Шрифт автОрское право
Подборка наиболее важных документов по запросу Шрифт автОрское право (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Апелляционное определение Московского городского суда от 06.11.2024 N 33-49461/2024 (УИД 77RS0019-02-2022-012606-38)
Категория спора: Защита авторских прав.
Требования автора: 1) Об обязании прекратить незаконное использование объекта авторского права; 2) О взыскании компенсации морального вреда.
Обстоятельства: Истец указал, что является обладателем авторского права на кириллический набор символов текстового шрифта, но в нарушение прав на интеллектуальную собственность ответчиком был изготовлен печатный продукт с указанием иного автора символов текстового шрифта.
Решение: 1) Удовлетворено; 2) Удовлетворено в части.
Процессуальные вопросы: О возмещении расходов по уплате государственной пошлины - удовлетворено в части.Отклоняя доводы ответчика, суд исходил из того, что ответчиком не доказан факт правомерности использования интеллектуальной собственности - кириллического набора символов текстового шрифта "WoW SIF KG", в отношении которого зарегистрированы авторские права, а потому, оценив представленные доказательства, пришел к выводу о том, что обладателем авторского права на таковой набор символов является истец, требования которого о запрете использования кириллического набора символов шрифта "WoW SIF KG" без письменного согласия являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.
Категория спора: Защита авторских прав.
Требования автора: 1) Об обязании прекратить незаконное использование объекта авторского права; 2) О взыскании компенсации морального вреда.
Обстоятельства: Истец указал, что является обладателем авторского права на кириллический набор символов текстового шрифта, но в нарушение прав на интеллектуальную собственность ответчиком был изготовлен печатный продукт с указанием иного автора символов текстового шрифта.
Решение: 1) Удовлетворено; 2) Удовлетворено в части.
Процессуальные вопросы: О возмещении расходов по уплате государственной пошлины - удовлетворено в части.Отклоняя доводы ответчика, суд исходил из того, что ответчиком не доказан факт правомерности использования интеллектуальной собственности - кириллического набора символов текстового шрифта "WoW SIF KG", в отношении которого зарегистрированы авторские права, а потому, оценив представленные доказательства, пришел к выводу о том, что обладателем авторского права на таковой набор символов является истец, требования которого о запрете использования кириллического набора символов шрифта "WoW SIF KG" без письменного согласия являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.
Апелляционное определение Свердловского областного суда от 29.08.2023 по делу N 33а-15486/2023
Категория спора: Защита избирательных прав.
Требования: Об отмене регистрации кандидата в депутаты.
Решение: Отказано.Доводы административного истца об использовании в агитационном материале кандидата С. шрифта "INTER TIGHT" без размещения уведомления об авторских правах и ссылки на лицензию, на основании которой распространяется данный шрифт, суд отклонил, поскольку эти доводы не свидетельствует о нарушении законодательства Российской Федерации об интеллектуальной собственности. Шрифт "INTER TIGHT" предлагается для свободного использования в сети Интернет, постоянно находится в месте, открытом для свободного посещения, для чего не требуется ввода каких-либо регистрационных данных (логина или пароля). При этом факт использования шрифта "INTER TIGHT" в агитационном материале кандидата С. не подтвержден допустимыми доказательствами.
Категория спора: Защита избирательных прав.
Требования: Об отмене регистрации кандидата в депутаты.
Решение: Отказано.Доводы административного истца об использовании в агитационном материале кандидата С. шрифта "INTER TIGHT" без размещения уведомления об авторских правах и ссылки на лицензию, на основании которой распространяется данный шрифт, суд отклонил, поскольку эти доводы не свидетельствует о нарушении законодательства Российской Федерации об интеллектуальной собственности. Шрифт "INTER TIGHT" предлагается для свободного использования в сети Интернет, постоянно находится в месте, открытом для свободного посещения, для чего не требуется ввода каких-либо регистрационных данных (логина или пароля). При этом факт использования шрифта "INTER TIGHT" в агитационном материале кандидата С. не подтвержден допустимыми доказательствами.
