Судебная практика по делам о коррупции
Подборка наиболее важных документов по запросу Судебная практика по делам о коррупции (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 204 "Коммерческий подкуп" УК РФ"Так, состав преступления, предусмотренный ст. 204 УК РФ, формальный, его объективную сторону составляет получение предмета подкупа, а не причинение какого-либо имущественного вреда, что согласуется с разъяснениями, данными Верховным Судом РФ в п. п. 10, 11 постановления Пленума от 9 июля 2013 года N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях"."
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 64 "Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление" УК РФМежду тем суд первой инстанции, назначив К. наказание без его реального отбывания в местах лишения свободы, не учел в достаточной степени фактические обстоятельства всех совершенных преступлений, вопреки указанию в приговоре, отнесенных к категории особо тяжких, разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 года N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", не привел достаточно убедительных мотивов, по которым пришел к выводу о наличии обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений и позволяющих сделать вывод о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания."
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Коррупционные преступления: взгляд через призму социальных последствий в сфере осуществления прав и свобод человека и гражданина
(Решняк М.Г.)
("Безопасность бизнеса", 2022, N 1)<5> См.: Волженкин Б.В. Коррупция: Серия "Современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе". СПб., 1998. 44 с.; Лунеев В.В. Коррупция в России // Государство и право. 2007. N 11. С. 20 - 27; Репецкая А.Л. Современная характеристика и тенденции Российской коррупционной преступности и основные направления борьбы с ней // Известия Иркутской государственной экономической академии. 2011. N 3. С. 126 - 130; Долгова А.И. Реагирование на коррупцию: практика противодействия в России и направления оптимизации борьбы // Коррупция: состояние противодействия и направления оптимизации борьбы: Сб. трудов конференции. Российская криминологическая ассоциация, 2015. С. 7 - 24; Максимов С.В. Коррупция. Закон. Ответственность. М.: Ин-т гос. и права Рос. акад. наук, 2017; Скобликов П.А. Обновленная редакция Постановления Пленума Верховного Суда РФ о судебной практике по делам о коррупционных преступлениях: пробелы, противоречия и пути их устранения // Закон. 2020. N 4. С. 161 - 166; Решняк М.Г. К вопросу о системности и эффективности уголовно-правовых мер противодействия коррупции // Современное право. 2021. N 4. С. 103 - 107 и др.
(Решняк М.Г.)
("Безопасность бизнеса", 2022, N 1)<5> См.: Волженкин Б.В. Коррупция: Серия "Современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе". СПб., 1998. 44 с.; Лунеев В.В. Коррупция в России // Государство и право. 2007. N 11. С. 20 - 27; Репецкая А.Л. Современная характеристика и тенденции Российской коррупционной преступности и основные направления борьбы с ней // Известия Иркутской государственной экономической академии. 2011. N 3. С. 126 - 130; Долгова А.И. Реагирование на коррупцию: практика противодействия в России и направления оптимизации борьбы // Коррупция: состояние противодействия и направления оптимизации борьбы: Сб. трудов конференции. Российская криминологическая ассоциация, 2015. С. 7 - 24; Максимов С.В. Коррупция. Закон. Ответственность. М.: Ин-т гос. и права Рос. акад. наук, 2017; Скобликов П.А. Обновленная редакция Постановления Пленума Верховного Суда РФ о судебной практике по делам о коррупционных преступлениях: пробелы, противоречия и пути их устранения // Закон. 2020. N 4. С. 161 - 166; Решняк М.Г. К вопросу о системности и эффективности уголовно-правовых мер противодействия коррупции // Современное право. 2021. N 4. С. 103 - 107 и др.
Нормативные акты
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 N 24
(ред. от 09.12.2025)
"О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях"ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
(ред. от 09.12.2025)
"О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях"ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Статья: Исковая давность по требованиям о компенсации морального вреда
(Ягельницкий А.А.)
("Закон", 2025, N 5)Таким образом, решение российского правопорядка о незадавниваемости требований о компенсации морального вреда за нарушение личных неимущественных прав сформировалось в ситуации сложного выбора между применением явно неподходящей для многих случаев трехлетней давности и исключением какой-либо давности вообще. Тот выбор, который был сделан, не может быть охарактеризован как ошибочный. Вместе с тем, поскольку более удачный вариант удлиненной давности сложно было ожидать от законодателя, только вводившего институт морального вреда, и невозможно - от Верховного Суда РФ, избранное решение повлекло некоторые последствия. Незадавниваемость требований о компенсации морального вреда в случае нарушения неимущественных благ, как представляется, привела к неочевидному решению о прекращении требования о компенсации смертью потерпевшего и в некоторых делах ошибочному решению о прекращении такого требования смертью причинителя. Сформированное воззрение о незадавниваемости имущественных требований, возникших в связи с нарушением неимущественных прав, возможно, оказало влияние на возникновение пласта судебной практики по делам прокуратуры об изъятии коррупционных доходов у граждан-правонарушителей, который был в последующем отвергнут усилиями Верховного и Конституционного Судов.
(Ягельницкий А.А.)
