Расчет уровня существенности
Подборка наиболее важных документов по запросу Расчет уровня существенности (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Типовая ситуация: Как исправлять ошибки в бухучете
(Издательство "Главная книга", 2026)Уровень существенности надо определить в учетной политике. Как правило, существенными признают ошибки, искажающие строку отчетности на 5% или более (п. 3 ПБУ 22/2010).
(Издательство "Главная книга", 2026)Уровень существенности надо определить в учетной политике. Как правило, существенными признают ошибки, искажающие строку отчетности на 5% или более (п. 3 ПБУ 22/2010).
Нормативные акты
Приказ Минфина России от 28.06.2010 N 63н
(ред. от 07.02.2020)
"Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету "Исправление ошибок в бухгалтерском учете и отчетности" (ПБУ 22/2010)"
(Зарегистрировано в Минюсте России 30.07.2010 N 18008)3. Ошибка признается существенной, если она в отдельности или в совокупности с другими ошибками за один и тот же отчетный период может повлиять на экономические решения пользователей, принимаемые ими на основе бухгалтерской отчетности, составленной за этот отчетный период. Существенность ошибки организация определяет самостоятельно, исходя как из величины, так и характера соответствующей статьи (статей) бухгалтерской отчетности.
(ред. от 07.02.2020)
"Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету "Исправление ошибок в бухгалтерском учете и отчетности" (ПБУ 22/2010)"
(Зарегистрировано в Минюсте России 30.07.2010 N 18008)3. Ошибка признается существенной, если она в отдельности или в совокупности с другими ошибками за один и тот же отчетный период может повлиять на экономические решения пользователей, принимаемые ими на основе бухгалтерской отчетности, составленной за этот отчетный период. Существенность ошибки организация определяет самостоятельно, исходя как из величины, так и характера соответствующей статьи (статей) бухгалтерской отчетности.
"Методические рекомендации по проверке налога на прибыль и обязательств перед бюджетом при проведении аудита и оказании сопутствующих услуг"
(утв. Минфином РФ 23.04.2004, одобрены Советом по аудиторской деятельности при Минфине РФ, протокол N 25 от 22.04.2004)2.1.2. Определение допустимой ошибки (уровня существенности)
(утв. Минфином РФ 23.04.2004, одобрены Советом по аудиторской деятельности при Минфине РФ, протокол N 25 от 22.04.2004)2.1.2. Определение допустимой ошибки (уровня существенности)
Формы
Статья: ФСБУ 4/2023: существенная информация в бухгалтерской (финансовой) отчетности
(Ситникова В.А., Ситникова С.А.)
("Аудитор", 2025, N 4)4. Ситникова С.А., Ситникова В.А. ФСБУ 6/2020 "Основные средства": принцип рациональности при определении критериев существенности // Аудитор. 2022. N 4. С. 24 - 29.
(Ситникова В.А., Ситникова С.А.)
("Аудитор", 2025, N 4)4. Ситникова С.А., Ситникова В.А. ФСБУ 6/2020 "Основные средства": принцип рациональности при определении критериев существенности // Аудитор. 2022. N 4. С. 24 - 29.
"Законодательство о банкротстве: преемственность и новации: монография"
(Абдуллаева П.Р., Бандурина Н.В., Воронина Ю.М. и др.)
(отв. ред. С.А. Карелина, И.В. Фролов)
("Юстицинформ", 2023)Стоит также отметить, что в данном случае Пленум поддержал сложившуюся судебную практику, которая практически исключает возможность привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по долгам банкрота - юридического лица. Для того чтобы привлечь лицо к субсидиарной ответственности, заявителю необходимо доказать наличие возможности у таких лиц давать обязательные для исполнения указания либо каким-либо иным образом определять действия должника, а его влияние на хозяйственную деятельность должника должно быть значительным. Однако доказывание данных обстоятельств в значительной мере трудоемко, так как нужно установить, что именно это лицо привело к тому, что организация потерпела убытки. Тем самым отсутствие критериев определения существенности полученной выгоды, а также критериев существенного оказания влияния на должника является значительным упущением данного Постановления <352>.
