Природа судебной власти
Подборка наиболее важных документов по запросу Природа судебной власти (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2023 год: Статья 118 Конституции РФ"По смыслу статьи 118 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 10 Конституции, именно суду принадлежит исключительное полномочие принимать окончательные решения в споре о праве, в том числе по делам, возникающим из налоговых правоотношений, что, в свою очередь, означает недопустимость преодоления, вынесенного судом решения посредством юрисдикционного акта административного органа. Преодоление судебного решения путем принятия административным органом юрисдикционного акта, влекущего для участников спора, по которому было принято судебное решение, иные последствия, нежели определенные этим судебным решением, означает нарушение установленных Конституцией судебных гарантий прав и свобод, не соответствует самой природе правосудия, которое осуществляется только судом, и несовместимо с конституционными принципами самостоятельности судебной власти, независимости суда и его подчинения только Конституции Российской Федерации и федеральному закону."
Подборка судебных решений за 2023 год: Статья 10 Конституции РФ"Согласно статье 118 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом посредством конституционного, гражданского, арбитражного, административного и уголовного судопроизводства; по смыслу данной статьи во взаимосвязи со статьей 10 Конституции Российской Федерации, именно суду принадлежит исключительное полномочие принимать окончательные решения в споре о праве, что, в свою очередь, означает недопустимость преодоления вынесенного судом решения посредством юрисдикционного акта административного органа. Преодоление судебного решения путем принятия административным органом юрисдикционного акта, влекущего для участников спора, по которому было принято судебное решение, иные последствия, нежели определенные этим судебным решением, означает нарушение установленных Конституцией Российской Федерации судебных гарантий прав и свобод, не соответствует самой природе правосудия, которое осуществляется только судом, и несовместимо с конституционными принципами самостоятельности судебной власти, независимости суда и его подчинения только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 марта 2009 года N 5-П, Определение Конституционного Суда РФ от 28.01.2021 N 167-О)."
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Государственный суверенитет в координатах судебной власти: суверенна ли судебная власть?
(Бондарь Н.С.)
("Конституционное и муниципальное право", 2024, N 7)2. Исходная позиция (и в определенной степени итог) категориального обоснования судебного суверенитета - анализ природы судебной власти, уяснение того обстоятельства, что в основе данной категории лежат ее особые свойства, характеризующие данную ветвь власти важным звеном в единой системе суверенной государственности, с одной стороны, и ее относительно самостоятельные, особые статусные, институционные, функциональные характеристики, претендующие в том числе на возможность их обоснования в координатах конституционной концепции государственного суверенитета.
(Бондарь Н.С.)
("Конституционное и муниципальное право", 2024, N 7)2. Исходная позиция (и в определенной степени итог) категориального обоснования судебного суверенитета - анализ природы судебной власти, уяснение того обстоятельства, что в основе данной категории лежат ее особые свойства, характеризующие данную ветвь власти важным звеном в единой системе суверенной государственности, с одной стороны, и ее относительно самостоятельные, особые статусные, институционные, функциональные характеристики, претендующие в том числе на возможность их обоснования в координатах конституционной концепции государственного суверенитета.
Статья: Реализация конституционного принципа независимости судебной власти при определении целей судебного управления
(Кравцова Л.Е.)
("Конституционное и муниципальное право", 2024, N 5)<40> Так, в информации полномочного представителя СФ ФС РФ в ВС РФ за 2022 г. выражается несогласие с позицией Правительства РФ, не поддержавшего пакет законопроектов ВС РФ, касающихся введения государственной судебной службы, представленный еще в 2017 г. По мнению полномочного представителя СФ ФС РФ, необходимость выделения судебной службы как государственной службы обусловлена конституционной природой судебной власти, а требования независимости, беспристрастности, предъявляемые к судьям, распространяются и на судебных служащих. URL: http://legislation.council.gov.ru/activity/plans/142016/ (дата обращения: 14.08.2023).
