Преддоговорная ответственность
Подборка наиболее важных документов по запросу Преддоговорная ответственность (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Позиции судов по спорным вопросам. Гражданское право: Переговоры о заключении договора
(КонсультантПлюс, 2025)1. Бремя доказывания по иску о преддоговорной ответственности
(КонсультантПлюс, 2025)1. Бремя доказывания по иску о преддоговорной ответственности
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Путеводитель. Что нужно знать о гражданско-правовой ответственности
(КонсультантПлюс, 2025)Преддоговорная ответственность наступает, когда правонарушение допускается на стадии заключения договора, в частности, при ведении переговоров. Например, если контрагент недобросовестно прерывает их (п. 3 ст. 434.1 ГК РФ).
(КонсультантПлюс, 2025)Преддоговорная ответственность наступает, когда правонарушение допускается на стадии заключения договора, в частности, при ведении переговоров. Например, если контрагент недобросовестно прерывает их (п. 3 ст. 434.1 ГК РФ).
Статья: О единстве концепции преддоговорной ответственности при определении стандарта поведения сторон на преддоговорном этапе (часть 1)
(Усачева К.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 5)1. Основания и пределы преддоговорной ответственности сторон
(Усачева К.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 5)1. Основания и пределы преддоговорной ответственности сторон
Нормативные акты
"Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)" от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(ред. от 31.07.2025, с изм. от 25.11.2025)
(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.08.2025)3. Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.
(ред. от 31.07.2025, с изм. от 25.11.2025)
(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.08.2025)3. Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.
Статья: Гражданский кодекс и востребованность российского корпоративного права (часть первая)
(Степанов Д.И.)
("Закон", 2025, N 1)- отсутствие на уровне ГК РФ института преддоговорной ответственности;
(Степанов Д.И.)
("Закон", 2025, N 1)- отсутствие на уровне ГК РФ института преддоговорной ответственности;
"Проблемы строительного права: сборник статей"
(выпуск 2)
(сост. и отв. ред. Н.Б. Щербаков)
("Статут", 2023)<1> Позитивным нарушением договора являлись случаи, которые не подпадали под конструкцию просрочки или невозможности исполнения. Например, по договору поставки была передана партия зараженного чумой крупного рогатого скота, о чем кредитор не знал, и в результате все животные на ферме кредитора были заражены. Либо клиент гостиницы зимой вышел на не чищенное от наледи крыльцо, упал и сломал себе руку. Тем самым появляется конкуренция норм договорного и деликтного права. Позитивное нарушение договора, как и институт преддоговорной ответственности, нужно для устранения недостатков немецкого деликтного права, обе конструкции являются квазидоговорными. См., например: Picker E. Schilken E. Positive Forderungsverletzung und culpa in contrahendo - Zur Problematik der Haftungen "zwischen" Vertrag und Delikt // Archiv die civilistische Praxis. 183 Bd., H. 4/5 (1983). S. 369 - 520; Raape L. Die Beweislaft bei positiver Vertragsverletzung: Zugleich ein Beitrag zur von Sachen von gefahrdrohender Beschaffenheit // Archiv die civilistische Praxis. 147 Bd. H. 3 (1941). S. 217 - 289.
(выпуск 2)
(сост. и отв. ред. Н.Б. Щербаков)
("Статут", 2023)<1> Позитивным нарушением договора являлись случаи, которые не подпадали под конструкцию просрочки или невозможности исполнения. Например, по договору поставки была передана партия зараженного чумой крупного рогатого скота, о чем кредитор не знал, и в результате все животные на ферме кредитора были заражены. Либо клиент гостиницы зимой вышел на не чищенное от наледи крыльцо, упал и сломал себе руку. Тем самым появляется конкуренция норм договорного и деликтного права. Позитивное нарушение договора, как и институт преддоговорной ответственности, нужно для устранения недостатков немецкого деликтного права, обе конструкции являются квазидоговорными. См., например: Picker E. Schilken E. Positive Forderungsverletzung und culpa in contrahendo - Zur Problematik der Haftungen "zwischen" Vertrag und Delikt // Archiv die civilistische Praxis. 183 Bd., H. 4/5 (1983). S. 369 - 520; Raape L. Die Beweislaft bei positiver Vertragsverletzung: Zugleich ein Beitrag zur von Sachen von gefahrdrohender Beschaffenheit // Archiv die civilistische Praxis. 147 Bd. H. 3 (1941). S. 217 - 289.