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Соотношение товарных знаков и объектов авторского права на примере шрифтов
(Демидова Д.А.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2024, N 6)"ИС. Авторское право и смежные права", 2024, N 6
(Демидова Д.А.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2024, N 6)"ИС. Авторское право и смежные права", 2024, N 6
Статья: Особенности правового статуса видеоигры как объекта права интеллектуальной собственности: сравнительно-правовое исследование
(Хлапотин В.Ю.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2023, N 4)<58> См.: Киселева А. Шрифт как объект авторского права в России и США // Авторское право и смежные права. 2015. N 5. С. 21 - 24.
(Хлапотин В.Ю.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2023, N 4)<58> См.: Киселева А. Шрифт как объект авторского права в России и США // Авторское право и смежные права. 2015. N 5. С. 21 - 24.
Нормативные акты
"Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая)" от 18.12.2006 N 230-ФЗ
(ред. от 23.07.2025)
(с изм. и доп., вступ. в силу с 04.01.2026)2. Создание экземпляров правомерно обнародованных произведений в форматах, предназначенных исключительно для использования слепыми, слабовидящими и лицами с иными ограниченными способностями воспринимать печатную информацию (рельефно-точечным шрифтом и другими специальными способами, доступными для слепых, слабовидящих и лиц с иными ограниченными способностями воспринимать печатную информацию) (специальных форматах), а также воспроизведение, распространение и импорт таких экземпляров без цели извлечения прибыли допускаются без согласия автора или иного обладателя исключительного права и без выплаты ему вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора, произведение которого используется, и источника заимствования.
(ред. от 23.07.2025)
(с изм. и доп., вступ. в силу с 04.01.2026)2. Создание экземпляров правомерно обнародованных произведений в форматах, предназначенных исключительно для использования слепыми, слабовидящими и лицами с иными ограниченными способностями воспринимать печатную информацию (рельефно-точечным шрифтом и другими специальными способами, доступными для слепых, слабовидящих и лиц с иными ограниченными способностями воспринимать печатную информацию) (специальных форматах), а также воспроизведение, распространение и импорт таких экземпляров без цели извлечения прибыли допускаются без согласия автора или иного обладателя исключительного права и без выплаты ему вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора, произведение которого используется, и источника заимствования.
"Обзор судебной практики рассмотрения гражданских дел, связанных с нарушением авторских и смежных прав в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.05.2024)5. Дизайн сайта в сети "Интернет" может быть отнесен к объектам авторского права, если судом установлено, что эта форма выражения информации является результатом творческого труда автора.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.05.2024)5. Дизайн сайта в сети "Интернет" может быть отнесен к объектам авторского права, если судом установлено, что эта форма выражения информации является результатом творческого труда автора.
Статья: Права на нотные тексты
(Чуковская Е.Э.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2022, N 9)V. Пункт 7 ст. 1260 ГК РФ закрепляет за издателем право на использование произведения и право указания своего наименования при любом использовании. Правовая природа и сущность этого права не вполне ясны: терминологически оно не совпадает с исключительным правом и даже противопоставляется ему, а значит, может быть не ограничено временем (в советский период авторские права юридических лиц охранялись бессрочно) и способами использования и распоряжения. В отношении такого права отдельное произведение из собрания сочинений может считаться частью принадлежащего издателю сборника.
(Чуковская Е.Э.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2022, N 9)V. Пункт 7 ст. 1260 ГК РФ закрепляет за издателем право на использование произведения и право указания своего наименования при любом использовании. Правовая природа и сущность этого права не вполне ясны: терминологически оно не совпадает с исключительным правом и даже противопоставляется ему, а значит, может быть не ограничено временем (в советский период авторские права юридических лиц охранялись бессрочно) и способами использования и распоряжения. В отношении такого права отдельное произведение из собрания сочинений может считаться частью принадлежащего издателю сборника.
Статья: Передача функций доверительного управления имуществом: сущность, основания, порядок
(Поваров Ю.С.)
("Имущественные отношения в Российской Федерации", 2024, N 5)Существующее гражданское законодательство в качестве стандартного, как известно, логично закрепляет режим личного осуществления доверительным управляющим (далее - управляющий) функций доверительного управления имуществом (далее - ДУИ) (см. пункт 1 статьи 1021 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). Это, по верному заключению В.В. Витрянского, не только ключевое требование к исполнению обязательств, но и одновременно отличительный (в некотором роде имманентный) признак анализируемых правоотношений <1> (его конститутивная роль детерминируется существом и характером "управленческой" деятельности, когда "для учредителя управления и выгодоприобретателя, - как резонно отмечает В.А. Белов, - принципиально важны личные качества (здесь и далее в цитатах курсивным шрифтом выделено мной. - Ю.П.) и кредитоспособность... управляющего", вследствие чего "исполнение... должно осуществляться... самим управляющим" <2>).
