Умаление деловой репутации
Подборка наиболее важных документов по запросу Умаление деловой репутации (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Позиция ВС РФ: Ущерб интересам представляемого или юрлица, возникший в результате совершения представителем или органом юрлица, действующим от его имени без доверенности, сделки при наличии сговора либо иных совместных действий с контрагентом, может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25
Применимые нормы: п. 2 ст. 174 ГК РФВ соответствии с п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, в частности, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствуют о сговоре либо об иных совместных действиях представителя юрлица или действующего от имени юрлица без доверенности органа юрлица и контрагента в ущерб интересам представляемого. Ущерб может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, в утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25
Применимые нормы: п. 2 ст. 174 ГК РФВ соответствии с п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, в частности, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствуют о сговоре либо об иных совместных действиях представителя юрлица или действующего от имени юрлица без доверенности органа юрлица и контрагента в ущерб интересам представляемого. Ущерб может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, в утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 152 "Защита чести, достоинства и деловой репутации" ГК РФПри этом только факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для вывода о причинении ущерба деловой репутации и для выплаты денежного возмещения за необоснованное умаление деловой репутации.
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Путеводитель по корпоративным спорам. Вопросы судебной практики: Заинтересованность в совершении сделки обществом с ограниченной ответственностьюПо второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).
Статья: Деловая репутация
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Вторая позиция - противоположная - основывается на Определении Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 N 508-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации", где сказано о возможности применения способа защиты, прямо не предусмотренного законом, иначе обратное ставило бы юридические лица, подвергшиеся умалению деловой репутации, в ситуацию необоснованной ограниченности защиты своих законных интересов. Такая позиция, в частности, встречается в Определении Верховного Суда РФ от 21.10.2019 N 305-ЭС18-3354 по делу N А40-2791/2017.
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Вторая позиция - противоположная - основывается на Определении Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 N 508-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации", где сказано о возможности применения способа защиты, прямо не предусмотренного законом, иначе обратное ставило бы юридические лица, подвергшиеся умалению деловой репутации, в ситуацию необоснованной ограниченности защиты своих законных интересов. Такая позиция, в частности, встречается в Определении Верховного Суда РФ от 21.10.2019 N 305-ЭС18-3354 по делу N А40-2791/2017.
Нормативные акты
"Обзор судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2023)Суд указал, что в соответствии с положениями статьи 10-bis Парижской конвенции и пункта 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции при рассмотрении спора о запрете недобросовестной конкуренции должна быть установлена совокупность условий: факта осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции; отличия избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики; направленности поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам-конкурентам иными подобными способами (например, в результате использования (умаления) чужой деловой репутации).
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2023)Суд указал, что в соответствии с положениями статьи 10-bis Парижской конвенции и пункта 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции при рассмотрении спора о запрете недобросовестной конкуренции должна быть установлена совокупность условий: факта осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции; отличия избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики; направленности поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам-конкурентам иными подобными способами (например, в результате использования (умаления) чужой деловой репутации).
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 N 2
"О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства"- направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам-конкурентам иными подобными способами (например, в результате использования (умаления) чужой деловой репутации).
"О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства"- направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам-конкурентам иными подобными способами (например, в результате использования (умаления) чужой деловой репутации).
"Научно-практический комментарий к Водному кодексу Российской Федерации"
(постатейный)
(отв. ред. Д.О. Сиваков)
("КОНТРАКТ", 2025)Для квалификации поведения хозяйствующего субъекта в качестве недозволенной (недобросовестной) конкуренции значение имеет не как таковое соблюдение (нарушение) им гражданского или отраслевого законодательства, а иные обстоятельства: является ли его поведение актом конкуренции - затрагивает права и законные интересы иных участников рынка - хозяйствующих субъектов и потребителей; направлено ли оно на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности не за счет собственных экономических ресурсов, а за счет иных участников рынка - на причинение им действительных или потенциальных убытков, умаление деловой репутации; совместим ли избранный хозяйствующим субъектом способ получения преимуществ с честным предпринимательством - отвечает ли он требованиям законодательства и (или) сложившимся в коммерческом обороте обычаям, представлениям о добропорядочности, разумности и справедливости (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 26 апреля 2019 г. N 303-КГ18-23327) <1>.