(Кравцова Л.Е.)
("Конституционное и муниципальное право", 2024, N 5)<40> Так, в информации полномочного представителя СФ ФС РФ в ВС РФ за 2022 г. выражается несогласие с позицией Правительства РФ, не поддержавшего пакет законопроектов ВС РФ, касающихся введения государственной судебной службы, представленный еще в 2017 г. По мнению полномочного представителя СФ ФС РФ, необходимость выделения судебной службы как государственной службы обусловлена конституционной природой судебной власти, а требования независимости, беспристрастности, предъявляемые к судьям, распространяются и на судебных служащих. URL: http://legislation.council.gov.ru/activity/plans/142016/ (дата обращения: 14.08.2023).
Нормативные акты
Заключение Конституционного Суда РФ от 16.03.2020 N 1-З
"О соответствии положениям глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации не вступивших в силу положений Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации "О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти", а также о соответствии Конституции Российской Федерации порядка вступления в силу статьи 1 данного Закона в связи с запросом Президента Российской Федерации"Согласно предлагаемой Законом о поправке редакции статей 83 (пункт "е.3") и 102 (пункт "л" части 1) Конституции Российской Федерации Совет Федерации уполномочен прекращать по представлению Президента Российской Федерации в соответствии с федеральным конституционным законом полномочия Председателя Конституционного Суда Российской Федерации, заместителя Председателя Конституционного Суда Российской Федерации и судей Конституционного Суда Российской Федерации, Председателя Верховного Суда Российской Федерации, заместителей Председателя Верховного Суда Российской Федерации и судей Верховного Суда Российской Федерации, председателей, заместителей председателей и судей кассационных и апелляционных судов в случае совершения ими поступка, порочащего честь и достоинство судьи, а также в иных предусмотренных федеральным конституционным законом случаях, свидетельствующих о невозможности осуществления судьей своих полномочий. В настоящее время Конституция Российской Федерации ни в главах 1 и 2, ни в главе 7 "Судебная власть и прокуратура" не закрепляет конкретного порядка прекращения полномочий судей, определяя лишь, что полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом (статья 121, часть 2). Наделение соответствующими полномочиями Совета Федерации и Президента Российской Федерации не может рассматриваться как несовместимое со статьей 10 Конституции Российской Федерации, гарантирующей самостоятельность органов законодательной, исполнительной и судебной власти, и с конституционной природой судебной власти в демократическом правовом государстве, принимая во внимание, что в соответствующей процедуре участвуют Президент Российской Федерации и законодательная власть в лице Совета Федерации и она во всяком случае не допускает немотивированного и ничем не обоснованного прекращения полномочий судей, предполагая установление федеральным конституционным законом оснований и порядка такого прекращения.
"О соответствии положениям глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации не вступивших в силу положений Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации "О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти", а также о соответствии Конституции Российской Федерации порядка вступления в силу статьи 1 данного Закона в связи с запросом Президента Российской Федерации"Согласно предлагаемой Законом о поправке редакции статей 83 (пункт "е.3") и 102 (пункт "л" части 1) Конституции Российской Федерации Совет Федерации уполномочен прекращать по представлению Президента Российской Федерации в соответствии с федеральным конституционным законом полномочия Председателя Конституционного Суда Российской Федерации, заместителя Председателя Конституционного Суда Российской Федерации и судей Конституционного Суда Российской Федерации, Председателя Верховного Суда Российской Федерации, заместителей Председателя Верховного Суда Российской Федерации и судей Верховного Суда Российской Федерации, председателей, заместителей председателей и судей кассационных и апелляционных судов в случае совершения ими поступка, порочащего честь и достоинство судьи, а также в иных предусмотренных федеральным конституционным законом случаях, свидетельствующих о невозможности осуществления судьей своих полномочий. В настоящее время Конституция Российской Федерации ни в главах 1 и 2, ни в главе 7 "Судебная власть и прокуратура" не закрепляет конкретного порядка прекращения полномочий судей, определяя лишь, что полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом (статья 121, часть 2). Наделение соответствующими полномочиями Совета Федерации и Президента Российской Федерации не может рассматриваться как несовместимое со статьей 10 Конституции Российской Федерации, гарантирующей самостоятельность органов законодательной, исполнительной и судебной власти, и с конституционной природой судебной власти в демократическом правовом государстве, принимая во внимание, что в соответствующей процедуре участвуют Президент Российской Федерации и законодательная власть в лице Совета Федерации и она во всяком случае не допускает немотивированного и ничем не обоснованного прекращения полномочий судей, предполагая установление федеральным конституционным законом оснований и порядка такого прекращения.
