Сингапурский договор
Подборка наиболее важных документов по запросу Сингапурский договор (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2023 год: Статья 312 "Специальные положения" главы 25 "Налог на прибыль организаций" НК РФ
(Юридическая компания "TAXOLOGY")Налоговый орган привлек банк к ответственности, предусмотренной ст. 123 НК РФ, доначислил налог с доходов, полученных иностранной организацией от источников в Российской Федерации, пени. Налоговый орган указал на неправомерное применение банком пониженной ставки налога на прибыль иностранных организаций, предусмотренной п. 1 ст. 11 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Сингапур от 09.09.2002 "Об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы" при выплате дохода в виде процентов по субординированным займам сингапурской компании, не имеющей фактического права на полученный доход, а действующей в качестве агента (посредника). Признавая недействительным решение инспекции, суды трех инстанций сочли правомерным применение банком при выплате процентного дохода ст. 11 Соглашения, поскольку получатель дохода имел постоянное местонахождение в Республике Сингапур, о чем свидетельствовали письма-подтверждения уполномоченного орган, не являлся транзитной компанией, не обладал ни одним из признаков "кондуитной" компании, поскольку представляет собой глобальную торговую и финансовую платформу, осуществляющую деятельность с 2010 года, имел офис и сотрудников, прибыль. Верховный Суд РФ направил дело на новое рассмотрение. Верховный Суд РФ отметил, что и при выплате доходов в 2016 году положения абз. 1 п. 1 ст. 312 НК РФ содержали условие о необходимости предоставления иностранной организацией подтверждения фактического права на получение дохода и праве налогового агента затребовать у такого лица необходимые документы, подтверждающие право на применение льготных ставок налога. Верховный Суд РФ указал, что из содержания Модельной конвенции по налогам на доход и капитал ОЭСР и официальных комментариев к ней следует, что международные налоговые соглашения не могут применяться к ситуациям, когда стоящие за предоставлением финансирования и выплатой дохода отношения направлены лишь на создание удобного (льготного) налогового режима, а получающий доход резидент другого государства выступает в качестве подставного лица для другого субъекта, который фактически является бенефициаром рассматриваемого дохода. Установление посреднического статуса компании, независимо от иных обстоятельств заключения сделок, автоматически означает отсутствие у такого лица фактического права на доход. Из ответа от компетентных органов Республики Сингапур, полученного в рамках выездной налоговой проверки, следует, что единственным акционером компании - получателя дохода является резидент офшорной юрисдикции (Каймановы острова). Из пояснений сингапурской компании следует, что денежные средства для договоров субординированного займа были предоставлены акционером. При этом сингапурская компания действовала исключительно в качестве агента, проценты в налоговых декларациях не отражала, что подтверждается также финансовой отчетностью компании по стандартам МСФО, процентные доходы, полученные сингапурской компанией от банка, в полном объеме в тот же день перенаправлялись в пользу единственного акционера. Налоговый орган пришел к выводу, что сингапурская компания не являлась фактическим получателем дохода, поскольку обладала ограниченными полномочиями в отношении распоряжения доходами, осуществляла в отношении доходов посреднические функции в интересах иного лица. Банк представил в налоговый орган соглашение об оказании консультационных услуг, заключенное между сингапурской компанией и ее акционером, и акты приемки-передачи услуг как доказательство того, что перечисленные в пользу акционера денежные средства являются вознаграждением за оказание консультационных услуг, а не выплатой процентного дохода по субординированным займам. Налоговый орган не посчитал их достаточным доказательством, поскольку из первичных бухгалтерских документов усматривается, что в назначении платежей от сингапурской компании акционеру по соглашению было указано: "возврат для акционера", что в совокупности с финансовой отчетностью (балансом) компании подтверждает реальное назначение произведенных платежей - перечисление процентного дохода по займу. Высокий уровень реального экономического присутствия компании в Республике Сингапур и осуществление ею предпринимательской деятельности не имеют правового значения для разрешения спора в ситуации, когда получатель дохода выполнял в рамках договоров субординированного займа посреднические функции в интересах иного лица.