(Абдуллаева П.Р., Бандурина Н.В., Воронина Ю.М. и др.)
(отв. ред. С.А. Карелина, И.В. Фролов)
("Юстицинформ", 2023)Стоит также отметить, что в данном случае Пленум поддержал сложившуюся судебную практику, которая практически исключает возможность привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по долгам банкрота - юридического лица. Для того чтобы привлечь лицо к субсидиарной ответственности, заявителю необходимо доказать наличие возможности у таких лиц давать обязательные для исполнения указания либо каким-либо иным образом определять действия должника, а его влияние на хозяйственную деятельность должника должно быть значительным. Однако доказывание данных обстоятельств в значительной мере трудоемко, так как нужно установить, что именно это лицо привело к тому, что организация потерпела убытки. Тем самым отсутствие критериев определения существенности полученной выгоды, а также критериев существенного оказания влияния на должника является значительным упущением данного Постановления <352>.
Статья: Дискуссионные возможности юрисдикционной защиты гражданских прав и законных интересов в рамках законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд
(Соломонов Е.В., Юрицин А.А.)
("Конкурентное право", 2021, N 3)Из этого следует, что мы сталкиваемся с примером санкционирования противозаконных актов посредством простого установления факта заключения контракта. При этом в решении проблемы признания торгов недействительными арбитры пользовались общими положениями ГК РФ об основаниях и последствиях признания недействительными торгов (ст. 449) <10>, что выглядит крайне нелепо, так как на фоне наличия статутного Федерального закона N 44-ФЗ, призванного всесторонне регулировать отношения своей области, он содержит лишь общее указание на основание признания недействительности процедуры определения контрагента в виде нарушения положений соответствующей главы Закона, на основание иска заинтересованных лиц (ст. 47 N 44-ФЗ), отсутствуют какие-либо четкие основания или критерии определения существенности допущенных нарушений, следовательно, невосполнимости, невозможности санации, организационных и имущественных отношений. Актуальность данных замечаний повышается постольку, поскольку, как мы заметили ранее, арбитры по своему усмотрению квалифицируют многие нарушения в качестве незначительных, обуславливая этим невозможность судебной защиты нарушенных прав по причине факта наличия контрактных отношений <11>. В связи с этим потребность включения в Федеральный закон N 44-ФЗ положений, позволяющих квалифицировать существенность характера нарушения организационных процедур, не только является информационным фактором обеспечения дисциплины и превенции нарушений законности проведения закупочных процедур, но и будет ограничивать усмотрение юрисдикционных органов, снижая субъективность и коррупциогенные факторы.
(Соломонов Е.В., Юрицин А.А.)
("Конкурентное право", 2021, N 3)Из этого следует, что мы сталкиваемся с примером санкционирования противозаконных актов посредством простого установления факта заключения контракта. При этом в решении проблемы признания торгов недействительными арбитры пользовались общими положениями ГК РФ об основаниях и последствиях признания недействительными торгов (ст. 449) <10>, что выглядит крайне нелепо, так как на фоне наличия статутного Федерального закона N 44-ФЗ, призванного всесторонне регулировать отношения своей области, он содержит лишь общее указание на основание признания недействительности процедуры определения контрагента в виде нарушения положений соответствующей главы Закона, на основание иска заинтересованных лиц (ст. 47 N 44-ФЗ), отсутствуют какие-либо четкие основания или критерии определения существенности допущенных нарушений, следовательно, невосполнимости, невозможности санации, организационных и имущественных отношений. Актуальность данных замечаний повышается постольку, поскольку, как мы заметили ранее, арбитры по своему усмотрению квалифицируют многие нарушения в качестве незначительных, обуславливая этим невозможность судебной защиты нарушенных прав по причине факта наличия контрактных отношений <11>. В связи с этим потребность включения в Федеральный закон N 44-ФЗ положений, позволяющих квалифицировать существенность характера нарушения организационных процедур, не только является информационным фактором обеспечения дисциплины и превенции нарушений законности проведения закупочных процедур, но и будет ограничивать усмотрение юрисдикционных органов, снижая субъективность и коррупциогенные факторы.