Статья: Административный иск - универсальное средство защиты в сфере административных и иных публичных правоотношений: гипотеза или аксиома процессуальной формы административного судопроизводства?
(Рогачева О.С.)
("Административное право и процесс", 2025, N 12)Публичное законодательство не содержит перечня способов защиты и, соответственно, видов мер по восстановлению нарушенных или оспоренных прав, свобод, законных интересов в сфере публичных правоотношений. По мнению Р.О. Опалева, "права, свободы, законные интересы могут быть защищены (восстановлены) путем: их официального признания; принудительного осуществления (принуждения к их реализации, удовлетворению соответствующих требований); устранения (компенсации) последствий, возникших в результате их нарушения или оспаривания" <51>. По меткому выражению А.Б. Зеленцова, "предназначение судебного административного права определяется целями административного права и юридической природой судебной власти. Материально-правовые предпосылки очерчивают круг спорных вопросов, на разрешение которых направлена судебная деятельность, связанная с применением норм права" <52>. В связи с этим материальное публичное (государственное), в том числе и административное, право нуждается в нормативном правовом регулировании способов защиты прав, свобод и законных интересов в сфере административных и иных публичных правоотношений. Это должно найти отражение в Федеральном законе "Об административных актах и административных процедурах", что позволит решить проблему классификации административных исков, поскольку существующая модель, закрепленная законодателем в ст. 124 КАС РФ, не обеспечивает эффективной защиты прав, свобод и законных интересов.
(Рогачева О.С.)
("Административное право и процесс", 2025, N 12)Публичное законодательство не содержит перечня способов защиты и, соответственно, видов мер по восстановлению нарушенных или оспоренных прав, свобод, законных интересов в сфере публичных правоотношений. По мнению Р.О. Опалева, "права, свободы, законные интересы могут быть защищены (восстановлены) путем: их официального признания; принудительного осуществления (принуждения к их реализации, удовлетворению соответствующих требований); устранения (компенсации) последствий, возникших в результате их нарушения или оспаривания" <51>. По меткому выражению А.Б. Зеленцова, "предназначение судебного административного права определяется целями административного права и юридической природой судебной власти. Материально-правовые предпосылки очерчивают круг спорных вопросов, на разрешение которых направлена судебная деятельность, связанная с применением норм права" <52>. В связи с этим материальное публичное (государственное), в том числе и административное, право нуждается в нормативном правовом регулировании способов защиты прав, свобод и законных интересов в сфере административных и иных публичных правоотношений. Это должно найти отражение в Федеральном законе "Об административных актах и административных процедурах", что позволит решить проблему классификации административных исков, поскольку существующая модель, закрепленная законодателем в ст. 124 КАС РФ, не обеспечивает эффективной защиты прав, свобод и законных интересов.
Статья: Исправление ошибок в уголовном судопроизводстве
(Балакшин В.С.)