(Юридическая компания "TAXOLOGY")Налоговый орган привлек банк к ответственности, предусмотренной ст. 123 НК РФ, доначислил налог с доходов, полученных иностранной организацией от источников в Российской Федерации, пени. Налоговый орган указал на неправомерное применение банком пониженной ставки налога на прибыль иностранных организаций, предусмотренной п. 1 ст. 11 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Сингапур от 09.09.2002 "Об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы" при выплате дохода в виде процентов по субординированным займам сингапурской компании, не имеющей фактического права на полученный доход, а действующей в качестве агента (посредника). Признавая недействительным решение инспекции, суды трех инстанций сочли правомерным применение банком при выплате процентного дохода ст. 11 Соглашения, поскольку получатель дохода имел постоянное местонахождение в Республике Сингапур, о чем свидетельствовали письма-подтверждения уполномоченного орган, не являлся транзитной компанией, не обладал ни одним из признаков "кондуитной" компании, поскольку представляет собой глобальную торговую и финансовую платформу, осуществляющую деятельность с 2010 года, имел офис и сотрудников, прибыль. Верховный Суд РФ направил дело на новое рассмотрение. Верховный Суд РФ отметил, что и при выплате доходов в 2016 году положения абз. 1 п. 1 ст. 312 НК РФ содержали условие о необходимости предоставления иностранной организацией подтверждения фактического права на получение дохода и праве налогового агента затребовать у такого лица необходимые документы, подтверждающие право на применение льготных ставок налога. Верховный Суд РФ указал, что из содержания Модельной конвенции по налогам на доход и капитал ОЭСР и официальных комментариев к ней следует, что международные налоговые соглашения не могут применяться к ситуациям, когда стоящие за предоставлением финансирования и выплатой дохода отношения направлены лишь на создание удобного (льготного) налогового режима, а получающий доход резидент другого государства выступает в качестве подставного лица для другого субъекта, который фактически является бенефициаром рассматриваемого дохода. Установление посреднического статуса компании, независимо от иных обстоятельств заключения сделок, автоматически означает отсутствие у такого лица фактического права на доход. Из ответа от компетентных органов Республики Сингапур, полученного в рамках выездной налоговой проверки, следует, что единственным акционером компании - получателя дохода является резидент офшорной юрисдикции (Каймановы острова). Из пояснений сингапурской компании следует, что денежные средства для договоров субординированного займа были предоставлены акционером. При этом сингапурская компания действовала исключительно в качестве агента, проценты в налоговых декларациях не отражала, что подтверждается также финансовой отчетностью компании по стандартам МСФО, процентные доходы, полученные сингапурской компанией от банка, в полном объеме в тот же день перенаправлялись в пользу единственного акционера. Налоговый орган пришел к выводу, что сингапурская компания не являлась фактическим получателем дохода, поскольку обладала ограниченными полномочиями в отношении распоряжения доходами, осуществляла в отношении доходов посреднические функции в интересах иного лица. Банк представил в налоговый орган соглашение об оказании консультационных услуг, заключенное между сингапурской компанией и ее акционером, и акты приемки-передачи услуг как доказательство того, что перечисленные в пользу акционера денежные средства являются вознаграждением за оказание консультационных услуг, а не выплатой процентного дохода по субординированным займам. Налоговый орган не посчитал их достаточным доказательством, поскольку из первичных бухгалтерских документов усматривается, что в назначении платежей от сингапурской компании акционеру по соглашению было указано: "возврат для акционера", что в совокупности с финансовой отчетностью (балансом) компании подтверждает реальное назначение произведенных платежей - перечисление процентного дохода по займу. Высокий уровень реального экономического присутствия компании в Республике Сингапур и осуществление ею предпринимательской деятельности не имеют правового значения для разрешения спора в ситуации, когда получатель дохода выполнял в рамках договоров субординированного займа посреднические функции в интересах иного лица.
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Вопрос: Цена в лицензионном договоре между российской (лицензиат) и сингапурской (лицензиар) организациями определена с учетом российского НДС 20%. У российской организации образовался долг, который продан по договору цессии организации из Казахстана. Какие налоги возникают у российской организации при выплате долга?
