Теория фикции
Подборка наиболее важных документов по запросу Теория фикции (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Систематизация юридических лиц"
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2026)<1> Теории фикции юридического лица в англо-американской доктрине корпоративного права традиционно противостоят концепции корпоративного реализма (corporate realism theory) и агрегационная (рассматривающая компании и партнерства как совокупности лиц) (см.: Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник. В 2 т. / Отв. ред. А.С. Комаров, А.А. Костин, О.Н. Зименкова, Е.В. Вершинина. Т. 1: Общая часть. М.: Статут, 2019. С. 157; автор параграфа - А.А. Дубинчин).
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2026)<1> Теории фикции юридического лица в англо-американской доктрине корпоративного права традиционно противостоят концепции корпоративного реализма (corporate realism theory) и агрегационная (рассматривающая компании и партнерства как совокупности лиц) (см.: Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник. В 2 т. / Отв. ред. А.С. Комаров, А.А. Костин, О.Н. Зименкова, Е.В. Вершинина. Т. 1: Общая часть. М.: Статут, 2019. С. 157; автор параграфа - А.А. Дубинчин).
"Субъективный фактор в частном праве: монография"
(Зайцева Н.В.)
("Статут", 2023)Концепция вины юридического лица прошла несколько итераций вместе с развитием корпоративного права. Правовая доктрина выработала различные подходы к особенностям учета вины юридического лица, анализу которой уделяется много внимания <1>. Поскольку конструкция вины предполагает психическое отношение лица к своим действиям, возникает закономерный вопрос о том, каким образом оценить психологический аспект у юридического лица, ответ на который зависит от теоретической концепции юридического лица. Теория фикции не признает за юридическим лицом наличия воли, сознания и иных характеристик, присущих физическому лицу, что предполагает оценку не субъективных элементов, а соответствия определенных обстоятельств критериям или стандартам, т.е. представлениям о том, как юридическое лицо должно себя вести в той или иной ситуации.
(Зайцева Н.В.)
("Статут", 2023)Концепция вины юридического лица прошла несколько итераций вместе с развитием корпоративного права. Правовая доктрина выработала различные подходы к особенностям учета вины юридического лица, анализу которой уделяется много внимания <1>. Поскольку конструкция вины предполагает психическое отношение лица к своим действиям, возникает закономерный вопрос о том, каким образом оценить психологический аспект у юридического лица, ответ на который зависит от теоретической концепции юридического лица. Теория фикции не признает за юридическим лицом наличия воли, сознания и иных характеристик, присущих физическому лицу, что предполагает оценку не субъективных элементов, а соответствия определенных обстоятельств критериям или стандартам, т.е. представлениям о том, как юридическое лицо должно себя вести в той или иной ситуации.
Статья: Спорные аспекты проблемы юридической природы деятельности третейских судов (арбитражей)
(Белов В.А.)
("Третейский суд", 2024, N 3/4)<23> Мы уже не в первый раз сталкиваемся с тем, что материальное и процессуальное объяснения ТС(А) нужно считать не теориями, а направлениями, каждое из которых объединяет несколько теорий, подобно тому, как "теория фикции" и "теория социальной реальности" - суть не особые теории юридического лица, а два теоретических направления, к каждому из которых принадлежит целый ряд теорий.
(Белов В.А.)
("Третейский суд", 2024, N 3/4)<23> Мы уже не в первый раз сталкиваемся с тем, что материальное и процессуальное объяснения ТС(А) нужно считать не теориями, а направлениями, каждое из которых объединяет несколько теорий, подобно тому, как "теория фикции" и "теория социальной реальности" - суть не особые теории юридического лица, а два теоретических направления, к каждому из которых принадлежит целый ряд теорий.
