Приоритет норм международного права
Подборка наиболее важных документов по запросу Приоритет норм международного права (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Действие норм международного права в правовой системе Китайской Народной Республики
(Гаврилов В.В.)
("Журнал российского права", 2024, N 11)Важно отметить, что продемонстрированная в процессе этой работы приверженность Китая принципу приоритета норм международного права над положениями китайского законодательства не опиралась на нормы Конституции КНР, которая, в отличие от Основных законов России и многих других стран, не только не закрепляет его, но и вообще не содержит каких бы то ни было упоминаний о применении норм международного права на территории Китая <5>. Кроме того, в своей правоприменительной практике Китай использует блоковый, или инструментальный, подход к применению международно-правовых норм, исходя из того, что не все из них имеют прямое действие на китайской территории и обладают приоритетом перед нормами его национальных законов и подзаконных актов <6>.
(Гаврилов В.В.)
("Журнал российского права", 2024, N 11)Важно отметить, что продемонстрированная в процессе этой работы приверженность Китая принципу приоритета норм международного права над положениями китайского законодательства не опиралась на нормы Конституции КНР, которая, в отличие от Основных законов России и многих других стран, не только не закрепляет его, но и вообще не содержит каких бы то ни было упоминаний о применении норм международного права на территории Китая <5>. Кроме того, в своей правоприменительной практике Китай использует блоковый, или инструментальный, подход к применению международно-правовых норм, исходя из того, что не все из них имеют прямое действие на китайской территории и обладают приоритетом перед нормами его национальных законов и подзаконных актов <6>.
Статья: Региональные императивные нормы в международном праве: миф или реальность
(Кадышева О.В.)
("Международное правосудие", 2025, N 1)Согласно устоявшемуся определению под императивной нормой общего международного права (jus cogens) понимается норма, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо, и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер. Современная наука и международные суды исходят из наличия норм jus cogens в международном праве, однако в исследованиях отмечается почти полное отсутствие практики их применения. Более того, универсализм, который лежит в основе доктрины jus cogens, сталкивается в последнее время с вызовами фрагментации международного правопорядка и формированием многополярного мира. Государства все чаще объединяются в географические, языковые или культурные группы для реализации совместных проектов, что не может не отражаться на международном праве, которое уже включает особые нормы, защищающие ценности, признаваемые фундаментальными на уровне конкретных регионов. Формирование региональных правопорядков неизбежно приведет к возникновению проблемы идентификации и действия в рамках данных правопорядков локальных норм особой юридической силы (локальных или партикулярных императивных норм jus cogens). Такие региональные нормы играют важную роль, поскольку они способствуют выявлению общих и разделяемых фундаментальных ценностей в отдельно взятом сообществе государств, закрепляя идеи и служа основой для сотрудничества между этими государствами в решении определенных социальных и политических задач, стоящих перед ними. Распространенное в науке представление об отсутствии региональных jus cogens не означает, что региональные правопорядки не вправе самостоятельно провозглашать основополагающий характер ряда своих норм, противоречие с которыми делает другие региональные нормы недействительными. Для обеспечения равенства и дифференцированного подхода региональные jus cogens следует рассматривать как концепцию, предназначенную для выборочного применения. В этой связи возникают сложные вопросы возможного соотношения универсальных и региональных императивных норм либо в форме приоритета норм общего международного права, либо в форме lex specialis для региональных норм, и наконец, либо в форме допускаемых исключений региональных jus cogens из норм универсального характера.
(Кадышева О.В.)