(Поваров Ю.С.)
("Имущественные отношения в Российской Федерации", 2024, N 5)Существующее гражданское законодательство в качестве стандартного, как известно, логично закрепляет режим личного осуществления доверительным управляющим (далее - управляющий) функций доверительного управления имуществом (далее - ДУИ) (см. пункт 1 статьи 1021 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). Это, по верному заключению В.В. Витрянского, не только ключевое требование к исполнению обязательств, но и одновременно отличительный (в некотором роде имманентный) признак анализируемых правоотношений <1> (его конститутивная роль детерминируется существом и характером "управленческой" деятельности, когда "для учредителя управления и выгодоприобретателя, - как резонно отмечает В.А. Белов, - принципиально важны личные качества (здесь и далее в цитатах курсивным шрифтом выделено мной. - Ю.П.) и кредитоспособность... управляющего", вследствие чего "исполнение... должно осуществляться... самим управляющим" <2>).
"Обзоры судебной практики за период с 1 января 2018 г. по 30 июня 2025 г., представленные в Классификаторе постановлений президиума Суда по интеллектуальным правам"
(Кольздорф М.А., Осадчая О.А., Куликова (Ульянова) Е.В., Оганесян А.Н., Алимурадова И.К., Капырина Н.И., Аристова Я.А., Акопян А.К.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Как отмечено в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.11.2013 N 9457/13, использование при создании объектов авторского права в числе прочего оригинальных шрифтов не может рассматриваться как отсутствие творческого труда автора произведения.
(Кольздорф М.А., Осадчая О.А., Куликова (Ульянова) Е.В., Оганесян А.Н., Алимурадова И.К., Капырина Н.И., Аристова Я.А., Акопян А.К.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Как отмечено в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.11.2013 N 9457/13, использование при создании объектов авторского права в числе прочего оригинальных шрифтов не может рассматриваться как отсутствие творческого труда автора произведения.
Статья: Трудности интерпретации концепции субъективного права М.М. Агаркова
(Третьяков С.В.)
("Вестник гражданского права", 2022, N 3)Как следует из этого отрывка, содержанием субъективного права здесь М.М. Агарков считает возможность требования определенного поведения от обязанного лица. При этом субъективное право, как и в предшествующих частях работы, отождествляется с притязанием. Но притязание (как и субъективное право) в других частях работы однозначно понимается как "закрепленная нормой права за лицом возможность привести в действие государственный аппарат для принятия мер принуждения против обязанного лица в случае неисполнения последним своей обязанности" <22>. Указанное положение выделено курсивом и жирным шрифтом, что косвенно свидетельствует о том, что автор выдвигал его в качестве определения субъективного права (притязания). Ясно, что мы имеем дело с двумя пониманиями субъективного права одновременно: с одной стороны, оно понимается как требование к обязанному лицу; с другой стороны, как возможность привести в действие государственно-принудительный механизм исполнения. Как соотносятся эти два понимания? Нет ли между ними противоречия?
(Третьяков С.В.)
("Вестник гражданского права", 2022, N 3)Как следует из этого отрывка, содержанием субъективного права здесь М.М. Агарков считает возможность требования определенного поведения от обязанного лица. При этом субъективное право, как и в предшествующих частях работы, отождествляется с притязанием. Но притязание (как и субъективное право) в других частях работы однозначно понимается как "закрепленная нормой права за лицом возможность привести в действие государственный аппарат для принятия мер принуждения против обязанного лица в случае неисполнения последним своей обязанности" <22>. Указанное положение выделено курсивом и жирным шрифтом, что косвенно свидетельствует о том, что автор выдвигал его в качестве определения субъективного права (притязания). Ясно, что мы имеем дело с двумя пониманиями субъективного права одновременно: с одной стороны, оно понимается как требование к обязанному лицу; с другой стороны, как возможность привести в действие государственно-принудительный механизм исполнения. Как соотносятся эти два понимания? Нет ли между ними противоречия?
