Заключение договора неустановленным лицом
Подборка наиболее важных документов по запросу Заключение договора неустановленным лицом (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Перечень позиций высших судов к ст. 168 ГК РФ "Недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта"1.2.2.2. Договор, заключенный неустановленным лицом, является ничтожным (позиция ВАС РФ) >>>
Позиция ВАС РФ: Договор, заключенный неустановленным лицом, является ничтожным
Постановление Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 N 8728/12 по делу N А56-44428/2010
Применимые нормы: ст. 168 ГК РФПозиция ВАС РФ: Договор, заключенный неустановленным лицом, является ничтожным
Постановление Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 N 8728/12 по делу N А56-44428/2010
Применимые нормы: ст. 168 ГК РФПозиция ВАС РФ: Договор, заключенный неустановленным лицом, является ничтожным
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: О риске заключения электронного договора неуполномоченным лицом
(Астапова Т.Ю.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2025, N 8)Несмотря на установленную процедуру, анализ правоприменительной практики выявляет гражданско-правовые споры о выражении действительной воли при заключении электронного договора. Последнее можно наглядно продемонстрировать на отношениях, возникающих из кредитных договоров. Например, гр. Г. обратилась в суд с иском к банку ВТБ о признании кредитного договора недействительным. В обоснование исковых требований она указала, что от ее имени неустановленным лицом был заключен договор, по условиям которого был выдан кредит в сумме 2 000 000 руб. Полученные от банка денежные средства в течение нескольких минут были переведены на неизвестный счет третьего лица и далее сняты. Истица заявляла, что никогда не являлась клиентом банка ВТБ, никаких приложений на мобильный телефон, компьютер не устанавливала, в личный кабинет не заходила. Несмотря на ее доводы, суд, исходя из того, что истица выразила свою волю на получение денежных средств, подписала договор с использованием аналога собственноручной подписи, т.е. заключила кредитный договор в полном соответствии с положениями действующего законодательства, а банк не знал и не мог знать, что в отношении гр. Г. совершаются мошеннические действия, отказал в удовлетворении исковых требований <4>. К аналогичному решению пришел суд и по другому делу. Так, материалами дела было установлено, что 19.12.2020 истцом в 16:00 была направлена заявка на получение кредита. Согласно выписке из журнала СМС-сообщений в системе "Мобильный банк" в 16:11 истцу поступило сообщение с предложением подтвердить заявку на кредит. Пароль подтверждения был корректно введен истцом в интерфейс системы "Сбербанк Онлайн", заявка на кредит и данные анкеты были подписаны клиентом простой электронной подписью. Протокол проведения операций подтверждает надлежащую идентификацию, аутентификацию клиента в момент направления заявки на кредит, подписания клиентом индивидуальных условий кредитования оспариваемого договора. Далее, согласно выписке по счету в 16:19 банком выполнено зачисление кредита, который впоследствии был лично снят клиентом. То есть согласно представленным доказательствам оспариваемый кредитный договор был надлежащим образом заключен в офертно-акцептном порядке, и оснований для признания его незаключенным не имеется <5>.
(Астапова Т.Ю.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2025, N 8)Несмотря на установленную процедуру, анализ правоприменительной практики выявляет гражданско-правовые споры о выражении действительной воли при заключении электронного договора. Последнее можно наглядно продемонстрировать на отношениях, возникающих из кредитных договоров. Например, гр. Г. обратилась в суд с иском к банку ВТБ о признании кредитного договора недействительным. В обоснование исковых требований она указала, что от ее имени неустановленным лицом был заключен договор, по условиям которого был выдан кредит в сумме 2 000 000 руб. Полученные от банка денежные средства в течение нескольких минут были переведены на неизвестный счет третьего лица и далее сняты. Истица заявляла, что никогда не являлась клиентом банка ВТБ, никаких приложений на мобильный телефон, компьютер не устанавливала, в личный кабинет не заходила. Несмотря на ее доводы, суд, исходя из того, что истица выразила свою волю на получение денежных средств, подписала договор с использованием аналога собственноручной подписи, т.е. заключила кредитный договор в полном соответствии с положениями действующего законодательства, а банк не знал и не мог знать, что в отношении гр. Г. совершаются мошеннические действия, отказал в удовлетворении исковых требований <4>. К аналогичному решению пришел суд и по другому делу. Так, материалами дела было установлено, что 19.12.2020 истцом в 16:00 была направлена заявка на получение кредита. Согласно выписке из журнала СМС-сообщений в системе "Мобильный банк" в 16:11 истцу поступило сообщение с предложением подтвердить заявку на кредит. Пароль подтверждения был корректно введен истцом в интерфейс системы "Сбербанк Онлайн", заявка на кредит и данные анкеты были подписаны клиентом простой электронной подписью. Протокол проведения операций подтверждает надлежащую идентификацию, аутентификацию клиента в момент направления заявки на кредит, подписания клиентом индивидуальных условий кредитования оспариваемого договора. Далее, согласно выписке по счету в 16:19 банком выполнено зачисление кредита, который впоследствии был лично снят клиентом. То есть согласно представленным доказательствам оспариваемый кредитный договор был надлежащим образом заключен в офертно-акцептном порядке, и оснований для признания его незаключенным не имеется <5>.