Статья: К вопросу о признании доказательств недопустимыми в уголовном процессе: экзистенциальный принцип
(Смирнов А.В.)
("Уголовное судопроизводство", 2024, N 3)В отечественной литературе по уголовному процессу вопрос о критериях признания доказательств недопустимыми поднимался не раз, вызывая бурные споры. Одни авторы придерживались позиции "беспощадного исключения" доказательств, полученных с нарушениями закона <4>. Другие признают лишь существенные нарушения закона; те же нарушения, которые могут быть в дальнейшем скомпенсированы и восполнены, должны считаться некритическими для допустимости <5>. Тем не менее последняя позиция оставляет нерешенным вопрос о критериях существенности нарушений. Определение существенного нарушения уголовно-процессуального закона дано в ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ как основание к отмене или изменению судебного решения. Если отвлечься от частностей, то существенными нарушениями здесь признаются те, которые "повлияли или могли повлиять" на результат - в данном случае на вынесение законного и обоснованного судебного решения, или, применяя аналогию к понятию доказательства, на его правомерность и достоверность. То есть фактически эти критерии сводятся к показателям лояльности доказательства (правомерности) либо к его доказательственной силе (достоверности). Вместе с тем причинно-следственная связь нарушения с вредными последствиями в анализируемой статье имеет два модуса: достоверный - "повлияло" и вероятностный - "могло повлиять". Но, во-первых, остается неясным, несоблюдение любых норм или только каких-то особых влечет за собой ничтожность полученных сведений. Во-вторых, критерий "могли повлиять" делает оценку существенности нарушений совершенно безбрежной, поскольку формально ее легко распространить на любую норму закона. Ввиду этого необходимо найти некие особые, сущностные характеристики, которые логически связаны с фундаментальными юридическими понятиями такого же смыслового ряда, как справедливость и состязательность, конституционность судопроизводства, без которых правосудие немыслимо. Реальное отступление от этих категорий всегда делает процесс неправомерным, а лежащие в его основе доказательства - юридически ничтожными. Такие ключевые понятия есть - это принципы-максимы, несущие конструкции уголовного процесса, отступление от которых означает общую утрату последним правомерности и справедливости. Для процесса состязательного типа главными системообразующими принципами являются два: независимость (беспристрастность, объективность) суда и равенство (равноправие) сторон. Именно они в связи с понятием состязательности названы в посвященной судебной власти главе 7 Конституции РФ, в ее ст. 120 (ч. 1) и 123 (ч. 3). Все прочие принципы состязательного судопроизводства: презумпция невиновности, право обвиняемого на защиту, устность, гласность - логически происходят из двух названных материнских начал, составляющих основу процесса состязательного типа. Нарушение производных принципов, впрочем, как и любых других процессуальных норм, только тогда будет существенным процессуальным нарушением и повредит допустимости доказательства, когда можно сделать вывод, что оно прямо или опосредованно посягает на принципы-максимы. Напротив, если нарушение заведомо к ним индифферентно, его не следует считать существенным, это некритичное нарушение. Так, например, судебная практика исходит из того, что несвоевременное ознакомление обвиняемых и их защитников с постановлением следователя о назначении экспертизы является некритичным нарушением норм уголовно-процессуального закона, не влекущим признания заключения эксперта недопустимым доказательством при условии, если обвиняемый был ознакомлен с этим заключением после его получения, а также при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, и при этом стороной защиты не были заявлены ходатайства о назначении дополнительной либо повторной экспертиз <6>. Однако не всегда даже существенные нарушения должны вести к безусловному признанию доказательства недопустимым - при условии, что хотя они и породили сомнение в целостности основополагающих