4.2. Свобода предпринимательства и права потребителей

Поддержание баланса между различными конституционными ценностями в процессе предпринимательской и иной экономической деятельности зависит от того, насколько успешно разрешаются возникающие при этом коллизии. Такова, не в последнюю очередь, коллизия между свободой предпринимательства и правами лиц, приобретающих товары, работы, услуги (потребителей), на преодоление которой направлены многие решения Конституционного Суда.

Во многих решениях Конституционного Суда подчеркивается важность достижения баланса интересов между изготовителями (продавцами) и потребителями при регламентации вопросов качества (безопасности) товара (Определение от 28 февраля 2019 года N 388-О) <3>. В частности, отмечается, что на создание правового механизма реализации прав потребителей, обеспечивающего в том числе защиту их интересов в отношениях с юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, направлен Закон Российской Федерации "О защите прав потребителей", устанавливающий права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, на получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), на просвещение и на государственную и общественную защиту их интересов (Определение от 28 ноября 2019 года N 3075-О). Содержащееся в нем положение о недействительности условий договора, ущемляющих права потребителя, направлено на защиту прав и законных интересов потребителей как экономически более слабой и зависимой стороны в гражданско-правовых отношениях с организациями и индивидуальными предпринимателями (Определение от 17 июля 2018 года N 1756-О).

--------------------------------

<3> См. также: определения от 28 марта 2017 года N 464-О, от 18 июля 2017 года N 1636-О, от 28 сентября 2017 года N 1968-О.

Одним из элементов системы норм, направленных на защиту прав потребителей - обычно слабой и зависимой стороны в отношениях с юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, являются, отмечает Конституционный Суд, положения преамбулы названного закона, закрепляющие понятие потребителя как гражданина, имеющего намерение заказать или приобрести либо заказывающего, приобретающего или использующего товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (Определение от 29 мая 2019 года N 1379-О) <1>.

--------------------------------

<1> См. также: определения от 25 мая 2017 года N 1146-О, от 18 июля 2017 года N 1704-О.

В том числе на восстановление прав покупателей (потребителей), нарушенных вследствие продажи товара, в том числе технически сложного, ненадлежащего качества, направлено предусмотренное законом право покупателя (потребителя) отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы в случае существенного нарушения требований к качеству товара (определения от 30 сентября 2019 года N 2483-О, от 19 декабря 2019 года N 3427-О) <2>.

--------------------------------

<2> См. также: Определение от 28 сентября 2017 года N 1893-О.

Защита прав потребителя, являющегося менее защищенной стороной договора, обеспечивается также возложением на изготовителя (продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) обязанности при обнаружении в товаре недостатков, если срок устранения недостатков товара не определен в письменной форме соглашением сторон, устранить недостатки незамедлительно, т.е. в минимальный срок, объективно необходимый для их устранения с учетом обычно применяемого способа, ответственности продавца (изготовителя, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за нарушение данных сроков, а также за невыполнение (задержку выполнения) требования потребителя о предоставлении ему на период ремонта (замены) аналогичного товара - в виде уплаты потребителю за каждый день просрочки неустойки (пени) в размере одного процента цены товара (Определение от 28 июня 2018 года N 1616-О).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд, исходя из особой общественной значимости защиты прав потребителей в сфере торговли и оказания услуг, необходимости обеспечения надлежащего качества товаров, законодатель предусмотрел самостоятельный вид ответственности в виде штрафа за нарушение установленного законом добровольного порядка удовлетворения требований потребителя как менее защищенной стороны договора розничной купли-продажи <3>. Данное правовое регулирование направлено на стимулирование добровольного исполнения требований потребителя со стороны изготовителя (продавца) товара как профессионального участника рынка; с учетом разъяснений, содержащихся, в частности, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", если после принятия иска к производству суда требования потребителя удовлетворены ответчиком по делу (продавцом, исполнителем, изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) добровольно, то при отказе истца от иска суд прекращает производство по делу в соответствии со статьей 220 ГПК РФ; в этом случае штраф, предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона "О защите прав потребителей", с ответчика не взыскивается (Определение от 27 февраля 2018 года N 470-О).

--------------------------------

<3> См.: определения от 17 октября 2006 года N 460-О, от 16 декабря 2010 года N 1721-О-О, от 21 ноября 2013 года N 1836-О, от 22 апреля 2014 года N 981-О, от 23 апреля 2015 года N 996-О.

Положение закона, устанавливающее, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом; суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, действуя, как отмечает Конституционный Суд, с учетом содержащегося в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" указания, согласно которому при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере), направлено на реализацию принципа состязательности и равноправия сторон при осуществлении правосудия, выступает процессуальной гарантией правильного рассмотрения и разрешения подведомственных судам общей юрисдикции дел (Определение от 17 июля 2018 года N 1880-О).