Статья: Отношение, возникающее при проведении переговоров о заключении договора по российскому праву: антиделиктная концепция
(Райников А.С.)
("Вестник гражданского права", 2023, N 2)Деликтная концепция преддоговорной ответственности отвергает идею возникновения обязательства из самого факта вступления в переговоры о заключении контракта. Статья посвящена анализу этой концепции в контексте опыта регулирования переговоров в развитых правопорядках и политико-правовых соображений, актуальных для российского гражданского права и судебной практики. По результатам такого анализа формулируется вывод о том, что сфера действия норм деликтного права в отношении нарушений, допущенных при проведении переговоров, в российском праве может быть ограничена лишь узким кругом ситуаций.
(Райников А.С.)
("Вестник гражданского права", 2023, N 2)Деликтная концепция преддоговорной ответственности отвергает идею возникновения обязательства из самого факта вступления в переговоры о заключении контракта. Статья посвящена анализу этой концепции в контексте опыта регулирования переговоров в развитых правопорядках и политико-правовых соображений, актуальных для российского гражданского права и судебной практики. По результатам такого анализа формулируется вывод о том, что сфера действия норм деликтного права в отношении нарушений, допущенных при проведении переговоров, в российском праве может быть ограничена лишь узким кругом ситуаций.
Статья: Постоянная (перманентная) юридическая невозможность исполнения в российском праве
(Григорьев В.И.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, N 2)1.1.3.1. Преддоговорная ответственность (ст. 434.1 ГК РФ)
(Григорьев В.И.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, N 2)1.1.3.1. Преддоговорная ответственность (ст. 434.1 ГК РФ)
Статья: Эволюция добросовестности в Гражданском кодексе как результат работы Высшего Арбитражного Суда
(Ерохова М.А.)
("Закон", 2025, N 1)Автор исходит из традиционного деления добросовестности на два типа - в субъективном смысле как извинительное незнание о фактах и в объективном смысле как стандарт поведения, через призму которого применяется норма права, - и утверждает, что субъективная добросовестность была кодифицирована в первом советском Гражданском кодексе 1922 года и далее развивалась как норма права, наполняемая содержанием судами; это было и есть применение не принципа, а нормы. В ГК 1995 года субъективная добросовестность служит нормативным основанием возникновения вещного права и способом защиты сделки от оспаривания. Объективная добросовестность начала свое развитие преимущественно в практике Высшего Арбитражного Суда РФ - при оспаривании сделок и взыскании убытков за формально правомерное, но недобросовестное поведение. В 2014 году объективная добросовестность как общий принцип была включена в ГК РФ (п. 3 ст. 1). Также были добавлены отдельные нормы права, сформулированные с опорой на добросовестность и на практику ВАС РФ, в частности об эстоппеле при оспаривании сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ). Кроме того, в Кодекс были включены неизвестная ранее российскому праву преддоговорная ответственность (ст. 431.1) и запрет на противоречивое поведение при отказе от договора (п. 4 - 5 ст. 450.1) как сферы проявления добросовестности. Автор отмечает, что сегодня российские суды применяют объективную добросовестность в тех случаях, когда на это прямо указано в Кодексе, - преддоговорная ответственность, оспаривание сделок и взыскание убытков при недобросовестных действиях, прекращение договора, - но в основном игнорируют это явление как принцип права, через призму которого можно оценивать любое поведение лиц. В частности, нет положительной практики, когда суды принимали бы во внимание добросовестность в спорах из исполнения договора - оценивали бы разумность и заботливость при исполнении, сотрудничество с контрагентом, информирование о любых изменениях и сложностях, возникших в ходе исполнения. Практика европейских судов, напротив, пронизана примерами развития принципа добросовестности при исполнении договора. Автор предполагает, что кодификация в России характеризует время: примерно через тридцать лет после принятия Кодекса наступил период отсутствия свободного судебного правотворчества - процесса, который остановился в нашей стране в августе 2014 года с ликвидацией Высшего Арбитражного Суда РФ. Теперь положения, сформулированные в области оспаривания сделок и взыскания убытков, продолжают применяться во множестве случаев, а на новый виток развития, в частности развития принципа добросовестности при исполнении обязательств, практика пока не перешла.