Статья: Правовой статус переводчика в арбитражном судопроизводстве Российской Федерации
(Гамзатов М.Г.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 5)Анализируя вышесказанное с учетом междисциплинарной природы триады дисциплин, входящих в состав юридического перевода (лингвистики, юриспруденции и переводоведения), формирующих направление института "переводчик", мы приходим к выводу, что для полноценного определения этого института и объективного выполнения своих обязанностей профессиональная квалификация переводчика должна соответствовать следующим критериями: 1) возрастной ценз - совершеннолетие (18 лет), так как достижение 18-летнего возраста является первым условием наступления дееспособности (здесь следует учитывать и другие факторы, например, во многих странах совершеннолетним лицо считается при достижении 20-летнего возраста, который рассматривается существенным моментом, когда речь идет о защите прав и интересов участвующих в деле лиц); 2) дееспособность (так как достижение совершеннолетия само по себе не значит, что лицо, выступающее переводчиком, дееспособное; в определенных случаях, например, возможно даже истребование справки, что оно не состоит на учете медучреждений); 3) наличие высшего юридического образования и знание иностранного языка в его юридическом варианте или наличие высшего филологического/лингвистического образования и дополнительно сертификат по юридическому или судебному переводу либо два-три года стажа переводческой работы по юридическому или судебному переводу; 4) переводчиком может выступить не только гражданин, но и любое физическое лицо при соблюдении трех вышеперечисленных критериев <34>. В зависимости от обстоятельств рассматриваемого дела, например, если речь идет о государственной тайне или иных сведениях, представляющих интерес национальной безопасности, то в отношении физических лиц, участвующих в качестве переводчиков, могут быть установлены ограничения. Особое внимание нужно обратить на третий критерий, поскольку речь идет об образовательном цензе и уровне мастерства переводчика, т.е., помимо его правовой компетентности, речь идет и о его лингвистической компетентности, под которой понимается наличие знаний и опыта, необходимых для эффективной деятельности в заданной предметной отрасли. Именно этот критерий предполагает наличие высшего образования со специальными знаниями, в частности, речь идет о владении терминологией арбитражного судопроизводства. И только при соблюдении этих критериев переводчика можно признать "свободно владеющим языком, знание которого необходимо для перевода". Говоря о любой правовой системе, в том числе англосаксонской, с точки зрения юридической лингвистики юридический перевод - область переводоведения со сплошными лабиринтами, в которой доминирует принцип "что ни слово, то термин, что ни термин, то ловушка" <35>. Научно доказано: когда филолог и юрист переводят независимо друг от друга, у каждого результаты будут разные, а когда они переводят в тандеме, результаты будут лучше, но когда в лице переводчика одновременно выступают и юрист, и лингвист, результаты будут значительно выше. И все определения, существующие в правовых нормах РФ, не отвечают реалиям сегодняшнего дня - они больше напоминают рудименты советской эпохи. Критерии, предъявляемые к рассматриваемому явлению, позволяют нам определить его внутреннюю структуру, форму и содержание, а также правовую природу и функциональные возможности <36>. Что касается требований, предъявляемых к специалисту в сфере специального перевода вообще, то и лингвисты, и юристы, и переводчики едины во мнении о том, какими профессиональными качествами он должен обладать, и отдают предпочтение специалисту с высшим специальным образованием со знанием иностранного языка. И, как отмечает Е.Р. Поршнева, смысл качества перевода заключается в том, что, "если переводчик не разбирается в тематике того, что нужно перевести, ему не помогут ни способности, ни хорошая лингвистическая подготовка" <37>. Акцентируя внимание на этом подходе, А.Л. Теймуразян подчеркивает, что "проблема в том, что переводчик [филолог. - М.Г.], как правило, некомпетентен в вопросах юриспруденции и может либо сделать не совсем точный перевод, либо не заострить внимание на том моменте, который заметил бы юрист" <38>. На это обращают внимание и юристы, отдающие пальму первенства специалисту в сфере специального перевода. Они подчеркивают, что "переводимый с иностранного языка документ иногда содержит множество специальных терминов, имеющих многочисленные значения. Во избежание ошибки, которая может быть обнаружена специалистами в той или иной области знания, а не профессиональными переводчиками, суду предоставляется документ в оригинале (на иностранном языке) и его перевод на русский язык" <39>. Словом, когда речь идет о юридическом переводе, нужно руководствоваться латинской максимой, известной еще со времен Древнего Рима: Ignoratis terminis artis, ignoratur et ars ("Если неизвестна терминология, неизвестен сам предмет"), которая в нашем случае показывает, что особое значение отводится знанию языка арбитражного судопроизводства, т.