("Законность", 2023, N 4)Своего рода переломным моментом в решении затронутых в настоящей статье проблем стало Постановление Конституционного Суда РФ от 2 июля 2013 г. N 16-П "По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Республики Узбекистан Б.Т. Гадаева и запросом Курганского областного суда". В этом Постановлении Конституционный Суд РФ вплотную приблизился к тому, чтобы возвратить институту дополнительного расследования, пусть в небольшой его части, статус легитимного. Он признал не соответствующей Конституции РФ ч. 1 ст. 237 УПК в той мере, в какой положения этой нормы в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с ч. 2 ст. 252 УПК, исключающей в судебном разбирательстве возможность изменения обвинения в сторону, ухудшающую положение подсудимого, препятствуют самостоятельному и независимому выбору судом подлежащих применению норм уголовного закона в случаях, когда он приходит к выводу, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте или обвинительном постановлении, свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления либо когда в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства им установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления. Необходимо отметить, что к такому решению Конституционный Суд РФ пришел не сразу. Потребовалось более десяти лет, чтобы на базе конкретных жизненных ситуаций, свидетельствующих о грубейших нарушениях конституционных прав как обвиняемых, подсудимых, так и потерпевших, он все-таки пришел к выводу о необходимости разрешать вопросы, касающиеся конституционности норм УПК, блокирующих возвращение судом уголовных дел прокурору для устранения нарушений закона, препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу с принятием законного и обоснованного судебного решения. Поэтому вывод, сделанный в указанном Постановлении Конституционного Суда РФ, представляется верным и убедительным. Сделан в названном Постановлении и еще один вывод, на наш взгляд, концептуального характера, призванный напомнить всем исследователям, ради чего принималась Концепция судебной реформы, почему в ст. 1 Конституции РФ провозглашено, что Россия есть демократическое федеративное правовое государство. Мы на это обстоятельство уже обращали внимание <12>, но позволим себе напомнить об этом еще раз. Вывод касается положения суда в государстве, которое должно учитываться при разработке и принятии любой нормы закона, в том числе норм УПК. Суть его в том, что "безусловное следование инициативе стороны обвинения или защиты, заявленному заинтересованным лицом ходатайству, которые всегда преследуют собственный процессуальный интерес, означало бы недопустимое ограничение самостоятельности суда как носителя публичной по своей природе судебной власти, осуществляемой самостоятельно, свободно и независимо от позиции той или другой стороны" <13>.
(Балакшин В.С.)
("Законность", 2023, N 4)Своего рода переломным моментом в решении затронутых в настоящей статье проблем стало Постановление Конституционного Суда РФ от 2 июля 2013 г. N 16-П "По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Республики Узбекистан Б.Т. Гадаева и запросом Курганского областного суда". В этом Постановлении Конституционный Суд РФ вплотную приблизился к тому, чтобы возвратить институту дополнительного расследования, пусть в небольшой его части, статус легитимного. Он признал не соответствующей Конституции РФ ч. 1 ст. 237 УПК в той мере, в какой положения этой нормы в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с ч. 2 ст. 252 УПК, исключающей в судебном разбирательстве возможность изменения обвинения в сторону, ухудшающую положение подсудимого, препятствуют самостоятельному и независимому выбору судом подлежащих применению норм уголовного закона в случаях, когда он приходит к выводу, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте или обвинительном постановлении, свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления либо когда в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства им установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления. Необходимо отметить, что к такому решению Конституционный Суд РФ пришел не сразу. Потребовалось более десяти лет, чтобы на базе конкретных жизненных ситуаций, свидетельствующих о грубейших нарушениях конституционных прав как обвиняемых, подсудимых, так и потерпевших, он все-таки пришел к выводу о необходимости разрешать вопросы, касающиеся конституционности норм УПК, блокирующих возвращение судом уголовных дел прокурору для устранения нарушений закона, препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу с принятием законного и обоснованного судебного решения. Поэтому вывод, сделанный в указанном Постановлении Конституционного Суда РФ, представляется верным и убедительным. Сделан в названном Постановлении и еще один вывод, на наш взгляд, концептуального характера, призванный напомнить всем исследователям, ради чего принималась Концепция судебной реформы, почему в ст. 1 Конституции РФ провозглашено, что Россия есть демократическое федеративное правовое государство. Мы на это обстоятельство уже обращали внимание <12>, но позволим себе напомнить об этом еще раз. Вывод касается положения суда в государстве, которое должно учитываться при разработке и принятии любой нормы закона, в том числе норм УПК. Суть его в том, что "безусловное следование инициативе стороны обвинения или защиты, заявленному заинтересованным лицом ходатайству, которые всегда преследуют собственный процессуальный интерес, означало бы недопустимое ограничение самостоятельности суда как носителя публичной по своей природе судебной власти, осуществляемой самостоятельно, свободно и независимо от позиции той или другой стороны" <13>.
