Принцип компетенции компетенции
Подборка наиболее важных документов по запросу Принцип компетенции компетенции (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Гражданское процессуальное право. Особенная часть. Производство по отдельным категориям: учебник: в 2 т."
(том 2)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(под ред. П.В. Крашенинникова)
("Статут", 2022)2.3. Автономность (независимость) арбитражного соглашения
(том 2)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(под ред. П.В. Крашенинникова)
("Статут", 2022)2.3. Автономность (независимость) арбитражного соглашения
Нормативные акты
Закон РФ от 07.07.1993 N 5338-1
(ред. от 30.12.2021)
"О международном коммерческом арбитраже"
(вместе с "Положением о Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации", "Положением о Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате Российской Федерации")1. Третейский суд может сам вынести постановление о своей компетенции, в том числе по любым возражениям относительно наличия или действительности арбитражного соглашения. Арбитражная оговорка, являющаяся частью договора, должна трактоваться как соглашение, не зависящее от других условий договора. Вынесение арбитражного решения о том, что договор недействителен, само по себе не влечет за собой недействительность арбитражного соглашения.
(ред. от 30.12.2021)
"О международном коммерческом арбитраже"
(вместе с "Положением о Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации", "Положением о Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате Российской Федерации")1. Третейский суд может сам вынести постановление о своей компетенции, в том числе по любым возражениям относительно наличия или действительности арбитражного соглашения. Арбитражная оговорка, являющаяся частью договора, должна трактоваться как соглашение, не зависящее от других условий договора. Вынесение арбитражного решения о том, что договор недействителен, само по себе не влечет за собой недействительность арбитражного соглашения.
Статья: Действительность арбитражных соглашений во внешнеэкономических контрактах с участием российских компаний
(Васильев А.Р.)
("Вестник гражданского процесса", 2024, N 6)Ответом на данный вопрос является применение принципа "компетенция-компетенция", который по своему смыслу тесно связан с принципом автономии воли. Суть доктринального принципа "компетенция-компетенция" сводится к тому, что арбитры имеют право вынести решение о наличии юрисдикции у состава арбитража в отношении спора тогда, когда заявляется об оспаривании заключенности или действительности арбитражного соглашения.
(Васильев А.Р.)
("Вестник гражданского процесса", 2024, N 6)Ответом на данный вопрос является применение принципа "компетенция-компетенция", который по своему смыслу тесно связан с принципом автономии воли. Суть доктринального принципа "компетенция-компетенция" сводится к тому, что арбитры имеют право вынести решение о наличии юрисдикции у состава арбитража в отношении спора тогда, когда заявляется об оспаривании заключенности или действительности арбитражного соглашения.
Статья: Защита частных и публичных прав субъектов предпринимательской деятельности (судебный и нотариальный аспекты)
(Михайлова Е.В.)
("Нотариальный вестник", 2025, N 7)Одновременно это означает, что законодатель должен закрепить четкий критерий разграничения собственно гражданских дел (которые рассматриваются по правилам гражданского судопроизводства) и дел арбитражных, которые подлежат рассмотрению и разрешению исключительно в арбитражном судопроизводстве. Отсутствие такого критерия фактически означает, что арбитражный суд по собственному усмотрению решает вопросы своей компетенции (подобно принципу "компетенции-компетенции" третейских судов).
(Михайлова Е.В.)
("Нотариальный вестник", 2025, N 7)Одновременно это означает, что законодатель должен закрепить четкий критерий разграничения собственно гражданских дел (которые рассматриваются по правилам гражданского судопроизводства) и дел арбитражных, которые подлежат рассмотрению и разрешению исключительно в арбитражном судопроизводстве. Отсутствие такого критерия фактически означает, что арбитражный суд по собственному усмотрению решает вопросы своей компетенции (подобно принципу "компетенции-компетенции" третейских судов).
Статья: Глубинный арбитраж
(Ануров В.Н.)