е. переводчик должен хорошо владеть юридической терминологией правовых систем разных государств для осуществления правильного перевода. Учитывая актуальность и значимость этого вопроса, в зарубежных странах в нормативном порядке предусмотрены требования, предъявляемые к специалисту, на предмет владения иностранными языками, о чем свидетельствует, например, § 4 Регламента Совета по арбитражу Центральной торговой палаты Финляндии: "Secretariat of the Board. The Central Chamber of Commerce shall appoint the Secretary of the Board in charge of the Secretariat of the Board. The Secretary shall be lawyer who is sufficiently experienced and versed in languages" ("Секретариат Совета по арбитражу. Центральная торговая палата назначает секретаря Совета по арбитражу, которому подчиняется секретариат. Секретарь должен быть юристом, имеющим необходимый опыт и в достаточной мере владеющим иностранными языками") <40>. Аналогичные требования содержатся в нормах п. 2 § 5 Регламента Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ. Список докладчиков утверждается Президиумом Международного коммерческого арбитражного суда сроком на пять лет. В список докладчиков включаются лица, имеющие высшее юридическое образование и, как правило, владеющие иностранным языком <41>. И автор склонен думать, что "специалист с высшим юридическим и высшим филологическим образованием просто находка в сфере специального перевода. Именно в таких специалистах сегодня мы очень нуждаемся. Следует добавить, что аналогичного мнения придерживаются и зарубежные ученые. Стоит также задуматься о введении отдельной специальности "юрист-переводчик" с полным циклом узкоспециализированного обучения, так как и лингвистика, и юриспруденция, и переводоведение - научные дисциплины, требующие фундаментального подхода, без которого невозможен хороший юридический перевод" <42>. Учитывая мнения и юристов, и лингвистов, и переводчиков о понятии "переводчик" в арбитражном судопроизводстве, хотелось бы дать определение этому понятию в видении автора: переводчиком может быть незаинтересованное, компетентное, достигшее возраста 18 лет дееспособное лицо с высшим специальным образованием, привлекаемое к участию в арбитражном судопроизводстве в случаях и в порядке, предусмотренных АПК РФ, свободно владеющее языком, на котором осуществляется арбитражное судопроизводство, и другим языком, знание которого необходимо для перевода с одного языка на другой, либо свободно владеющее техникой общения с глухими, немыми, глухонемыми, либо свободно владеющее шрифтом Брайля для общения со слепыми, слепоглухими, слепонемыми, слепоглухонемыми. В связи с этим автор предлагает внести изменения в ст. 57 АПК РФ с учетом авторского подхода в этом вопросе.
(Гамзатов М.Г.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 5)Анализируя вышесказанное с учетом междисциплинарной природы триады дисциплин, входящих в состав юридического перевода (лингвистики, юриспруденции и переводоведения), формирующих направление института "переводчик", мы приходим к выводу, что для полноценного определения этого института и объективного выполнения своих обязанностей профессиональная квалификация переводчика должна соответствовать следующим критериями: 1) возрастной ценз - совершеннолетие (18 лет), так как достижение 18-летнего возраста является первым условием наступления дееспособности (здесь следует учитывать и другие факторы, например, во многих странах совершеннолетним лицо считается при достижении 20-летнего возраста, который рассматривается существенным моментом, когда речь идет о защите прав и интересов участвующих в деле лиц); 2) дееспособность (так как достижение совершеннолетия само по себе не значит, что лицо, выступающее переводчиком, дееспособное; в определенных случаях, например, возможно даже истребование справки, что оно не состоит на учете медучреждений); 3) наличие высшего юридического образования и знание иностранного языка в его юридическом варианте или наличие высшего филологического/лингвистического образования и дополнительно сертификат по юридическому или судебному переводу либо два-три года стажа переводческой работы по юридическому или судебному переводу; 4) переводчиком может выступить не только гражданин, но и любое физическое лицо при соблюдении трех вышеперечисленных критериев <34>. В зависимости от обстоятельств рассматриваемого дела, например, если речь идет о государственной тайне или иных сведениях, представляющих интерес национальной безопасности, то в отношении физических лиц, участвующих в качестве переводчиков, могут быть установлены ограничения. Особое внимание нужно обратить на третий критерий, поскольку речь идет об образовательном цензе и уровне мастерства переводчика, т.