(Консультация эксперта, 2024)Вопрос: Цена в лицензионном договоре между российской (лицензиат) и сингапурской (лицензиар) организациями определена с учетом российского НДС 20%, который удерживается российской организацией как налоговым агентом. У российской организации по этому договору образовался долг, который сингапурская организация продала по договору цессии организации из Республики Казахстан. Таким образом, российская организация будет погашать задолженность организации - резиденту Казахстана (цессионарию). Все три организации не являются взаимозависимыми.
(Консультация эксперта, 2024)Вопрос: Цена в лицензионном договоре между российской (лицензиат) и сингапурской (лицензиар) организациями определена с учетом российского НДС 20%, который удерживается российской организацией как налоговым агентом. У российской организации по этому договору образовался долг, который сингапурская организация продала по договору цессии организации из Республики Казахстан. Таким образом, российская организация будет погашать задолженность организации - резиденту Казахстана (цессионарию). Все три организации не являются взаимозависимыми.
Вопрос: Российская организация 1 заключила договор морской международной перевозки с организацией из Сингапура, заключившей договор морского агентирования с российской организацией 2. Организация 2 принимает суммы фрахта. Должна ли организация 2 удерживать налог на прибыль при перечислении сумм фрахта организации из Сингапура?
(Консультация эксперта, 2023)Вопрос: Российская организация 1 заключила договор морской международной перевозки груза с организацией из Сингапура (судовладельцем), а организация из Сингапура заключила договор морского агентирования с российской организацией 2.
(Консультация эксперта, 2023)Вопрос: Российская организация 1 заключила договор морской международной перевозки груза с организацией из Сингапура (судовладельцем), а организация из Сингапура заключила договор морского агентирования с российской организацией 2.
Нормативные акты
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2018)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018)
(ред. от 01.06.2022)Выводы Суда по интеллектуальным правам о том, что судами не учтены нормы международных соглашений, участницей которых является Российская Федерация, прямо предусматривающие возможность совладения исключительным правом на товарный знак, а именно - положения п. (3) ст. 5C Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 г. (далее - Парижская конвенция) и ст. 11 Сингапурского договора о законах по товарным знакам от 27 марта 2006 г. (далее - Сингапурский договор), являются необоснованными.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018)
(ред. от 01.06.2022)Выводы Суда по интеллектуальным правам о том, что судами не учтены нормы международных соглашений, участницей которых является Российская Федерация, прямо предусматривающие возможность совладения исключительным правом на товарный знак, а именно - положения п. (3) ст. 5C Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 г. (далее - Парижская конвенция) и ст. 11 Сингапурского договора о законах по товарным знакам от 27 марта 2006 г. (далее - Сингапурский договор), являются необоснованными.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10
"О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации"Сингапурский договор о законах по товарным знакам от 27 марта 2006 года - вступил в силу для Российской Федерации 18 декабря 2009 года;
"О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации"Сингапурский договор о законах по товарным знакам от 27 марта 2006 года - вступил в силу для Российской Федерации 18 декабря 2009 года;
Статья: Регистрация распоряжения исключительным правом и последствия ее отсутствия
(Геец К.В.)
("Закон", 2024, N 12)Даже в период до 2014 года, когда регистрации подлежало не распоряжение правом, а сам договор, суды все равно вставали на сторону правообладателей товарных знаков, принимая во внимание использование знака под контролем правообладателя или положения п. 3 ст. 19 Сингапурского договора о законах по товарным знакам <33>.
(Геец К.В.)
("Закон", 2024, N 12)Даже в период до 2014 года, когда регистрации подлежало не распоряжение правом, а сам договор, суды все равно вставали на сторону правообладателей товарных знаков, принимая во внимание использование знака под контролем правообладателя или положения п. 3 ст. 19 Сингапурского договора о законах по товарным знакам <33>.
Статья: Договор о законах по промышленным образцам и охрана промышленного образца в Евразийском регионе
(Чебан А.В., Абенова А.Б.)
("ИС. Промышленная собственность", 2025, N 4)После вступления в силу этот международный акт дополнит международную правовую систему, которая позволяет гармонизировать и оптимизировать формальные процедуры, применяемые в отношении национальных и региональных заявок на промышленную собственность, состоящую из таких актов, как Договор о патентном праве (PLT), Договор о законах по товарным знакам (TLT), Сингапурский договор о законах по товарным знакам.
