но и диспозитивность норм, регулирующих договорные отношения, ограничение ответственности автора при нарушении обязательств при создании произведения представляются излишними, в первую очередь по экономическим причинам, во вторую - по дифференциации правового регулирования. Однако в статье доказывается, что, предоставляя особые правовые преференции композиторам, государство обеспечивает высокий уровень академического искусства и выполняет свои обязательства в реализации государственной культурной политики.
(Куропацкая Е.Г.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2025, N 7)В юридической литературе отмечается несправедливость наличия права на вознаграждение при публичном исполнении аудиовизуального произведения только у композитора из всех авторов, внесших свой творческий вклад в создание аудиовизуального произведения. Не только наличие дополнительных прав, предоставленных композитору, но и диспозитивность норм, регулирующих договорные отношения, ограничение ответственности автора при нарушении обязательств при создании произведения представляются излишними, в первую очередь по экономическим причинам, во вторую - по дифференциации правового регулирования. Однако в статье доказывается, что, предоставляя особые правовые преференции композиторам, государство обеспечивает высокий уровень академического искусства и выполняет свои обязательства в реализации государственной культурной политики.
Статья: Совокупный залог. Часть II: раздробление заложенного имущества
(Зикун И.И.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 4)Учитывая, что залогодатель обычно имеет слабую преддоговорную позицию при получении кредита, случаи использования этой продебиторской договорной оговорки в практике не выявлены, в связи с чем вряд ли такое опрометчивое законодательное решение нанесло много вреда, поэтому пока оно выглядит просто странным. Не просто так в ст. 133 ГК РФ в отношении неделимых вещей не сделана оговорка о диспозитивности нормы, а ст. 135 ГК РФ в отношении главных вещей и принадлежностей начинается именно с такой оговорки. Это приводит к выводу, что неделимость вещи обусловлена физическими и природными свойствами вещи и не зависит от воли сторон, их субъективного восприятия, знания или незнания о неделимости. Режим принадлежности, напротив, диспозитивен и в большей степени подвержен влиянию субъективного восприятия.
(Зикун И.И.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 4)Учитывая, что залогодатель обычно имеет слабую преддоговорную позицию при получении кредита, случаи использования этой продебиторской договорной оговорки в практике не выявлены, в связи с чем вряд ли такое опрометчивое законодательное решение нанесло много вреда, поэтому пока оно выглядит просто странным. Не просто так в ст. 133 ГК РФ в отношении неделимых вещей не сделана оговорка о диспозитивности нормы, а ст. 135 ГК РФ в отношении главных вещей и принадлежностей начинается именно с такой оговорки. Это приводит к выводу, что неделимость вещи обусловлена физическими и природными свойствами вещи и не зависит от воли сторон, их субъективного восприятия, знания или незнания о неделимости. Режим принадлежности, напротив, диспозитивен и в большей степени подвержен влиянию субъективного восприятия.
"Квалификация хищений, совершаемых с использованием информационных технологий: монография"
(Ушаков Р.М.)
("Юстицинформ", 2023)Однако практику признания криптовалюты предметом хищения нельзя считать в полной мере устоявшейся. Имеющаяся дискуссионность правового статуса криптовалюты обуславливает неоднородность судебной практики, в рамках которой рассматривается вопрос об отнесении криптовалюты к предмету хищения. В частности, имеются подтвержденные в апелляционном порядке случаи невозможности отнесения криптовалюты к предмету хищения (аргументация - криптовалюта в соответствии с законодательством РФ не является объектом гражданских прав, не может быть отнесена к объектам, указанным в ст. 128 ГК РФ) <42>, а также подтвержденные в апелляционной инстанции случаи отнесения криптовалюты к предмету хищения с указанием на диспозитивность норм гражданского права (ст. 128 ГК РФ), определяющих открытый перечень объектов гражданских прав <43>. Важно отметить, что соответствующие примеры из практики принадлежат Санкт-Петербургскому городскому суду. Возникшее противоречие в первом случае было устранено в кассационном порядке Третьим кассационным судом общей юрисдикции, отменившим соответствующие судебные акты <44>.
(Ушаков Р.М.)
("Юстицинформ", 2023)Однако практику признания криптовалюты предметом хищения нельзя считать в полной мере устоявшейся. Имеющаяся дискуссионность правового статуса криптовалюты обуславливает неоднородность судебной практики, в рамках которой рассматривается вопрос об отнесении криптовалюты к предмету хищения. В частности, имеются подтвержденные в апелляционном порядке случаи невозможности отнесения криптовалюты к предмету хищения (аргументация - криптовалюта в соответствии с законодательством РФ не является объектом гражданских прав, не может быть отнесена к объектам, указанным в ст. 128 ГК РФ) <42>, а также подтвержденные в апелляционной инстанции случаи отнесения криптовалюты к предмету хищения с указанием на диспозитивность норм гражданского права (ст. 128 ГК РФ), определяющих открытый перечень объектов гражданских прав <43>. Важно отметить, что соответствующие примеры из практики принадлежат Санкт-Петербургскому городскому суду. Возникшее противоречие в первом случае было устранено в кассационном порядке Третьим кассационным судом общей юрисдикции, отменившим соответствующие судебные акты <44>.
Готовое решение: Как согласовать условия о приемке товара по договору поставки
(КонсультантПлюс, 2025)В силу принципа свободы договора и диспозитивности многих норм стороны могут согласовать условия о приемке товара по своему усмотрению. Однако такие условия не должны нарушать обязательные требования.
(КонсультантПлюс, 2025)В силу принципа свободы договора и диспозитивности многих норм стороны могут согласовать условия о приемке товара по своему усмотрению. Однако такие условия не должны нарушать обязательные требования.
