Практика Комитета по правам ребенка

--------------------------------

<4> Комитет ООН по правам ребенка действует на основании Конвенции о правах ребенка от 20 ноября 1989 года (далее - Конвенция о правах ребенка, Конвенция). Российская Федерация является государством - участником Конвенции в качестве государства - продолжателя Союза ССР.

Согласно Факультативному протоколу к Конвенции о правах ребенка, касающемуся процедуры сообщений, принятому Генеральной Ассамблеей ООН 19 декабря 2011 года, Комитет наделен компетенцией получать и рассматривать сообщения лиц, находящихся под юрисдикцией, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения положений Конвенции, Факультативного протокола к Конвенции о правах ребенка, касающегося участия детей в вооруженных конфликтах, а также Факультативного протокола к Конвенции о правах ребенка, касающегося торговли детьми, детской проституции и детской порнографии, принятых Резолюцией N 54/263 Генеральной Ассамблеи ООН. По состоянию на 1 июня 2026 года Российская Федерация не являлась участником Факультативного протокола к Конвенции о правах ребенка, касающегося процедуры подачи сообщений.

Дело "Н.М.И.А. и Ню.М.И.А. против Королевства Дания". Соображения Комитета по правам ребенка от 19 января 2026 года. Сообщение N 97/2019. Авторы сообщения утверждали, что депортация их отца в Арабскую Республику Египет, а матери - в Федеративную Демократическую Республику Непал нарушит их права. По их мнению, разлучение с семьей серьезно повредит их благополучию и развитию и будет противоречить их наилучшим интересам. Комитет установил нарушение отдельных положений Конвенции о правах ребенка.

Правовые позиции Комитета по правам ребенка: согласно пункту 1 статьи 9 Конвенции государства-участники должны обеспечить, чтобы ребенок не разлучался со своими родителями вопреки их желанию, за исключением случаев, когда компетентные органы согласно судебному решению определяют в соответствии с применимым законом и процедурами, что такое разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка. Комитет также напоминает о своем Замечании общего порядка N 14 (2013), согласно которому право детей на то, чтобы их наилучшие интересы принимались во внимание в качестве первоочередного соображения, является материальным правом, основополагающим толковательным правовым принципом и правилом процедуры. Таким образом, правовое обязательство оценивать наилучшие интересы ребенка охватывает все решения и действия, которые прямо или косвенно затрагивают детей, даже если такая мера не нацелена непосредственно на них; в тех случаях, когда соответствующее решение будет оказывать глубокое воздействие на ребенка или детей, целесообразно повысить уровень защиты и применять подробно разработанные процедуры выявления их наилучших интересов. В свете этого Комитет считает крайне необходимым проводить оценку и определение наилучших интересов детей в связи с возможностью разлучения ребенка с родителями. В частности, наилучшие интересы детей должны обеспечиваться в явной форме посредством индивидуальных процедур в качестве неотъемлемой части любого административного или судебного производства, среди прочего по делам о заключении или высылке родителей в связи с их собственным миграционным статусом. Кроме того, Комитет подчеркнул необходимость проведения на систематической основе оценок и процедур для определения наилучших интересов ребенка при принятии связанных с миграцией и иных решений, затрагивающих детей-мигрантов, которые предполагают оценку и соотнесение всех элементов, необходимых для принятия в конкретной ситуации решения по данному ребенку или группе детей. Комитет указал, что государства-участники обязаны оценивать и определять наилучшие интересы ребенка на различных этапах процедур, связанных с миграцией и предоставлением убежища, которые могут привести к лишению свободы или высылке родителей в силу их миграционного статуса, и что эти процедуры должны быть интегрированы в процессы принятия любых решений о разлучении детей с их семьями. Наконец, Комитет напоминает, что, как правило, рассмотрение фактов и доказательств и толкование национального законодательства возлагается на национальные власти, за исключением случаев, когда такое рассмотрение или толкование носит явно произвольный характер или равносильно отказу в правосудии. В этой связи Комитет не подменяет собой национальные органы при толковании национального законодательства и оценке фактов и доказательств, однако он обязан проверить отсутствие произвола или отказа в правосудии в оценке властей и гарантировать, что в качестве основного критерия в этой оценке был использован принцип наилучшего обеспечения интересов ребенка (пункт 7.4 Соображений).

Комитет напоминает, что при принятии решений, затрагивающих интересы детей, государства должны руководствоваться подходом, основанным на правах ребенка, и продемонстрировать, что была проведена эффективная оценка наилучших интересов ребенка и им было уделено должное внимание (пункт 7.5 Соображений).

Оценка Комитетом по правам ребенка фактических обстоятельств дела: отмечено, что иммиграционная служба Дании пришла к следующему выводу: ни один из родителей не доказал наличие индивидуальной опасности преследования или жестокого обращения в Египте и в Непале, которая могла бы стать основанием для предоставления международной защиты. Что касается отца авторов, иммиграционная служба Дании сочла, что его личный конфликт с одной египетской семьей и его опасения, что его дети могут в связи с этим подвергнуться репрессиям, являются недостаточными для обоснования просьбы о предоставлении убежища. Орган постановил, что возможность его заключения в тюрьму по возвращении в Египет в связи с тем, что он не прошел обязательную военную службу, и связанные с этим последствия для его семьи не являются основанием для предоставления международной защиты. В отношении матери авторов Комитет заявил, что иммиграционная служба Дании не сочла достоверным ее утверждение о конфликте с семьей или бывшим супругом в Непале и постановила, что по возвращении ей не грозит опасность. Он рассмотрел, но отклонил ее опасения относительно того, что она не сможет самостоятельно заботиться о детях в Египте в случае содержания ее супруга под стражей (пункт 7.2 Соображений).