е., помимо его правовой компетентности, речь идет и о его лингвистической компетентности, под которой понимается наличие знаний и опыта, необходимых для эффективной деятельности в заданной предметной отрасли. Именно этот критерий предполагает наличие высшего образования со специальными знаниями, в частности, речь идет о владении терминологией арбитражного судопроизводства. И только при соблюдении этих критериев переводчика можно признать "свободно владеющим языком, знание которого необходимо для перевода". Говоря о любой правовой системе, в том числе англосаксонской, с точки зрения юридической лингвистики юридический перевод - область переводоведения со сплошными лабиринтами, в которой доминирует принцип "что ни слово, то термин, что ни термин, то ловушка" <35>. Научно доказано: когда филолог и юрист переводят независимо друг от друга, у каждого результаты будут разные, а когда они переводят в тандеме, результаты будут лучше, но когда в лице переводчика одновременно выступают и юрист, и лингвист, результаты будут значительно выше. И все определения, существующие в правовых нормах РФ, не отвечают реалиям сегодняшнего дня - они больше напоминают рудименты советской эпохи. Критерии, предъявляемые к рассматриваемому явлению, позволяют нам определить его внутреннюю структуру, форму и содержание, а также правовую природу и функциональные возможности <36>. Что касается требований, предъявляемых к специалисту в сфере специального перевода вообще, то и лингвисты, и юристы, и переводчики едины во мнении о том, какими профессиональными качествами он должен обладать, и отдают предпочтение специалисту с высшим специальным образованием со знанием иностранного языка. И, как отмечает Е.Р. Поршнева, смысл качества перевода заключается в том, что, "если переводчик не разбирается в тематике того, что нужно перевести, ему не помогут ни способности, ни хорошая лингвистическая подготовка" <37>. Акцентируя внимание на этом подходе, А.Л. Теймуразян подчеркивает, что "проблема в том, что переводчик [филолог. - М.Г.], как правило, некомпетентен в вопросах юриспруденции и может либо сделать не совсем точный перевод, либо не заострить внимание на том моменте, который заметил бы юрист" <38>. На это обращают внимание и юристы, отдающие пальму первенства специалисту в сфере специального перевода. Они подчеркивают, что "переводимый с иностранного языка документ иногда содержит множество специальных терминов, имеющих многочисленные значения. Во избежание ошибки, которая может быть обнаружена специалистами в той или иной области знания, а не профессиональными переводчиками, суду предоставляется документ в оригинале (на иностранном языке) и его перевод на русский язык" <39>. Словом, когда речь идет о юридическом переводе, нужно руководствоваться латинской максимой, известной еще со времен Древнего Рима: Ignoratis terminis artis, ignoratur et ars ("Если неизвестна терминология, неизвестен сам предмет"), которая в нашем случае показывает, что особое значение отводится знанию языка арбитражного судопроизводства, т.е. переводчик должен хорошо владеть юридической терминологией правовых систем разных государств для осуществления правильного перевода. Учитывая актуальность и значимость этого вопроса, в зарубежных странах в нормативном порядке предусмотрены требования, предъявляемые к специалисту, на предмет владения иностранными языками, о чем свидетельствует, например, § 4 Регламента Совета по арбитражу Центральной торговой палаты Финляндии: "Secretariat of the Board. The Central Chamber of Commerce shall appoint the Secretary of the Board in charge of the Secretariat of the Board. The Secretary shall be lawyer who is sufficiently experienced and versed in languages" ("Секретариат Совета по арбитражу. Центральная торговая палата назначает секретаря Совета по арбитражу, которому подчиняется секретариат. Секретарь должен быть юристом, имеющим необходимый опыт и в достаточной мере владеющим иностранными языками") <40>. Аналогичные требования содержатся в нормах п. 2 § 5 Регламента Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ. Список докладчиков утверждается Президиумом Международного коммерческого арбитражного суда сроком на пять лет. В список докладчиков