Статут еаэс
Подборка наиболее важных документов по запросу Статут еаэс (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Проблемные вопросы исполнения решений Суда Евразийского экономического союза: experientia docet
(Кадышева О.В.)
("Международное правосудие", 2024, N 1)3. Сравнительный анализ статьи 94 Устава ООН
(Кадышева О.В.)
("Международное правосудие", 2024, N 1)3. Сравнительный анализ статьи 94 Устава ООН
Статья: Общие принципы права Европейского союза и принципы права Евразийского экономического союза через призму международного права
(Кадышева О.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2025, N 6)Общие принципы в праве Евразийского экономического союза. В евразийском регионе функционируют два региональных суда: Экономический суд Содружества Независимых Государств (далее - Экономический суд СНГ) и Суд Евразийского экономического союза (далее - Суд ЕАЭС, Суд Союза). Еще в Первом докладе Специального докладчика в качестве примера существования региональных общих принципов приводилась ст. 29 Регламента Экономического суда СНГ 1997 г., в которой предусмотрено, что Суд должен применять "общие принципы права, признанные в государствах - участниках Содружества" <52>. В соответствии с п. 1 ст. 6 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г. (далее - Договор о ЕАЭС, Договор) право Союза составляют указанный Договор, международные договоры в рамках Союза, международные договоры Союза с третьей стороной, решения и распоряжения институтов Союза, принятые в рамках их полномочий, предусмотренных Договором и международными договорами в рамках Союза. При этом в п. 50 Статута Суда ЕАЭС указано: "Суд при осуществлении правосудия применяет: 1) общепризнанные принципы и нормы международного права; 2) договор, международные договоры в рамках Союза и иные международные договоры, участниками которых являются государства - стороны спора; 3) решения и распоряжения органов Союза; 4) международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы". Кроме того, в ст. 3 "Основные принципы функционирования Союза" Договора о ЕАЭС используется термин "основные принципы осуществления деятельности государствами - членами Союза", куда входят принципы уважения общепризнанных принципов международного права, включая принципы суверенного равенства государств-членов и их территориальной целостности; уважение особенностей политического устройства государств-членов; обеспечение взаимовыгодного сотрудничества, равноправия, учета национальных интересов государств - членов Союза; соблюдение принципов рыночной экономики и добросовестной конкуренции; функционирование таможенного союза без изъятий и ограничений после окончания переходных периодов.
(Кадышева О.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2025, N 6)Общие принципы в праве Евразийского экономического союза. В евразийском регионе функционируют два региональных суда: Экономический суд Содружества Независимых Государств (далее - Экономический суд СНГ) и Суд Евразийского экономического союза (далее - Суд ЕАЭС, Суд Союза). Еще в Первом докладе Специального докладчика в качестве примера существования региональных общих принципов приводилась ст. 29 Регламента Экономического суда СНГ 1997 г., в которой предусмотрено, что Суд должен применять "общие принципы права, признанные в государствах - участниках Содружества" <52>. В соответствии с п. 1 ст. 6 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г. (далее - Договор о ЕАЭС, Договор) право Союза составляют указанный Договор, международные договоры в рамках Союза, международные договоры Союза с третьей стороной, решения и распоряжения институтов Союза, принятые в рамках их полномочий, предусмотренных Договором и международными договорами в рамках Союза. При этом в п. 50 Статута Суда ЕАЭС указано: "Суд при осуществлении правосудия применяет: 1) общепризнанные принципы и нормы международного права; 2) договор, международные договоры в рамках Союза и иные международные договоры, участниками которых являются государства - стороны спора; 3) решения и распоряжения органов Союза; 4) международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы". Кроме того, в ст. 3 "Основные принципы функционирования Союза" Договора о ЕАЭС используется термин "основные принципы осуществления деятельности государствами - членами Союза", куда входят принципы уважения общепризнанных принципов международного права, включая принципы суверенного равенства государств-членов и их территориальной целостности; уважение особенностей политического устройства государств-членов; обеспечение взаимовыгодного сотрудничества, равноправия, учета национальных интересов государств - членов Союза; соблюдение принципов рыночной экономики и добросовестной конкуренции; функционирование таможенного союза без изъятий и ограничений после окончания переходных периодов.