Статья: Смежные права на результаты интеллектуальной деятельности, созданные искусственным интеллектом: философско-правовой анализ замены критерия творчества на критерий инвестиций
(Пакшин П.К.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 11)Действительно, в случае с минимальным контролем человека мы оказываемся перед дилеммой: либо признать за искусственным интеллектом некоторую правосубъектность (пусть и правосубъектность sui generis по аналогии с юридическим лицом в теории фикции), либо счесть результаты интеллектуальной деятельности, созданные искусственным интеллектом, неохраноспособными (хотя они по свойствам идентичны результатам интеллектуальной деятельности человека). В настоящее время основным риском использования технологий искусственного интеллекта при создании произведения является невозможность правовой охраны такого произведения. Кроме того, искусственный интеллект может в процессе работы нарушить интеллектуальные права иных лиц. Помимо нарушения прав интеллектуальной собственности, созданный с помощью искусственного интеллекта объект может просто не соответствовать действительности и вводить в заблуждение, а также нарушать законодательство о персональных данных. В этой связи очевидно, что существующие правовые конструкции должны быть адаптированы к новым цифровым реалиям. В.В. Перькова верно констатирует, что результаты интеллектуальной деятельности "не могут закрепляться за искусственным интеллектом из-за отсутствия у него какой-либо гражданской правосубъектности" <3>.
(Пакшин П.К.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 11)Действительно, в случае с минимальным контролем человека мы оказываемся перед дилеммой: либо признать за искусственным интеллектом некоторую правосубъектность (пусть и правосубъектность sui generis по аналогии с юридическим лицом в теории фикции), либо счесть результаты интеллектуальной деятельности, созданные искусственным интеллектом, неохраноспособными (хотя они по свойствам идентичны результатам интеллектуальной деятельности человека). В настоящее время основным риском использования технологий искусственного интеллекта при создании произведения является невозможность правовой охраны такого произведения. Кроме того, искусственный интеллект может в процессе работы нарушить интеллектуальные права иных лиц. Помимо нарушения прав интеллектуальной собственности, созданный с помощью искусственного интеллекта объект может просто не соответствовать действительности и вводить в заблуждение, а также нарушать законодательство о персональных данных. В этой связи очевидно, что существующие правовые конструкции должны быть адаптированы к новым цифровым реалиям. В.В. Перькова верно констатирует, что результаты интеллектуальной деятельности "не могут закрепляться за искусственным интеллектом из-за отсутствия у него какой-либо гражданской правосубъектности" <3>.
Статья: Контроль бенефициара как критерий определения национальности юридического лица
(Кантор Н.Е.)
("Журнал российского права", 2025, N 5)5. Влияние концепции контроля на корпоративное право. Акцентирование на личности бенефициара (включение сведений о нем в государственные реестры, выяснение его государственной принадлежности как предпосылки определения правового статуса в отношениях с иностранным государством и т.п.) не влияет на концепцию корпорации и ее основную функцию - ограничение ответственности участников при случайных предпринимательских рисках. Бесспорно, приоритет отдается теории фикции и усмотрению законодателя, диктующего правила использования привилегии - ограничения ответственности, что само по себе не лишает метод диспозитивности своей эффективности, особенно в отношении непубличных корпораций.
(Кантор Н.Е.)
("Журнал российского права", 2025, N 5)5. Влияние концепции контроля на корпоративное право. Акцентирование на личности бенефициара (включение сведений о нем в государственные реестры, выяснение его государственной принадлежности как предпосылки определения правового статуса в отношениях с иностранным государством и т.п.) не влияет на концепцию корпорации и ее основную функцию - ограничение ответственности участников при случайных предпринимательских рисках. Бесспорно, приоритет отдается теории фикции и усмотрению законодателя, диктующего правила использования привилегии - ограничения ответственности, что само по себе не лишает метод диспозитивности своей эффективности, особенно в отношении непубличных корпораций.
Статья: О некоторых проблемах правового регулирования гражданско-правовой ответственности единоличного исполнительного органа юридического лица в России
(Крылов В.Г., Суховская А.А.)