(постатейный)
(отв. ред. Д.О. Сиваков)
("КОНТРАКТ", 2025)Для квалификации поведения хозяйствующего субъекта в качестве недозволенной (недобросовестной) конкуренции значение имеет не как таковое соблюдение (нарушение) им гражданского или отраслевого законодательства, а иные обстоятельства: является ли его поведение актом конкуренции - затрагивает права и законные интересы иных участников рынка - хозяйствующих субъектов и потребителей; направлено ли оно на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности не за счет собственных экономических ресурсов, а за счет иных участников рынка - на причинение им действительных или потенциальных убытков, умаление деловой репутации; совместим ли избранный хозяйствующим субъектом способ получения преимуществ с честным предпринимательством - отвечает ли он требованиям законодательства и (или) сложившимся в коммерческом обороте обычаям, представлениям о добропорядочности, разумности и справедливости (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 26 апреля 2019 г. N 303-КГ18-23327) <1>.
Статья: Возмещение вреда, причиненного необоснованным привлечением предпринимателей к уголовной ответственности
(Мядзелец О.А.)
("Имущественные отношения в Российской Федерации", 2024, N 10)Лишение возможности предпринимателя осуществлять такую деятельность (даже на незначительный период времени) в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности должно влечь более высокую ответственность государства. Статус предпринимателя (а не просто личность истца), как и негативные последствия, которые он понес (полная утрата бизнеса, умаление деловой репутации), должны учитываться при определении размера компенсации морального вреда, в противном случае это может привести к снижению интереса к предпринимательской деятельности и, как следствие, к ослаблению экономической функции государства.
(Мядзелец О.А.)
("Имущественные отношения в Российской Федерации", 2024, N 10)Лишение возможности предпринимателя осуществлять такую деятельность (даже на незначительный период времени) в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности должно влечь более высокую ответственность государства. Статус предпринимателя (а не просто личность истца), как и негативные последствия, которые он понес (полная утрата бизнеса, умаление деловой репутации), должны учитываться при определении размера компенсации морального вреда, в противном случае это может привести к снижению интереса к предпринимательской деятельности и, как следствие, к ослаблению экономической функции государства.
"Доктринальные основы практики Верховного Суда Российской Федерации: монография"
(Хабриева Т.Я., Ковлер А.И., Курбанов Р.А.)
(отв. ред. Т.Я. Хабриева)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2023)Ситуация изменилась в 2015 г., когда администрации университета (СПбГУП) было отказано в компенсации нематериального вреда за публикацию статьи, содержащей сведения о нарушении ректором свободы слова. По мнению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ, вступление в силу с 01.10.2013 новой редакции ст. 152 ГК РФ, исключившей возможность компенсации морального вреда в случае умаления деловой репутации юридических лиц, не препятствует защите нарушенного права посредством заявления юридическим лицом требования о возмещении вреда, причиненного репутации юридического лица. При этом взыскание репутационного вреда, причиненного юридическим лицам, допустимо при условии доказанности факта такого вреда, включая, помимо всего прочего, наступление неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений, наносящих урон деловой репутации юридического лица <1>.
(Хабриева Т.Я., Ковлер А.И., Курбанов Р.А.)
(отв. ред. Т.Я. Хабриева)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2023)Ситуация изменилась в 2015 г., когда администрации университета (СПбГУП) было отказано в компенсации нематериального вреда за публикацию статьи, содержащей сведения о нарушении ректором свободы слова. По мнению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ, вступление в силу с 01.10.2013 новой редакции ст. 152 ГК РФ, исключившей возможность компенсации морального вреда в случае умаления деловой репутации юридических лиц, не препятствует защите нарушенного права посредством заявления юридическим лицом требования о возмещении вреда, причиненного репутации юридического лица. При этом взыскание репутационного вреда, причиненного юридическим лицам, допустимо при условии доказанности факта такого вреда, включая, помимо всего прочего, наступление неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений, наносящих урон деловой репутации юридического лица <1>.
"Взаимодействие принципов адвокатской деятельности и гражданского процессуального права как фактор повышения эффективности судебной защиты: монография"
(Федина А.С.)