включаются лица, имеющие высшее юридическое образование и, как правило, владеющие иностранным языком <41>. И автор склонен думать, что "специалист с высшим юридическим и высшим филологическим образованием просто находка в сфере специального перевода. Именно в таких специалистах сегодня мы очень нуждаемся. Следует добавить, что аналогичного мнения придерживаются и зарубежные ученые. Стоит также задуматься о введении отдельной специальности "юрист-переводчик" с полным циклом узкоспециализированного обучения, так как и лингвистика, и юриспруденция, и переводоведение - научные дисциплины, требующие фундаментального подхода, без которого невозможен хороший юридический перевод" <42>. Учитывая мнения и юристов, и лингвистов, и переводчиков о понятии "переводчик" в арбитражном судопроизводстве, хотелось бы дать определение этому понятию в видении автора: переводчиком может быть незаинтересованное, компетентное, достигшее возраста 18 лет дееспособное лицо с высшим специальным образованием, привлекаемое к участию в арбитражном судопроизводстве в случаях и в порядке, предусмотренных АПК РФ, свободно владеющее языком, на котором осуществляется арбитражное судопроизводство, и другим языком, знание которого необходимо для перевода с одного языка на другой, либо свободно владеющее техникой общения с глухими, немыми, глухонемыми, либо свободно владеющее шрифтом Брайля для общения со слепыми, слепоглухими, слепонемыми, слепоглухонемыми. В связи с этим автор предлагает внести изменения в ст. 57 АПК РФ с учетом авторского подхода в этом вопросе.
Статья: От права издателя на использование периодических изданий к смежному праву на издательское оформление
(Матвеев А.Г.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2022, N 5)Сегодня в ГК РФ не установлена эффективная защита интересов издателей от копирования внешнего вида их продукции другими лицами. Отдельные элементы оформления изданий могут охраняться как объекты авторского права или как промышленные образцы. Однако анализ российской судебной практики позволяет заключить, что зачастую конкурентами копируются не творческие решения, а результаты организационной и технической деятельности, используемые для оформления книг и других изданий. Например, в одном из дел издательство "ЭКСМО" было привлечено к ответственности по п. 2 ст. 14.6 Федерального закона "О защите конкуренции" <7>. По мнению суда, книжная продукция издательства "ЭКСМО" совпадает по дизайну, графическому написанию букв, шрифту, визуальным объектам с книжной продукцией издательства "Азбука-Аттикус" <8>. При этом подчеркнем, что антимонопольное законодательство защищает не интересы конкретного лица, а обеспечивает охрану публичных интересов в сфере единства экономического пространства, защиты конкуренции и создания условий для эффективного функционирования товарных рынков.
(Матвеев А.Г.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2022, N 5)Сегодня в ГК РФ не установлена эффективная защита интересов издателей от копирования внешнего вида их продукции другими лицами. Отдельные элементы оформления изданий могут охраняться как объекты авторского права или как промышленные образцы. Однако анализ российской судебной практики позволяет заключить, что зачастую конкурентами копируются не творческие решения, а результаты организационной и технической деятельности, используемые для оформления книг и других изданий. Например, в одном из дел издательство "ЭКСМО" было привлечено к ответственности по п. 2 ст. 14.6 Федерального закона "О защите конкуренции" <7>. По мнению суда, книжная продукция издательства "ЭКСМО" совпадает по дизайну, графическому написанию букв, шрифту, визуальным объектам с книжной продукцией издательства "Азбука-Аттикус" <8>. При этом подчеркнем, что антимонопольное законодательство защищает не интересы конкретного лица, а обеспечивает охрану публичных интересов в сфере единства экономического пространства, защиты конкуренции и создания условий для эффективного функционирования товарных рынков.
"Заработная плата"
(25-е издание, переработанное и дополненное)
(Воробьева Е.В.)
("АйСи Групп", 2024)Автор считает допустимым составить и использовать в практических целях следующую комбинацию (прямой шрифт - текст ст. 312.6 ТК РФ, курсив - текст ст. 188 ТК РФ):
(25-е издание, переработанное и дополненное)
(Воробьева Е.В.)
("АйСи Групп", 2024)Автор считает допустимым составить и использовать в практических целях следующую комбинацию (прямой шрифт - текст ст. 312.6 ТК РФ, курсив - текст ст. 188 ТК РФ):
Статья: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2022 г. N 25-П, принятое по жалобе гражданина А.Е. Мамичева: научное толкование и перспективы применения
(Лабзин М.В.)