Нормативные акты
"Обобщение правовых позиций и практики Суда Евразийского экономического союза"
(утв. Управлением систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного Суда РФ)Статут Суда - Статут Суда Евразийского экономического союза, Приложение N 2 к Договору о Евразийском экономическом союзе
(утв. Управлением систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного Суда РФ)Статут Суда - Статут Суда Евразийского экономического союза, Приложение N 2 к Договору о Евразийском экономическом союзе
Статья: Интегрируя интеграцию: решения Суда Евразийского экономического союза в правопорядке Российской Федерации
(Лифшиц И.М., Кицмаришвили Д.Э.)
("Международное правосудие", 2024, N 1)Российские суды в течение нескольких последних лет сформировали четкую позицию о правовом значении решений Суда Евразийского экономического союза, признающих правовые акты Евразийской экономической комиссии о классификации товаров не соответствующими Договору о Евразийском экономическом союзе. Сформулировано несколько правовых оснований для отказа в придании правового значения таким решениям Суда ЕАЭС, при этом часть подобных оснований происходит из российского правопорядка, а одно - из правопорядка Евразийского экономического союза. Международно-правовым основанием, оказавшимся фатальным для правовой судьбы решений Суда ЕАЭС, является пункт 102 Статута Суда о том, что решения Суда ЕАЭС не могут отменять или изменять право Союза. Соответственно, все российские суды, включая Верховный Суд и Конституционный Суд, пришли к единодушному мнению о длящемся характере действия правовых актов ЕЭК, несмотря на признание Судом ЕАЭС данных актов незаконными. Таким образом, на территории Российской Федерации действуют правовые акты публичной власти - ЕЭК, но ординарных правовых средств для их оспаривания не существует. Без сомнения, подобная ситуация является нетерпимой, поскольку фактически представляет собой правовой тупик и, более того, ущемляет право на судебную защиту, предусмотренное Конституцией РФ. Авторы на основе анализа практики российских судов делают вывод о том, что восполнение данного недостатка правовой системы интеграционного объединения позволило бы российским судам придать правовое значение решениям Суда ЕАЭС. Российское процессуальное законодательство, в частности положения Арбитражного процессуального кодекса РФ о возможности пересмотра по новым обстоятельствам дела в случае отмены постановления иного органа, могло бы быть использовано и для правовых актов Комиссии, признанных противоречащими актам более высокого уровня, то есть Договору о ЕАЭС, Таможенному кодексу и иным договорам в рамках ЕАЭС. До внесения изменений в Статут ЕАЭС способом восполнения указанного недостатка правовой системы интеграционного объединения могло бы стать решение Высшего Евразийского экономического совета о порядке исполнения решений Суда ЕАЭС, вынесенных по заявлениям об оспаривании актов ЕЭК.
(Лифшиц И.М., Кицмаришвили Д.Э.)
("Международное правосудие", 2024, N 1)Российские суды в течение нескольких последних лет сформировали четкую позицию о правовом значении решений Суда Евразийского экономического союза, признающих правовые акты Евразийской экономической комиссии о классификации товаров не соответствующими Договору о Евразийском экономическом союзе. Сформулировано несколько правовых оснований для отказа в придании правового значения таким решениям Суда ЕАЭС, при этом часть подобных оснований происходит из российского правопорядка, а одно - из правопорядка Евразийского экономического союза. Международно-правовым основанием, оказавшимся фатальным для правовой судьбы решений Суда ЕАЭС, является пункт 102 Статута Суда о том, что решения Суда ЕАЭС не могут отменять или изменять право Союза. Соответственно, все российские суды, включая Верховный Суд и Конституционный Суд, пришли к единодушному мнению о длящемся характере действия правовых актов ЕЭК, несмотря на признание Судом ЕАЭС данных актов незаконными. Таким образом, на территории Российской Федерации действуют правовые акты публичной власти - ЕЭК, но ординарных правовых средств для их оспаривания не существует. Без сомнения, подобная ситуация является нетерпимой, поскольку фактически представляет собой правовой тупик и, более того, ущемляет право на судебную защиту, предусмотренное Конституцией РФ. Авторы на основе анализа практики российских судов делают вывод о том, что восполнение данного недостатка правовой системы интеграционного объединения позволило бы российским судам придать правовое значение решениям Суда ЕАЭС. Российское процессуальное законодательство, в частности положения Арбитражного процессуального кодекса РФ о возможности пересмотра по новым обстоятельствам дела в случае отмены постановления иного органа, могло бы быть использовано и для правовых актов Комиссии, признанных противоречащими актам более высокого уровня, то есть Договору о ЕАЭС, Таможенному кодексу и иным договорам в рамках ЕАЭС. До внесения изменений в Статут ЕАЭС способом восполнения указанного недостатка правовой системы интеграционного объединения могло бы стать решение Высшего Евразийского экономического совета о порядке исполнения решений Суда ЕАЭС, вынесенных по заявлениям об оспаривании актов ЕЭК.