("Закон", 2025, N 5)Таким образом, решение российского правопорядка о незадавниваемости требований о компенсации морального вреда за нарушение личных неимущественных прав сформировалось в ситуации сложного выбора между применением явно неподходящей для многих случаев трехлетней давности и исключением какой-либо давности вообще. Тот выбор, который был сделан, не может быть охарактеризован как ошибочный. Вместе с тем, поскольку более удачный вариант удлиненной давности сложно было ожидать от законодателя, только вводившего институт морального вреда, и невозможно - от Верховного Суда РФ, избранное решение повлекло некоторые последствия. Незадавниваемость требований о компенсации морального вреда в случае нарушения неимущественных благ, как представляется, привела к неочевидному решению о прекращении требования о компенсации смертью потерпевшего и в некоторых делах ошибочному решению о прекращении такого требования смертью причинителя. Сформированное воззрение о незадавниваемости имущественных требований, возникших в связи с нарушением неимущественных прав, возможно, оказало влияние на возникновение пласта судебной практики по делам прокуратуры об изъятии коррупционных доходов у граждан-правонарушителей, который был в последующем отвергнут усилиями Верховного и Конституционного Судов.
"Комментарий к отдельным положениям Уголовного кодекса Российской Федерации в решениях Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ"
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Варитлов и другие участники преступного сообщества в период с 1 октября 2017 г. по 1 ноября 2018 г. в составе преступного сообщества получили лично и через посредника от перевозчиков немаркированного этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции взятку в виде денег в особо крупном размере на сумму 43 067 000 руб. за совершение незаконных действий (бездействия), направленных на беспрепятственный провоз указанной продукции по территории. При этом Варитлов, прибыль которого была определена руководителями преступного сообщества, систематически, в конце каждого месяца, через посредников получал денежные средства в размере 100 000 руб., в том числе путем перечислений на банковскую карту, получив в общей сумме не менее 1 000 000 руб., которыми распорядился по своему усмотрению. Суд кассационной инстанции действия Варитлова переквалифицировал с ч. 6 ст. 290 УК РФ на п. п. "а", "в" ч. 5 ст. 290 УК РФ по фактически полученному размеру взятки. Судебная коллегия решение суда кассационной инстанции отменила, указав следующее. Суд кассационной инстанции не принял во внимание разъяснение, содержащееся в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" (в редакции от 24.12.2019), согласно которому при решении вопроса о квалификации получения взятки в составе организованной группы следует исходить из общей стоимости ценностей, предназначавшихся всем участникам преступной группы. С учетом этого разъяснения суду кассационной инстанции следовало дать оценку вышеприведенным фактическим обстоятельствам дела, согласно которым члены организованной группы, в которой участвовал Варитлов, получили взятку в виде денег на сумму 43 067 000 руб. <1263>.
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Варитлов и другие участники преступного сообщества в период с 1 октября 2017 г. по 1 ноября 2018 г. в составе преступного сообщества получили лично и через посредника от перевозчиков немаркированного этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции взятку в виде денег в особо крупном размере на сумму 43 067 000 руб. за совершение незаконных действий (бездействия), направленных на беспрепятственный провоз указанной продукции по территории. При этом Варитлов, прибыль которого была определена руководителями преступного сообщества, систематически, в конце каждого месяца, через посредников получал денежные средства в размере 100 000 руб., в том числе путем перечислений на банковскую карту, получив в общей сумме не менее 1 000 000 руб., которыми распорядился по своему усмотрению. Суд кассационной инстанции действия Варитлова переквалифицировал с ч. 6 ст. 290 УК РФ на п. п. "а", "в" ч. 5 ст. 290 УК РФ по фактически полученному размеру взятки. Судебная коллегия решение суда кассационной инстанции отменила, указав следующее. Суд кассационной инстанции не принял во внимание разъяснение, содержащееся в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" (в редакции от 24.12.2019), согласно которому при решении вопроса о квалификации получения взятки в составе организованной группы следует исходить из общей стоимости ценностей, предназначавшихся всем участникам преступной группы. С учетом этого разъяснения суду кассационной инстанции следовало дать оценку вышеприведенным фактическим обстоятельствам дела, согласно которым члены организованной группы, в которой участвовал Варитлов, получили взятку в виде денег на сумму 43 067 000 руб. <1263>.
Статья: Специальный субъект в составах злоупотреблений и подкупа в сфере государственных и муниципальных закупок
(Шурпаев Ш.М.)