Статья: Участники рассмотрения судом вопросов в рамках контроля за предварительным расследованием и оперативно-разыскной деятельностью
(Стельмах В.Ю., Титов П.М.)
("Администратор суда", 2023, N 3)Формулировка ч. 3 ст. 165 УПК РФ ("прокурор и следователь вправе участвовать") такова, что участие не только следователя, но и прокурора является необязательным, не обязанностью, а правом указанных субъектов. В данном случае законодатель, как представляется, проявил определенную непоследовательность. В судебном заседании при отправлении правосудия участие прокурора обязательно по каждому без исключения делу публичного и частно-публичного обвинения. Именно такая конструкция подавалась как одно из главных отличий УПК РФ перед УПК РСФСР 1960 г., подчеркивалось, что в случае отсутствия прокурора обвинительные функции фактически возлагались бы на суд, что противоречит природе судебной власти. Очевидно, что при осуществлении судебного контроля в форме дачи разрешения на производство следственных действий оптимальным было бы установить обязанность участия как прокурора, так и следователя.
(Стельмах В.Ю., Титов П.М.)
("Администратор суда", 2023, N 3)Формулировка ч. 3 ст. 165 УПК РФ ("прокурор и следователь вправе участвовать") такова, что участие не только следователя, но и прокурора является необязательным, не обязанностью, а правом указанных субъектов. В данном случае законодатель, как представляется, проявил определенную непоследовательность. В судебном заседании при отправлении правосудия участие прокурора обязательно по каждому без исключения делу публичного и частно-публичного обвинения. Именно такая конструкция подавалась как одно из главных отличий УПК РФ перед УПК РСФСР 1960 г., подчеркивалось, что в случае отсутствия прокурора обвинительные функции фактически возлагались бы на суд, что противоречит природе судебной власти. Очевидно, что при осуществлении судебного контроля в форме дачи разрешения на производство следственных действий оптимальным было бы установить обязанность участия как прокурора, так и следователя.
"Правовое положение взыскателя в исполнительном производстве: монография"
(Мамаев А.А.)
("Статут", 2023)С.К. Загайнова верно полагает, что неотъемлемым требованием судебного решения как акта правосудия является мотивированность, поскольку в этом качестве отражается природа судебной власти <4>. В свою очередь, В.А. Пономаренко подчеркивает, что "мотив судебного решения можно определить как суждение, приводимое судом в мотивировочной части решения в обоснование вывода по каждому из вопросов, подлежащих разрешению в ходе принятия решения" <5>. Конституционный Суд РФ отмечает, что если закон требует указания мотивов решения, то тем самым предполагается и возможность их последующей проверки <6>.
(Мамаев А.А.)
("Статут", 2023)С.К. Загайнова верно полагает, что неотъемлемым требованием судебного решения как акта правосудия является мотивированность, поскольку в этом качестве отражается природа судебной власти <4>. В свою очередь, В.А. Пономаренко подчеркивает, что "мотив судебного решения можно определить как суждение, приводимое судом в мотивировочной части решения в обоснование вывода по каждому из вопросов, подлежащих разрешению в ходе принятия решения" <5>. Конституционный Суд РФ отмечает, что если закон требует указания мотивов решения, то тем самым предполагается и возможность их последующей проверки <6>.
