Виртуальные активы
Подборка наиболее важных документов по запросу Виртуальные активы (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Гражданско-правовые способы защиты прав на виртуальные активы
(Романов А.А.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 12)"Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 12
(Романов А.А.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 12)"Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 12
Нормативные акты
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 07.07.2015 N 32
(ред. от 09.12.2025)
"О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем"Исходя из положений статьи 1 Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности и о финансировании терроризма от 16 мая 2005 года и с учетом Рекомендации 15 ФАТФ предметом преступлений, предусмотренных статьями 174 и 174.1 УК РФ, могут выступать в том числе и денежные средства, преобразованные из виртуальных активов (криптовалюты), приобретенных в результате совершения преступления.
(ред. от 09.12.2025)
"О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем"Исходя из положений статьи 1 Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности и о финансировании терроризма от 16 мая 2005 года и с учетом Рекомендации 15 ФАТФ предметом преступлений, предусмотренных статьями 174 и 174.1 УК РФ, могут выступать в том числе и денежные средства, преобразованные из виртуальных активов (криптовалюты), приобретенных в результате совершения преступления.
Статья: Конституционные основы правового статуса пользователей в информационно-коммуникационной среде
(Панин В.О.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 11)Правообладатель виртуального мира сохраняет за собой право удалить, изменить, заменить виртуальные предметы в любой момент по собственному усмотрению в рамках реализации своих правомочий <59>. Между тем правообладатель позволяет пользователям владеть виртуальными активами, выпущенными в форме невзаимозаменяемых токенов (далее по тексту - NFT-токены), в том числе посредством их передачи в рамках "игрового процесса" <60>. Очевидно, что подобным образом правообладатель виртуального мира пытается "замаскировать" оборот виртуальных объектов, применив к нему существующие концепции, позволяющие отказать в судебной защите: использование исключительно в "рамках игрового процесса", констатация на договорном уровне отсутствия у пользователей каких-либо прав как на учетную запись, так и на виртуальные предметы.
(Панин В.О.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 11)Правообладатель виртуального мира сохраняет за собой право удалить, изменить, заменить виртуальные предметы в любой момент по собственному усмотрению в рамках реализации своих правомочий <59>. Между тем правообладатель позволяет пользователям владеть виртуальными активами, выпущенными в форме невзаимозаменяемых токенов (далее по тексту - NFT-токены), в том числе посредством их передачи в рамках "игрового процесса" <60>. Очевидно, что подобным образом правообладатель виртуального мира пытается "замаскировать" оборот виртуальных объектов, применив к нему существующие концепции, позволяющие отказать в судебной защите: использование исключительно в "рамках игрового процесса", констатация на договорном уровне отсутствия у пользователей каких-либо прав как на учетную запись, так и на виртуальные предметы.
"Современное гражданское и семейное право: перспективы развития доктрины, законодательства и правоприменительной практики: монография"
(отв. ред. Е.В. Вавилин, О.М. Родионова)
("Статут", 2024)В условиях широкомасштабной цифровизации всех сфер жизнедеятельности человека значительно возрастает роль права как основного регулятора общественных отношений. Частное право не может стоять в стороне от современных процессов цифровизации различных отраслей рыночной экономики. Появление в имущественном обороте новых цифровых объектов (цифровые права, криптовалюта, цифровые финансовые активы и иное виртуальное имущество) и технологий (технологии систем распределенного реестра, в том числе блокчейн-технологии; облачные технологии, технологии "искусственного интеллекта" и др.) свидетельствует о том, что сфера гражданско-правового регулирования становится мультисодержательной - в ее пределах не только модифицируются традиционные, сложившиеся экономические бизнес-связи, но и возникают новые по своей правовой природе "цифровые" отношения субъектов гражданского права. Очевидно, что указанные процессы существенно изменяют взаимодействие субъектов в киберпространстве, в котором происходит расширение "серых бизнес-зон" (бустинг <1>, онлайн-классифайды <2>, компьютерные игры и др.), что обусловливает изменение состояния самого частного права как законодательного средства, юридического инструмента урегулирования соответствующих отношений в цифровой среде.
