Разрешение споров, возникающих из трудовых

и социальных отношений

11. Установление работнику, являющемуся инвалидом I или II группы, сокращенной продолжительности рабочего времени является обязанностью работодателя и не обусловлено наличием волеизъявления такого работника.

Ш. 30 мая 2018 г. обратилась в суд с иском к федеральному казенному учреждению здравоохранения "Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Астраханской области" (далее - МСЧ МВД России по Астраханской области) и просила взыскать с ответчика оплату за сверхурочную работу за период с 13 августа 2013 г. по 13 февраля 2018 г. в размере 51 197 руб. 85 коп., доплату за работу во вредных условиях труда за период с 13 октября 2015 г. по 13 февраля 2018 г. в размере 4121 руб. 20 коп., материальную помощь в размере 7629 руб. 44 коп., компенсацию за несвоевременную оплату труда в размере 19 933 руб. 39 коп., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. и расходы на оплату услуг представителя в размере 5000 руб.

Судом установлено и следует из материалов дела, что Ш. с 5 марта 1968 г. на основании трудового договора работала в МСЧ МВД России по Астраханской области сначала в должности санитарки стационара медслужбы хозяйственного отдела, с 1 декабря 2008 г. - в должности санитарки физиотерапевтического кабинета амбулаторно-поликлинического отделения.

13 августа 2013 г. бюро N 4 - филиала федерального казенного учреждения "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Астраханской области" (далее - бюро N 4 - филиала ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Астраханской области") Ш. была установлена II группа инвалидности на срок до 1 сентября 2014 г.

12 августа 2014 г. врачебная комиссия МСЧ МВД России по Астраханской области направила Ш. на медико-социальную экспертизу.

19 августа 2014 г. по результатам проведения медико-социальной экспертизы бюро N 4 - филиала ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Астраханской области" Ш. установлена II группа инвалидности бессрочно.

В группе кадров МСЧ МВД России по Астраханской области с 2014 г. имелись данные о наличии у Ш. II группы инвалидности.

26 ноября 2014 г. между МСЧ МВД России по Астраханской области в лице его начальника и Ш. заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, в соответствии с п. 3 которого продолжительность ежедневной работы Ш. составляет 8 часов. При этом режим работы (рабочие дни, выходные дни, время начала и окончания работы) предусматривался графиком работы, правилами внутреннего трудового распорядка и данным дополнительным соглашением.

В октябре 2015 г. в МСЧ МВД России по Астраханской области была проведена специальная оценка условий труда рабочих мест.

Согласно карте специальной оценки условий труда от 5 октября 2015 г. N 20 и сводной ведомости результатов проведения специальной оценки условий труда рабочих мест в МСЧ МВД России по Астраханской области от 13 октября 2015 г. условия труда санитарки в физиотерапевтическом кабинете отнесены к вредным - 3 класс подкласс 3.2 (вредные условия труда 2 степени).

По результатам проведенной в 2017 г. в МСЧ МВД России по Астраханской области специальной оценки условий труда на рабочем месте санитарки в физиотерапевтическом кабинете было установлено, что условия труда являются вредными - 3 класс подкласс 3.1 (вредные условия труда 1 степени). При этом указано на невозможность применения труда инвалидов во вредных условиях.

13 февраля 2018 г. Ш. обратилась к начальнику МСЧ МВД России по Астраханской области с заявлением об оказании ей материальной помощи.

Решение об оказании материальной помощи Ш. работодателем не было принято.

Приказом начальника МСЧ МВД России по Астраханской области от 14 февраля 2018 г. N 59-у прекращен трудовой договор с Ш. и она уволена с работы 14 февраля 2018 г. по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением.

12 марта 2018 г. между работодателем МСЧ МВД России по Астраханской области в лице начальника и работниками МСЧ МВД России по Астраханской области в лице их представителя заключено дополнительное соглашение к коллективному договору МСЧ МВД России по Астраханской области на 2016 - 2019 гг. от 2 августа 2016 г. N 36, п. 1 которого предусмотрена доплата за работу во вредных условиях труда санитарке в физиотерапевтическом кабинете в размере 4% к окладу.

Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением, в удовлетворении исковых требований Ш. отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала, что состоявшиеся по делу судебные акты приняты с нарушением норм действующего законодательства.

1. Конвенцией о правах инвалидов (заключена в г. Нью-Йорке 13 декабря 2006 г., ратифицирована Российской Федерацией 25 октября 2012 г.) признается право инвалидов на труд наравне с другими, оно включает право на получение возможности зарабатывать себе на жизнь трудом, который инвалид свободно выбрал или на который он свободно согласился, в условиях, когда рынок труда и производственная среда являются открытыми, инклюзивными и доступными для инвалидов. Государства-участники обеспечивают и поощряют реализацию права на труд, в том числе теми лицами, которые получают инвалидность во время трудовой деятельности, путем принятия, в том числе в законодательном порядке, надлежащих мер, направленных, в частности, на защиту прав инвалидов наравне с другими на справедливые и благоприятные условия труда, включая равные возможности и равное вознаграждение за труд равной ценности, безопасные и здоровые условия труда, включая защиту от домогательств, и удовлетворение жалоб (подп. "b" п. 1 ст. 27 названной конвенции).

Конституция Российской Федерации провозглашает Россию социальным государством, в котором охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка инвалидов и пожилых граждан, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (ст. 7), гарантируются равенство прав и свобод человека и гражданина (ст. 19), социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности и в иных случаях, предусмотренных законом (ст. 39, ч. 1).

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый и пятый ст. 2 ТК РФ).

Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению (ч. 2 ст. 9 ТК РФ).

В силу ч. 3 ст. 11 ТК РФ все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абзацы первый, второй, четвертый ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда (чч. 1 и 2 ст. 220 ТК РФ).

Согласно ст. 224 ТК РФ в случаях, предусмотренных данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, работодатель обязан: соблюдать установленные для отдельных категорий работников ограничения на привлечение их к выполнению работ с вредными и (или) опасными условиями труда, к выполнению работ в ночное время, а также к сверхурочным работам; осуществлять перевод работников, нуждающихся по состоянию здоровья в предоставлении им более легкой работы, на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с соответствующей оплатой; устанавливать перерывы для отдыха, включаемые в рабочее время; создавать для инвалидов условия труда в соответствии с индивидуальной программой реабилитации; проводить другие мероприятия.

В силу ч. 1 ст. 91 ТК РФ рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.

Нормальная продолжительность рабочего времени не может превышать 40 часов в неделю (ч. 2 ст. 91 ТК РФ).

Сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно (ч. 1 ст. 152 ТК РФ).

В ст. 92 ТК РФ перечислены категории работников, для которых устанавливается сокращенная продолжительность рабочего времени.

Так, сокращенная продолжительность рабочего времени устанавливается для работников, являющихся инвалидами I или II группы, - не более 35 часов в неделю (абзац четвертый ч. 1 ст. 92 ТК РФ).

Федеральный закон от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ) определяет государственную политику в области социальной защиты инвалидов в Российской Федерации, целью которой является обеспечение инвалидам равных с другими гражданами возможностей в реализации гражданских, экономических, политических и других прав и свобод, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, а также в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации (преамбула данного закона).

Частью 3 ст. 23 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ для инвалидов I и II групп устанавливается сокращенная продолжительность рабочего времени - не более 35 часов в неделю с сохранением полной оплаты труда.

Из приведенных положений Конвенции о правах инвалидов, Конституции Российской Федерации и законодательства Российской Федерации следует, что государство гарантирует работникам право на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, право на отдых, включая ограничение рабочего времени. Инвалидам в области трудовых отношений установлены повышенные гарантии, обеспечивающие реализацию ими права на труд наравне с другими работниками. Одной из таких гарантий является сокращенная продолжительность рабочего времени не более 35 часов в неделю, предусмотренная для инвалидов I или II группы. Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, соответственно, установление работнику, являющемуся инвалидом I или II группы, сокращенной продолжительности рабочего времени (не более 35 часов в неделю) - входит в обязанности работодателя.

Судебные инстанции неправильно истолковали нормы материального права, регулирующие отношения по обеспечению инвалидам равных с другими возможностей в реализации трудовых прав, не применили положения ТК РФ об обязанности работодателя соблюдать трудовое законодательство и пришли к ошибочному выводу об отсутствии оснований для возложения на работодателя обязанности произвести Ш. (как инвалиду II группы) оплату за переработку сверх установленной продолжительности рабочего времени за период с 13 августа 2013 г. по 13 февраля 2018 г., которая в соответствии со ст. 152 ТК РФ подлежит оплате в повышенном размере.

Судебные инстанции не учли, что работодатель (МСЧ МВД России по Астраханской области), зная в 2014 г. о наличии у Ш. II группы инвалидности и располагая документами, подтверждающими данное обстоятельство, в нарушение требований абзаца четвертого ч. 1 ст. 92 ТК РФ и ч. 3 ст. 23 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ не установил Ш. сокращенную продолжительность рабочего времени, вследствие чего она с учетом продолжительности рабочего времени 40 часов в неделю, установленного трудовым договором в редакции дополнительного соглашения от 26 ноября 2014 г., еженедельно перерабатывала по 5 часов.

Ссылка судебных инстанций на то, что для установления сокращенной продолжительности рабочего времени как инвалиду II группы Ш. должна была обратиться к работодателю, представив индивидуальную программу реабилитации инвалида с рекомендациями о противопоказанных и допустимых для нее условиях и видах труда, не основана на законе. По смыслу ст. 92 ТК РФ и ст. 23 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ установление работнику, являющемуся инвалидом I или II группы, сокращенной продолжительности рабочего времени является императивной обязанностью работодателя и не обусловлено наличием волеизъявления такого работника, вопреки мнению суда апелляционной инстанции, ошибочно полагавшего, что Ш., являясь инвалидом II группы, свое право на сокращенную продолжительность рабочего времени не реализовала.

Доводы судебных инстанций, приведенные в обоснование вывода об отказе в удовлетворении требования Ш. о взыскании оплаты за сверхурочную работу, о том, что при заключении с работодателем 26 ноября 2014 г. дополнительного соглашения к трудовому договору Ш. не возражала против установления в нем ежедневной продолжительности рабочего времени - 8 часов (40 часов в неделю), противоречат положениям ч. 2 ст. 9 ТК РФ, предусматривающим, что трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Учитывая, что в дополнительное соглашение к трудовому договору, заключенное 26 ноября 2014 г. между МСЧ МВД России по Астраханской области в лице его начальника и Ш., включено условие о продолжительности ежедневной работы Ш. 8 часов (40 часов в неделю), снижающее уровень установленной законодательством гарантии работника - инвалида II группы на сокращенную продолжительность рабочего времени (35 часов в неделю), такое условие дополнительного соглашения к трудовому договору в силу ч. 2 ст. 9 ТК РФ не подлежит применению.

2. Неправомерным признан и вывод судебных инстанций об отказе в удовлетворении требования Ш. о взыскании с МСЧ МВД России по Астраханской области в ее пользу доплаты за работу во вредных условиях труда со ссылкой на то, что дополнительное соглашение к коллективному договору МСЧ МВД России по Астраханской области на 2016-2019 гг. от 2 августа 2016 г. N 36, предусмотревшее данную выплату, заключено 12 марта 2018 г. и распространяется только на действующих работников ответчика, к числу которых истец, уволенная с работы 14 февраля 2018 г., не относится.

В ТК РФ для лиц, осуществляющих трудовую деятельность во вредных условиях, предусмотрен комплекс компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на здоровье вредных факторов производственной среды и трудового процесса, в числе которых повышенная оплата труда (ч. 1 ст. 147 ТК РФ).

Минимальный размер повышения оплаты труда работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, составляет 4 процента тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда (ч. 2 ст. 147 ТК РФ).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 августа 2008 г. N 583 "О введении новых систем оплаты труда работников федеральных бюджетных учреждений и федеральных государственных органов, а также гражданского персонала воинских частей, учреждений и подразделений федеральных органов исполнительной власти, в которых законом предусмотрена военная и приравненная к ней служба, оплата труда которых в настоящее время осуществляется на основе единой тарифной сетки по оплате труда работников федеральных государственных учреждений" утверждено Положение об установлении систем оплаты труда работников федеральных бюджетных учреждений.

В целях реализации в системе МВД России постановления Правительства Российской Федерации от 5 августа 2008 г. N 583 приказом МВД России от 27 августа 2008 г. N 751 (действовал в период возникновения спорных отношений и утратил силу с 19 августа 2019 г. в связи с изданием приказа МВД России от 13 июля 2019 г. N 480 "Вопросы оплаты труда гражданского персонала органов, организаций и подразделений системы МВД России") установлены для гражданского персонала воинских частей, учреждений и подразделений системы МВД России, оплата труда которого в настоящее время осуществляется на основе Единой тарифной сетки по оплате труда работников федеральных государственных учреждений, новые системы оплаты труда в соответствии с названным постановлением (п. 1 приказа).