("Международное правосудие", 2025, N 1)Согласно устоявшемуся определению под императивной нормой общего международного права (jus cogens) понимается норма, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо, и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер. Современная наука и международные суды исходят из наличия норм jus cogens в международном праве, однако в исследованиях отмечается почти полное отсутствие практики их применения. Более того, универсализм, который лежит в основе доктрины jus cogens, сталкивается в последнее время с вызовами фрагментации международного правопорядка и формированием многополярного мира. Государства все чаще объединяются в географические, языковые или культурные группы для реализации совместных проектов, что не может не отражаться на международном праве, которое уже включает особые нормы, защищающие ценности, признаваемые фундаментальными на уровне конкретных регионов. Формирование региональных правопорядков неизбежно приведет к возникновению проблемы идентификации и действия в рамках данных правопорядков локальных норм особой юридической силы (локальных или партикулярных императивных норм jus cogens). Такие региональные нормы играют важную роль, поскольку они способствуют выявлению общих и разделяемых фундаментальных ценностей в отдельно взятом сообществе государств, закрепляя идеи и служа основой для сотрудничества между этими государствами в решении определенных социальных и политических задач, стоящих перед ними. Распространенное в науке представление об отсутствии региональных jus cogens не означает, что региональные правопорядки не вправе самостоятельно провозглашать основополагающий характер ряда своих норм, противоречие с которыми делает другие региональные нормы недействительными. Для обеспечения равенства и дифференцированного подхода региональные jus cogens следует рассматривать как концепцию, предназначенную для выборочного применения. В этой связи возникают сложные вопросы возможного соотношения универсальных и региональных императивных норм либо в форме приоритета норм общего международного права, либо в форме lex specialis для региональных норм, и наконец, либо в форме допускаемых исключений региональных jus cogens из норм универсального характера.
Статья: Разрешение судами конфликта международного и национального права
(Ключников А.Ю.)
("Российский судья", 2024, N 12)Если в результате действия приоритетных норм международного права норма национального права не отменяется (не изменяется), конфликт норм раскрывается, например, через институт международно-правовой ответственности государств.
(Ключников А.Ю.)
("Российский судья", 2024, N 12)Если в результате действия приоритетных норм международного права норма национального права не отменяется (не изменяется), конфликт норм раскрывается, например, через институт международно-правовой ответственности государств.
Статья: Соотношение понятий "право" и "свобода" в контексте исследования механизмов ограничения конституционных прав в период пандемии
(Грищенко Т.А., Когут В.Г.)
("Государственная власть и местное самоуправление", 2022, N 1)В большинстве демократических стран, принимавших Конституции после 1948 г., предусмотрены схожие гарантии для развития либеральной модели, ставящей права и свободы личности в приоритет над общественными и государственными интересами. В Конституции Российской Федерации 1993 г. (далее - Конституция РФ, Основной закон РФ) данные гарантии получили следующую интерпретацию: признание человека, его прав и свобод высшей ценностью (ст. 2); приоритет норм международного права (п. 4 ст. 15); сбор и хранение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается (п. 1 ст. 24); при введении чрезвычайного положения не подлежат ограничению важнейшие права и свободы (перечень предусмотрен п. 3 ст. 56); при введении чрезвычайного положения Президент обязан незамедлительно проинформировать Федеральное Собрание Российской Федерации (ст. 88) и т.д. <2>.
(Грищенко Т.А., Когут В.Г.)
("Государственная власть и местное самоуправление", 2022, N 1)В большинстве демократических стран, принимавших Конституции после 1948 г., предусмотрены схожие гарантии для развития либеральной модели, ставящей права и свободы личности в приоритет над общественными и государственными интересами. В Конституции Российской Федерации 1993 г. (далее - Конституция РФ, Основной закон РФ) данные гарантии получили следующую интерпретацию: признание человека, его прав и свобод высшей ценностью (ст. 2); приоритет норм международного права (п. 4 ст. 15); сбор и хранение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается (п. 1 ст. 24); при введении чрезвычайного положения не подлежат ограничению важнейшие права и свободы (перечень предусмотрен п. 3 ст. 56); при введении чрезвычайного положения Президент обязан незамедлительно проинформировать Федеральное Собрание Российской Федерации (ст. 88) и т.д. <2>.
Статья: Таможенная защита прав на объекты интеллектуальной собственности в Китае
(Таскаева С.В.)