("Проспект", 2024)Правовые и нравственные принципы адвокатской деятельности одинаково определяют характер и порядок осуществления адвокатской деятельности. Там, где невозможно достичь правового регулирования, это делают нравственные принципы. О равном значении нравственных и правовых принципов в профессиональной деятельности адвоката свидетельствует тот факт, что нарушение любого из них может привести к привлечению его к дисциплинарной ответственности, вплоть до лишения статуса адвоката (статьи 17, 18 Закона об адвокатуре). Так, адвокат К. обратился в палату с жалобой в адрес своего коллеги - адвоката О., представлявшего в процессе другую сторону. Он в суде допустил критику юридической позиции процессуального противника, содержащую негативные оценочные суждения о личных и профессиональных качествах адвоката К., а также публично связал их с выводом о необоснованности размера выплаченного коллеге вознаграждения. Комиссия и Совет пришли к выводу, что адвокат О. нарушил, во-первых, пункт 2 статьи 15 КПЭА, когда в своем выступлении в прениях высказал мнение об уменьшении размера возмещения истцу расходов, связанных с оказанием ему юридической помощи адвокатом К., при этом дал негативную оценку квалификации и качеству юридической помощи, которую оказал истцу адвокат К., во-вторых, пункт 3 статьи 4 КПЭА тем, что на судебном заседании и в присутствии доверителя адвоката К. допустил критику юридической позиции процессуального противника, которая содержала негативные оценочные суждения о личных и профессиональных качествах коллеги, что может быть расценено как умаление чести, достоинства и деловой репутации, а также публично связал их с выводом о необоснованности размера выплаченного коллеге вознаграждения. Адвокату О. объявлено замечание <1>. Подобного рода поведение адвоката в ходе осуществления им профессиональной деятельности в суде свидетельствует о нарушении не только нравственных правил адвокатской этики, но и правовых принципов равноправия адвокатов и корпоративности адвокатской деятельности.
(Федина А.С.)
("Проспект", 2024)Правовые и нравственные принципы адвокатской деятельности одинаково определяют характер и порядок осуществления адвокатской деятельности. Там, где невозможно достичь правового регулирования, это делают нравственные принципы. О равном значении нравственных и правовых принципов в профессиональной деятельности адвоката свидетельствует тот факт, что нарушение любого из них может привести к привлечению его к дисциплинарной ответственности, вплоть до лишения статуса адвоката (статьи 17, 18 Закона об адвокатуре). Так, адвокат К. обратился в палату с жалобой в адрес своего коллеги - адвоката О., представлявшего в процессе другую сторону. Он в суде допустил критику юридической позиции процессуального противника, содержащую негативные оценочные суждения о личных и профессиональных качествах адвоката К., а также публично связал их с выводом о необоснованности размера выплаченного коллеге вознаграждения. Комиссия и Совет пришли к выводу, что адвокат О. нарушил, во-первых, пункт 2 статьи 15 КПЭА, когда в своем выступлении в прениях высказал мнение об уменьшении размера возмещения истцу расходов, связанных с оказанием ему юридической помощи адвокатом К., при этом дал негативную оценку квалификации и качеству юридической помощи, которую оказал истцу адвокат К., во-вторых, пункт 3 статьи 4 КПЭА тем, что на судебном заседании и в присутствии доверителя адвоката К. допустил критику юридической позиции процессуального противника, которая содержала негативные оценочные суждения о личных и профессиональных качествах коллеги, что может быть расценено как умаление чести, достоинства и деловой репутации, а также публично связал их с выводом о необоснованности размера выплаченного коллеге вознаграждения. Адвокату О. объявлено замечание <1>. Подобного рода поведение адвоката в ходе осуществления им профессиональной деятельности в суде свидетельствует о нарушении не только нравственных правил адвокатской этики, но и правовых принципов равноправия адвокатов и корпоративности адвокатской деятельности.
Статья: Обзор правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам частного права за ноябрь 2021 г.
(Автонова Е.Д., Гвоздева С.В., Карапетов А.Г., Сбитнев Ю.В., Трофимов С.В., Фетисова Е.М.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2022, N 1)2. В соответствии с п. 1, 11 ст. 152 ГК РФ юридическое лицо вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если лицо, распространившее такие сведения, не докажет, что они соответствуют действительности. Вместе с тем положения ст. 152 ГК не препятствуют защите нарушенного права посредством заявления юридическим лицом требования о возмещении вреда, причиненного репутации юридического лица (см. Определение ВС РФ от 18.11.2016 N 307-ЭС16-8923). Данный вывод также следует из Определения КС РФ от 04.12.2003 N 508-О, в котором отмечено, что отсутствие в законе прямого указания на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ). Этот вывод основан на положениях ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, в соответствии с которыми каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
(Автонова Е.Д., Гвоздева С.В., Карапетов А.Г., Сбитнев Ю.В., Трофимов С.В., Фетисова Е.М.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2022, N 1)2. В соответствии с п. 1, 11 ст. 152 ГК РФ юридическое лицо вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если лицо, распространившее такие сведения, не докажет, что они соответствуют действительности. Вместе с тем положения ст. 152 ГК не препятствуют защите нарушенного права посредством заявления юридическим лицом требования о возмещении вреда, причиненного репутации юридического лица (см. Определение ВС РФ от 18.11.2016 N 307-ЭС16-8923). Данный вывод также следует из Определения КС РФ от 04.12.2003 N 508-О, в котором отмечено, что отсутствие в законе прямого указания на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ). Этот вывод основан на положениях ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, в соответствии с которыми каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
Статья: Роль российской науки частного права в формировании компенсации нематериального (репутационного) вреда как способа защиты деловой репутации юридических лиц: история и современность
(Гаврилов Е.В.)