принципов равенства сторон, независимости суда, но, как было доказано, не причинили им реального вреда. Например, в протоколе предъявления для опознания черепа убитого отсутствовала подпись опознающего свидетеля о предупреждении его об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Данное нарушение оставляет сомнение в достоверности опознания, что могло негативно отразиться на объективности суда, если бы он это нарушение проигнорировал. Однако суд отказался признавать протокол предъявления для опознания недопустимым доказательством, ибо факт такого предупреждения свидетель Ш. подтвердил в судебном заседании <7>. Нарушения, поддающиеся подобному опровержению, должны считаться устранимыми или восполнимыми. Напротив, если установлено, что искажение процедуры привело к реальному ущербу для названных конструктивных принципов состязательного судопроизводства, ее результаты в любом случае должны считаться юридически ничтожными, а допущенные нарушения - неустранимыми. Нельзя восполнить, например, такое нарушение, как получение от обвиняемого признательных показаний путем применения к нему пыток. Таким образом, если существенность правонарушения (формальный критерий) подкрепляется еще и тем, что оно причиняет реальный вред принципам-максимам процесса (материальный критерий), такой дефект приобретает фатальный характер, не совместимый с существованием сведений в качестве судебного доказательства. Поэтому оба названных показателя можно объединить, на наш взгляд, в один общий критерий экзистенциальности правонарушения - на том основании, что оно уничтожает само юридическое существо, квинтэссенцию доказательства.
(Смирнов А.В.)
("Уголовное судопроизводство", 2024, N 3)В отечественной литературе по уголовному процессу вопрос о критериях признания доказательств недопустимыми поднимался не раз, вызывая бурные споры. Одни авторы придерживались позиции "беспощадного исключения" доказательств, полученных с нарушениями закона <4>. Другие признают лишь существенные нарушения закона; те же нарушения, которые могут быть в дальнейшем скомпенсированы и восполнены, должны считаться некритическими для допустимости <5>. Тем не менее последняя позиция оставляет нерешенным вопрос о критериях существенности нарушений. Определение существенного нарушения уголовно-процессуального закона дано в ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ как основание к отмене или изменению судебного решения. Если отвлечься от частностей, то существенными нарушениями здесь признаются те, которые "повлияли или могли повлиять" на результат - в данном случае на вынесение законного и обоснованного судебного решения, или, применяя аналогию к понятию доказательства, на его правомерность и достоверность. То есть фактически эти критерии сводятся к показателям лояльности доказательства (правомерности) либо к его доказательственной силе (достоверности). Вместе с тем причинно-следственная связь нарушения с вредными последствиями в анализируемой статье имеет два модуса: достоверный - "повлияло" и вероятностный - "могло повлиять". Но, во-первых, остается неясным, несоблюдение любых норм или только каких-то особых влечет за собой ничтожность полученных сведений. Во-вторых, критерий "могли повлиять" делает оценку существенности нарушений совершенно безбрежной, поскольку формально ее легко распространить на любую норму закона. Ввиду этого необходимо найти некие особые, сущностные характеристики, которые логически связаны с фундаментальными юридическими понятиями такого же смыслового ряда, как справедливость и состязательность, конституционность судопроизводства, без которых правосудие немыслимо. Реальное отступление от этих категорий всегда делает процесс неправомерным, а лежащие в его основе доказательства - юридически ничтожными. Такие ключевые понятия есть - это принципы-максимы, несущие конструкции уголовного процесса, отступление от которых означает общую утрату последним правомерности и справедливости. Для процесса состязательного типа главными системообразующими принципами являются два: независимость (беспристрастность, объективность) суда и равенство (равноправие) сторон. Именно они в связи с понятием состязательности названы в посвященной судебной власти главе 7 Конституции РФ, в ее ст. 120 (ч. 1) и 123 (ч. 3). Все прочие принципы состязательного судопроизводства: презумпция невиновности, право обвиняемого на защиту, устность, гласность - логически происходят из двух названных материнских начал, составляющих основу процесса состязательного типа. Нарушение производных принципов, впрочем, как и любых других процессуальных норм, только тогда будет существенным процессуальным нарушением и повредит допустимости доказательства, когда можно сделать вывод, что оно прямо или опосредованно посягает на принципы-максимы. Напротив, если нарушение заведомо к ним индифферентно, его не следует считать существенным, это некритичное нарушение. Так, например, судебная практика исходит из того, что несвоевременное ознакомление обвиняемых и их защитников с постановлением следователя о назначении экспертизы является некритичным нарушением норм уголовно-процессуального закона, не влекущим признания заключения эксперта недопустимым доказательством при условии, если обвиняемый был ознакомлен с этим заключением после его получения, а также при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, и при этом стороной защиты не были заявлены ходатайства о назначении дополнительной либо повторной экспертиз <6>. Однако не всегда даже существенные нарушения должны вести к безусловному признанию доказательства недопустимым - при условии, что хотя они и породили сомнение в целостности основополагающих принципов равенства сторон, независимости суда, но, как было доказано, не причинили им реального вреда. Например, в протоколе предъявления для опознания черепа убитого отсутствовала подпись опознающего свидетеля о предупреждении его об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Данное нарушение оставляет сомнение в достоверности опознания, что могло негативно отразиться на объективности суда, если бы он это нарушение проигнорировал. Однако суд отказался признавать протокол предъявления для опознания недопустимым доказательством, ибо факт такого предупреждения свидетель Ш. подтвердил в судебном заседании <7>. Нарушения, поддающиеся подобному опровержению, должны считаться устранимыми или восполнимыми. Напротив, если установлено, что искажение процедуры привело к реальному ущербу для названных конструктивных принципов состязательного судопроизводства, ее результаты в любом случае должны считаться юридически ничтожными, а допущенные нарушения - неустранимыми. Нельзя восполнить, например, такое нарушение, как получение от обвиняемого признательных показаний путем применения к нему пыток. Таким образом, если существенность правонарушения (формальный критерий) подкрепляется еще и тем, что оно причиняет реальный вред принципам-максимам процесса (материальный критерий), такой дефект приобретает фатальный характер, не совместимый с существованием сведений в качестве судебного доказательства. Поэтому оба названных показателя можно объединить, на наш взгляд, в один общий критерий экзистенциальности правонарушения - на том основании, что оно уничтожает само юридическое существо, квинтэссенцию доказательства.
Статья: Особенности методики и организации налогового аудита
(Остаев Г.Я., Козменкова С.В., Алборов Г.Р., Кондратьев Д.В.)
("Международный бухгалтерский учет", 2025, N 4)1. Алборов Р.А., Козменкова С.В., Алборов Г.Р., Джикия К.А. Совершенствование методики определения уровня существенности при планировании и проведении аудита // Бухучет в сельском хозяйстве. 2024. N 11. С. 763 - 771. DOI: 10.33920/sel-11-2411-03. EDN: UKDGER.
(Остаев Г.Я., Козменкова С.В., Алборов Г.Р., Кондратьев Д.В.)
("Международный бухгалтерский учет", 2025, N 4)1. Алборов Р.А., Козменкова С.В., Алборов Г.Р., Джикия К.А. Совершенствование методики определения уровня существенности при планировании и проведении аудита // Бухучет в сельском хозяйстве. 2024. N 11. С. 763 - 771. DOI: 10.33920/sel-11-2411-03. EDN: UKDGER.
Статья: К вопросу об определении состава показателей бухгалтерского баланса с учетом существенности
(Волкова А.А., Языкова С.В.)