"Правовые формы отрицания недобросовестного поведения"
(Седова Ж.И.)
("Статут", 2023)Т.Н. Нешатаева обращает внимание на то, что "суд не создает конкретную правовую норму, но формулирует правило (позицию), которое в будущем через прецедентную практику становится обычной нормой, в том числе и когентной [jus cogens], императивной, или через регулирующую практику, прогрессивно развиваясь, оформляется в статутную норму. Значительную роль в этом процессе могут сыграть решения иных международных и национальных судов, подхвативших правовую позицию суда, впервые сформулировавшего то или иное правило" <1>. Также следует обратить внимание на высказывание в одном из интервью Т.Н. Нешатаевой как судьи Суда ЕАЭС о том, что целью работы судей Суда ЕАЭС согласно п. 2 Статута Суда ЕАЭС "является создание правовой позиции, обеспечивающей единообразное применение норм международного права. Последние зачастую таят в себе пробелы, лакуны, которые Суд разрешает (закрывает) точечным образом путем судебного толкования. Именно по этой причине профессия судьи является чрезвычайно сложной..." <2>. Судебная позиция, по мнению профессора, представляет собой правило поведения субъектов спорного правоотношения, возникающее как результат деятельности суда по установлению единообразного понимания действующей нормы права <3>.
(Седова Ж.И.)
("Статут", 2023)Т.Н. Нешатаева обращает внимание на то, что "суд не создает конкретную правовую норму, но формулирует правило (позицию), которое в будущем через прецедентную практику становится обычной нормой, в том числе и когентной [jus cogens], императивной, или через регулирующую практику, прогрессивно развиваясь, оформляется в статутную норму. Значительную роль в этом процессе могут сыграть решения иных международных и национальных судов, подхвативших правовую позицию суда, впервые сформулировавшего то или иное правило" <1>. Также следует обратить внимание на высказывание в одном из интервью Т.Н. Нешатаевой как судьи Суда ЕАЭС о том, что целью работы судей Суда ЕАЭС согласно п. 2 Статута Суда ЕАЭС "является создание правовой позиции, обеспечивающей единообразное применение норм международного права. Последние зачастую таят в себе пробелы, лакуны, которые Суд разрешает (закрывает) точечным образом путем судебного толкования. Именно по этой причине профессия судьи является чрезвычайно сложной..." <2>. Судебная позиция, по мнению профессора, представляет собой правило поведения субъектов спорного правоотношения, возникающее как результат деятельности суда по установлению единообразного понимания действующей нормы права <3>.
Статья: Соотношение норм международного, регионального международного и национального права в регулировании отношений в сфере труда
(Семешко А.И.)