Данным приказом утверждены Условия, размеры и порядок осуществления выплат компенсационного характера гражданскому персоналу воинских частей, учреждений и подразделений системы МВД России (приложение N 3, далее также - Условия).

Согласно этим условиям выплаты компенсационного характера, размеры и условия их осуществления устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. При этом размеры выплат компенсационного характера не могут быть ниже размеров, установленных в соответствии с законодательством. Гражданскому персоналу устанавливаются выплаты компенсационного характера, в частности, работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда. Выплаты компенсационного характера устанавливаются к окладам (должностным окладам, тарифным ставкам) в виде надбавок, доплат, если иное не установлено законодательными и нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с подп. 1.1 Условий гражданскому персоналу, занятому на работах с тяжелыми и вредными, особо тяжелыми и особо вредными условиями труда, за исключением гражданского персонала, указанного в подп. 1.3, устанавливаются доплаты в следующих размерах:

- за работу в тяжелых и вредных условиях труда - до 12 процентов оклада;

- за работу в особо тяжелых и особо вредных условиях труда - до 24 процентов оклада.

Конкретные размеры доплат определяются по результатам проведенной специальной оценки условий труда в соответствии с перечнями работ с тяжелыми и вредными, особо тяжелыми и особо вредными условиями труда и утверждаются приказом руководителя.

Как установлено судебными инстанциями, в октябре 2015 г. в МСЧ МВД России по Астраханской области была проведена специальная оценка условий труда, по результатам которой условия труда санитарки в физиотерапевтическом кабинете отнесены к вредным - 3 класс подкласс 3.2 (вредные условия труда 2 степени).

Проведенной в 2017 г. в МСЧ МВД России по Астраханской области специальной оценкой условий труда условия труда на рабочем месте санитарки в физиотерапевтическом кабинете также были признаны вредными - 3 класс подкласс 3.1 (вредные условия труда 1 степени). При этом указано на невозможность применения труда инвалидов во вредных условиях.

Между тем судебные инстанции при разрешении исковых требований Ш. о взыскании с МСЧ МВД России по Астраханской области в ее пользу доплаты за работу во вредных условиях труда оставили без внимания подлежащие применению к спорным отношениям нормы материального права, предусматривающие повышенную оплату труда гражданскому персоналу воинских частей, учреждений, организаций и подразделений системы МВД России, занятому на работах в том числе с вредными условиями труда, вследствие чего неправомерно отказали в удовлетворении ее исковых требований о взыскании с ответчика указанной доплаты.

Сославшись на заключенное 12 марта 2018 г. дополнительное соглашение к коллективному договору МСЧ МВД России по Астраханской области на 2016 - 2019 гг. от 2 августа 2016 г. N 36, предусмотревшее в новой редакции приложения N 6 (Перечень профессий, должностей, имеющих право на надбавку к должностному окладу за вредные условия) повышенную оплату труда для санитарки, занятой в физиотерапевтическом кабинете, судебные инстанции не учли положения ранее действовавшего приложения N 6 к указанному коллективному договору, которым был предусмотрен перечень профессий, должностей, имеющих право на 15-процентную надбавку к должностному окладу за вредные условия труда, а также положения коллективного договора МСЧ МВД России по Астраханской области на 2013 - 2016 гг., действовавшего в период работы Ш. в МСЧ МВД России по Астраханской области, п. 5.2 которого были установлены компенсационные выплаты работникам за работу с вредными и (или) опасными условиями труда (рентгенкабинет, лаборатория, ЦГСЭН, УЗИ, физиотерапевтическое отделение, дерматовенерологический кабинет, эндоскопический кабинет) (приложение N 3). При этом коллективный договор МСЧ МВД России по Астраханской области на 2016 - 2019 гг. от 2 августа 2016 г. N 36 и приложение N 6 к нему (в редакции, действовавшей до 12 марта 2018 г.), как и приложение N 3 к коллективному договору МСЧ МВД России по Астраханской области на 2013 - 2016 гг., в материалах дела отсутствуют, предметом исследования судебных инстанций они не являлись.

Кроме того, судебными инстанциями в нарушение требований ст. 67 ГПК РФ не дана оценка представленной истцом в материалы дела копии выписки из акта внеплановой проверки отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности МСЧ МВД России по Астраханской области от 30 июня 2018 г., в котором отмечены нарушения, допущенные МСЧ МВД России по Астраханской области в отношении санитарки физиотерапевтического отделения Ш. В частности, в акте указано на то, что в 2015 г. условия труда на рабочем месте Ш. были отнесены к вредным, при этом предусмотренная подп. 1.1 Условий, размеров и порядка осуществления выплат компенсационного характера гражданскому персоналу воинских частей, учреждений и подразделений системы МВД России (приложение N 3 к приказу МВД России от 27 августа 2008 г. N 751) ежемесячная надбавка к должностному окладу за вредные условия труда ей не назначалась и не выплачивалась.

3. Судебные инстанции, делая вывод об отсутствии оснований для удовлетворения требования Ш. о взыскании материальной помощи, исходили из того, что данная выплата не носит стимулирующий или компенсационный характер, не является элементом оплаты труда, решения о выплате Ш. материальной помощи начальником МСЧ МВД России по Астраханской области не принималось. При этом судебные инстанции не указали в судебных постановлениях законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовались и которые подлежат применению к спорным отношениям сторон, не учли, что приказом МВД России от 27 августа 2008 г. N 751 утвержден Порядок формирования и использования фонда оплаты труда гражданского персонала воинских частей, учреждений и подразделений системы МВД России (приложение N 5), п. 6 которого предусмотрено, что из фонда оплаты труда работникам может быть оказана материальная помощь. Решение об оказании материальной помощи и о ее конкретных размерах принимает руководитель учреждения на основании письменного заявления работника.

Аналогичное положение содержит п. 5.5 коллективного договора МСЧ МВД России по Астраханской области на 2013 - 2016 гг.