Статья: К цивилистической теории смарт-контрактов
(Цепов Г.В., Иванов Н.В.)
("Закон", 2022, N 3)<26> Отсутствие достоверных данных о стороне договора вносит существенную неопределенность относительно самого факта заключения договора. Заблуждение стороны в отношении лица, с которым она вступает в сделку, установлено законом в качестве основания для оспаривания сделки (см.: подп. 4 п. 2 ст. 178 ГК РФ). В судебной практике встречается позиция о том, что подписание договора неустановленным лицом служит основанием для признания его незаключенным. См.: Определение ВС РФ от 03.08.2020 N 302-ЭС20-10072 по делу N А74-19726/2018. Ранее, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 N 8728/12 по делу N А56-44428/2010 применительно к редакции ст. 168 ГК РФ, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" (до 01.09.2013), была сформулирована правовая позиция о том, что "договор, заключенный неустановленным лицом, не отвечает требованиям закона, поэтому является ничтожным согласно статье 168 Гражданского кодекса независимо от признания его таковым судом". См. также: Определение ВС РФ от 25.12.2019 N 307-ЭС19-24592 по делу N А26-7433/2018.
(Цепов Г.В., Иванов Н.В.)
("Закон", 2022, N 3)<26> Отсутствие достоверных данных о стороне договора вносит существенную неопределенность относительно самого факта заключения договора. Заблуждение стороны в отношении лица, с которым она вступает в сделку, установлено законом в качестве основания для оспаривания сделки (см.: подп. 4 п. 2 ст. 178 ГК РФ). В судебной практике встречается позиция о том, что подписание договора неустановленным лицом служит основанием для признания его незаключенным. См.: Определение ВС РФ от 03.08.2020 N 302-ЭС20-10072 по делу N А74-19726/2018. Ранее, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 N 8728/12 по делу N А56-44428/2010 применительно к редакции ст. 168 ГК РФ, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" (до 01.09.2013), была сформулирована правовая позиция о том, что "договор, заключенный неустановленным лицом, не отвечает требованиям закона, поэтому является ничтожным согласно статье 168 Гражданского кодекса независимо от признания его таковым судом". См. также: Определение ВС РФ от 25.12.2019 N 307-ЭС19-24592 по делу N А26-7433/2018.
Нормативные акты
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2025)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025)
(ред. от 19.11.2025)С учетом положений закона о сделке как о волевом действии, направленном на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, если ответчик приводит доводы об обстоятельствах заключения кредитного договора от его имени без его участия неустановленным лицом с использованием мобильного приложения банка, то эти доводы должны получить правовую оценку суда.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025)
(ред. от 19.11.2025)С учетом положений закона о сделке как о волевом действии, направленном на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, если ответчик приводит доводы об обстоятельствах заключения кредитного договора от его имени без его участия неустановленным лицом с использованием мобильного приложения банка, то эти доводы должны получить правовую оценку суда.
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019)В ситуации, когда застройщик начинает испытывать финансовые трудности и впадает в несостоятельность, алгоритм исполнения обязательств перед дольщиками изменяется с учетом специального банкротного регулирования, в том числе в зависимости от того, какой вид помещения (жилое или нежилое) являлся предметом договора. Законодательством о несостоятельности (здесь и далее - в редакции, применяемой к спорным отношениям) предусмотрены определенные механизмы, в результате применения которых к дольщикам в итоге должно будет перейти право собственности на оплаченные жилые помещения (например, передача участникам строительства объекта незавершенного строительства, передача жилых помещений в уже построенном доме и т.д. - ст. 201.10 - 201.11 Закона о банкротстве). В отношении нежилых помещений подобные законодательные механизмы не установлены. Лица, заключившие договор участия в долевом строительстве, предметом которого является передача нежилого помещения, вправе заявить о включении в реестр своего денежного требования на общих основаниях. Такое требование подлежит включению в четвертую очередь реестра (подп. 4 п. 1 ст. 201.9 Закона о банкротстве).
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019)В ситуации, когда застройщик начинает испытывать финансовые трудности и впадает в несостоятельность, алгоритм исполнения обязательств перед дольщиками изменяется с учетом специального банкротного регулирования, в том числе в зависимости от того, какой вид помещения (жилое или нежилое) являлся предметом договора. Законодательством о несостоятельности (здесь и далее - в редакции, применяемой к спорным отношениям) предусмотрены определенные механизмы, в результате применения которых к дольщикам в итоге должно будет перейти право собственности на оплаченные жилые помещения (например, передача участникам строительства объекта незавершенного строительства, передача жилых помещений в уже построенном доме и т.д. - ст. 201.10 - 201.11 Закона о банкротстве). В отношении нежилых помещений подобные законодательные механизмы не установлены. Лица, заключившие договор участия в долевом строительстве, предметом которого является передача нежилого помещения, вправе заявить о включении в реестр своего денежного требования на общих основаниях. Такое требование подлежит включению в четвертую очередь реестра (подп. 4 п. 1 ст. 201.9 Закона о банкротстве).