("Хозяйство и право", 2023, N 12)Так, в судебном деле N А40-92833/11 истец заявил требования о признании недействительным (ничтожным) лицензионного договора со ссылкой на факт создания предоставленного в пользование произведения творчества (логотипа) без согласия правообладателя использованного при этом шрифта. Оставляя в силе решение Арбитражного суда г. Москвы, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в своем Постановлении от 5 ноября 2013 г. указал, что шрифтовая гарнитура предметом этого договора не являлась, а использование при создании объектов авторского права, в числе прочего оригинальных шрифтов, не может рассматриваться как отсутствие творческого труда автора произведения (логотипа). Тезис о действительности договора о распоряжении правом на результат несанкционированной переработки присутствует также в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 2 июля 2021 г. по делу N А40-311658/2018.
(Лабзин М.В.)
("Хозяйство и право", 2023, N 12)Так, в судебном деле N А40-92833/11 истец заявил требования о признании недействительным (ничтожным) лицензионного договора со ссылкой на факт создания предоставленного в пользование произведения творчества (логотипа) без согласия правообладателя использованного при этом шрифта. Оставляя в силе решение Арбитражного суда г. Москвы, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в своем Постановлении от 5 ноября 2013 г. указал, что шрифтовая гарнитура предметом этого договора не являлась, а использование при создании объектов авторского права, в числе прочего оригинальных шрифтов, не может рассматриваться как отсутствие творческого труда автора произведения (логотипа). Тезис о действительности договора о распоряжении правом на результат несанкционированной переработки присутствует также в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 2 июля 2021 г. по делу N А40-311658/2018.
"Должная правовая процедура - гарантия всех остальных прав: К 30-летнему юбилею Конституции Российской Федерации"
(Султанов А.Р.)
("Статут", 2024)В случае же, когда в законодательном регулировании присутствует пробел, препятствующий реализации конституционных прав и свобод, включая право частной собственности, или затрудняющий ее, устранение такого пробела приобретает конституционное значение и требует адекватных мер правового реагирования (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 мая 2021 года N 18-П и др.) (здесь мы позволили себе выделить жирным шрифтом правовые позиции, которые носят, на наш взгляд, универсальный характер. - Прим. автора). Применительно к настоящему делу такой пробел может вести и к снижению у добросовестного правообладателя стимулов активно участвовать в административном разбирательстве, опровергая доводы возражения против предоставления правовой охраны принадлежащему ему объекту, что расходится с целями и задачами введения законодателем административной формы защиты нарушенных или оспариваемых интеллектуальных прав".
(Султанов А.Р.)
("Статут", 2024)В случае же, когда в законодательном регулировании присутствует пробел, препятствующий реализации конституционных прав и свобод, включая право частной собственности, или затрудняющий ее, устранение такого пробела приобретает конституционное значение и требует адекватных мер правового реагирования (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 мая 2021 года N 18-П и др.) (здесь мы позволили себе выделить жирным шрифтом правовые позиции, которые носят, на наш взгляд, универсальный характер. - Прим. автора). Применительно к настоящему делу такой пробел может вести и к снижению у добросовестного правообладателя стимулов активно участвовать в административном разбирательстве, опровергая доводы возражения против предоставления правовой охраны принадлежащему ему объекту, что расходится с целями и задачами введения законодателем административной формы защиты нарушенных или оспариваемых интеллектуальных прав".
Статья: Экзистенциальные особенности гражданско-правового режима объектов авторского права и смежных прав
(Щербак Н.В.)
("Вестник гражданского права", 2021, N 6)Относительно стабильной является практика, сложившаяся, например, в отношении картографических произведений: к их творческому характеру суды предъявляют минимальные требования, поскольку невозможно выделить какой-либо элемент в отдельности (шрифт, масштаб, цвет), так как карта представляет собой единый объект авторского права, сочетание их всех и создает ее оригинальность <26>.
(Щербак Н.В.)
("Вестник гражданского права", 2021, N 6)Относительно стабильной является практика, сложившаяся, например, в отношении картографических произведений: к их творческому характеру суды предъявляют минимальные требования, поскольку невозможно выделить какой-либо элемент в отдельности (шрифт, масштаб, цвет), так как карта представляет собой единый объект авторского права, сочетание их всех и создает ее оригинальность <26>.