(отв. ред. Е.В. Вавилин, О.М. Родионова)
("Статут", 2024)В условиях широкомасштабной цифровизации всех сфер жизнедеятельности человека значительно возрастает роль права как основного регулятора общественных отношений. Частное право не может стоять в стороне от современных процессов цифровизации различных отраслей рыночной экономики. Появление в имущественном обороте новых цифровых объектов (цифровые права, криптовалюта, цифровые финансовые активы и иное виртуальное имущество) и технологий (технологии систем распределенного реестра, в том числе блокчейн-технологии; облачные технологии, технологии "искусственного интеллекта" и др.) свидетельствует о том, что сфера гражданско-правового регулирования становится мультисодержательной - в ее пределах не только модифицируются традиционные, сложившиеся экономические бизнес-связи, но и возникают новые по своей правовой природе "цифровые" отношения субъектов гражданского права. Очевидно, что указанные процессы существенно изменяют взаимодействие субъектов в киберпространстве, в котором происходит расширение "серых бизнес-зон" (бустинг <1>, онлайн-классифайды <2>, компьютерные игры и др.), что обусловливает изменение состояния самого частного права как законодательного средства, юридического инструмента урегулирования соответствующих отношений в цифровой среде.
Статья: Пути совершенствования государственно-частного партнерства в сфере противодействия финансированию терроризма
(Милосердова Е.А.)
("Безопасность бизнеса", 2025, N 1)1. Противодействие финансированию терроризма требует организации взаимодействия не только с финансовыми учреждениями, но и другими секторами, являющимися уязвимыми и в рамках которых используются новые способы движения средств террористами, например через предоплаченные карты, системы мобильных платежей, виртуальные активы и т.д. Кроме этого, к уязвимым секторам относятся крупные отрасли по добыче нефти, природного газа и драгоценных металлов и камней, а также рынки антиквариата и искусства <14>.
(Милосердова Е.А.)
("Безопасность бизнеса", 2025, N 1)1. Противодействие финансированию терроризма требует организации взаимодействия не только с финансовыми учреждениями, но и другими секторами, являющимися уязвимыми и в рамках которых используются новые способы движения средств террористами, например через предоплаченные карты, системы мобильных платежей, виртуальные активы и т.д. Кроме этого, к уязвимым секторам относятся крупные отрасли по добыче нефти, природного газа и драгоценных металлов и камней, а также рынки антиквариата и искусства <14>.
Статья: Использование криптовалют в трансграничных расчетах: проблемы и перспективы правового регулирования
(Ситник А.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 8)Одна из наиболее существенных правовых проблем применения криптовалют в рамках внешнеэкономической деятельности заключается в отсутствии унифицированных подходов к регулированию указанных активов в глобальном масштабе. Безусловно, во многом это связано с тем, что на сегодняшний день еще не закончен первоначальный этап изучения криптовалют как объекта правового регулирования. Как международные, так и большинство национальных регуляторов занимают сдержанную позицию по вопросу допуска названных активов в широкий оборот. Одновременно с этим в разных странах применяются отличные друг от друга модели правового регулирования обращения криптовалют - от наиболее либеральных до полного запрета. Следует отметить и запутанность терминологии в рассматриваемой области: в различных источниках используются такие термины, как "цифровая валюта" <9>, "криптовалюта" <10>, "виртуальные активы" <11>, "цифровые активы" <12> и т.д. Все это рождает проблему соотнесения указанных понятий. В трансграничных сделках участвуют субъекты из разных юрисдикций, которые, помимо всего прочего, должны обеспечить соответствие проводимых ими операций национальному законодательству.