Однако конкретные обстоятельства, касающиеся наличия у Ш. права на оказание материальной помощи применительно к Порядку формирования и использования фонда оплаты труда гражданского персонала воинских частей, учреждений и подразделений системы МВД России (утвержденному приказом МВД России от 27 августа 2008 г. N 751) и положениям коллективного договора МСЧ МВД России по Астраханской области на 2013 - 2016 гг., коллективного договора МСЧ МВД России по Астраханской области на 2016 - 2019 гг. от 2 августа 2016 г. N 36, судебными инстанциями не устанавливались. Оставлена без внимания судов первой и апелляционной инстанций также копия выписки из акта внеплановой проверки отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности МСЧ МВД России по Астраханской области от 30 июня 2018 г. с указанием на допущенные МСЧ МВД России по Астраханской области нарушения в части отказа в выплате Ш. материальной помощи, за оказанием которой она обращалась к начальнику МСЧ МВД России по Астраханской области с соответствующим заявлением. В связи с этим заслуживающим внимания является довод кассационной жалобы Ш. о том, что она в подтверждение своей позиции по иску ссылалась на выписку из акта внеплановой проверки отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности МСЧ МВД России по Астраханской области от 30 июня 2018 г. как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции, однако суды данный документ не исследовали и результат его оценки в судебных постановлениях не отразили, а потому вывод судебных инстанций об отказе в удовлетворении исковых требований Ш. в том числе о взыскании материальной помощи является неправомерным.

4. С учетом допущенных работодателем нарушений трудовых прав Ш. на получение доплаты за работу во вредных условиях труда, оплаты за сверхурочную работу, оказание материальной помощи подлежали разрешению судебными инстанциями требования истца о взыскании компенсации за несвоевременную оплату труда и возмещении морального вреда в соответствии со ст. 236, 237 ТК РФ, предусматривающими материальную ответственность работодателя за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, и возмещение морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, что судами первой и апелляционной инстанций сделано не было.

Определение N 25-КГ19-7

12. Действующим законодательством запрещается необоснованный отказ инвалиду в приеме на работу на квотируемые рабочие места.

К. 30 августа 2017 г. обратился в суд с иском к акционерному обществу "Институт Оргэнергострой" (далее также - АО "Институт Оргэнергострой", организация, работодатель) о признании отказа в трудоустройстве на работу незаконным, об обязании принять на работу, о взыскании заработной платы.

Судом установлено и следует из материалов дела, что К. является инвалидом III группы, зарегистрирован в целях поиска подходящей работы с 30 сентября 2016 г. и состоит на учете в Центре занятости населения г. Москвы как безработный.

С 25 октября 2010 г. К. является получателем пенсии по инвалидности, о чем ему выдано удостоверение.

Согласно дипломам о высшем образовании, выданным 12 июля 1985 г. и 18 января 2010 г., К. соответственно были присвоены квалификации инженера-электрика и инженера по специальности "Теплогазоснабжение и вентиляция".

В трудовой книжке К. содержится информация о его трудовой деятельности начиная с 1985 г. на различных должностях, в том числе - ведущего инженера, а с августа 2008 г. по 31 августа 2015 г. - в должностях ведущего инженера и главного инженера в организациях.

АО "Институт Оргэнергострой" в Центр занятости населения г. Москвы направлены сведения о наличии свободного места, квотируемого для трудоустройства инвалидов, - вакантной должности ведущего инженера - с должностным окладом 50 000 руб.

14 февраля 2017 г. отделом трудоустройства "Автозаводский" Государственного казенного учреждения г. Москвы "Центр занятости населения г. Москвы" (далее - отдел трудоустройства "Автозаводский" Центра занятости населения г. Москвы) К. выдано направление на работу в АО "Институт Оргэнергострой" с рекомендацией на должность по профессии (специальности) ведущего инженера. В направлении была указана должность К. по последнему месту работы - инженер-проектировщик 2 категории со стажем работы в этой должности 6 месяцев 14 дней. В направлении также содержалась просьба письменно сообщить о принятом решении по предложенной кандидатуре.

К. на работу в АО "Институт Оргэнергострой" на должность ведущего инженера принят не был, результат рассмотрения кандидатуры К. в направлении на работу представителем АО "Институт Оргэнергострой" не указан.

29 мая 2017 г. К. вновь получил направление на работу в АО "Институт Оргэнергострой" с рекомендацией на должность по профессии (специальности) ведущего инженера от отдела трудоустройства "Севастопольский" Государственного казенного учреждения г. Москвы "Центр занятости населения г. Москвы" (далее - отдел трудоустройства "Севастопольский" Центра занятости населения г. Москвы).

По результатам рассмотрения кандидатуры К. 31 мая 2017 г. начальником отдела кадров АО "Институт Оргэнергострой" в направлении на работу сделана отметка о том, что с ним проведено собеседование, вопрос на рассмотрении руководства.

Однако на работу в АО "Институт Оргэнергострой" К. принят не был.

К. обратился в суд с данным иском, считая отказ в приеме на работу незаконным и имеющим дискриминационный характер, поскольку причины отклонения его кандидатуры на замещение вакантной должности представителем АО "Институт Оргэнергострой" в направлениях на работу заполнены не были, письменный отказ в принятии на работу ему не выдали, сотрудник АО "Институт Оргэнергострой" К. устно сообщил о том, что он не принят на работу в АО "Институт Оргэнергострой" в связи с отсутствием вакантных мест.

Разрешая спор и отказывая К. в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что отказ АО "Институт Оргэнергострой" в заключении трудового договора с К. не имеет дискриминационного характера и не нарушает его права, а связан с недостаточным опытом работы К., несоответствием личностных и деловых качеств К. требованиям, установленным в должностной инструкции ведущего инженера АО "Институт Оргэнергострой", профессиональным стандартом для должности инженера-проектировщика. При этом судом первой инстанции было учтено, что согласно выданному К. направлению на работу стаж работы К. по профессии (специальности) в должности инженера-проектировщика 2 категории (класса) составляет всего 6 месяцев 14 дней.

Судом первой инстанции также приняты во внимание пояснения представителя АО "Институт Оргэнергострой" о непредоставлении К. при трудоустройстве документов, подтверждающих его квалификацию, трудовой книжки и страхового свидетельства и показания свидетеля Г., занимающего должность начальника электротехнического отдела АО "Институт Оргэнергострой", о том, что по результатам собеседования его не устроила квалификация К.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала выводы судов первой и апелляционной инстанций основанными на неправильном применении норм материального и процессуального права, отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно абзацу пятому ч. 2 ст. 16 ТК РФ в случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате направления на работу уполномоченными в соответствии с федеральным законом органами в счет установленной квоты.

Правовые, экономические и организационные основы государственной политики содействия занятости населения, в том числе гарантии государства по реализации конституционных прав граждан Российской Федерации на труд и социальную защиту от безработицы, определены Законом Российской Федерации от 19 апреля 1991 г. N 1032-1 "О занятости населения в Российской Федерации" (далее также - Закон "О занятости населения в Российской Федерации").