(Чебан А.В., Абенова А.Б.)
("ИС. Промышленная собственность", 2025, N 4)После вступления в силу этот международный акт дополнит международную правовую систему, которая позволяет гармонизировать и оптимизировать формальные процедуры, применяемые в отношении национальных и региональных заявок на промышленную собственность, состоящую из таких актов, как Договор о патентном праве (PLT), Договор о законах по товарным знакам (TLT), Сингапурский договор о законах по товарным знакам.
"Проблемы унификации международного частного права: монография"
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(отв. ред. Н.Г. Доронина)
("ИЗиСП", "Юриспруденция", 2023)В 1997 году Россия присоединилась к Договору о законах по товарным знакам 1994 г., с 24 апреля 1998 г. Россия стала участником Международной конвенции по охране новых сортов растений 1961 г. (в ред. 1991 г.). В 2009 году Россия присоединилась к Сингапурскому договору о законах по товарным знакам и к Договору о патентном праве.
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(отв. ред. Н.Г. Доронина)
("ИЗиСП", "Юриспруденция", 2023)В 1997 году Россия присоединилась к Договору о законах по товарным знакам 1994 г., с 24 апреля 1998 г. Россия стала участником Международной конвенции по охране новых сортов растений 1961 г. (в ред. 1991 г.). В 2009 году Россия присоединилась к Сингапурскому договору о законах по товарным знакам и к Договору о патентном праве.
"Обзоры судебной практики за период с 1 января 2018 г. по 30 июня 2025 г., представленные в Классификаторе постановлений президиума Суда по интеллектуальным правам"
(Кольздорф М.А., Осадчая О.А., Куликова (Ульянова) Е.В., Оганесян А.Н., Алимурадова И.К., Капырина Н.И., Аристова Я.А., Акопян А.К.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Согласно подпунктам "a" и "b" пункта 2 статьи 9 Сингапурского договора о законах по товарным знакам от 27.03.2006 товары или услуги не могут считаться сходными на том основании, что в любой регистрации или публикации, осуществленной агентством, которому Договаривающаяся Сторона поручила регистрацию знаков, они фигурируют в одном и том же классе МКТУ; товары или услуги не могут считаться несходными друг с другом на том основании, что в любой регистрации или публикации, осуществленной таким агентством, они фигурируют в разных классах МКТУ.
(Кольздорф М.А., Осадчая О.А., Куликова (Ульянова) Е.В., Оганесян А.Н., Алимурадова И.К., Капырина Н.И., Аристова Я.А., Акопян А.К.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Согласно подпунктам "a" и "b" пункта 2 статьи 9 Сингапурского договора о законах по товарным знакам от 27.03.2006 товары или услуги не могут считаться сходными на том основании, что в любой регистрации или публикации, осуществленной агентством, которому Договаривающаяся Сторона поручила регистрацию знаков, они фигурируют в одном и том же классе МКТУ; товары или услуги не могут считаться несходными друг с другом на том основании, что в любой регистрации или публикации, осуществленной таким агентством, они фигурируют в разных классах МКТУ.
Статья: Голос гражданина и интеллектуальная собственность: правовые параллели
(Сергеева Н.Ю., Шарудинова Л.Т.)
("Вестник ФИПС", 2025, N 3)Важно отметить, что возможность регистрировать нетрадиционные обозначения появилась в российском законодательстве благодаря Сингапурскому договору о законах по товарным знакам <4>, принятому Дипломатической конференцией 27 марта 2006 г. в г. Сингапуре и подписанному 26 марта 2007 г. руководителем Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам Б.П. Симоновым.
(Сергеева Н.Ю., Шарудинова Л.Т.)
("Вестник ФИПС", 2025, N 3)Важно отметить, что возможность регистрировать нетрадиционные обозначения появилась в российском законодательстве благодаря Сингапурскому договору о законах по товарным знакам <4>, принятому Дипломатической конференцией 27 марта 2006 г. в г. Сингапуре и подписанному 26 марта 2007 г. руководителем Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам Б.П. Симоновым.