("Право. Журнал Высшей школы экономики", 2022, N 4)По мнению В.И. Гладких, руководители контрактной службы, председатели конкурсных комиссий обладают управленческими функциями в силу функциональных обязанностей, возложенных на них, в связи с чем, по мнению исследователя, преступные деяния данной категории субъектов не подлежат квалификации по ст. 200.4 УК РФ [Гладких В.И., 2019: 52 - 53]. В связи с этим В.И. Гладких полагает, что квалификация нарушений законодательства о закупках контрактными управляющими должна охватываться ст. 201 УК РФ. С этим также нельзя согласиться - контрактные управляющие не обладают ни признаками управленцев, указанных в прим. 1 к ст. 204 УК РФ, ни признаками должностных лиц, указанных в прим. 1 к ст. 285 УК РФ. Квалификация злоупотреблений в сфере закупок контрактных управляющих по ст. 204 УК РФ невозможна, во-первых, в силу сферы применения Закона N 44-ФЗ; во-вторых (что напрямую следует из предмета регулирования данного Закона), данные субъекты в соответствии с его ст. 3 выступают служащими заказчиков - государственных, муниципальных и иных. Также отметим, что по п. 7 ч. 1 ст. 3 данного Закона к заказчикам, кроме государственных и муниципальных, отнесены такие виды коммерческих организаций, как государственные и унитарные предприятия. Однако нарушения законодательства о контрактной системе в сфере закупок, совершенные служащими таких организаций, после изменений, внесенных в прим. 1 к ст. 285 УК РФ в 2015 г., не подлежат квалификации по нормам гл. 23 УК РФ. Квалификационные ошибки, связанные с неправильным определением уголовно-правового статуса контрактных управляющих при совершении ими злоупотреблений в сфере закупок или получения незаконного вознаграждения за встречные действия в связи с закупкой товаров, работ или услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, могут повлечь существенные негативные правовые и социальные последствия. Одно из основных негативных правовых последствий неправильной оценки деяний коррупционной направленности, совершенных контрактным управляющим, - ухудшение положения данного лица вследствие квалификации деяния по норме о более тяжком преступлении, вменения виновному более опасного состава преступления. Санкции норм о должностных преступлениях (главным образом предусмотренных ст. 285, 286 и 290 УК РФ), которые некоторыми исследователями рассматриваются в качестве смежных с составами злоупотреблений и подкупа в сфере закупок, в основном строже в сравнении с видами и сроками (размерами) наказаний, предусмотренных санкциями ст. 200.4, 200.5 УК РФ. Неудивительно, что в судебной практике по делам о преступлениях коррупционной направленности в сфере закупок наблюдается и зеркальная ситуация, когда защитники просят суды переквалифицировать коррупционные деяния осужденных, получившие оценку как совершенные должностными лицами, на менее тяжкие, предусмотренные нормами рассматриваемых статей гл. 22 УК РФ <2>.
(Шурпаев Ш.М.)
("Право. Журнал Высшей школы экономики", 2022, N 4)По мнению В.И. Гладких, руководители контрактной службы, председатели конкурсных комиссий обладают управленческими функциями в силу функциональных обязанностей, возложенных на них, в связи с чем, по мнению исследователя, преступные деяния данной категории субъектов не подлежат квалификации по ст. 200.4 УК РФ [Гладких В.И., 2019: 52 - 53]. В связи с этим В.И. Гладких полагает, что квалификация нарушений законодательства о закупках контрактными управляющими должна охватываться ст. 201 УК РФ. С этим также нельзя согласиться - контрактные управляющие не обладают ни признаками управленцев, указанных в прим. 1 к ст. 204 УК РФ, ни признаками должностных лиц, указанных в прим. 1 к ст. 285 УК РФ. Квалификация злоупотреблений в сфере закупок контрактных управляющих по ст. 204 УК РФ невозможна, во-первых, в силу сферы применения Закона N 44-ФЗ; во-вторых (что напрямую следует из предмета регулирования данного Закона), данные субъекты в соответствии с его ст. 3 выступают служащими заказчиков - государственных, муниципальных и иных. Также отметим, что по п. 7 ч. 1 ст. 3 данного Закона к заказчикам, кроме государственных и муниципальных, отнесены такие виды коммерческих организаций, как государственные и унитарные предприятия. Однако нарушения законодательства о контрактной системе в сфере закупок, совершенные служащими таких организаций, после изменений, внесенных в прим. 1 к ст. 285 УК РФ в 2015 г., не подлежат квалификации по нормам гл. 23 УК РФ. Квалификационные ошибки, связанные с неправильным определением уголовно-правового статуса контрактных управляющих при совершении ими злоупотреблений в сфере закупок или получения незаконного вознаграждения за встречные действия в связи с закупкой товаров, работ или услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, могут повлечь существенные негативные правовые и социальные последствия. Одно из основных негативных правовых последствий неправильной оценки деяний коррупционной направленности, совершенных контрактным управляющим, - ухудшение положения данного лица вследствие квалификации деяния по норме о более тяжком преступлении, вменения виновному более опасного состава преступления. Санкции норм о должностных преступлениях (главным образом предусмотренных ст. 285, 286 и 290 УК РФ), которые некоторыми исследователями рассматриваются в качестве смежных с составами злоупотреблений и подкупа в сфере закупок, в основном строже в сравнении с видами и сроками (размерами) наказаний, предусмотренных санкциями ст. 200.4, 200.5 УК РФ. Неудивительно, что в судебной практике по делам о преступлениях коррупционной направленности в сфере закупок наблюдается и зеркальная ситуация, когда защитники просят суды переквалифицировать коррупционные деяния осужденных, получившие оценку как совершенные должностными лицами, на менее тяжкие, предусмотренные нормами рассматриваемых статей гл. 22 УК РФ <2>.