Вместе с тем государственное регулирование отношений между хозяйствующими субъектами и потребителями призвано не только обеспечить доступность предоставляемых услуг для потребителей, нуждающихся в них, но и гарантировать защиту права собственности и права на осуществление предпринимательской деятельности соответствующих хозяйствующих субъектов (Постановление от 25 апреля 2019 года N 19-П, Определение от 20 декабря 2018 года N 3142-О) <1>. В частности, указывает Конституционный Суд, именно необходимостью достижения баланса интересов между изготовителями (продавцами) и потребителями обусловлено регулирование права потребителя на предъявление требований в отношении недостатков товара, находящееся в системном единстве с положениями того же закона, предусматривающими порядок предъявления потребителем требований в случае обнаружения недостатков технически сложного товара, не допускающий предъявления потребителем к продавцу технически сложного товара с недостатками, не являющимися существенными, обнаруженными в течение установленного на данный товар гарантийного срока, требований об отказе от исполнения договора купли-продажи и о возврате уплаченной за указанный товар денежной суммы (Определение от 25 апреля 2019 года N 1004-О).

--------------------------------

<1> См. также: Определение от 4 октября 2012 года N 1813-О.

Из конституционных положений о свободе в экономической сфере вытекает признание свободы договора в числе других гарантируемых государством прав и свобод человека и гражданина. Вместе с тем свобода договора не является абсолютной, не должна приводить к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод и может быть ограничена федеральным законом, однако лишь в той мере, в какой это необходимо в конституционно значимых целях, включая защиту основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц <1>. Гражданский кодекс РФ, называющий свободу договора одним из основных начал гражданского законодательства, предусматривает в качестве меры ее ограничения, в частности, институт публичного договора, в рамках которого недопустимо оказывать предпочтение одному лицу перед другим лицом в отношении заключения и условий публичного договора, за исключением случаев, предусмотренных законом или иными правовыми актами. Публичным признается договор, заключенный лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, и устанавливающий его обязанности по продаже товаров, выполнению работ либо оказанию услуг, которые такое лицо по характеру своей деятельности должно осуществлять в отношении каждого, кто к нему обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.); в публичном договоре цена товаров, работ или услуг должна быть одинаковой для потребителей соответствующей категории, а иные условия не могут устанавливаться исходя из преимуществ отдельных потребителей или оказания им предпочтения, за исключением случаев, если законом или иными правовыми актами допускается предоставление льгот отдельным категориям потребителей; отказ лица, осуществляющего предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие товары, услуги, выполнить для него соответствующие работы не допускается, за исключением случаев отказа в заключении договора воздушной перевозки пассажира, если тот внесен в реестр лиц, воздушная перевозка которых ограничена перевозчиком; при необоснованном уклонении лица, осуществляющего предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, от заключения публичного договора оно может быть понуждено к этому через суд; в предусмотренных законом случаях Правительство РФ, уполномоченные им федеральные органы исполнительной власти могут издавать правила (типовые договоры, положения и т.п.), обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (Постановление от 12 мая 2020 года N 23-П).

--------------------------------

<1> См.: постановления от 23 февраля 1999 года N 4-П, от 27 октября 2015 года N 28-П.

С учетом этого в рамках конституционного нормоконтроля устанавливается, в частности, баланс между свободой предпринимательства и правами потребителей, в том числе банковских услуг, т.е. вкладчиков.

Наряду с институтом публичного договора, исключающим для предпринимателя при заключении и определении условий публичного договора возможность оказывать предпочтение одному лицу перед другим лицом, кроме прямо предусмотренных законом случаев, к конституционно допустимым способам ограничения свободы договора в целях защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц относится институт договора присоединения (в том числе договор банковского вклада), условия которого, предложенные одной из сторон, могут либо полностью приниматься другой стороной, либо отвергаться в целом <2>.

--------------------------------

<1> Постановление от 23 февраля 1999 года N 4-П.

Свобода договора, провозглашаемая и в числе основных начал гражданского законодательства, и лежащее в ее основе юридическое равенство сторон не исключают предоставление определенных гарантий экономически слабой стороне, каковой в договоре банковского вклада обычно является гражданин-вкладчик, с тем чтобы реально обеспечивалось соблюдение принципа равенства сторон в договоре. Государство обязано обеспечить охрану прав собственника, каковым является гражданин-вкладчик, который несет определенный риск, размещая принадлежащие ему денежные средства во вкладах. Хотя данные действия осуществляются в личных интересах, они имеют и публичное значение, поскольку сбережения населения являются важным финансовым ресурсом для инвестиций и долгосрочного кредитования <1>.