("Аудитор", 2025, N 11)- самостоятельное определение уровня существенности в части детализации (обособленного раскрытия) отчетных показателей;
(Волкова А.А., Языкова С.В.)
("Аудитор", 2025, N 11)- самостоятельное определение уровня существенности в части детализации (обособленного раскрытия) отчетных показателей;
Статья: Учет внутригруппового интереса при приобретении крупного пакета акций (значительной доли) хозяйственного общества, входящего в состав холдинга
(Гурьянов А.В.)
("Вестник арбитражной практики", 2022, N 6)В настоящей статье автор анализирует судебные споры, инициированные приобретателем крупного пакета акций (значительной доли) общества, входившего в состав холдинга, в связи с совершением внутригрупповых сделок в период подконтрольности прежнему участнику (акционеру). Автор приходит к выводу о целесообразности использования стоимостного критерия существенности для определения внутригрупповых сделок и последующего включения в договор купли-продажи акций (доли) заверений продавца о полном раскрытии информации обо всех существенных внутригрупповых сделках за последние 3 года.
(Гурьянов А.В.)
("Вестник арбитражной практики", 2022, N 6)В настоящей статье автор анализирует судебные споры, инициированные приобретателем крупного пакета акций (значительной доли) общества, входившего в состав холдинга, в связи с совершением внутригрупповых сделок в период подконтрольности прежнему участнику (акционеру). Автор приходит к выводу о целесообразности использования стоимостного критерия существенности для определения внутригрупповых сделок и последующего включения в договор купли-продажи акций (доли) заверений продавца о полном раскрытии информации обо всех существенных внутригрупповых сделках за последние 3 года.
Статья: Связанность информации как базовая характеристика корпоративной отчетности
(Малиновская Н.В., Гафаров М.М.)
("Международный бухгалтерский учет", 2025, N 6)Одним из инструментов реализации связанности информации является учетная политика для целей ОУР Группы, которая определяет способы учета, измерения, анализа, группировки информации в области устойчивого развития; порядок представления ее материнской компании для дальнейшего обобщения и раскрытия; подходы к определению существенности на уровне Группы; закрепляет требование по наличию в структуре управления дочерних компаний подразделений, ответственных за интеграцию вопросов в области устойчивого развития в свои системы управления и наделяющих полномочиями и ответственностью орган для взаимодействия с материнской компанией в процессах формирования и подготовки отчета.
(Малиновская Н.В., Гафаров М.М.)
("Международный бухгалтерский учет", 2025, N 6)Одним из инструментов реализации связанности информации является учетная политика для целей ОУР Группы, которая определяет способы учета, измерения, анализа, группировки информации в области устойчивого развития; порядок представления ее материнской компании для дальнейшего обобщения и раскрытия; подходы к определению существенности на уровне Группы; закрепляет требование по наличию в структуре управления дочерних компаний подразделений, ответственных за интеграцию вопросов в области устойчивого развития в свои системы управления и наделяющих полномочиями и ответственностью орган для взаимодействия с материнской компанией в процессах формирования и подготовки отчета.
"Международные стандарты аудита: учебное пособие для магистратуры"
(2-е издание, пересмотренное)
(Арзуманова Л.Л., Орлова Н.Ю., Соболь О.С., Цареградская Ю.К.)
(отв. ред. Л.Л. Арзуманова, Ю.К. Цареградская)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2024)Сафонова М.Ф., Коровина К.Г. Определение уровня существенности и объема аудиторских процедур: отраслевой подход // Международный бухгалтерский учет. 2020. N 6.
(2-е издание, пересмотренное)
(Арзуманова Л.Л., Орлова Н.Ю., Соболь О.С., Цареградская Ю.К.)
(отв. ред. Л.Л. Арзуманова, Ю.К. Цареградская)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2024)Сафонова М.Ф., Коровина К.Г. Определение уровня существенности и объема аудиторских процедур: отраслевой подход // Международный бухгалтерский учет. 2020. N 6.