Комитет принял к сведению заключение социально-реабилитационного центра о благополучии авторов, согласно которому разлучение может существенно повлиять на развитие детей и потенциально нанести вред их благополучию (пункт 7.3 Соображений).

По мнению Комитета, непринятие во внимание вероятности длительного разлучения членов семьи в конкретных обстоятельствах данного дела и последствий такого разлучения для детей свидетельствовало о том, что миграционные органы не обеспечили учет наилучших интересов детей в качестве первоочередного соображения и надлежащую защиту их права на единство семьи и защиту от вреда, что является нарушением статей 3 и 9 Конвенции (пункт 7.5 Соображений).

Ввиду возможных значительных последствий принятых решений о депортации авторов в Египет, а также с учетом их юного возраста и их разлучения с матерью, которое повлечет за собой такая депортация, тщательная оценка наилучших интересов детей имела бы первостепенное значение. Комитет счел, что неспособность государства-участника оценить конкретное влияние принятых решений на детей (пункт 7.6 Соображений).

Выводы Комитета по правам ребенка: представленные факты свидетельствовали о нарушении Конвенции (пункт 7.8 Соображений).

Дело "Й.С. и Л.А. против Швейцарской Конфедерации". Соображения Комитета по правам ребенка от 30 января 2026 года. Сообщение N 163/2021. Авторы сообщения утверждали, что государство-участник не провело индивидуальной оценки наилучших интересов А.С., сына авторов сообщения, которому поставлен диагноз "ранний детский аутизм". По мнению авторов сообщения, выдворение ребенка из Швейцарии - единственной страны, которую он знает, в Боснию и Герцеговину или в Исламскую Республику Иран, где у него не будет доступа к необходимой терапии и специальному образованию, нанесет ему непоправимый ущерб, поскольку его дальнейшее развитие и шансы на достойную и здоровую жизнь окажутся под серьезной угрозой. Комитет установил отсутствие нарушения положений Конвенции о правах ребенка.

Правовые позиции Комитета по правам ребенка: именно национальным властям надлежит изучать факты и доказательства, толковать и применять внутреннее законодательство, если только их оценка не была явно произвольной или равнозначной отказу в правосудии. Комитет не подменяет собой национальные органы при толковании законодательства и оценке фактов и доказательств, однако он обязан проверить отсутствие произвола или отказа в правосудии в оценке властей и гарантировать, что в качестве основного критерия в этой оценке был использован принцип наилучшего обеспечения интересов ребенка. Принцип невысылки не дает права оставаться в стране только на основании различий в медицинских услугах, которые могут существовать между государством происхождения и государством убежища, или для того, чтобы продолжить медицинское лечение в государстве убежища, за исключением тех случаев, когда такое лечение является необходимым для жизни и надлежащего развития ребенка и отсутствует или является недоступным в государстве возвращения (пункт 8.3 Соображений).

Оценка Комитетом по правам ребенка фактических обстоятельств дела: в своих решениях Государственный секретариат по вопросам миграции и Федеральный административный суд отметили, что амбулаторное лечение у детских неврологов доступно в Боснии и Герцеговине и в Исламской Республике Иран; что услуги логопеда доступны в Боснии и Герцеговине; что в 2021 году в Боснии и Герцеговине планируется открытие центра для лиц с аутизмом и что в Исламской Республике Иран существует реабилитационный центр для детей с аутизмом. Авторы ссылались на медицинские заключения, в которых подчеркивается необходимость для А.С. оставаться в организованной привычным для него образом среде и что лишение его этой среды и внесение изменений в его жизнь поставят под угрозу уже достигнутый прогресс. Федеральный административный суд принял во внимание эти заключения и признал, что, хотя перемены, вызванные отъездом и сменой режима терапии, не будут способствовать развитию А.С., можно предположить, что он будет иметь доступ к необходимым медицинским услугам, пусть и в более сложных условиях, а семья сможет воспользоваться медицинской помощью по возвращении. Комитет заявил об отсутствии информации, подтверждающей, что настоящие потребности ребенка не могут быть удовлетворены за счет услуг, упомянутых в решениях национальных органов, несмотря на указанные трудности. Комитет упомянул соображение Федерального административного суда о том, что, учитывая юный возраст А.С. на момент принятия решения, он был в первую очередь привязан к авторам, поэтому с точки зрения его благополучия его высылку нельзя считать необоснованной. В отношении утверждений о возможном разлучении Л.А. (сестра А.С.) с остальными членами семьи в случае их высылки в Боснию и Герцеговину Комитет заявил, что Государственный секретариат по вопросам миграции установил, что Л.А. по общему правилу имеет право на получение вида на жительство в этой стране. Хотя авторы указывают на определенные трудности, связанные с их возвращением в Боснию и Герцеговину или Исламскую Республику Иран, они не доказали, что решение национальных органов о возможности возвращения семьи было произвольным. Комитет пришел к выводу, что национальные власти в достаточной мере учли наилучшие интересы А.С. и провели индивидуальную оценку конкретных возможных последствий для него в случае высылки семьи в Боснию и Герцеговину или Исламскую Республику Иран (пункт 8.4 Соображений).

Выводы Комитета по правам ребенка: представленные факты не свидетельствовали о нарушении Конвенции (пункт 9 Соображений).