"Суд первой инстанции как субъект административного судопроизводства: монография"
(Кулюшин Е.Н.)
("Статут", 2023)Правовой природе судебной власти в гражданском судопроизводстве посвящена докторская диссертация С.Л. Дегтярева <4>, сущность судебных актов в гражданском и арбитражном процессе изучена в докторской диссертации С.К. Загайновой <5>, теоретико-методологические проблемы административного судопроизводства в арбитражном процессе освещены в докторской диссертации А.В. Абсалямова <6>, особенности судебных производств по отдельным категориям дел в судах общей юрисдикции в соответствии с КАС РФ - в работах Ю.Н. Старилова, С.Н. Махиной, О.С. Рогачевой <7>.
(Кулюшин Е.Н.)
("Статут", 2023)Правовой природе судебной власти в гражданском судопроизводстве посвящена докторская диссертация С.Л. Дегтярева <4>, сущность судебных актов в гражданском и арбитражном процессе изучена в докторской диссертации С.К. Загайновой <5>, теоретико-методологические проблемы административного судопроизводства в арбитражном процессе освещены в докторской диссертации А.В. Абсалямова <6>, особенности судебных производств по отдельным категориям дел в судах общей юрисдикции в соответствии с КАС РФ - в работах Ю.Н. Старилова, С.Н. Махиной, О.С. Рогачевой <7>.
Статья: Судебная власть в Республике Беларусь в свете конституционных новелл 2022 года
(Тиковенко О.А.)
("Конституционное и муниципальное право", 2023, N 4)До настоящего времени учеными не найдено единого подхода к определению судебной власти, несмотря на предпринимаемые ими в данном направлении многочисленные попытки. В научной литературе судебную власть характеризуют и как систему специализированных государственных органов, и как принадлежащее судам исключительное полномочие государства, и как просто независимую и самостоятельную ветвь государственной власти, и даже как социально-правовой феномен, своеобразный язык закона. Очевидно, можно согласиться с тем, что природа судебной власти идентична природе власти государственной, будучи ее частью. А источником судебной власти, как и государственной, является народ, который делегирует ее судам - носителям судебной власти <2>.
(Тиковенко О.А.)
("Конституционное и муниципальное право", 2023, N 4)До настоящего времени учеными не найдено единого подхода к определению судебной власти, несмотря на предпринимаемые ими в данном направлении многочисленные попытки. В научной литературе судебную власть характеризуют и как систему специализированных государственных органов, и как принадлежащее судам исключительное полномочие государства, и как просто независимую и самостоятельную ветвь государственной власти, и даже как социально-правовой феномен, своеобразный язык закона. Очевидно, можно согласиться с тем, что природа судебной власти идентична природе власти государственной, будучи ее частью. А источником судебной власти, как и государственной, является народ, который делегирует ее судам - носителям судебной власти <2>.
Статья: Следователь как участник уголовного процесса на рубеже третьего десятилетия применения УПК РФ
(Шадрин В.С.)
("Российский следователь", 2023, N 4)С учетом существующих форм ведомственного и судебного контроля иногда указывается на недостаточность или даже фактическое отсутствие таковой и желательность ее обретения подобно судебному следователю в период действия российского Устава уголовного судопроизводства 1864 г. <6> (далее - УУС). Проведение весьма солидного исследования досудебного производства привело Ю.В. Деришева к выводу, что, "только вернувшись в лоно "судебной власти", российский следователь может получить необходимую независимость и беспристрастность...", поскольку сама природа судебной власти "...отторгает любые субординационные связи" <7>. Между тем в действительности процессуальная самостоятельность судебного следователя была отнюдь не безгранична, о чем свидетельствует совпадающая по смыслу с ч. 2 ст. 38 УПК РФ ст. 264 УУС: "Судебный следователь предпринимает собственной властью все меры, необходимые для производства следствия, за исключением тех, в которых власть его положительно ограничена законом". В процессе доказывания по уголовному делу судебный следователь обязан был исполнять "законные требования прокурора или его товарища с отметкой в протоколах, какие именно меры приняты по его требованию" (ст. 281 УУС). Прокурор мог требовать дополнения предварительного следствия "по сделанным им указаниям, хотя бы судебный следователь и признал следствие оконченным" (ст. 286 УУС). В случае необходимости наложения ареста на имущество обвиняемого судебный следователь должен был обращаться "с представлением в окружной суд" (ст. 268 УУС). Не находя основания для продолжения следствия, судебный следователь испрашивал "на прекращение дела разрешение суда через прокурора" (ст. 277 УУС).
