СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ

1. Ограничение прав и свобод человека в виде запрета въезда на территорию Российской Федерации не должно создавать препятствия для реализации прав на личную и семейную жизнь, проживание с детьми, нуждающимися в заботе и опеке и имеющими устойчивую связь с Российской Федерацией.

А. обратилась в суд с заявлением об оспаривании решения УФМС о неразрешении ей въезда на территорию Российской Федерации на срок до 7 мая 2017 г. Свои требования мотивировала тем, что указанным решением ей не разрешен въезд на территорию Российской Федерации, поскольку в период своего предыдущего пребывания она не выехала из Российской Федерации до истечения тридцати суток со дня окончания срока временного пребывания. А. указала, что причины, по которым она не могла выехать в установленное время, являются уважительными. В Российской Федерации у нее имеется место жительства, сложились фактические семейные отношения с гражданином Российской Федерации А.С., с которым они длительное время совместно проживают и воспитывают двоих несовершеннолетних детей, являющихся гражданами Российской Федерации. В связи с тем, что А.С., а также их сын А.А., являющийся инвалидом детства, в период с декабря 2013 года по май 2014 года проходили лечение в медицинских учреждениях, нуждались в ее помощи и уходе, она не имела возможности своевременно выехать из Санкт-Петербурга. При указанных обстоятельствах А. полагала, что принятое УФМС решение препятствует реализации ее прав на личную и семейную жизнь и подлежит отмене.

Решением суда первой инстанции заявление А. удовлетворено. Признано незаконным и отменено решение УФМС о неразрешении гражданке Республики Азербайджан А. въезда в Российскую Федерацию сроком до 7 мая 2017 г.

Определением апелляционной инстанции решение суда отменено и принято новое решение, которым в удовлетворении заявления отказано.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для отмены решения УФМС в связи со следующим.

В пп. 5, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. N 21 "О применении судами общей юрисдикции конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и Протоколов к ней" указано, что из положений Конвенции и Протоколов к ней в толковании Европейского Суда, под ограничением прав и свобод человека (вмешательством в права и свободы человека) понимаются любые решения, действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, а также иных лиц, вследствие принятия или осуществления (неосуществления) которых в отношении лица, заявляющего о предполагаемом нарушении его прав и свобод, созданы препятствия для реализации его прав и свобод.

При этом в силу ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, положений Конвенции и Протоколов к ней любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе; преследовать социально значимую, законную цель (например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц); являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).

Несоблюдение одного из этих критериев ограничения представляет собой нарушение прав и свобод человека, которые подлежат судебной защите в установленном законом порядке.

Судам при рассмотрении дел всегда следует обосновывать необходимость ограничения прав и свобод человека исходя из установленных фактических обстоятельств. Обратить внимание судов на то, что ограничение прав и свобод человека допускается лишь в том случае, если имеются относимые и достаточные основания для такого ограничения, а также если соблюдается баланс между законными интересами лица, права и свободы которого ограничиваются, и законными интересами иных лиц, государства, общества.

В силу положений ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Принимая во внимание приведенные положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Конституции Российской Федерации, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации и учитывая установленные по делу обстоятельства, в том числе наличие у А. двоих несовершеннолетних детей, проживающих и обучающихся на территории Российской Федерации, один из которых является инвалидом, а отец которых страдает тяжелым заболеванием и проходит лечение в медицинских учреждениях Российской Федерации и Азербайджана, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что принятым решением о запрете въезда на территорию Российской Федерации до 7 мая 2017 г. УФМС созданы препятствия для реализации прав и свобод А. на личную семейную жизнь, проживание со своими детьми, нуждающимися в ее заботе и опеке и имеющими устойчивую связь с Российской Федерацией, в связи с чем имелись основания для удовлетворения требований о признании незаконным и отмене оспариваемого решения.

В связи с этим Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации отметила апелляционное определение и оставила в силе решение суда первой инстанции.

Определение N 78-КГ15-31

2. Судебный пристав-исполнитель в процессе принудительного исполнения судебного акта не должен допускать ущемления прав и законных интересов граждан и организаций и в случае неясности требования, содержащегося в исполнительном документе, обратиться в суд, принявший судебный акт, с заявлением о разъяснении исполнительного документа.

Вступившим в законную силу решением суда на администрацию городского поселения возложена обязанность предоставить недееспособной Н. по договору социального найма благоустроенное жилое помещение, общей площадью не менее 18 кв. м (далее - решение суда о предоставление жилого помещения).

На основании исполнительного листа судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство о возложении на администрацию городского поселения обязанности предоставить Н. благоустроенное жилое помещение общей площадью не менее 18 кв. м.