(Ситник А.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 8)Одна из наиболее существенных правовых проблем применения криптовалют в рамках внешнеэкономической деятельности заключается в отсутствии унифицированных подходов к регулированию указанных активов в глобальном масштабе. Безусловно, во многом это связано с тем, что на сегодняшний день еще не закончен первоначальный этап изучения криптовалют как объекта правового регулирования. Как международные, так и большинство национальных регуляторов занимают сдержанную позицию по вопросу допуска названных активов в широкий оборот. Одновременно с этим в разных странах применяются отличные друг от друга модели правового регулирования обращения криптовалют - от наиболее либеральных до полного запрета. Следует отметить и запутанность терминологии в рассматриваемой области: в различных источниках используются такие термины, как "цифровая валюта" <9>, "криптовалюта" <10>, "виртуальные активы" <11>, "цифровые активы" <12> и т.д. Все это рождает проблему соотнесения указанных понятий. В трансграничных сделках участвуют субъекты из разных юрисдикций, которые, помимо всего прочего, должны обеспечить соответствие проводимых ими операций национальному законодательству.
Статья: Правовые проблемы посреднической деятельности на рынке цифровых финансовых активов
(Четвергов Д.С.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 5)Сходную точку зрения находим в законодательстве ОАЭ, где в эмирате Дубай недавно созданное Управление по регулированию виртуальных активов (VARA) опубликовало свод правил по кастодиальным услугам (VARA Rulebook) в рамках Положения о виртуальных активах и связанной с ними деятельности 2023 г. Правила VARA определяют, что отношения между хранителем криптоактивов и клиентом представляют собой договорное соглашение, по которому клиент, собственник или лицо, имеющее иное право контролировать криптоактивы, передают контроль (а не правовой титул) над криптоактивами провайдеру кастодиального кошелька (номинального счета) исключительно с целью обеспечения номинального держания <35>.
(Четвергов Д.С.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 5)Сходную точку зрения находим в законодательстве ОАЭ, где в эмирате Дубай недавно созданное Управление по регулированию виртуальных активов (VARA) опубликовало свод правил по кастодиальным услугам (VARA Rulebook) в рамках Положения о виртуальных активах и связанной с ними деятельности 2023 г. Правила VARA определяют, что отношения между хранителем криптоактивов и клиентом представляют собой договорное соглашение, по которому клиент, собственник или лицо, имеющее иное право контролировать криптоактивы, передают контроль (а не правовой титул) над криптоактивами провайдеру кастодиального кошелька (номинального счета) исключительно с целью обеспечения номинального держания <35>.
Статья: Трансформация форм инвестирования кредитных организаций в условиях цифровизации на примере Российской Федерации и Азербайджанской Республики
(Кырлан М.Г.)
("Современное право", 2025, N 5)Аналогичная ситуация наблюдается и в Азербайджане, где традиционные финансовые инструменты регулируются Законом Азербайджанской Республики от 15.05.2015 N 1284-IVQ "О рынке ценных бумаг", в то время как цифровые финансовые инструменты находятся в стадии законодательного оформления. Центральный Банк Азербайджана выпустил постановление о виртуальных активах, направленное на регулирование криптовалют и других цифровых финансовых инструментов, что демонстрирует стремление страны адаптировать правовую базу к современным технологическим вызовам.
(Кырлан М.Г.)
("Современное право", 2025, N 5)Аналогичная ситуация наблюдается и в Азербайджане, где традиционные финансовые инструменты регулируются Законом Азербайджанской Республики от 15.05.2015 N 1284-IVQ "О рынке ценных бумаг", в то время как цифровые финансовые инструменты находятся в стадии законодательного оформления. Центральный Банк Азербайджана выпустил постановление о виртуальных активах, направленное на регулирование криптовалют и других цифровых финансовых инструментов, что демонстрирует стремление страны адаптировать правовую базу к современным технологическим вызовам.
Статья: Цифровая валюта как легализуемое имущество
(Арзамасцев М.В., Никулина В.А.)