("Таможенное дело", 2021, N 3)Несмотря на то что Конституция КНР не устанавливает приоритет норм международного права над национальным, положения международных конвенций, подписанных и ратифицированных Китаем, являются обязательными для китайского правоприменителя. Перед вступлением в ВТО, в 2000 - 2001 гг., в целях согласования с международными нормами были внесены изменения в китайское законодательство в сфере ИС - Закон о товарных знаках (1983 г.), Закон о патентах (1984 г.), Закон об авторском праве (1990 г.).
(Таскаева С.В.)
("Таможенное дело", 2021, N 3)Несмотря на то что Конституция КНР не устанавливает приоритет норм международного права над национальным, положения международных конвенций, подписанных и ратифицированных Китаем, являются обязательными для китайского правоприменителя. Перед вступлением в ВТО, в 2000 - 2001 гг., в целях согласования с международными нормами были внесены изменения в китайское законодательство в сфере ИС - Закон о товарных знаках (1983 г.), Закон о патентах (1984 г.), Закон об авторском праве (1990 г.).
Статья: Правовое регулирование службы в органах внутренних дел: сравнительно-правовой анализ законодательства Республики Беларусь и Российской Федерации
(Матвеев С.П.)
("Административное право и процесс", 2025, N 3)В ст. 3 Закона "Об органах внутренних дел РБ" в правовую основу деятельности ОВД, наряду с другими актами, включены международные договоры Республики Беларусь. В ч. 2 статьи указывается на приоритет правил международного договора над нормами Закона "Об органах внутренних дел РБ" в случае их несоответствия. Иные правила установлены ст. 3 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел РФ". В тексте не предусмотрен принцип приоритетности норм международного права над нормами рассматриваемого Закона, что находит объяснение в Постановлении Конституционного Суда РФ от 14 июля 2015 г. N 21-П <2>.
(Матвеев С.П.)
("Административное право и процесс", 2025, N 3)В ст. 3 Закона "Об органах внутренних дел РБ" в правовую основу деятельности ОВД, наряду с другими актами, включены международные договоры Республики Беларусь. В ч. 2 статьи указывается на приоритет правил международного договора над нормами Закона "Об органах внутренних дел РБ" в случае их несоответствия. Иные правила установлены ст. 3 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел РФ". В тексте не предусмотрен принцип приоритетности норм международного права над нормами рассматриваемого Закона, что находит объяснение в Постановлении Конституционного Суда РФ от 14 июля 2015 г. N 21-П <2>.
Статья: Правовые основы признания и приведения в исполнение российских судебных решений на территории иностранных государств: вопросы теории и практики
(Ведерников В.В., Шахназарян Э.Ф.)
("Российская юстиция", 2024, N 9)В Конституции Российской Федерации закреплено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. При этом установлен приоритет норм международного права и международных договоров над нормами национального законодательства, который, по справедливому замечанию В.В. Блажеева, является не чем иным, как соответствием национальных норм нормам международного права и наоборот; соответственно, возникающие коллизии в силу конституционных положений должны безоговорочно разрешаться на основании норм российского законодательства <1>. На возможность неприменения норм международного договора в случае их противоречия нормам национального законодательства указано в ратифицированных Российской Федерацией договорах, в том числе рассмотренных в настоящей статье.
(Ведерников В.В., Шахназарян Э.Ф.)
("Российская юстиция", 2024, N 9)В Конституции Российской Федерации закреплено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. При этом установлен приоритет норм международного права и международных договоров над нормами национального законодательства, который, по справедливому замечанию В.В. Блажеева, является не чем иным, как соответствием национальных норм нормам международного права и наоборот; соответственно, возникающие коллизии в силу конституционных положений должны безоговорочно разрешаться на основании норм российского законодательства <1>. На возможность неприменения норм международного договора в случае их противоречия нормам национального законодательства указано в ратифицированных Российской Федерацией договорах, в том числе рассмотренных в настоящей статье.
Статья: Принципы автономности и приоритета права ЕС как оружие Суда Европейского союза в конфликте с инвестиционными арбитражами. Часть 1. Дело Achmea
(Исполинов А.С.)