Статья: Виртуальное игровое имущество как объект гражданских правоотношений
(Федоров М.В., Пономарченко А.Е., Лунева А.В.)
("Российский юридический журнал", 2025, N 3)2. Квалификация виртуального игрового имущества в качестве "иного имущества". С точки зрения А.И. Савельева, виртуальные объекты, обладающие качеством товара, т.е. которые приобретаются за реальные деньги и имеют коммерческую ценность, характеризуются необходимыми признаками для включения в категорию "иное имущество" объектов гражданских прав. Рассматриваемая квалификация позволит защитить отношения, складывающиеся между пользователем и разработчиком по поводу этих объектов, с помощью закона и внесет в гражданское законодательство больше ясности и стабильности <16>. Часть первая Гражданского кодекса РФ не закрепляет дефиницию "виртуальное игровое имущество". Согласно ст. 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся: "вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное имущество, в том числе имущественные права (включая безналичные денежные средства, в том числе цифровые рубли, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права); результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага". Это дает возможность использовать принцип аналогии права. В ч. 2 ст. 6 ГК РФ закреплено: "При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства и требований добросовестности, разумности и справедливости". В связи с пробелом нормативного регулирования возникающих в этой сфере отношений и невозможностью отнести виртуальное игровое имущество к категории, например, цифровых прав по причине расхождения данных определений в содержании, целесообразнее было бы классифицировать объекты указанного имущества как "иное имущество". Так в своей практике поступил Девятый арбитражный апелляционный суд г. Москвы, отнесший криптовалюту, статус которой не определен законодательством, к перечню "иное имущество", пояснив, что "в силу диспозитивности норм гражданского права в гражданском законодательстве Российской Федерации отсутствует закрытый перечень объектов гражданских прав, более того, в связи с тем, что полной расшифровки понятия "иное имущество" в действующем законодательстве не содержится, допустимо максимально широкое его толкование" <17>. Учитывая современные цифровые реалии и основываясь на судебной практике, можно сделать вывод, что отнесение понятия "виртуальное игровое имущество" к категории "иное имущество", допускающей широкое толкование применительно к разным сферам, вполне обосновано и допустимо для использования в судебной практике.
(Федоров М.В., Пономарченко А.Е., Лунева А.В.)
("Российский юридический журнал", 2025, N 3)2. Квалификация виртуального игрового имущества в качестве "иного имущества". С точки зрения А.И. Савельева, виртуальные объекты, обладающие качеством товара, т.е. которые приобретаются за реальные деньги и имеют коммерческую ценность, характеризуются необходимыми признаками для включения в категорию "иное имущество" объектов гражданских прав. Рассматриваемая квалификация позволит защитить отношения, складывающиеся между пользователем и разработчиком по поводу этих объектов, с помощью закона и внесет в гражданское законодательство больше ясности и стабильности <16>. Часть первая Гражданского кодекса РФ не закрепляет дефиницию "виртуальное игровое имущество". Согласно ст. 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся: "вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное имущество, в том числе имущественные права (включая безналичные денежные средства, в том числе цифровые рубли, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права); результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага". Это дает возможность использовать принцип аналогии права. В ч. 2 ст. 6 ГК РФ закреплено: "При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства и требований добросовестности, разумности и справедливости". В связи с пробелом нормативного регулирования возникающих в этой сфере отношений и невозможностью отнести виртуальное игровое имущество к категории, например, цифровых прав по причине расхождения данных определений в содержании, целесообразнее было бы классифицировать объекты указанного имущества как "иное имущество". Так в своей практике поступил Девятый арбитражный апелляционный суд г. Москвы, отнесший криптовалюту, статус которой не определен законодательством, к перечню "иное имущество", пояснив, что "в силу диспозитивности норм гражданского права в гражданском законодательстве Российской Федерации отсутствует закрытый перечень объектов гражданских прав, более того, в связи с тем, что полной расшифровки понятия "иное имущество" в действующем законодательстве не содержится, допустимо максимально широкое его толкование" <17>. Учитывая современные цифровые реалии и основываясь на судебной практике, можно сделать вывод, что отнесение понятия "виртуальное игровое имущество" к категории "иное имущество", допускающей широкое толкование применительно к разным сферам, вполне обосновано и допустимо для использования в судебной практике.
Статья: Судебная экспертиза
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Схожим образом данный вопрос урегулирован КАС РФ. Суды придерживаются правовой позиции, согласно которой в силу диспозитивности норм, предусмотренных ч. 3 ст. 79 КАС РФ и ст. 24 Закона о судебно-экспертной деятельности, лица, участвующие в деле, самостоятельно решают вопрос о своем участии при проведении экспертного исследования; само по себе отсутствие сторон при производстве экспертизы не влечет порочность экспертного заключения и признание его недопустимым доказательством, в связи с чем указанное обстоятельство не может являться основанием для отмены судебного постановления (Апелляционное определение Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 27.10.2022 N 66а-2105/2022).
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Схожим образом данный вопрос урегулирован КАС РФ. Суды придерживаются правовой позиции, согласно которой в силу диспозитивности норм, предусмотренных ч. 3 ст. 79 КАС РФ и ст. 24 Закона о судебно-экспертной деятельности, лица, участвующие в деле, самостоятельно решают вопрос о своем участии при проведении экспертного исследования; само по себе отсутствие сторон при производстве экспертизы не влечет порочность экспертного заключения и признание его недопустимым доказательством, в связи с чем указанное обстоятельство не может являться основанием для отмены судебного постановления (Апелляционное определение Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 27.10.2022 N 66а-2105/2022).