("Третейский суд", 2021, N 3/4)Система рычагов, обеспечивающих исполнение третейских решений внутри профессионального сообщества, присуща не только разрешению спортивных споров. В настоящее время успешно применяется процедура рассмотрения споров о доменных именах под эгидой арбитражных центров, аккредитованных КИПИА, среди которых можно выделить Азиатский центр по разрешению доменных споров (Asian Domain Name Dispute Resolution Centre), Национальный арбитражный форум (The National Arbitration Forum, USA), Центр по арбитражу и медиации Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) (WIPO Arbitration and Mediation Centre), Арбитражный центр Чешского арбитражного суда по рассмотрению споров, связанных с Интернетом (The Czech Arbitration Court Arbitration Center for Internet Disputes), Арабский центр по рассмотрению споров о доменных именах (Arab Center for Domain Name Dispute Resolution (ACDR)) <14>. Уникальность данной процедуры заключается в составе участников третейского разбирательства и вовлечении третьих лиц, не имеющих собственного интереса в разрешении спора по существу, для исполнения третейского решения. Как следует из Единой политики по разрешению споров о доменных именах, известной под акронимом UDRP (в переводе на русский язык - ЕПРС) <15>, и принятых на ее основе Правил ЕПРС <16>, инициатором разбирательства выступает лицо, оспаривающее регистрацию доменного имени. Основанием для оспаривания является сходство до степени смешения между доменным именем и ранее зарегистрированным объектом интеллектуальной собственности (далее - ОИС): товарным знаком, фирменным наименованием, коммерческим обозначением и др. Поэтому обычно заявителем выступает владелец ОИС, а ответчиком - правообладатель доменного имени. Обоюдное согласие между ними на передачу спора в арбитражный центр, аккредитованный КИПИА, достигается не путем заключения прямого соглашения, а путем совершения каждым из них определенного действия, подтверждающего согласие этого лица на арбитраж. Владелец ОИС дает свое согласие на арбитраж путем возбуждения разбирательства, правообладатель доменного имени - путем заключения с регистратором соглашения о регистрации доменного имени. Это соглашение содержит ссылку на ЕПРС, что означает согласие правообладателя доменного имени на разрешение спора в соответствии с ЕПРС и Правилами ЕПРС, если такой способ защиты своих интересов будет избран владельцем ОИС (пар. 1 ЕПРС, пар. 1 Правил ЕПРС). Таким образом, при регистрации доменного имени его будущий правообладатель заранее соглашается с компетенцией арбитражного центра, выбранного инициатором разбирательства. По итогам проведения разбирательства (обычно без устных слушаний) Административная коллегия (Administrative panel), созданная под эгидой соответствующего арбитражного центра, выносит решение об аннулировании, передаче или внесении других изменений в регистрационную запись об оспаривании или сохранении status quo, т.е. отказе в удовлетворении требования заявителя (пар. 3 и 7 ЕПРС). Исполнение вышеназванного решения обеспечивают провайдер и регистратор, не являющиеся спорящими сторонами, но связанные обязательствами перед КИПИА по применению ЕПРС и Правил ЕПРС. Как и в случае с решениями САС, решения Административной коллегии исполняются третьими лицами, не имеющими интереса в разрешенном споре, и поэтому процедура исполнения не зависит от факторов, находящихся вне контроля профессионального сообщества: получения государственного признания, разрешения на осуществление мер принудительного характера (поиска активов, наложения ареста и обращения взыскания на имущество должника и др.) <17>. Единственным препятствием на пути у заинтересованной стороны может быть использование ее оппонентом своих процессуальных прав, предусмотренных в ЕПРС и Правилах ЕПРС. Речь идет о взаимной юрисдикции (mutual jurisdiction), в соответствии с которой каждая из спорящих сторон сохраняет право на обращение в государственный суд до начала разбирательства или после завершения разбирательства Административной коллегией (пар. 4 (k) ЕПРС). Возможность проведения судебного процесса в отношении спора, разрешенного Административной коллегией, свидетельствует об ограниченном характере ее компетенции. Она не выступает полноценной альтернативой государственному судопроизводству, так как не исключает юрисдикцию национальных государственных судов, что присуще традиционному арбитражу в силу негативного эффекта принципа "компетенции-компетенции". На этом основании раздаются голоса против квалификации разрешения споров о доменных именах по Правилам ЕПРС в качестве арбитража. На первый взгляд, в поддержку данной точки зрения свидетельствует сама ЕПРС, так как называет разбирательство, проводимое Административной коллегией, административными процедурами, а арбитраж с судебным процессом упоминаются отдельно как альтернативы этим административным процедурам (пар. 8 (b) ЕПРС). Для того чтобы досконально разобраться в сути проблемы, а не заниматься бесплодным теоретизированием и умножением классификаций, необходимо понять правовую природу исследуемого явления, очищенную от "примесей" правовой конъюнктуры.