--------------------------------

<1> См.: постановления от 23 февраля 1999 года N 4-П, от 3 июля 2001 года N 10-П, от 24 февраля 2004 года N 3-П.

Условия договора банковского вклада определяются одной стороной - банком - в стандартных формах, и который признается публичным договором, если другой стороной (вкладчиком) является гражданин. Граждане-вкладчики, заключая этот договор с целью получения процентов по вкладу и тем самым осуществляя экономическую деятельность, в качестве стороны договора обычно лишены возможности влиять на его содержание. Указанное обстоятельство является основанием ограничения свободы договора при условии соблюдения критерия соразмерности. Для реального обеспечения конституционного принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности гражданин как экономически слабая сторона в данных правоотношениях нуждается в дополнительной защите своих прав путем ограничения свободы договора для другой стороны, т.е. банков. Как следует из правовой позиции Конституционного Суда, бремя неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения возлагается непосредственно на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается особым видом предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли, обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, незнакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний. В этой связи не подлежит квалификации как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты <2>. Тем самым Конституционным Судом было дано толкование положений Гражданского кодекса РФ, позволяющее подтверждать соблюдение письменной формы договора иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным законом, а также установленным в соответствии с ним банковским правилам и применяемым в банковской практике обычаям делового оборота.

--------------------------------

<2> Постановление от 27 октября 2015 года N 28-П.

В судебных решениях, вынесенных впоследствии в отношении отдельных заявителей по делу, рассмотрение которого завершилось принятием вышеназванного Постановления, правоотношения, вытекающие из договора, заключенного между кредитной организацией (банком) и гражданином-вкладчиком и устанавливающего обязательство одной стороны (банка), принявшей поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), возвратить данную сумму с выплатой соответствующих процентов на условиях и в порядке, предусмотренных договором, были квалифицированы как отношения, вытекающие из договора займа, в котором заемщиком является кредитная организация (банк). В этойсвязи Конституционный Суд указал на невозможность применения положений закона в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, т.е. без учета правовых позиций Конституционного Суда, а также на недопустимость таких действий правоприменителей, которые осуществлялись бы в обход данных правовых позиций посредством новой правовой квалификации спорных правоотношений, отличающейся от данной судами (в том числе Верховным Судом РФ) до рассмотрения дела Конституционным Судом, в результате чего выраженные им правовые позиции фактически игнорировались бы. Как было подчеркнуто в этой связи, ранее выраженные правовые позиции не требуют дополнительного подтверждения и подлежат безусловному исполнению (Определение от 20 сентября 2018 года N 2055-О).

Поскольку размещение денежных средств во вкладе (на счете) в кредитной организации представляет собою не запрещенную законом экономическую деятельность, предполагающую определенный финансовый риск, связанный с тем, что деятельность кредитных организаций представляет собой предпринимательскую деятельность, т.е. самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли, постольку, было отмечено Конституционным Судом, и заключение договора предоставления и обслуживания банковской карты с условием о кредитовании счета карты (об овердрафте) может быть также сопряжено с некоторыми рисками (Определение от 17 июля 2018 года N 1677-О) <1>. Они включают в себя и неблагоприятные финансовые последствия, связанные с невозможностью клиента банка (заемщика) прогнозировать уровень собственных доходов в очередном периоде и своевременно разместить денежные средства на счете для погашения основного долга, процентов, комиссий или иных платежей. При этом, указывает Конституционный Суд, не исключается предоставление кредита без зачисления на банковский счет должника для исполнения им обязательств по ранее предоставленному тем же кредитором кредиту (перекредитование). Для возникновения таких правоотношений требуется как согласованное волеизъявление сторон путем включения недвусмысленных условий об этом в соответствующий кредитный договор, так и своевременное информирование клиента о прекращении прежнего денежного обязательства и возникновении нового способом, свободно избранным сторонами в таком договоре (Определение от 5 декабря 2019 года N 3275-О).

--------------------------------

<1> См.: Постановление от 22 июля 2002 года N 14-П; Определение от 9 ноября 2017 года N 2515-О.

Таким образом, не умаляя сущности свободы договора, интересы сторон договора банковского вклада, как и в других случаях договорных отношений между предпринимателями и потребителями, могут быть гармонизированы на основе конституционных принципов равенства и соразмерности. В этой связи Конституционный Суд указывает на неосновательность противопоставления свободы предпринимательства и прав потребителей, включая те возможности, которыми в силу закона располагают потребители в случае продажи им товара ненадлежащего качества <2>.

--------------------------------

<2> Определение от 23 апреля 2015 года N 981-О.