("Гражданское право", 2025, N 2)Научные подходы к определению связи между корпорацией и ее участниками разнятся. Так, согласно теории фикции К.Ф. Савиньи, которую впоследствии поддержали Г.Ф. Шершеневич <1>, Д.И. Мейер <2> и другие ученые <3>, юридическое лицо бессознательно, безвольно и не может существовать отдельно от лиц физических. Какие бы то ни было проявления юридического лица возможны исключительно благодаря инициативе индивидов, формирующих уставный капитал, определяющих стратегию движения и привлекающих партнеров к сотрудничеству. В то же время подход неразрушимой взаимозависимости корпорации и ее членов ставился под сомнение И.А. Покровским, который представлял юридическое лицо как "живое продолжение индивидуальных лиц", их воли <4>.
(Крылов В.Г., Суховская А.А.)
("Гражданское право", 2025, N 2)Научные подходы к определению связи между корпорацией и ее участниками разнятся. Так, согласно теории фикции К.Ф. Савиньи, которую впоследствии поддержали Г.Ф. Шершеневич <1>, Д.И. Мейер <2> и другие ученые <3>, юридическое лицо бессознательно, безвольно и не может существовать отдельно от лиц физических. Какие бы то ни было проявления юридического лица возможны исключительно благодаря инициативе индивидов, формирующих уставный капитал, определяющих стратегию движения и привлекающих партнеров к сотрудничеству. В то же время подход неразрушимой взаимозависимости корпорации и ее членов ставился под сомнение И.А. Покровским, который представлял юридическое лицо как "живое продолжение индивидуальных лиц", их воли <4>.
Статья: Правосубъектность как общая предпосылка правообладания: дискуссионные вопросы
(Попондопуло В.Ф.)
("Журнал российского права", 2025, N 3)Во-первых, сущность юридического лица в юридической науке объясняется не только теорией фикции <24>, которую используют сторонники правосубъектности искусственного интеллекта, но и теорией юридического лица как социальной реальности <25>, в соответствии с которой юридическое лицо обладает волей, выражаемой вовне его органами управления, сформированными учредителями (участниками) юридического лица. Если придерживаться этой теории, то, повторимся, сравнение юридического лица и искусственного интеллекта некорректно.
(Попондопуло В.Ф.)
("Журнал российского права", 2025, N 3)Во-первых, сущность юридического лица в юридической науке объясняется не только теорией фикции <24>, которую используют сторонники правосубъектности искусственного интеллекта, но и теорией юридического лица как социальной реальности <25>, в соответствии с которой юридическое лицо обладает волей, выражаемой вовне его органами управления, сформированными учредителями (участниками) юридического лица. Если придерживаться этой теории, то, повторимся, сравнение юридического лица и искусственного интеллекта некорректно.
Статья: Проблема субъектности в информационном праве
(Ефремов А.А.)
("Журнал российского права", 2025, N 8)Другой подход в теории права связан с так называемой теорией фикции, т.е. определение отдельного правового статуса для лиц в информационном (цифровом, виртуальном) пространстве - цифровые профили и цифровые двойники, цифровые (виртуальные, электронные) лица, аватары, причем путем не просто определения специального правового статуса, а конструирования новых субъектов отношений в информационном (цифровом, виртуальном) пространстве. Теория фикции в определенной мере тоже способствует "умножению сущностей" в системе субъектов информационного права.
(Ефремов А.А.)
("Журнал российского права", 2025, N 8)Другой подход в теории права связан с так называемой теорией фикции, т.е. определение отдельного правового статуса для лиц в информационном (цифровом, виртуальном) пространстве - цифровые профили и цифровые двойники, цифровые (виртуальные, электронные) лица, аватары, причем путем не просто определения специального правового статуса, а конструирования новых субъектов отношений в информационном (цифровом, виртуальном) пространстве. Теория фикции в определенной мере тоже способствует "умножению сущностей" в системе субъектов информационного права.
"Публично-правовые компании в России: проблемы правового статуса: монография"
(Зайцева Ю.А.)
("Юстицинформ", 2024)<395> Разработана Р. Иерингом, который считал, что права и обязанности юридического лица в действительности принадлежат тем реальным физическим лицам, которые фактически используют общее имущество и получают от него выгоду. См.: Танимов О.В., Крапивина О., Малкина М. Теория фикций К.Ф. Савиньи // Вестник МГУ. 2002. N 1 - 2. С. 56 - 57.