Статья: Учет нефинансовых гарантий в отчетности российских банков
(Чемова Е.)
("Налогообложение, учет и отчетность в коммерческом банке", 2023, N 3)В классических договорах страхования страховщик подвергается нефинансовым рискам и далеко не всегда имеет право на суброгацию <16>. Даже в случае возникновения такого права <17> оно возникает в отношении неустановленного круга лиц на дату заключения договора страхования, что делает практически невозможной оценку кредитного риска по возможному суброгационному требованию. В данном случае основным и значительным риском является именно страховой риск.
(Чемова Е.)
("Налогообложение, учет и отчетность в коммерческом банке", 2023, N 3)В классических договорах страхования страховщик подвергается нефинансовым рискам и далеко не всегда имеет право на суброгацию <16>. Даже в случае возникновения такого права <17> оно возникает в отношении неустановленного круга лиц на дату заключения договора страхования, что делает практически невозможной оценку кредитного риска по возможному суброгационному требованию. В данном случае основным и значительным риском является именно страховой риск.
Тематический выпуск: Судебная практика по налоговым и финансовым спорам. 2024 год
(под ред. А.В. Брызгалина)
("Налоги и финансовое право", 2025, N 4)Как указал суд, признавая позицию ИФНС неправомерной, производитель сельскохозяйственной продукции имеет право осуществлять указанную в законе деятельность как лично, так и с привлечением третьих лиц, заключив с ними договоры гражданско-правового характера; налоговое законодательство также не устанавливает запрета на заключение с третьими лицами договоров на оказание услуг.
(под ред. А.В. Брызгалина)
("Налоги и финансовое право", 2025, N 4)Как указал суд, признавая позицию ИФНС неправомерной, производитель сельскохозяйственной продукции имеет право осуществлять указанную в законе деятельность как лично, так и с привлечением третьих лиц, заключив с ними договоры гражданско-правового характера; налоговое законодательство также не устанавливает запрета на заключение с третьими лицами договоров на оказание услуг.
"Реестр требований кредиторов и его формирование в процессе несостоятельности (банкротства)"
(Ходаковский А.П.)
("Статут", 2023)<1> Разумеется, если такое соглашение заключено между не всеми кредиторами, оно не может устанавливать обязанности третьих лиц, не заключивших договор (ст. 155 ГК РФ), а равно не может содержать положений, уже урегулированных нормами закона. В частности, подобное соглашение не может изменять установленный объем требований кредитора и его очередь (поскольку это приведет к изменению прав лиц, не входящих в соглашение).
(Ходаковский А.П.)
("Статут", 2023)<1> Разумеется, если такое соглашение заключено между не всеми кредиторами, оно не может устанавливать обязанности третьих лиц, не заключивших договор (ст. 155 ГК РФ), а равно не может содержать положений, уже урегулированных нормами закона. В частности, подобное соглашение не может изменять установленный объем требований кредитора и его очередь (поскольку это приведет к изменению прав лиц, не входящих в соглашение).
Статья: Институт согласия в сделках на распоряжение совместно нажитым недвижимым имуществом
(Астапова Т.Ю.)
("Правовые вопросы недвижимости", 2023, N 1)Кроме этого, согласие на совершение сделки может быть признано недействительным и по правилам гл. 9 ГК РФ. В частности, согласие, данное третьим лицом под влиянием существенного заблуждения, обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств, может быть оспорено в соответствии со ст. 178 и 179 ГК РФ. Как следствие, сделка может быть оспорена все так же по мотиву отсутствия необходимого в силу закона согласия на отчуждение недвижимого имущества. Например, районный суд признал установленным, что у супруга на момент выдачи согласия отсутствовало намерение произвести отчуждение квартиры, являющейся для нее единственным жильем. При этом суд принял во внимание преклонный возраст и состояние здоровья истца, которая доверяла супругу и полагалась на его заверения о совершении сделки по передаче единственного жилья в залог для получения займа, необходимого для ее лечения, а также мошеннические действия неустановленных лиц при заключении указанного договора <10>.
(Астапова Т.Ю.)
("Правовые вопросы недвижимости", 2023, N 1)Кроме этого, согласие на совершение сделки может быть признано недействительным и по правилам гл. 9 ГК РФ. В частности, согласие, данное третьим лицом под влиянием существенного заблуждения, обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств, может быть оспорено в соответствии со ст. 178 и 179 ГК РФ. Как следствие, сделка может быть оспорена все так же по мотиву отсутствия необходимого в силу закона согласия на отчуждение недвижимого имущества. Например, районный суд признал установленным, что у супруга на момент выдачи согласия отсутствовало намерение произвести отчуждение квартиры, являющейся для нее единственным жильем. При этом суд принял во внимание преклонный возраст и состояние здоровья истца, которая доверяла супругу и полагалась на его заверения о совершении сделки по передаче единственного жилья в залог для получения займа, необходимого для ее лечения, а также мошеннические действия неустановленных лиц при заключении указанного договора <10>.