("Хозяйство и право", 2025, N 7)Из Определения КС РФ от 4 декабря 2003 г. N 508-О (судьей-докладчиком по делу была Л.О. Красавчикова) следует, что юридические лица вправе требовать компенсацию нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание, вытекающее из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения, отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину (ст. 151 ГК РФ), или компенсацию убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации (ст. 152 ГК РФ); причем эти требования возможны даже в отсутствие прямого указания на них в законодательстве <11>.
(Гаврилов Е.В.)
("Хозяйство и право", 2025, N 7)Из Определения КС РФ от 4 декабря 2003 г. N 508-О (судьей-докладчиком по делу была Л.О. Красавчикова) следует, что юридические лица вправе требовать компенсацию нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание, вытекающее из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения, отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину (ст. 151 ГК РФ), или компенсацию убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации (ст. 152 ГК РФ); причем эти требования возможны даже в отсутствие прямого указания на них в законодательстве <11>.
Статья: Компенсация морального вреда индивидуальным предпринимателям в российском праве: прошлое, настоящее, будущее
(Гаврилов Е.В.)
("Закон", 2025, N 5)Более того, на каком-то этапе развития общественных отношений компенсацией нематериального (репутационного) вреда стали пользоваться и индивидуальные предприниматели, причем суды, которые не аргументировали недопустимость такой компенсации в отношении индивидуальных предпринимателей, либо отождествляли эту компенсацию с компенсацией морального вреда, причиненного умалением деловой репутации, либо рассматривали в качестве самостоятельного способа защиты <53>. Имеется практика удовлетворения таких требований <54>.
(Гаврилов Е.В.)
("Закон", 2025, N 5)Более того, на каком-то этапе развития общественных отношений компенсацией нематериального (репутационного) вреда стали пользоваться и индивидуальные предприниматели, причем суды, которые не аргументировали недопустимость такой компенсации в отношении индивидуальных предпринимателей, либо отождествляли эту компенсацию с компенсацией морального вреда, причиненного умалением деловой репутации, либо рассматривали в качестве самостоятельного способа защиты <53>. Имеется практика удовлетворения таких требований <54>.
Статья: Реставрация дискуссии о возможности компенсации морального вреда юридическому лицу
(Евстигнеев Э.А.)
("Закон", 2025, N 5)В рамках проверки конституционности положений п. 7 ст. 152 ГК РФ Конституционный Суд РФ занял следующую позицию: "Применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину) (курсив мой. - Э.А.), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения" <7>.
(Евстигнеев Э.А.)
("Закон", 2025, N 5)В рамках проверки конституционности положений п. 7 ст. 152 ГК РФ Конституционный Суд РФ занял следующую позицию: "Применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину) (курсив мой. - Э.А.), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения" <7>.
Статья: О составе убытков обладателя исключительного права
(Овчинников И.В.)
("Журнал российского права", 2025, N 1)Трение между двумя этими моделями хорошо известно отечественной юриспруденции в контексте вреда, причиненного юридическому лицу порочащими деловую репутацию сведениями. В данном случае речь идет о потерях, возникших вследствие нарушения исключительного права, но нюансы соотношения убытков и возмещения вреда деловой репутации, обычно исследуемые в контексте ст. 152 ГК РФ, проявляют себя и тут. Например, можно провести прямую аналогию между французским подходом к убыткам правообладателя и предложением понимать умаление деловой репутации как "своего рода повреждение имущества потерпевшего" <21>. Обе модели с точки зрения российской практики охраны интеллектуальной собственности могут анализироваться только de lege ferenda, так как в полной мере учесть фактор потерь в деловой репутации, понесенных вследствие нарушения исключительного права, не прибегая к расширительному толкованию норм закона, позволяет лишь компенсация в рамках первого способа расчета.
(Овчинников И.В.)