(Зайцева Ю.А.)
("Юстицинформ", 2024)<395> Разработана Р. Иерингом, который считал, что права и обязанности юридического лица в действительности принадлежат тем реальным физическим лицам, которые фактически используют общее имущество и получают от него выгоду. См.: Танимов О.В., Крапивина О., Малкина М. Теория фикций К.Ф. Савиньи // Вестник МГУ. 2002. N 1 - 2. С. 56 - 57.
Статья: Гражданское общество и его институты в теории соотношения субъектов конституционного права
(Васильев С.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 3)С точки зрения правового регулирования необходимо отметить теорию фикций, согласно которой настоящим субъектом права может выступать только человек, юридическое лицо - это фантом, выдумка, существующая в определенном представлении <28>. Безусловно, в современных реалиях представить общественные отношения без юридических лиц просто невозможно <29>.
(Васильев С.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 3)С точки зрения правового регулирования необходимо отметить теорию фикций, согласно которой настоящим субъектом права может выступать только человек, юридическое лицо - это фантом, выдумка, существующая в определенном представлении <28>. Безусловно, в современных реалиях представить общественные отношения без юридических лиц просто невозможно <29>.
Статья: Представительская природа единоличного исполнительного органа корпорации: несколько дополнительных аргументов
(Филипенко В.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 4)В период раннего Средневековья, до укрепления теории фикции канонистами и легистами (а также папой Иннокентием IV) в XIII в., органическая теория уступила достаточно места представительской концепции. Например, действовавшим на протяжении более тысячи лет уставом одного из самых известных корпоративных монашеских орденов - ордена бенедиктинцев <49> - предусмотрен двоякий статус главы монастырской общины (аббата). С одной стороны, должность аббата является органической: лицо, достойное избрания на эту должность, принимает имя и бремя аввы, осуществляет функции попечителя и руководителя; аббат управляет всеми делами монастыря, принимает все необходимые решения и обладает авторитетом в глазах членов общины <50>. С другой стороны, устав прямо указывает, что аббат является представителем Христа <51> и несет специфические обязанности, которые в современной парадигме частного и корпоративного права можно назвать фидуциарными: перед принятием решения аббат обязан созвать совет братии (общее собрание участников корпорации), причем на совет должны быть приглашены все члены общины, даже самые юные <52>; аббат вправе принять решение на свое усмотрение, но при этом обязан действовать "осмотрительно и с правдой" <53>, ведь по результатам своей деятельности он будет призван к ответу <54>. Большое значение имеет личность аббата и его персональные качества. Аналогичные положения были предусмотрены уставами других монашеских орденов и религиозных объединений.
(Филипенко В.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 4)В период раннего Средневековья, до укрепления теории фикции канонистами и легистами (а также папой Иннокентием IV) в XIII в., органическая теория уступила достаточно места представительской концепции. Например, действовавшим на протяжении более тысячи лет уставом одного из самых известных корпоративных монашеских орденов - ордена бенедиктинцев <49> - предусмотрен двоякий статус главы монастырской общины (аббата). С одной стороны, должность аббата является органической: лицо, достойное избрания на эту должность, принимает имя и бремя аввы, осуществляет функции попечителя и руководителя; аббат управляет всеми делами монастыря, принимает все необходимые решения и обладает авторитетом в глазах членов общины <50>. С другой стороны, устав прямо указывает, что аббат является представителем Христа <51> и несет специфические обязанности, которые в современной парадигме частного и корпоративного права можно назвать фидуциарными: перед принятием решения аббат обязан созвать совет братии (общее собрание участников корпорации), причем на совет должны быть приглашены все члены общины, даже самые юные <52>; аббат вправе принять решение на свое усмотрение, но при этом обязан действовать "осмотрительно и с правдой" <53>, ведь по результатам своей деятельности он будет призван к ответу <54>. Большое значение имеет личность аббата и его персональные качества. Аналогичные положения были предусмотрены уставами других монашеских орденов и религиозных объединений.