(Ануров В.Н.)
("Третейский суд", 2021, N 3/4)Система рычагов, обеспечивающих исполнение третейских решений внутри профессионального сообщества, присуща не только разрешению спортивных споров. В настоящее время успешно применяется процедура рассмотрения споров о доменных именах под эгидой арбитражных центров, аккредитованных КИПИА, среди которых можно выделить Азиатский центр по разрешению доменных споров (Asian Domain Name Dispute Resolution Centre), Национальный арбитражный форум (The National Arbitration Forum, USA), Центр по арбитражу и медиации Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) (WIPO Arbitration and Mediation Centre), Арбитражный центр Чешского арбитражного суда по рассмотрению споров, связанных с Интернетом (The Czech Arbitration Court Arbitration Center for Internet Disputes), Арабский центр по рассмотрению споров о доменных именах (Arab Center for Domain Name Dispute Resolution (ACDR)) <14>. Уникальность данной процедуры заключается в составе участников третейского разбирательства и вовлечении третьих лиц, не имеющих собственного интереса в разрешении спора по существу, для исполнения третейского решения. Как следует из Единой политики по разрешению споров о доменных именах, известной под акронимом UDRP (в переводе на русский язык - ЕПРС) <15>, и принятых на ее основе Правил ЕПРС <16>, инициатором разбирательства выступает лицо, оспаривающее регистрацию доменного имени. Основанием для оспаривания является сходство до степени смешения между доменным именем и ранее зарегистрированным объектом интеллектуальной собственности (далее - ОИС): товарным знаком, фирменным наименованием, коммерческим обозначением и др. Поэтому обычно заявителем выступает владелец ОИС, а ответчиком - правообладатель доменного имени. Обоюдное согласие между ними на передачу спора в арбитражный центр, аккредитованный КИПИА, достигается не путем заключения прямого соглашения, а путем совершения каждым из них определенного действия, подтверждающего согласие этого лица на арбитраж. Владелец ОИС дает свое согласие на арбитраж путем возбуждения разбирательства, правообладатель доменного имени - путем заключения с регистратором соглашения о регистрации доменного имени. Это соглашение содержит ссылку на ЕПРС, что означает согласие правообладателя доменного имени на разрешение спора в соответствии с ЕПРС и Правилами ЕПРС, если такой способ защиты своих интересов будет избран владельцем ОИС (пар. 1 ЕПРС, пар. 1 Правил ЕПРС). Таким образом, при регистрации доменного имени его будущий правообладатель заранее соглашается с компетенцией арбитражного центра, выбранного инициатором разбирательства. По итогам проведения разбирательства (обычно без устных слушаний) Административная коллегия (Administrative panel), созданная под эгидой соответствующего арбитражного центра, выносит решение об аннулировании, передаче или внесении других изменений в регистрационную запись об оспаривании или сохранении status quo, т.е. отказе в удовлетворении требования заявителя (пар. 3 и 7 ЕПРС). Исполнение вышеназванного решения обеспечивают провайдер и регистратор, не являющиеся спорящими сторонами, но связанные обязательствами перед КИПИА по применению ЕПРС и Правил ЕПРС. Как и в случае с решениями САС, решения Административной коллегии исполняются третьими лицами, не имеющими интереса в разрешенном споре, и поэтому процедура исполнения не зависит от факторов, находящихся вне контроля профессионального сообщества: получения государственного признания, разрешения на