ОСОБОЕ МНЕНИЕ

СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Н.В. ВИТРУКА

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ

ПУНКТА 6 СТАТЬИ 4, ПОДПУНКТА "А" ПУНКТА 3 И ПУНКТА 4

СТАТЬИ 13, ПУНКТА 3 СТАТЬИ 19 И ПУНКТА 2 СТАТЬИ 58

ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА ОТ 19 СЕНТЯБРЯ 1997 ГОДА

"ОБ ОСНОВНЫХ ГАРАНТИЯХ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ

И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ ГРАЖДАН

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

1. Конституционный Суд Российской Федерации, неоднократно рассматривая вопрос о конституционности установления дополнительных условий (цензов) для кандидатов в депутаты и на выборные государственные должности, признавал не соответствующими Конституции Российской Федерации нормы конституционного и текущего избирательного законодательства ряда субъектов Российской Федерации без проверки конституционности аналогичных по содержанию норм федерального закона (см. Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июня 1997 года и от 27 апреля 1998 года).

Конституционный Суд Российской Федерации признал соответствующим Конституции Российской Федерации с точки зрения разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов положение пункта 6 статьи 4 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" о возможности установления законами субъектов Российской Федерации дополнительных ограничительных условий реализации гражданином Российской Федерации пассивного избирательного права, связанных с достижением им определенного возраста, только в пределах, предусмотренных федеральным законом.

Согласно букве и духу Конституции Российской Федерации отношения, связанные с реализацией активного и пассивного избирательного права граждан и избирательной системой по выборам органов государственной власти и органов местного самоуправления в субъектах Российской Федерации в целом, в их полном объеме составляют предмет конституционного (уставного) и текущего законодательного регулирования самих субъектов Российской Федерации.

В совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находится установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления, однако трудно согласиться с тем, что установление конкретных требований относительно возраста кандидатов в депутаты и на выборные должности в субъектах Российской Федерации входит в содержание "общего принципа организации системы органов государственной власти и местного самоуправления" либо составляет основу (принцип) регулирования избирательного права граждан Российской Федерации.

Положение пункта 6 статьи 4 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", согласно которому установление максимального возраста не допускается, а возможный минимальный возраст не должен превышать 21 года для лиц, избираемых депутатами законодательных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, и для лиц, избираемых в органы местного самоуправления, а также 30 лет для лиц, избираемых на должности глав исполнительной власти субъектов Российской Федерации, не получило должной оценки Конституционного Суда Российской Федерации с позиций содержания статьи 60 Конституции Российской Федерации: "Гражданин Российской Федерации может самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет".

И, наконец, законодательная унификация на федеральном уровне возрастных пределов в реализации пассивного избирательного права во всех субъектах Российской Федерации не учитывает разнообразия в оценке значения возраста человека для надлежащего осуществления общественных и государственных функций у разных народов, населяющих Россию.

Другие аргументы в защиту признания не соответствующим Конституции Российской Федерации положения пункта 6 статьи 4 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" изложены в наших особых мнениях по делу о проверке конституционности положений статей 74 и 90 Конституции Республики Хакасия и по делу о проверке конституционности отдельных положений части первой статьи 92 Конституции Республики Башкортостан, части первой статьи 3 Закона Республики Башкортостан "О Президенте Республики Башкортостан" (в редакции от 28 августа 1997 года) и статей 1 и 7 Закона Республики Башкортостан "О выборах Президента Республики Башкортостан" (с изменениями и дополнениями от 4 ноября 1993 года).

2. Конституционный Суд Российской Федерации признал соответствующим Конституции Российской Федерации положение пункта 3 статьи 19 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" о том, что при проведении выборов в органы государственной власти субъектов Российской Федерации избирательные округа должны образовываться при соблюдении их примерного равенства по числу избирателей с допустимыми отклонениями от средней нормы представительства избирателей, предусмотренными частями 1 и 2 пункта 3 статьи 19 указанного Федерального закона.

Установление указанным Федеральным законом строго фиксированного предела допустимого отклонения от средней нормы представительства избирателей в 30 процентов при образовании избирательных округов на территории компактного проживания коренных малочисленных народов может привести к ущемлению прав и интересов коренных малочисленных народов, гарантируемых и защищаемых Конституцией Российской Федерации в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации (статья 69 Конституции Российской Федерации). Этот вопрос имеет особо актуальное значение для Российской Федерации.

Как известно, принцип формального равенства всех граждан перед законом и судом в целях достижения фактического равенства корректируется системой льгот и преимуществ для определенных категорий граждан. Так, в мировой практике для коренных малочисленных народов устанавливаются льготы, связанные с освобождением от воинской обязанности, от уплаты налогов, сборов и т.п., с особым представительством в органах государственной власти, с предоставлением традиционного самоуправления и т.д.

В действующем российском федеральном законодательстве нет определения коренных малочисленных народов, их перечня, что на практике при наличии столь жесткого критерия при образовании избирательных округов на территории компактного проживания коренных малочисленных народов, установленного Федеральным законом "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", может как раз привести к нарушению конституционно-правовых интересов коренных малочисленных народов. Как известно, в Российской Федерации существует 65 коренных малочисленных народов общей численностью немногим более 500 тысяч человек, 13 из которых насчитывают от 100 человек до 1 тысячи. Численность самых крупных из этих народов в настоящее время не достигла и 35 тысяч человек.

Пункт 3 статьи 19 указанного Федерального закона действительно не ограничивает статус субъекта Российской Федерации в части самостоятельного образования органа законодательной (представительной) власти и организации территориального устройства, но ограничивает возможности субъекта Российской Федерации в гарантировании конституционных прав и законных интересов коренных малочисленных народов. В силу этого установление какого-либо предела допустимого отклонения от средней нормы представительства избирателей при образовании избирательных округов на территории комплектного проживания коренных малочисленных народов не соответствует Конституции Российской Федерации.