("Журнал российского права", 2025, N 5)Несмотря на отсутствие прямого упоминания в тексте уголовного закона, цифровая валюта уже утратила эффект новизны для практики. Так, Верховный Суд РФ применительно к преступлениям, которые предусмотрены ст. 174 и 174.1 УК РФ, разъяснил, что их предметом "могут выступать в том числе и денежные средства, преобразованные из виртуальных активов (криптовалюты), приобретенных в результате совершения преступления" <7>. К сожалению, это разъяснение не столько проясняет, сколько запутывает предметный статус таких цифровых активов, поскольку относится не к ним, а только к преобразованным из них денежным средствам. Но оно все же привело к тому, что при вынесении ряда приговоров <8> по делам о легализации имущества, добытого преступным путем, суды стали оценивать статус криптовалюты и квалифицировать действия с ней. В относительно недавнем решении Верховного Суда РФ она прямо описана как предмет легализации <9>. Таким образом, криптовалюта может быть полученным от первичного преступления доходом, который сам становится предметом отмывания. Однако говорить о единообразии практики пока рано, чему мешают продолжающаяся научная дискуссия о понятии предмета преступления, а также неоднозначность уголовно-правового понимания имущества.
(Арзамасцев М.В., Никулина В.А.)
("Журнал российского права", 2025, N 5)Несмотря на отсутствие прямого упоминания в тексте уголовного закона, цифровая валюта уже утратила эффект новизны для практики. Так, Верховный Суд РФ применительно к преступлениям, которые предусмотрены ст. 174 и 174.1 УК РФ, разъяснил, что их предметом "могут выступать в том числе и денежные средства, преобразованные из виртуальных активов (криптовалюты), приобретенных в результате совершения преступления" <7>. К сожалению, это разъяснение не столько проясняет, сколько запутывает предметный статус таких цифровых активов, поскольку относится не к ним, а только к преобразованным из них денежным средствам. Но оно все же привело к тому, что при вынесении ряда приговоров <8> по делам о легализации имущества, добытого преступным путем, суды стали оценивать статус криптовалюты и квалифицировать действия с ней. В относительно недавнем решении Верховного Суда РФ она прямо описана как предмет легализации <9>. Таким образом, криптовалюта может быть полученным от первичного преступления доходом, который сам становится предметом отмывания. Однако говорить о единообразии практики пока рано, чему мешают продолжающаяся научная дискуссия о понятии предмета преступления, а также неоднозначность уголовно-правового понимания имущества.
"Собирание электронных доказательств по уголовным делам на территории России и зарубежных стран: опыт и проблемы: монография"
(под общ. и науч. ред. С.П. Щербы)
("Проспект", 2022)§ 4. Особенности получения электронных доказательств,
(под общ. и науч. ред. С.П. Щербы)
("Проспект", 2022)§ 4. Особенности получения электронных доказательств,
Статья: Актуальное наднациональное регулирование криптоактивов в ЕС - последствия для стран-участниц
(Вялков Д.Д.)
("Банковское право", 2025, N 4)По данным Европейского управления по финансовым рынкам (далее - ESMA), в 2024 г. 55% сделок проходило через биржи, имевшие криптолицензию поставщиков услуг, связанных с виртуальными активами в ЕС (далее - VASP-компании <4>), однако большая часть операций оставалась за их пределами, что усложняло контроль <5>. Капитализация рынка криптоактивов резко колебалась в 2021 - 2023 гг., отражая его волатильность и нестабильность. В ответ на эти вызовы Европейская комиссия инициировала реформу регулирования криптоактивов.
(Вялков Д.Д.)
("Банковское право", 2025, N 4)По данным Европейского управления по финансовым рынкам (далее - ESMA), в 2024 г. 55% сделок проходило через биржи, имевшие криптолицензию поставщиков услуг, связанных с виртуальными активами в ЕС (далее - VASP-компании <4>), однако большая часть операций оставалась за их пределами, что усложняло контроль <5>. Капитализация рынка криптоактивов резко колебалась в 2021 - 2023 гг., отражая его волатильность и нестабильность. В ответ на эти вызовы Европейская комиссия инициировала реформу регулирования криптоактивов.