осуществление мер принудительного характера (поиска активов, наложения ареста и обращения взыскания на имущество должника и др.) <17>. Единственным препятствием на пути у заинтересованной стороны может быть использование ее оппонентом своих процессуальных прав, предусмотренных в ЕПРС и Правилах ЕПРС. Речь идет о взаимной юрисдикции (mutual jurisdiction), в соответствии с которой каждая из спорящих сторон сохраняет право на обращение в государственный суд до начала разбирательства или после завершения разбирательства Административной коллегией (пар. 4 (k) ЕПРС). Возможность проведения судебного процесса в отношении спора, разрешенного Административной коллегией, свидетельствует об ограниченном характере ее компетенции. Она не выступает полноценной альтернативой государственному судопроизводству, так как не исключает юрисдикцию национальных государственных судов, что присуще традиционному арбитражу в силу негативного эффекта принципа "компетенции-компетенции". На этом основании раздаются голоса против квалификации разрешения споров о доменных именах по Правилам ЕПРС в качестве арбитража. На первый взгляд, в поддержку данной точки зрения свидетельствует сама ЕПРС, так как называет разбирательство, проводимое Административной коллегией, административными процедурами, а арбитраж с судебным процессом упоминаются отдельно как альтернативы этим административным процедурам (пар. 8 (b) ЕПРС). Для того чтобы досконально разобраться в сути проблемы, а не заниматься бесплодным теоретизированием и умножением классификаций, необходимо понять правовую природу исследуемого явления, очищенную от "примесей" правовой конъюнктуры.
Статья: Значение определения российского государственного суда о запрете инициирования и продолжения арбитража в порядке ст. 248.2 Арбитражного процессуального кодекса РФ для международного коммерческого арбитража
(Зотов А.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 3)Во-вторых, антиарбитражные запреты могут нарушать принцип "компетенции-компетенции", лежащий в основе арбитража <16>. В силу данного принципа арбитры вправе самостоятельно решать, могут ли они рассмотреть спор по существу.
(Зотов А.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 3)Во-вторых, антиарбитражные запреты могут нарушать принцип "компетенции-компетенции", лежащий в основе арбитража <16>. В силу данного принципа арбитры вправе самостоятельно решать, могут ли они рассмотреть спор по существу.
"Хозяйственные общества как форма ведения бизнеса: учебное пособие"
(Крылов В.Г., Самойлов И.А., Седгарян К.А.)
("Статут", 2024)Как должны формироваться полномочия такого органа? Закон говорит однозначно: по принципу исключительной компетенции. Следовательно, к компетенции такого органа должно быть отнесено любое решение, по которому несколько единоличных исполнительных органов общества, действующих независимо, теоретически могут иметь разные точки зрения. Но такое может быть по любому вопросу, отнесенному в соответствии с остаточным принципом формирования компетенции к полномочиям всех единоличных исполнительных органов. Это, в свою очередь, означает ликвидацию института единоличных исполнительных органов как органов, принимающих решения (а не выдающих рекомендации), и формирование компетенции такого координационного органа (например, совета директоров) не по принципу исключительной компетенции, а по остаточному принципу, что невозможно не только с точки зрения законодательства, но и с точки зрения здравого смысла.
(Крылов В.Г., Самойлов И.А., Седгарян К.А.)