(Шадрин В.С.)
("Российский следователь", 2023, N 4)С учетом существующих форм ведомственного и судебного контроля иногда указывается на недостаточность или даже фактическое отсутствие таковой и желательность ее обретения подобно судебному следователю в период действия российского Устава уголовного судопроизводства 1864 г. <6> (далее - УУС). Проведение весьма солидного исследования досудебного производства привело Ю.В. Деришева к выводу, что, "только вернувшись в лоно "судебной власти", российский следователь может получить необходимую независимость и беспристрастность...", поскольку сама природа судебной власти "...отторгает любые субординационные связи" <7>. Между тем в действительности процессуальная самостоятельность судебного следователя была отнюдь не безгранична, о чем свидетельствует совпадающая по смыслу с ч. 2 ст. 38 УПК РФ ст. 264 УУС: "Судебный следователь предпринимает собственной властью все меры, необходимые для производства следствия, за исключением тех, в которых власть его положительно ограничена законом". В процессе доказывания по уголовному делу судебный следователь обязан был исполнять "законные требования прокурора или его товарища с отметкой в протоколах, какие именно меры приняты по его требованию" (ст. 281 УУС). Прокурор мог требовать дополнения предварительного следствия "по сделанным им указаниям, хотя бы судебный следователь и признал следствие оконченным" (ст. 286 УУС). В случае необходимости наложения ареста на имущество обвиняемого судебный следователь должен был обращаться "с представлением в окружной суд" (ст. 268 УУС). Не находя основания для продолжения следствия, судебный следователь испрашивал "на прекращение дела разрешение суда через прокурора" (ст. 277 УУС).
Статья: Основания возрождения института возвращения судом уголовного дела для производства дополнительного расследования
(Балакшин В.С.)
("Электронное приложение к "Российскому юридическому журналу", 2024, N 3)Сделан в названном Постановлении и еще один вывод, на наш взгляд, концептуального характера, призванный напомнить всем исследователям, ради чего принималась Концепция судебной реформы, почему в ст. 1 Конституции РФ провозглашено, что Россия есть демократическое федеративное правовое государство. Автор на данное обстоятельство уже обращал внимание <8>, но позволит себе напомнить об этом еще раз. Мы имеем в виду положение суда в государстве, которое должно учитываться при разработке и принятии любой нормы закона, в том числе норм УПК РФ. Суть его в том, что "безусловное следование инициативе стороны обвинения или защиты, заявленному заинтересованным лицом ходатайству, которые всегда преследуют собственный процессуальный интерес, означало бы недопустимое ограничение самостоятельности суда как носителя публичной по своей природе судебной власти, осуществляемой самостоятельно, свободно и независимо от позиции той или другой стороны" <9>.
(Балакшин В.С.)