В соответствии с абзацем шестым п. 2 ст. 5 Закона "О занятости населения в Российской Федерации" государственная политика в области содействия занятости населения направлена на осуществление мероприятий, способствующих занятости граждан, испытывающих трудности в поиске работы, в частности, инвалидов. Статьей 13 Закона "О занятости населения в Российской Федерации" установлено, что государство обеспечивает дополнительные гарантии гражданам, испытывающим трудности в поиске работы, в том числе путем установления квоты для приема на работу инвалидов. Квота для приема на работу инвалидов устанавливается в соответствии с Федеральным законом от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации".

Исходя из нормативных положений ст. 15 Закона "О занятости населения в Российской Федерации" контроль за обеспечением государственных гарантий в области занятости населения осуществляет государственная служба занятости населения, включающая: 1) уполномоченный Правительством Российской Федерации федеральный орган исполнительной власти (Министерство труда и социальной защиты населения Российской Федерации и Федеральная служба по труду и занятости (Роструд); 2) органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющие полномочия в области содействия занятости населения и переданное полномочие по осуществлению социальных выплат гражданам, признанным в установленном порядке безработными; 3) государственные учреждения службы занятости населения.

В силу абзаца третьего п. 3 ст. 25 Закона "О занятости населения в Российской Федерации" работодатели обязаны ежемесячно представлять органам службы занятости информацию о наличии свободных рабочих мест и вакантных должностей, созданных или выделенных рабочих местах для трудоустройства инвалидов в соответствии с установленной квотой для приема на работу инвалидов, включая информацию о локальных нормативных актах, содержащих сведения о данных рабочих местах, выполнении квоты для приема на работу инвалидов.

При приеме на работу гражданина, направленного службой занятости, работодатель в пятидневный срок возвращает в службу занятости направление с указанием дня приема гражданина на работу. В случае отказа в приеме на работу гражданина, направленного службой занятости, работодатель делает в направлении службы занятости отметку о дне явки гражданина и причине отказа в приеме на работу и возвращает направление гражданину (п. 5 ст. 25 Закона "О занятости населения в Российской Федерации").

В ст. 20 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" предусмотрено, что инвалидам предоставляются гарантии трудовой занятости путем проведения специальных мероприятий, способствующих повышению их конкурентоспособности на рынке труда: установление в организациях независимо от организационно-правовых форм и форм собственности квоты для приема на работу инвалидов и минимального количества специальных рабочих мест для инвалидов.

Работодателям, численность работников которых превышает 100 человек, законодательством субъекта Российской Федерации устанавливается квота для приема на работу инвалидов в размере от 2 до 4 процентов среднесписочной численности работников. Работодателям, численность работников которых составляет не менее чем 35 человек и не более чем 100 человек, законодательством субъекта Российской Федерации может устанавливаться квота для приема на работу инвалидов в размере не выше 3 процентов среднесписочной численности работников (ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации").

Статьей 5.42 КоАП РФ предусмотрена ответственность за нарушение прав инвалидов в области трудоустройства и занятости. Так, неисполнение работодателем обязанности по созданию или выделению рабочих мест для трудоустройства инвалидов в соответствии с установленной квотой для приема на работу инвалидов, а также отказ работодателя в приеме на работу инвалида в пределах установленной квоты влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от 5 тыс. до 10 тыс. руб. (ч. 1 названной статьи).

Правовые, экономические и организационные основы квотирования рабочих мест в г. Москве для приема на работу инвалидов регламентируются Законом г. Москвы от 22 декабря 2004 г. N 90 "О квотировании рабочих мест", а также Положением о квотировании рабочих мест в г. Москве, утвержденным постановлением Правительства Москвы от 4 августа 2009 г. N 742-ПП (далее - Положение о квотировании рабочих мест в г. Москве).

Квотирование рабочих мест в г. Москве осуществляется на основании Конституции Российской Федерации, федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, Устава г. Москвы, Закона города Москвы от 22 декабря 2004 г. N 90 "О квотировании рабочих мест" и иных правовых актов города Москвы (ст. 1 названного закона).

В ч. 1 ст. 2 Закона г. Москвы от 22 декабря 2004 г. N 90 "О квотировании рабочих мест" определено, что квотирование рабочих мест осуществляется для инвалидов, признанных таковыми федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, в порядке и на условиях, установленных Правительством Российской Федерации.

Работодатели независимо от организационно-правовых форм и форм собственности организаций, за исключением общественных объединений инвалидов и образованных ими организаций, в том числе хозяйственных товариществ и обществ, уставный (складочный) капитал которых состоит из вклада общественного объединения инвалидов, организуют в г. Москве квотируемые рабочие места за счет собственных средств (ч. 2 ст. 2 Закона г. Москвы от 22 декабря 2004 г. N 90 "О квотировании рабочих мест").

Согласно ч. 2 ст. 4 Закона г. Москвы от 22 декабря 2004 г. N 90 "О квотировании рабочих мест" работодатели в соответствии с установленной квотой обязаны создавать или выделять рабочие места для трудоустройства инвалидов. Выполнением квоты для приема на работу считается: в отношении инвалидов - трудоустройство работодателем инвалидов, имеющих рекомендации к труду, подтвержденное заключением трудового договора, действие которого в текущем месяце составило не менее 15 дней (п. 1 ч. 3 Закона г. Москвы от 22 декабря 2004 г. N 90 "О квотировании рабочих мест").

В соответствии с Положением о территориальном органе Федеральной службы по труду и занятости - Государственной инспекции труда в г. Москве, утвержденным приказом Федеральной службы по труду и занятости от 31 марта 2017 г. N 232, Государственная инспекция труда в г. Москве осуществляет на территории г. Москвы федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, контроль за обеспечением государственных гарантий в области занятости населения в части социальной поддержки безработных граждан.

В силу п. 2.10 Положения о квотировании рабочих мест в г. Москве в целях проверки выполнения работодателями условий квотирования рабочих мест для инвалидов Департаментом труда и социальной защиты населения г. Москвы осуществляется надзор и контроль за приемом на работу инвалидов в пределах установленной квоты с правом проведения проверок, выдачи обязательных для исполнения предписаний и составления протоколов. Аналогичные полномочия закреплены за Департаментом труда и социальной защиты населения г. Москвы в п. 4.11.1 Положения о Департаменте труда и социальной защиты населения г. Москвы, утвержденного постановлением Правительства Москвы от 8 сентября 2015 г. N 566-ПП.