("Российский юридический журнал", 2021, N 2)В Определении от 24 декабря 2020 г. в отношении временного применения арбитражной оговорки, содержащейся в Договоре к Энергетической Хартии (далее - ДЭХ), Конституционный Суд Российской Федерации (далее - КС РФ), вероятно, впервые в своей истории дважды упомянул решения Суда ЕС, сославшись на Заключение Суда ЕС N 2/15 <1> и на решение Суда ЕС по делу Achmea <2>. Такое внимание далеко не случайно и выглядит вполне оправданным. Буквально на наших глазах разворачивается схватка Суда ЕС и инвестиционных арбитражей, имеющая все основания считаться одним из наиболее ярких и драматичных конфликтов в современном международном правосудии. Эффективность действий Суда ЕС по снятию угрозы правопорядку ЕС со стороны инвестиционных арбитражей действительно не может не впечатлять и представляет интерес для КС РФ, последовательно выстраивающего курс на выработку условий приоритета норм международного права в правопорядке Российской Федерации.
(Исполинов А.С.)
("Российский юридический журнал", 2021, N 2)В Определении от 24 декабря 2020 г. в отношении временного применения арбитражной оговорки, содержащейся в Договоре к Энергетической Хартии (далее - ДЭХ), Конституционный Суд Российской Федерации (далее - КС РФ), вероятно, впервые в своей истории дважды упомянул решения Суда ЕС, сославшись на Заключение Суда ЕС N 2/15 <1> и на решение Суда ЕС по делу Achmea <2>. Такое внимание далеко не случайно и выглядит вполне оправданным. Буквально на наших глазах разворачивается схватка Суда ЕС и инвестиционных арбитражей, имеющая все основания считаться одним из наиболее ярких и драматичных конфликтов в современном международном правосудии. Эффективность действий Суда ЕС по снятию угрозы правопорядку ЕС со стороны инвестиционных арбитражей действительно не может не впечатлять и представляет интерес для КС РФ, последовательно выстраивающего курс на выработку условий приоритета норм международного права в правопорядке Российской Федерации.
"Правосудие по делам об административных правонарушениях в судах общей юрисдикции: монография"
(Панкова О.В.)
("Статут", 2023)Конфликты этой группы охватывают такие нестандартные ситуации, для разрешения которых нет ни статутной нормы, ни возможности ее восполнить посредством процессуальной аналогии (аналогии закона или аналогии права). Тем не менее подобные случаи охватываются понятием правосудия по делам об административных правонарушениях ввиду того, что судья, будучи полностью независимым в своих действиях и решениях, должен быть правомочен самостоятельно определять юридический характер такого конфликта, иметь процессуальную возможность исследовать его фактическую сторону и принимать решения, основанные на безусловном исполнении требований ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, закрепившей приоритет норм международного права, и ст. 46 Конституции РФ, предусмотревшей неограниченное право судебной защиты. Отсутствие должного правового регулирования, не позволяющего разрешить сложившуюся ситуацию законным способом, не может повлечь отказ государства в ее принудительном разрешении.
(Панкова О.В.)
("Статут", 2023)Конфликты этой группы охватывают такие нестандартные ситуации, для разрешения которых нет ни статутной нормы, ни возможности ее восполнить посредством процессуальной аналогии (аналогии закона или аналогии права). Тем не менее подобные случаи охватываются понятием правосудия по делам об административных правонарушениях ввиду того, что судья, будучи полностью независимым в своих действиях и решениях, должен быть правомочен самостоятельно определять юридический характер такого конфликта, иметь процессуальную возможность исследовать его фактическую сторону и принимать решения, основанные на безусловном исполнении требований ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, закрепившей приоритет норм международного права, и ст. 46 Конституции РФ, предусмотревшей неограниченное право судебной защиты. Отсутствие должного правового регулирования, не позволяющего разрешить сложившуюся ситуацию законным способом, не может повлечь отказ государства в ее принудительном разрешении.
Статья: Проблемы защиты прав и свобод человека и гражданина: региональный аспект (по материалам Северо-Кавказского федерального округа)
(Газимагомедова Н.А.)