("Статут", 2024)Как должны формироваться полномочия такого органа? Закон говорит однозначно: по принципу исключительной компетенции. Следовательно, к компетенции такого органа должно быть отнесено любое решение, по которому несколько единоличных исполнительных органов общества, действующих независимо, теоретически могут иметь разные точки зрения. Но такое может быть по любому вопросу, отнесенному в соответствии с остаточным принципом формирования компетенции к полномочиям всех единоличных исполнительных органов. Это, в свою очередь, означает ликвидацию института единоличных исполнительных органов как органов, принимающих решения (а не выдающих рекомендации), и формирование компетенции такого координационного органа (например, совета директоров) не по принципу исключительной компетенции, а по остаточному принципу, что невозможно не только с точки зрения законодательства, но и с точки зрения здравого смысла.
"Взаимодействие принципов адвокатской деятельности и гражданского процессуального права как фактор повышения эффективности судебной защиты: монография"
(Федина А.С.)
("Проспект", 2024)1. Принцип профессионализма не упоминается прямо в отечественном законодательстве об адвокатуре. В тексте КПЭА РФ отдельно выделяется принцип компетентности. Понятие "компетенция" произошло от латинского competere - "соответствовать, подходить" и в современном обществе означает "быть осведомленным по какому-либо конкретному вопросу, предмету". В юриспруденции компетенция охватывает юридически установленные права, обязанности, полномочия определенного органа и должностного лица, а также его место в системе управления.
(Федина А.С.)
("Проспект", 2024)1. Принцип профессионализма не упоминается прямо в отечественном законодательстве об адвокатуре. В тексте КПЭА РФ отдельно выделяется принцип компетентности. Понятие "компетенция" произошло от латинского competere - "соответствовать, подходить" и в современном обществе означает "быть осведомленным по какому-либо конкретному вопросу, предмету". В юриспруденции компетенция охватывает юридически установленные права, обязанности, полномочия определенного органа и должностного лица, а также его место в системе управления.
Статья: Проблема компетенции чрезвычайного арбитра
(Логунов А.В.)
("Вестник арбитражной практики", 2025, N 2)По всей видимости, принятие арбитрами решения об отсутствии у себя компетенции должно влечь за собой автоматическую отмену принятых ранее обеспечительных мер. В то же время нельзя не отметить, что возможность подобной ситуации сама по себе конфликтует с принципом компетенции-компетенции и создает юрисдикционный парадокс, так как решение о принятии обеспечительных мер само по себе подразумевает под собой наличие соответствующей компетенции, в то время как принимается оно еще до решения вопроса о компетенции.
(Логунов А.В.)
("Вестник арбитражной практики", 2025, N 2)По всей видимости, принятие арбитрами решения об отсутствии у себя компетенции должно влечь за собой автоматическую отмену принятых ранее обеспечительных мер. В то же время нельзя не отметить, что возможность подобной ситуации сама по себе конфликтует с принципом компетенции-компетенции и создает юрисдикционный парадокс, так как решение о принятии обеспечительных мер само по себе подразумевает под собой наличие соответствующей компетенции, в то время как принимается оно еще до решения вопроса о компетенции.
Статья: Преюдициальная сила решения арбитража
(Голуб Е.И.)
("Третейский суд", 2021, N 1)Обратимся к Постановлению МКАС при ТПП РФ от 23.04.2014 по делу N 16/2013. Третейский суд, рассматривая дело по существу, указал, что, поскольку в Регламенте МКАС правил о преюдиции нет, суждение ВАС РФ в отношении компетенции не может создавать правовых препятствий для самостоятельной оценки МКАС правового значения арбитражной оговорки. Представляется, что подобный случай должен выступать исключением из свойства преюдициальности решения государственного суда для арбитража. В силу ч. 1 ст. 16 Закона об арбитраже и ч. 1 ст. 16 Закона о МКА, в которых нашел отражение принцип "компетенции-компетенции", третейский суд может сам принять постановление о своей компетенции и не связан в данном вопросе позицией государственного суда.