Обращаясь в суд с иском, К. ссылался на то, что отказ АО "Институт Оргэнергострой" в приеме его на работу является незаконным, ущемляет его права как инвалида, что недопустимо, и эти права подлежат защите.

Статьей 3 ТК РФ запрещается дискриминация в сфере труда. Каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда (ч. 4 ст. 3 ТК РФ).

Нормам ст. 3 ТК РФ корреспондируют требования ст. 64 ТК РФ, запрещающей необоснованный отказ в заключении трудового договора.

В п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении споров, связанных с отказом в приеме на работу, необходимо иметь в виду, что труд свободен и каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также иметь равные возможности при заключении трудового договора без какой-либо дискриминации, то есть какого бы то ни было прямого или косвенного ограничения прав или установления прямых или косвенных преимуществ при заключении трудового договора в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работников, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом (ст. 19, 37 Конституции Российской Федерации, ст. 2, 3, 64 ТК РФ, ст. 1 Конвенции Международной организации труда N 111 1958 г. о дискриминации в области труда и занятий, ратифицированной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 января 1961 г.). При этом необходимо учитывать, что запрещается отказывать в заключении трудового договора по обстоятельствам, носящим дискриминационный характер (абзацы первый, второй п. 10 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Поскольку действующее законодательство содержит лишь примерный перечень причин, по которым работодатель не вправе отказать в приеме на работу лицу, ищущему работу, вопрос о том, имела ли место дискриминация при отказе в заключении трудового договора, решается судом при рассмотрении конкретного дела. Если судом будет установлено, что работодатель отказал в приеме на работу по обстоятельствам, связанным с деловыми качествами данного работника, такой отказ является обоснованным (абзацы четвертый и пятый п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Под деловыми качествами работника следует, в частности, понимать способности физического лица выполнять определенную трудовую функцию с учетом имеющихся у него профессионально-квалификационных качеств (например, наличие определенной профессии, специальности, квалификации), личностных качеств работника (например, состояние здоровья, наличие определенного уровня образования, опыт работы по данной специальности, в данной отрасли) (абзац шестой п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Понятия квалификации работника и профессионального стандарта содержится в ст. 195.1 ТК РФ. Квалификация работника - уровень знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы работника. Профессиональный стандарт - характеристика квалификации, необходимой работнику для осуществления определенного вида профессиональной деятельности, в том числе выполнения определенной трудовой функции.

Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 9 ноября 2017 г. N 777 утверждены Методические рекомендации по выявлению признаков дискриминации инвалидов при решении вопросов занятости (далее - Методические рекомендации).

В п. 2 Методических рекомендаций предусмотрено, что при решении вопросов занятости инвалидов необходимо учитывать следующее:

а) прямая дискриминация в отношении инвалидов при решении вопросов занятости выражается в не связанном с деловыми качествами инвалида отказе в приеме на работу и продвижении по службе, в профессиональной ориентации и обучении (переподготовке), трудоустройстве преимущественно на низкоквалифицированные и низкооплачиваемые рабочие места;

б) косвенная дискриминация представляет собой требования, которые формально являются едиными для всех, но фактически ставят в неравное положение инвалидов. Косвенная дискриминация имеет место, когда положения локальных нормативных актов (нормативных предписаний) работодателя и практика их применения создают условия, препятствующие или ограничивающие выполнение работы инвалидом по сравнению с другими работниками.

В соответствии с п. 3 Методических рекомендаций основными формами возможного проявления дискриминации являются, в частности, отказ в приеме на работу на основании наличия у претендента инвалидности; наличие при приеме на работу избыточных требований, не связанных с трудовой деятельностью инвалида и направленных на его исключение из числа претендентов на вакантную должность или работу.

В п. 10 Методических рекомендаций определено, что органом службы занятости осуществляется государственная функция надзора и контроля за приемом на работу инвалидов в пределах установленной квоты и их закреплением (приказ Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 30 апреля 2013 г. N 181н "Об утверждении федерального государственного стандарта государственной функции надзора и контроля за приемом на работу инвалидов в пределах установленной квоты с правом проведения проверок, выдачи обязательных для исполнения предписаний и составления протоколов").

Из приведенных нормативных положений следует, что законодатель, предоставляя для инвалидов дополнительные гарантии занятости, которые обеспечиваются, в частности, путем установления квоты в организациях независимо от организационно-правовых форм и форм собственности для приема таких граждан на работу, закрепил определенный правовой механизм реализации этой гарантии, предусматривающий в том числе обязанность работодателя представить органам службы занятости информацию о выполнении квоты для приема на работу инвалида. В случае отказа в приеме на работу гражданина, направленного государственным учреждением службы занятости, работодатель обязан указать письменно в направлении службы занятости причину отказа в приеме на работу и возвратить это направление гражданину.

Действующим законодательством запрещается необоснованный отказ в заключении трудового договора. При заключении трудового договора не допускается какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ, не связанных с деловыми качествами работника, под которыми понимаются способности физического лица выполнять определенную трудовую функцию с учетом имеющихся у него профессионально-квалификационных качеств (например, наличие определенной профессии, специальности, квалификации). Основными формами возможного проявления дискриминации при трудоустройстве инвалида являются, в частности, отказ в приеме на работу на основании наличия у претендента инвалидности или предъявление работодателем при приеме на работу инвалида избыточных к нему требований, не связанных с его квалификацией и направленных на его исключение из числа претендентов на вакантную должность или работу. За необоснованный отказ работодателя в приеме инвалида на работу в пределах установленной квоты предусмотрена административная ответственность соответствующего должностного лица. Контроль за обеспечением государственных гарантий в области занятости населения осуществляет государственная служба занятости населения. На территории г. Москвы федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и контроль за обеспечением государственных гарантий в области занятости населения в части социальной поддержки безработных граждан осуществляет Государственная инспекция труда г. Москвы, надзор и контроль за приемом на работу инвалидов в пределах установленной квоты с правом проведения проверок, выдачи обязательных для исполнения предписаний и составления протоколов - Департамент труда и социальной защиты населения г. Москвы.