("Журнал российского права", 2025, N 1)Трение между двумя этими моделями хорошо известно отечественной юриспруденции в контексте вреда, причиненного юридическому лицу порочащими деловую репутацию сведениями. В данном случае речь идет о потерях, возникших вследствие нарушения исключительного права, но нюансы соотношения убытков и возмещения вреда деловой репутации, обычно исследуемые в контексте ст. 152 ГК РФ, проявляют себя и тут. Например, можно провести прямую аналогию между французским подходом к убыткам правообладателя и предложением понимать умаление деловой репутации как "своего рода повреждение имущества потерпевшего" <21>. Обе модели с точки зрения российской практики охраны интеллектуальной собственности могут анализироваться только de lege ferenda, так как в полной мере учесть фактор потерь в деловой репутации, понесенных вследствие нарушения исключительного права, не прибегая к расширительному толкованию норм закона, позволяет лишь компенсация в рамках первого способа расчета.
Статья: Создание смешения как вид недобросовестной конкуренции
(Клименко А.А.)
("Конкурентное право", 2023, N 4)Смешение представляет собой один из видов недобросовестной конкуренции, которая характеризуется осуществлением действий хозяйствующим субъектом - конкурентом; направленностью действий хозяйствующего субъекта на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности; противоречием указанных действий положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости; причинением или способностью причинить указанными действиями убытки другому хозяйствующему субъекту - конкуренту. Все перечисленные признаки также должны подлежать установлению и в делах по нарушению ст. 14.6 Закона о защите конкуренции как необходимые для констатации в действиях субъекта недобросовестной конкуренции. О.А. Городов выделяет также пятый признак - наличие действительного или потенциального вреда, причиненного деловой репутации хозяйствующего субъекта - конкурента вследствие осуществления действий хозяйствующего субъекта <4>, который, на взгляд автора, не менее важен. Согласно правовой позиции, изложенной в п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 февраля 2017 г., под вредом, причиненным деловой репутации, следует понимать всякое ее умаление, которое проявляется, в частности, в наличии у юридического лица убытков, обусловленных распространением порочащих сведений, и иных неблагоприятных последствий в виде утраты юридическим лицом в глазах общественности и делового сообщества положительного мнения о его деловых качествах, утраты конкурентоспособности, невозможности планирования деятельности и т.д. В частности, при совершении недобросовестной конкуренции путем смешения умаление деловой репутации может проявляться в том, что оригинальный товар имеет лучшие качественные характеристики, нежели товар его конкурента, вводимый в гражданский оборот со сходными внешними данными, отчего может потребителю показаться оригинальным. Потребитель, не подозревая о том, что приобретает неоригинальный товар, может приобрести товар конкурента, разочароваться в качестве продукции и отказаться от ее использования, при этом перестав приобретать и оригинальный товар у хозяйствующего субъекта.
(Клименко А.А.)
("Конкурентное право", 2023, N 4)Смешение представляет собой один из видов недобросовестной конкуренции, которая характеризуется осуществлением действий хозяйствующим субъектом - конкурентом; направленностью действий хозяйствующего субъекта на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности; противоречием указанных действий положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости; причинением или способностью причинить указанными действиями убытки другому хозяйствующему субъекту - конкуренту. Все перечисленные признаки также должны подлежать установлению и в делах по нарушению ст. 14.6 Закона о защите конкуренции как необходимые для констатации в действиях субъекта недобросовестной конкуренции. О.А. Городов выделяет также пятый признак - наличие действительного или потенциального вреда, причиненного деловой репутации хозяйствующего субъекта - конкурента вследствие осуществления действий хозяйствующего субъекта <4>, который, на взгляд автора, не менее важен. Согласно правовой позиции, изложенной в п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 февраля 2017 г., под вредом, причиненным деловой репутации, следует понимать всякое ее умаление, которое проявляется, в частности, в наличии у юридического лица убытков, обусловленных распространением порочащих сведений, и иных неблагоприятных последствий в виде утраты юридическим лицом в глазах общественности и делового сообщества положительного мнения о его деловых качествах, утраты конкурентоспособности, невозможности планирования деятельности и т.д. В частности, при совершении недобросовестной конкуренции путем смешения умаление деловой репутации может проявляться в том, что оригинальный товар имеет лучшие качественные характеристики, нежели товар его конкурента, вводимый в гражданский оборот со сходными внешними данными, отчего может потребителю показаться оригинальным. Потребитель, не подозревая о том, что приобретает неоригинальный товар, может приобрести товар конкурента, разочароваться в качестве продукции и отказаться от ее использования, при этом перестав приобретать и оригинальный товар у хозяйствующего субъекта.