(Голуб Е.И.)
("Третейский суд", 2021, N 1)Обратимся к Постановлению МКАС при ТПП РФ от 23.04.2014 по делу N 16/2013. Третейский суд, рассматривая дело по существу, указал, что, поскольку в Регламенте МКАС правил о преюдиции нет, суждение ВАС РФ в отношении компетенции не может создавать правовых препятствий для самостоятельной оценки МКАС правового значения арбитражной оговорки. Представляется, что подобный случай должен выступать исключением из свойства преюдициальности решения государственного суда для арбитража. В силу ч. 1 ст. 16 Закона об арбитраже и ч. 1 ст. 16 Закона о МКА, в которых нашел отражение принцип "компетенции-компетенции", третейский суд может сам принять постановление о своей компетенции и не связан в данном вопросе позицией государственного суда.
Статья: Новый вектор развития арбитража в России: actum ut supra
(Курочкин С.А.)
("Третейский суд", 2023, N 1/2)Только на первый взгляд может показаться, что речь идет только о стадиях так называемого последующего контроля арбитражных решений. Напомним, ранее в российской доктрине было принято говорить о правиле хронологического приоритета, принципе "компетенции-компетенции", в соответствии с которым третейский суд может сам принять постановление о своей компетенции, в том числе по любым возражениям относительно наличия или действительности арбитражного соглашения (ст. 16 Федерального закона от 29.12.2015 N 382-ФЗ "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации", ст. 16 Закона РФ от 07.07.1993 N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже"). В духе этого принципа обязанность правильно квалифицировать материальное правоотношение, как гражданско-правовое или же как имеющее публично-правовую природу, для оценки компетенции на рассмотрение соответствующего спора возложена на арбитраж, обладающий всей полнотой информации и доказательственного материала, а государственный суд проверяет выводы арбитров. Надо признать, что в п. 5.3 Постановления Конституционный Суд РФ не забывает об этом принципе, но рассматривает его в ином разрезе, в аспекте исполнения арбитражного решения. Ученым и практикам, очевидно, предстоит серьезно потрудиться для синхронизации новых алгоритмов.
(Курочкин С.А.)
("Третейский суд", 2023, N 1/2)Только на первый взгляд может показаться, что речь идет только о стадиях так называемого последующего контроля арбитражных решений. Напомним, ранее в российской доктрине было принято говорить о правиле хронологического приоритета, принципе "компетенции-компетенции", в соответствии с которым третейский суд может сам принять постановление о своей компетенции, в том числе по любым возражениям относительно наличия или действительности арбитражного соглашения (ст. 16 Федерального закона от 29.12.2015 N 382-ФЗ "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации", ст. 16 Закона РФ от 07.07.1993 N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже"). В духе этого принципа обязанность правильно квалифицировать материальное правоотношение, как гражданско-правовое или же как имеющее публично-правовую природу, для оценки компетенции на рассмотрение соответствующего спора возложена на арбитраж, обладающий всей полнотой информации и доказательственного материала, а государственный суд проверяет выводы арбитров. Надо признать, что в п. 5.3 Постановления Конституционный Суд РФ не забывает об этом принципе, но рассматривает его в ином разрезе, в аспекте исполнения арбитражного решения. Ученым и практикам, очевидно, предстоит серьезно потрудиться для синхронизации новых алгоритмов.
Статья: Толкование арбитражного соглашения и его автономность в праве международного арбитража Франции
(Гериф И., Лобода А.И.)
("Третейский суд", 2021, N 3/4)<55> Используется обозначение принципа "компетенции компетенции" С.Н. Лебедева. См.: Лебедев С.Н. Указ. соч. С. 8.
(Гериф И., Лобода А.И.)
("Третейский суд", 2021, N 3/4)<55> Используется обозначение принципа "компетенции компетенции" С.Н. Лебедева. См.: Лебедев С.Н. Указ. соч. С. 8.