("Конституционное и муниципальное право", 2022, N 8)На современном этапе защита прав и свобод человека и гражданина связана с повышением эффективности правозащитного механизма как на международно-правовом (универсальном и регионально-континентальном), так и национально-государственном уровнях, поскольку в условиях многополярного мира и приоритета норм международного права эти уровни взаимосвязаны и дополняют друг друга средствами, призванными обеспечивать совместно высокую эффективность правозащитной деятельности в данной сфере <4>. К сожалению, в сложившейся в последнее время обстановке в Европе из-за действий США и их союзников по НАТО универсальные и региональные международно-правовые механизмы защиты прав и свобод человека и гражданина серьезно политизированы и деформированы, что открыто проявилось на фоне противостояния Запада с Россией в ходе военной операции в Украине <5>. С учетом этого, как нам представляется, проблемы защиты прав и свобод человека на международном уровне по своему содержанию выступают скорее задачей политической, нежели правовой, которую необходимо разрешить прежде всего в аспекте урегулирования межгосударственных отношений и стабилизации международной обстановки в целом на основе неуклонного соблюдения всех общепризнанных принципов и норм международного права.
(Газимагомедова Н.А.)
("Конституционное и муниципальное право", 2022, N 8)На современном этапе защита прав и свобод человека и гражданина связана с повышением эффективности правозащитного механизма как на международно-правовом (универсальном и регионально-континентальном), так и национально-государственном уровнях, поскольку в условиях многополярного мира и приоритета норм международного права эти уровни взаимосвязаны и дополняют друг друга средствами, призванными обеспечивать совместно высокую эффективность правозащитной деятельности в данной сфере <4>. К сожалению, в сложившейся в последнее время обстановке в Европе из-за действий США и их союзников по НАТО универсальные и региональные международно-правовые механизмы защиты прав и свобод человека и гражданина серьезно политизированы и деформированы, что открыто проявилось на фоне противостояния Запада с Россией в ходе военной операции в Украине <5>. С учетом этого, как нам представляется, проблемы защиты прав и свобод человека на международном уровне по своему содержанию выступают скорее задачей политической, нежели правовой, которую необходимо разрешить прежде всего в аспекте урегулирования межгосударственных отношений и стабилизации международной обстановки в целом на основе неуклонного соблюдения всех общепризнанных принципов и норм международного права.
Статья: Государство как субъект конституционных правоотношений
(Лунгу Е.В.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 9)Деятельность государства как субъекта конституционных правоотношений выстраивается на сочетании норм национального и международного права. Приоритет норм международного права создает правовую гарантию развития конституционных правоотношений в государстве, прежде всего относительно признания приоритета прав и законных интересов человека и гражданина. При этом обеспечение национального суверенитета в условиях сложной геополитической ситуации, а также на фоне снижения авторитета норм международного права, сформулированных по итогам Второй мировой войны, в свою очередь, оказывает дополнительное давление на конституционные правоотношения.
(Лунгу Е.В.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 9)Деятельность государства как субъекта конституционных правоотношений выстраивается на сочетании норм национального и международного права. Приоритет норм международного права создает правовую гарантию развития конституционных правоотношений в государстве, прежде всего относительно признания приоритета прав и законных интересов человека и гражданина. При этом обеспечение национального суверенитета в условиях сложной геополитической ситуации, а также на фоне снижения авторитета норм международного права, сформулированных по итогам Второй мировой войны, в свою очередь, оказывает дополнительное давление на конституционные правоотношения.
Статья: Система нормативного регулирования бухгалтерского учета и отчетности в государственном секторе России
(Черткова А.В.)
("Международный бухгалтерский учет", 2025, N 9)Авторами отмечено, что при организации бухгалтерского учета учреждениям государственного сектора необходимо учитывать международные нормы права, имеющие приоритетное положение в системе регулирования России.
(Черткова А.В.)
("Международный бухгалтерский учет", 2025, N 9)Авторами отмечено, что при организации бухгалтерского учета учреждениям государственного сектора необходимо учитывать международные нормы права, имеющие приоритетное положение в системе регулирования России.