Нормы права, регулирующие отношения по трудоустройству инвалидов на квотируемые рабочие места, судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении исковых требований К. не применены, а нормы ТК РФ, устанавливающие запрет на необоснованный отказ в заключении трудового договора, и разъяснения постановления Пленума Верховного Суда по данному вопросу применены неправильно. Вследствие этого спор по иску К. разрешен с нарушением норм права, регулирующих спорные отношения, при неустановлении обстоятельств, имеющих значение для дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 56, ч. 1 ст. 67, ч. 1 ст. 196 ГПК РФ по данному делу для решения вопроса о том, являлся ли отказ в приеме К. на квотированное рабочее место для инвалида на должность ведущего инженера АО "Институт Оргэнергострой" неправомерным и не носил ли данный отказ дискриминационный характер, юридически значимыми, подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований К., их обоснования, возражений на них ответчика и регулирующих спорные отношения норм материального права являлись следующие обстоятельства:

- какая информация о вакантных должностях была представлена АО "Институт Оргэнергострой" в Центр занятости населения г. Москвы в счет установленной квоты для приема на работу инвалидов;

- какие квалификационные требования были предъявлены АО "Институт Оргэнергострой" к вакантной должности ведущего инженера, на которую Центр занятости населения г. Москвы дважды направлял К. для трудоустройства в счет установленной квоты для приема на работу инвалидов; соответствовал ли К. предъявленным требованиям (квалификация, трудовой стаж, опыт работы) для трудоустройства на вакантную должность ведущего инженера в АО "Институт Оргэнергострой";

- проводил ли 16 февраля 2017 г. уполномоченный сотрудник АО "Институт Оргэнергострой" с К. собеседование в связи с направлением отдела трудоустройства "Автозаводский" Центра занятости населения г. Москвы от 14 февраля 2017 г. по вопросу трудоустройства К. на должность ведущего инженера; какие документы запрашивались работодателем у К. для прохождения собеседования и по какой причине К. не был принят на работу по этому направлению;

- был ли уполномочен начальник электротехнического отдела АО "Институт Оргэнергострой" на проведение 31 мая 2017 г. собеседования с К. по направлению на работу отдела трудоустройства "Севастопольский" Центра занятости населения г. Москвы от 29 мая 2017 г. по вопросу трудоустройства К. на должность ведущего инженера и на оценку соответствия профессиональных и личных данных К. требованиям, предъявляемым к кандидатам для замещения вакантной должности ведущего инженера в АО "Институт Оргэнергострой"; по какой причине К. не был принят на работу по данному направлению;

- были ли соблюдены работодателем в отношении К. требования законодательства о письменном информировании гражданина о причинах отказа в приеме на работу (в данном случае на квотируемое рабочее место для инвалида).

Судебные инстанции при рассмотрении исковых требований К. в результате неправильного применения норм материального права и нарушения норм процессуального права не определили и не установили названные обстоятельства, имеющие значение для дела, не дали оценки имеющимся по делу доказательствам, как это предписывает процессуальный закон (ст. 67 ГПК РФ).

Суды первой и апелляционной инстанций, изложив в судебных постановлениях доводы К., приведенные в исковом заявлении, и обстоятельства, по его мнению, их подтверждающие, эти обстоятельства не установили, по существу исковые требования К., основанные на этих доводах, не рассмотрели.

Вместо выяснения всех обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, судебные инстанции, делая вывод о правомерности отказа в приеме К. на работу в АО "Институт Оргэнергострой", сослались лишь на непредставление К. при собеседовании необходимых документов, подтверждающих его квалификацию и на недостаточный стаж работы К. в должности инженера-проектировщика 2 категории, указанный в направлении на работу отдела трудоустройства "Автозаводский" Центра занятости населения г. Москвы. Однако судебными инстанциями не учтено, что продолжительность стажа работы К. - 6 месяцев 14 дней - была указана в направлении на работу Центра занятости населения г. Москвы по последней занимаемой им должности инженера-проектировщика 2 категории, при этом судебными инстанциями не исследовались данные трудовой книжки К. о его общем трудовом стаже, в том числе стаже по должностям ведущего инженера и инженера-проектировщика.

Кроме того, при выяснении причин отказа К. в принятии его на работу в АО "Институт Оргэнергострой" на квотированное рабочее место для инвалида судебными инстанциями не принято во внимание, что в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции представителем АО "Институт Оргэнергострой" назывались различные причины отказа в приеме К. на работу.

Приведенные обстоятельства не были проверены судами первой и апелляционной инстанций и им не дана правовая оценка, как того требуют нормативные предписания ст. 67 ГПК РФ, и эти обстоятельства обоснованно могли быть расценены К. как проявление в отношении его дискриминации при трудоустройстве по квоте для инвалида на вакантную должность ведущего инженера в АО "Институт Оргэнергострой" и, соответственно, нарушение его конституционного права на труд.

Таким образом, выводы судебных инстанций о том, что отказ АО "Институт Оргэнергострой" в заключении трудового договора с К. не имеет дискриминационного характера и не нарушает его права, поскольку связан с недостаточным опытом работы К., несоответствием личностных и деловых качеств К. требованиям, установленным в должностной инструкции по должности ведущего инженера АО "Институт Оргэнергострой" и профессиональном стандарте для должности инженера-проектировщика, являются неправомерными, сделанными с существенным нарушением норм материального и процессуального права при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, и несоответствии выводов судов, изложенных в судебных постановлениях, фактическим обстоятельствам дела.

По мнению Судебной коллегии, изложенное свидетельствует о формальном подходе судебных инстанций к рассмотрению настоящего дела, в котором разрешался спор, связанный с реализацией инвалидом права на труд, что привело к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства, установленных ст. 2 ГПК РФ, и права К. на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту, гарантированную каждому ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации.

Определение N 5-КГ19-71

13. Если допущенное работодателем нарушение трудовых прав носит длящийся характер, исковые требования могут быть предъявлены работником в течение всего срока неисполнения работодателем своей обязанности.

Б. 4 апреля 2018 г. обратилась в суд с иском к ИП Д. о возмещении заработной платы, в котором просила взыскать компенсацию за несвоевременную выдачу трудовой книжки, возместить затраты на оборудование, инструменты, механизмы и доставку товара, взыскать компенсацию морального вреда, возвратить трудовую книжку с внесением в нее записи о периоде работы у ИП Д.

Из материалов дела усматривается, что Б. обратилась в суд с иском к ИП Д., ссылаясь на то, что она с 19 мая по 7 декабря 2017 г. работала у ИП Д. с организацией работы по вязанию изделий на дому, однако после прекращения трудовых отношений до даты обращения в суд ее трудовая книжка ей не возвращена.

В материалы дела истцом Б. представлены заявления от работника (валяльщицы носков и варежек Б.) на имя Д. от 18 и 25 декабря 2017 г., на имя ИП Д. от 11 и 19 января 2018 г. с просьбой о выдаче экземпляра трудового договора и ее трудовой книжки, переданной при оформлении на работу 19 мая 2017 г. Д.