В связи с тем, что направленный администрацией проект договора социального найма на изолированное жилое помещение, состоящее из одной комнаты, площадью 18,1 кв. м, А., как законный представитель Н., не подписала, мотивируя тем, что недееспособной Н. должна быть предоставлена отдельная благоустроенная квартира по договору социального найма, судебным приставом-исполнителем вынесено постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа.

При этом судебный пристав-исполнитель исходил из того, что взыскатель своими действиями препятствует исполнению исполнительного документа.

А. не согласилась с постановлением судебного пристава-исполнителя и оспорила его в суде, полагая, что предложенная администрацией комната нарушает права и законные интересы недееспособной Н. на получение по договору социального найма отдельной квартиры.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, заявителю отказано в удовлетворении требований.

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, пришел к заключению, что судебным приставом-исполнителем совершены все необходимые действия, направленные на своевременное исполнение решение суда, а заявитель своими действиями препятствует его исполнению.

Утверждения А. о наличии уважительных причин для отказа от вселения в предоставляемую администрацией городского поселения комнату, не имеющую санузла и ванной комнаты, суд признал несостоятельными, поскольку решение суда о предоставление жилого помещения не содержит вывод об обязанности предоставить отдельную квартиру.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации не нашла оснований согласиться с приведенными выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций (ст. 2 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" - далее Закон об исполнительном производстве).

Правильным исполнением судебных актов по смыслу приведенной нормы является исполнение судебного акта в строгом соответствии с вынесенным по делу решением, на основании которого был выдан исполнительный документ и возбуждено исполнительное производство.

Как вытекает из содержания п. 6 ч. 1 ст. 13 Закона об исполнительном производстве, в исполнительном документе должна быть указана резолютивная часть решения суда, содержащая требование о возложении на должника обязанности по совершению в пользу взыскателя определенных действий или воздержанию от совершения определенных действий.

Из систематического толкования приведенных законоположений следует, что судебный пристав-исполнитель в процессе принудительного исполнения судебного акта должен требовать исполнения его в точном соответствии с выданным исполнительным листом.

Частью 3 ст. 47 Закона об исполнительном производстве предусмотрено, что исполнительное производство оканчивается судебным приставом-исполнителем в том числе в случае возвращения взыскателю исполнительного документа по основаниям, предусмотренным ст. 46 указанного закона, согласно п. 6 ч. 1 которой исполнительный документ, по которому взыскание не производилось или произведено частично, возвращается взыскателю, если взыскатель своими действиями препятствует исполнению исполнительного документа.

По смыслу приведенного законоположения исполнительное производство может быть окончено в том числе, если взыскатель без объяснения мотивов либо без уважительных причин отказывается совершить действия необходимые для исполнения решения суда.

Вместе с тем согласно представленному в материалы дела техническому паспорту жилого дома, являвшегося ранее общежитием, предложенное А. жилое помещение, состоящее из комнаты, не имеет кухни и санузла, что в судебном заседании никем не оспаривалось. Места общего пользования (кухня, санузел) находятся на этаже, то есть в совместном пользовании с другими нанимателями иных жилых помещений.

Н. страдает заболеванием, отнесенным к п. 3 Перечня тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 16 июня 2006 г. N 378, что не предполагает возможность совместного с иными гражданами пользования как самим жилым помещением, так и необходимыми вспомогательными помещениями (санузел с водоснабжением, кухня).

При таком положении отказ А. подписать договор социального найма, предметом которого является жилое помещение, не отвечающее названным выше требованиям, неправильно признан основанием для окончания исполнительного производства и возвращения исполнительного листа.

Действительно, резолютивная часть решение суда о предоставление жилого помещения не содержит характеристик жилого помещения, которое администрация городского поселения обязана предоставить недееспособной Н. по договору социального найма, кроме благоустройства и общей площади.

Вместе с тем к жилым помещениям ЖК РФ относит не только комнату, но и жилой дом, часть жилого дома, квартиру, часть квартиры (ч. 1 ст. 16).

Таким образом, имеет место неясность требования, содержащегося в исполнительном документе, что в соответствии с ч. 1 ст. 433 ГПК РФ, является поводом для обращения в том числе и судебного пристава-исполнителя в суд, принявший судебный акт, с заявлением о разъяснении исполнительного документа.

В силу положений ст. 13 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах" судебный пристав обязан использовать предоставленные ему права в соответствии с законом и не допускать в своей деятельности ущемления прав и законных интересов граждан и организаций.

Несмотря на указанные обстоятельства судебный пристав-исполнитель в нарушение приведенного законоположения, а также предписаний п. 1 ст. 12 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах", обязывающего в процессе принудительного исполнения судебных актов принимать меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов, не обратился в суд с соответствующим заявлением, что повлекло принятие незаконного постановления.

В связи с изложенным Судебная коллегия отменила состоявшиеся по делу судебные акты и приняла новое решение об удовлетворении требований и признании постановления судебного пристава-исполнителя незаконным.

Определение N 44-КГ 16-10