("Электронное приложение к "Российскому юридическому журналу", 2024, N 3)Сделан в названном Постановлении и еще один вывод, на наш взгляд, концептуального характера, призванный напомнить всем исследователям, ради чего принималась Концепция судебной реформы, почему в ст. 1 Конституции РФ провозглашено, что Россия есть демократическое федеративное правовое государство. Автор на данное обстоятельство уже обращал внимание <8>, но позволит себе напомнить об этом еще раз. Мы имеем в виду положение суда в государстве, которое должно учитываться при разработке и принятии любой нормы закона, в том числе норм УПК РФ. Суть его в том, что "безусловное следование инициативе стороны обвинения или защиты, заявленному заинтересованным лицом ходатайству, которые всегда преследуют собственный процессуальный интерес, означало бы недопустимое ограничение самостоятельности суда как носителя публичной по своей природе судебной власти, осуществляемой самостоятельно, свободно и независимо от позиции той или другой стороны" <9>.
Статья: Судебная культура в цивилистическом процессе: постановка проблемы и перспективы трансформации
(Зарубина М.Н.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 5)В.Г. Ярославцев в своем фундаментальном труде "Нравственное правосудие и судейское правотворчество" <3> затрагивает очень важную веху в становлении правосудия - древнегреческие размышления по поводу того, каким должен быть судья, как устроен суд, что такое закон и правопорядок и т.д. Именно в этот период зародилось четкое представление о судье как о субъекте - творце права. Судить по закону и творить суд - не одно и то же согласно логике античных мыслителей, и в этом заложена социальная природа судебной власти, синтезирующей два начала - публичное и частное, когда благодаря процедурным инструментам учитывается при применении закона воля спорящих сторон, выразившаяся через их состязание и противоборство.
(Зарубина М.Н.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 5)В.Г. Ярославцев в своем фундаментальном труде "Нравственное правосудие и судейское правотворчество" <3> затрагивает очень важную веху в становлении правосудия - древнегреческие размышления по поводу того, каким должен быть судья, как устроен суд, что такое закон и правопорядок и т.д. Именно в этот период зародилось четкое представление о судье как о субъекте - творце права. Судить по закону и творить суд - не одно и то же согласно логике античных мыслителей, и в этом заложена социальная природа судебной власти, синтезирующей два начала - публичное и частное, когда благодаря процедурным инструментам учитывается при применении закона воля спорящих сторон, выразившаяся через их состязание и противоборство.
Статья: Ограничение обратной силы правовой позиции высшего суда. Доктрина prospective overruling: сравнительно-правовое исследование
(Александрова М.М.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 2)Эти фиксируемые в подобных абстрактных разъяснениях судебной практики правовые позиции ВС РФ определяют то или иное толкование законодательных норм (причем очень часто достаточно творческое, а нередко и вовсе расходящееся с буквальным смыслом закона, т.е. contra legem), а также восполняют пробелы в источниках позитивного права (praeter legem). Количество таких правовых позиций, изданных за последние годы ВАС РФ и ВС РФ, колоссально, и они по своей важности нередко превосходят значение многих реформ ГК РФ. По большому счету, роль указанных разъяснений ВАС РФ и ВС РФ в формировании каркаса российского гражданского права сравнима со значением самого ГК РФ <70>. Как отмечают исследователи, именно абстрактное нормотворчество не соответствует природе судебной власти и может нарушать принцип разделения властей <71>.
(Александрова М.М.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 2)Эти фиксируемые в подобных абстрактных разъяснениях судебной практики правовые позиции ВС РФ определяют то или иное толкование законодательных норм (причем очень часто достаточно творческое, а нередко и вовсе расходящееся с буквальным смыслом закона, т.е. contra legem), а также восполняют пробелы в источниках позитивного права (praeter legem). Количество таких правовых позиций, изданных за последние годы ВАС РФ и ВС РФ, колоссально, и они по своей важности нередко превосходят значение многих реформ ГК РФ. По большому счету, роль указанных разъяснений ВАС РФ и ВС РФ в формировании каркаса российского гражданского права сравнима со значением самого ГК РФ <70>. Как отмечают исследователи, именно абстрактное нормотворчество не соответствует природе судебной власти и может нарушать принцип разделения властей <71>.