10 января 2018 г. Б. обратилась к руководителю государственной инспекции труда с заявлением о нарушении трудовых прав.

В ответе государственного инспектора труда (по правовым вопросам) от 29 января 2018 г. Б. сообщено о том, что у ИП Д. проведена проверка соблюдения трудового законодательства Российской Федерации. Б. также разъяснено право на обращение в суд с исковым заявлением.

2 марта 2018 г. Б. обратилась в суд с иском к ИП Д. о возмещении заработной платы, в котором просила в том числе о возврате трудовой книжки ответчиком и возмещении материального ущерба.

Определением судьи от 5 марта 2018 г. исковое заявление Б. к ИП Д. о возмещении заработной платы оставлено без движения в связи с тем, что истцом не предоставлен расчет цены иска, расчет компенсации за несвоевременную выдачу трудовой книжки, расчет компенсации затрат на инструменты, механизмы, доставку товара.

Определением судьи от 23 марта 2018 г. исковое заявление Б. к ИП Д. о возмещении заработной платы возвращено Б. на основании ч. 2 ст. 136 ГПК РФ (невыполнение указаний судьи, перечисленных в определении от 5 марта 2018 г.).

4 апреля 2018 г. Б. вновь обратилась в суд с тем же иском к ИП Д.

В предварительном судебном заседании 11 мая 2018 г. суд первой инстанции в соответствии с ч. 6 ст. 152 ГПК РФ пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований Б. Суд первой инстанции исходил из того, что истцом пропущен предусмотренный ч. 1 ст. 392 ТК РФ трехмесячный срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, о применении последствий пропуска которого заявлено стороной ответчика, поскольку о нарушении своих прав Б. узнала 7 декабря 2017 г., а в суд с иском обратилась 4 апреля 2018 г., трехмесячный срок обращения в суд за защитой нарушенных прав истек 7 марта 2018 г.

Суд первой инстанции также указал, что доводов об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора Б. в судебном заседании не представлено.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их обоснованием.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала, что выводы судебных инстанций об отказе Б. в удовлетворении ее исковых требований со ссылкой на пропуск истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, а также сделаны с существенным нарушением норм процессуального права, указав следующее.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (ст. 2 ТК РФ).

В ст. 381 ТК РФ установлено, что индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (ст. 382 ТК РФ).

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены ст. 392 ТК РФ.

В ч. 1 ст. 392 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (ч. 2 ст. 392 ТК РФ).

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных чч. 1, 2 и 3 ст. 392 ТК РФ, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 ТК РФ).

В абзаце пятом п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2) разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд содержатся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

Эти разъяснения не были приняты во внимание судом апелляционной инстанции, рассматривавшим дело по апелляционной жалобе Б. 1 октября 2018 г.

Между тем Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 29 мая 2018 г. N 15 разъяснил следующее: "Судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 ТК РФ срок.

Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 ГПК РФ)".

Из норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений ст. 392 ТК РФ в системной взаимосвязи с требованиями ст. 2 (о задачах гражданского судопроизводства), 56, 67, 71 (о доказательствах и доказывании, оценке доказательств) ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

При рассмотрении судом первой инстанции в предварительном судебном заседании в порядке ч. 6 ст. 152 ГПК РФ исковых требований Б. о взыскании компенсации за несвоевременную выдачу трудовой книжки, компенсации материальных затрат, компенсации морального вреда нормы трудового законодательства и разъяснения по их применению, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2, не были учтены, равно как и судом апелляционной инстанции, который также не принял во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15.

Признавая неуважительными причины пропуска Б. предусмотренного ч. 1 ст. 392 ТК РФ трехмесячного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судебные инстанции в нарушение требований ст. 67, 198 ГПК РФ не установили и не приняли во внимание всю совокупность обстоятельств, не позволивших Б. своевременно обратиться с иском в суд.

Так, не получили правовой оценки судебных инстанций следующие обстоятельства. Б. после сообщения ей 7 декабря 2017 г. (представителем работодателя ИП Д.) о том, что в ее услугах не нуждаются, своевременно 10 января 2018 г. обратилась с письменным заявлением о нарушении ее трудовых прав к руководителю государственной инспекции труда, полагая, что ее трудовые права будут восстановлены во внесудебном порядке. Ответ государственной инспекции труда на обращение Б. с разъяснением ее права на обращение в суд с исковым заявлением направлен 29 января 2018 г. Б. 2 марта 2018 г., то есть в пределах трехмесячного срока, обратилась в суд с исковым заявлением к ИП Д. о возмещении заработной платы, в котором просила в том числе о возврате трудовой книжки и возмещении материального ущерба. Данное исковое заявление Б. определением судьи от 5 марта 2018 г. оставлено без движения для устранения недостатков до 19 марта 2018 г. С этим определением судьи она ознакомилась только 22 марта 2018 г. при посещении суда по собственной инициативе ввиду несвоевременного отправления ей судебной корреспонденции. 4 апреля 2018 г., устранив недостатки искового заявления, Б. вновь обратилась в суд с тем же иском к ИП Д.

Приведенные обстоятельства, которые препятствовали обращению Б. в суд в трехмесячный срок за разрешением индивидуального трудового спора, в судебных постановлениях в нарушение требований процессуального закона не изложены, судебными инстанциями во внимание не приняты, в связи с чем вывод о том, что истцом пропущен срок на обращение суд, является неправомерным.

Кроме того, судебные инстанции, применив при рассмотрении исковых требований Б. положения ст. 392 ТК РФ (о сроках обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора), не учли длящийся характер допущенного работодателем нарушения ее прав, сложившийся в результате невыдачи ей работодателем трудовой книжки, что явилось основанием для предъявления Б. исковых требований о возврате трудовой книжки, взыскании компенсации за ее несвоевременную выдачу и о возмещении заработной платы в течение всего срока невыполнения работодателем обязанности совершить определенное действие (в данном случае - выдать трудовую книжку).

Судебная коллегия полагает, что решение судебных инстанций об отказе в удовлетворении исковых требований Б. без исследования иных имеющих значение для дела обстоятельств со ссылкой лишь на пропуск истцом срока для обращения в суд противоречит задачам гражданского судопроизводства, как они определены в ст. 2 ГПК РФ, и создает препятствия для защиты трудовых прав истца и прав на пенсионное обеспечение (трудовая книжка необходима Б. для оформления пенсии), как обоснованно указывает в кассационной жалобе Б. Таким решением нарушается право Б. на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту, гарантированную каждому ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации.

Определение N 13-КГ19-3