практика Европейского Суда по правам человека

В Верховный Суд Российской Федерации поступил неофициальный перевод постановления Европейского Суда по жалобе N 39070/08 "Атаев против Российской Федерации" (вынесено и вступило в силу 28 января 2020 года), которым установлено нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с незаконным содержанием А. под стражей с 5 августа 2008 года <21> по 10 сентября 2008 года <22> при наличии судебного решения о его освобождении.

--------------------------------

<21> 5 августа 2008 года районный суд удовлетворил ходатайство заявителя об условно-досрочном освобождении. В резолютивной части постановления указывалось, что оно вступило в силу в день его оглашения и может быть обжаловано в краевой суд в течение десяти дней с этой даты.

<22> 10 сентября 2008 года краевой суд отменил постановление от 5 августа 2008 года и вернул ходатайство заявителя об условно-досрочном освобождении на новое рассмотрение. Суд не исследовал вопрос о законности содержания заявителя под стражей в период с 5 августа по 10 сентября 2008 года или о законности резолютивной части постановления от 5 августа 2008 года.

Суд повторил, что для соблюдения пункта 1 статьи 5 Конвенции содержание под стражей должно, прежде всего, быть "законным", включая соблюдение установленного законом порядка; в этом вопросе Конвенция отсылает к национальному законодательству и устанавливает обязательство по соблюдению его материально-правовых и процессуальных норм. Однако она также требует, чтобы любое лишение свободы соответствовало цели статьи 5, а именно - цели защиты лица от произвола. Кроме того, Суд напомнил, что в первую очередь именно национальные органы власти, а точнее суды, должны толковать и применять внутригосударственное законодательство (пункт 33 постановления).

Суд отметил, что, по словам заявителя, в национальном законодательстве существовал пробел в вопросе момента вступления в силу постановлений об условно-досрочном освобождении. Однако Суд не увидел необходимости в отвлеченном рассмотрении вопроса о том, было ли российское законодательство несовершенным в этом отношении. Достаточно отметить, что районный суд, сформулировав резолютивную часть постановления об условно-досрочном освобождении от 5 августа 2008 года в приведенной редакции и подтвердив это в своем ответе на запрос начальника изолятора о разъяснении постановления, ясно продемонстрировал, что незамедлительное исполнение постановления от 5 августа 2008 года в части немедленного условно-досрочного освобождения заявителя было осознанным выбором суда, а не технической или иной ошибкой. Даже если прокуратура и не была согласна с этим постановлением, она не затронула этот вопрос в своем представлении. Апелляционный суд тоже не стал рассматривать этот вопрос. Таким образом, в настоящем деле национальный суд дал собственное толкование соответствующего внутригосударственного права, и это толкование не было отменено вышестоящим судом. Однако начальник изолятора отказался исполнить постановление суда в части немедленного освобождения заявителя, которая была действительной (пункт 34 постановления).

Из этого следовало, что, поскольку заявитель продолжал содержаться под стражей в период с 5 августа 2008 года по 10 сентября 2008 года, то его содержание под стражей было произвольным.

В Верховный Суд Российской Федерации поступил неофициальный перевод постановления Европейского Суда по жалобе N 10917/06 "Лавриченко против Российской Федерации" (вынесено и вступило в силу 14 января 2020 года.), которым установлено нарушение российскими властями пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с принудительным доставлением Лавриченко Е.В. в качестве свидетеля 1 апреля 2005 года без надлежащего уведомления и задержкой при ее освобождении 28 апреля 2005 года из изолятора временного содержания.