Статут мус
Подборка наиболее важных документов по запросу Статут мус (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Стороны как участники производства по уголовному делу в международном уголовном процессе
(Седова Д.А.)
("Международное право и международные организации", 2023, N 4)2. Понятие третьей стороны по Римскому статуту МУС
(Седова Д.А.)
("Международное право и международные организации", 2023, N 4)2. Понятие третьей стороны по Римскому статуту МУС
Статья: Являются ли основные принципы уголовной ответственности индивидов общими принципами права? Часть 2: Принцип non bis in idem ("не дважды за одно и то же")
(Нефедов Б.И.)
("Международное правосудие", 2025, N 4)Если обратиться к Римскому статуту Международного уголовного суда (далее - МУС), то в части принципа non bis in idem здесь присутствуют три принципиальных подхода <61>:
(Нефедов Б.И.)
("Международное правосудие", 2025, N 4)Если обратиться к Римскому статуту Международного уголовного суда (далее - МУС), то в части принципа non bis in idem здесь присутствуют три принципиальных подхода <61>:
Статья: Особенности регулирования субъективной стороны преступления в международном уголовном праве
(Скуратова А.Ю.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2025, N 2)<1> Богуш Г.И. Общие принципы уголовного права в Римском статуте Международного уголовного суда / Г.И. Богуш // Международное уголовное правосудие: современные проблемы / Под ред. Г.И. Богуш, Е.Н. Трикоз. М.: Институт права и публичной политики, 2009. С. 86.
(Скуратова А.Ю.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2025, N 2)<1> Богуш Г.И. Общие принципы уголовного права в Римском статуте Международного уголовного суда / Г.И. Богуш // Международное уголовное правосудие: современные проблемы / Под ред. Г.И. Богуш, Е.Н. Трикоз. М.: Институт права и публичной политики, 2009. С. 86.
Статья: Когнитивное правосудие: возможна ли нейтральность международных судов в условиях глобального политического противостояния?
(Медушевский А.Н.)
("Российская юстиция", 2025, N 5)<13> См.: Римский статут Международного уголовного суда (принят в г. Риме 17 июля 1998 г. Дипломатической конференцией полномочных представителей под эгидой ООН по учреждению Международного уголовного суда) // Документ на русском языке опубликован не был. Источник - СПС "КонсультантПлюс".
(Медушевский А.Н.)
("Российская юстиция", 2025, N 5)<13> См.: Римский статут Международного уголовного суда (принят в г. Риме 17 июля 1998 г. Дипломатической конференцией полномочных представителей под эгидой ООН по учреждению Международного уголовного суда) // Документ на русском языке опубликован не был. Источник - СПС "КонсультантПлюс".
"Доктринальные основы практики Верховного Суда Российской Федерации: монография"
(Хабриева Т.Я., Ковлер А.И., Курбанов Р.А.)
(отв. ред. Т.Я. Хабриева)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2023)При этом речь не идет о безоговорочном применении правовых позиций, например, международных судов. Судья Верховного Суда РФ О.Н. Ведерникова, оценивая в 2009 г. перспективы имплементации положений Статута Международного уголовного суда (далее - Статут МУС) в российское право, обращала внимание на установленные конституционные пределы имплементации норм международного права, в частности с учетом принципа конституционного верховенства (ч. 1 ст. 15 Конституции РФ), определяющего возможности имплементации норм международного права условием соответствия их конституционным нормам, что находит развитие в том числе в ч. 6 ст. 125 Конституции РФ, в соответствии с которой не соответствующие Конституции РФ международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению.
(Хабриева Т.Я., Ковлер А.И., Курбанов Р.А.)
(отв. ред. Т.Я. Хабриева)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2023)При этом речь не идет о безоговорочном применении правовых позиций, например, международных судов. Судья Верховного Суда РФ О.Н. Ведерникова, оценивая в 2009 г. перспективы имплементации положений Статута Международного уголовного суда (далее - Статут МУС) в российское право, обращала внимание на установленные конституционные пределы имплементации норм международного права, в частности с учетом принципа конституционного верховенства (ч. 1 ст. 15 Конституции РФ), определяющего возможности имплементации норм международного права условием соответствия их конституционным нормам, что находит развитие в том числе в ч. 6 ст. 125 Конституции РФ, в соответствии с которой не соответствующие Конституции РФ международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению.
Статья: Предпосылки и результаты переговорного процесса по Люблянско-Гаагской конвенции о сотрудничестве в расследовании и судебном преследовании за международные преступления
(Пузырева Ю.В.)
("Современное право", 2025, N 12)Как отмечено во многих западных исследованиях, пробел в правовом регулировании реализации ответственности за международные преступления связан с тем, что нормы Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 года и Женевских конвенций о защите жертв войны 1949 года носят исключительно материальный характер. Договор о преступлениях против человечности на данный момент не принят, а положения Статута МУС не предусматривают поэтапный и детализированный режим сотрудничества между государствами [2; 4]. Международные договоры, в которых содержатся наиболее современные механизмы сотрудничества, такие как Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности 2000 года и Конвенция ООН против коррупции 2003 года, не позволяют легко включить международные преступления в рамки выработанных режимов и определений [3; 4].
(Пузырева Ю.В.)
("Современное право", 2025, N 12)Как отмечено во многих западных исследованиях, пробел в правовом регулировании реализации ответственности за международные преступления связан с тем, что нормы Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 года и Женевских конвенций о защите жертв войны 1949 года носят исключительно материальный характер. Договор о преступлениях против человечности на данный момент не принят, а положения Статута МУС не предусматривают поэтапный и детализированный режим сотрудничества между государствами [2; 4]. Международные договоры, в которых содержатся наиболее современные механизмы сотрудничества, такие как Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности 2000 года и Конвенция ООН против коррупции 2003 года, не позволяют легко включить международные преступления в рамки выработанных режимов и определений [3; 4].