("Ex jure", 2025, N 4)Думается, благодаря описанным особенностям толкования и применения нормы международных договоров представляются живым и динамично развивающимся инструментом правового регулирования. Они являют собой такое правило поведения, которое необходимо толковать в зависимости от меняющихся представлений о правах человека, объективной правовой реальности в контексте развития права. Такое свойство международных договоров обеспечивается правом суда международного (регионального международного) объединения государств давать автономное толкование норм, которые заложены в международном договоре. Необходимо учитывать, что судебное толкование опирается на понимание системы норм права как свободной от противоречий и гармоничной подвижной конструкции "из ценностей, выраженных в принципах права, обычных нормах, сложившихся на практике, и позитивных нормах, закрепленных в словесной форме" <28>. Например, в июне 2017 года Евразийская экономическая комиссия (далее - Комиссия), руководствуясь п. 46 Статута Суда Евразийского экономического союза (далее - Суд), просила Суд предоставить консультативное заключение по вопросу применения положений п. 3 ст. 9 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г. (далее - Договор) в их системной взаимосвязи с нормами п. 43 Положения о социальных гарантиях, привилегиях и иммунитетах в Евразийском экономическом союзе в случае изменения или прекращения трудовых правоотношений (между сотрудниками и Комиссией) и возможности занятия должностей в структурных подразделениях Комиссии без соблюдения требований п. 3 ст. 9 Договора и п. 54 Положения о Евразийской экономической комиссии. В результате Суд, руководствуясь п. 46, 47, 50, 68, 69, 73, 96, 98 Статута Суда, ст. 72, 85 Регламента Суда <29>, предоставил консультативное заключение по заявлению Комиссии о разъяснении положений Договора <30>, а также в соответствии с п. 1 ст. 79 Регламента Суда особое мнение судьи Т.Н. Нешатаевой <31>. В декабре 2024 года гражданка РФ Л.В. Щур-Труханович, занимающая должность директора Правового департамента Комиссии, на основании п. 46 Статута Суда обратилась в Суд за разъяснением положений Договора, связанных с трудовыми отношениями должностных лиц Комиссии. 14 апреля 2025 года Суд представил консультативное заключение по указанному заявлению, а также особое мнение трех судей Суда <32>.
(Семешко А.И.)
("Ex jure", 2025, N 4)Думается, благодаря описанным особенностям толкования и применения нормы международных договоров представляются живым и динамично развивающимся инструментом правового регулирования. Они являют собой такое правило поведения, которое необходимо толковать в зависимости от меняющихся представлений о правах человека, объективной правовой реальности в контексте развития права. Такое свойство международных договоров обеспечивается правом суда международного (регионального международного) объединения государств давать автономное толкование норм, которые заложены в международном договоре. Необходимо учитывать, что судебное толкование опирается на понимание системы норм права как свободной от противоречий и гармоничной подвижной конструкции "из ценностей, выраженных в принципах права, обычных нормах, сложившихся на практике, и позитивных нормах, закрепленных в словесной форме" <28>. Например, в июне 2017 года Евразийская экономическая комиссия (далее - Комиссия), руководствуясь п. 46 Статута Суда Евразийского экономического союза (далее - Суд), просила Суд предоставить консультативное заключение по вопросу применения положений п. 3 ст. 9 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г. (далее - Договор) в их системной взаимосвязи с нормами п. 43 Положения о социальных гарантиях, привилегиях и иммунитетах в Евразийском экономическом союзе в случае изменения или прекращения трудовых правоотношений (между сотрудниками и Комиссией) и возможности занятия должностей в структурных подразделениях Комиссии без соблюдения требований п. 3 ст. 9 Договора и п. 54 Положения о Евразийской экономической комиссии. В результате Суд, руководствуясь п. 46, 47, 50, 68, 69, 73, 96, 98 Статута Суда, ст. 72, 85 Регламента Суда <29>, предоставил консультативное заключение по заявлению Комиссии о разъяснении положений Договора <30>, а также в соответствии с п. 1 ст. 79 Регламента Суда особое мнение судьи Т.Н. Нешатаевой <31>. В декабре 2024 года гражданка РФ Л.В. Щур-Труханович, занимающая должность директора Правового департамента Комиссии, на основании п. 46 Статута Суда обратилась в Суд за разъяснением положений Договора, связанных с трудовыми отношениями должностных лиц Комиссии. 14 апреля 2025 года Суд представил консультативное заключение по указанному заявлению, а также особое мнение трех судей Суда <32>.
"Судебные и правоохранительные органы: курс лекций: в 2 т."
(том 1)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Загорский Г.И., Попов К.И.)
(под ред. Г.И. Загорского)
("Проспект", 2023)Статус, состав, компетенция, порядок функционирования и формирования Суда Евразийского экономического союза (ЕАЭС) определяются Статутом Суда Евразийского экономического союза (приложение N 2 к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г.). Место пребывания Суда - г. Минск, Республика Беларусь.
(том 1)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Загорский Г.И., Попов К.И.)
(под ред. Г.И. Загорского)
("Проспект", 2023)Статус, состав, компетенция, порядок функционирования и формирования Суда Евразийского экономического союза (ЕАЭС) определяются Статутом Суда Евразийского экономического союза (приложение N 2 к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г.). Место пребывания Суда - г. Минск, Республика Беларусь.