(Ерохова М.А.)
("Закон", 2025, N 1)Автор исходит из традиционного деления добросовестности на два типа - в субъективном смысле как извинительное незнание о фактах и в объективном смысле как стандарт поведения, через призму которого применяется норма права, - и утверждает, что субъективная добросовестность была кодифицирована в первом советском Гражданском кодексе 1922 года и далее развивалась как норма права, наполняемая содержанием судами; это было и есть применение не принципа, а нормы. В ГК 1995 года субъективная добросовестность служит нормативным основанием возникновения вещного права и способом защиты сделки от оспаривания. Объективная добросовестность начала свое развитие преимущественно в практике Высшего Арбитражного Суда РФ - при оспаривании сделок и взыскании убытков за формально правомерное, но недобросовестное поведение. В 2014 году объективная добросовестность как общий принцип была включена в ГК РФ (п. 3 ст. 1). Также были добавлены отдельные нормы права, сформулированные с опорой на добросовестность и на практику ВАС РФ, в частности об эстоппеле при оспаривании сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ). Кроме того, в Кодекс были включены неизвестная ранее российскому праву преддоговорная ответственность (ст. 431.1) и запрет на противоречивое поведение при отказе от договора (п. 4 - 5 ст. 450.1) как сферы проявления добросовестности. Автор отмечает, что сегодня российские суды применяют объективную добросовестность в тех случаях, когда на это прямо указано в Кодексе, - преддоговорная ответственность, оспаривание сделок и взыскание убытков при недобросовестных действиях, прекращение договора, - но в основном игнорируют это явление как принцип права, через призму которого можно оценивать любое поведение лиц. В частности, нет положительной практики, когда суды принимали бы во внимание добросовестность в спорах из исполнения договора - оценивали бы разумность и заботливость при исполнении, сотрудничество с контрагентом, информирование о любых изменениях и сложностях, возникших в ходе исполнения. Практика европейских судов, напротив, пронизана примерами развития принципа добросовестности при исполнении договора. Автор предполагает, что кодификация в России характеризует время: примерно через тридцать лет после принятия Кодекса наступил период отсутствия свободного судебного правотворчества - процесса, который остановился в нашей стране в августе 2014 года с ликвидацией Высшего Арбитражного Суда РФ. Теперь положения, сформулированные в области оспаривания сделок и взыскания убытков, продолжают применяться во множестве случаев, а на новый виток развития, в частности развития принципа добросовестности при исполнении обязательств, практика пока не перешла.
Статья: Ответственность нотариусов за чистые экономические убытки третьих лиц в судебной практике
(Клементьева М.И.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 9)Как было указано ранее в делах об ответственности нотариусов, ВС РФ, основываясь на п. 2 ст. 1064 ГК РФ, исходит из презумпции вины нотариуса: обязанность доказать надлежащее исполнение своих обязанностей возлагается на нотариуса. Однако такое решение входит в противоречие с высказанной ВС РФ позицией об установлении противоправности поведения нотариуса, а не результата его действий. Поскольку противоправность действий нотариуса определяется по его поведению, а не связывается только с фактом причинения чистых экономических убытков, такая вина должна быть установлена. Вводя презумпцию вины, законодатель нацелен на упрощение для потерпевшего порядка получения возмещения причиненного вреда, что, однако, в ситуации ответственности нотариуса за чистые экономические убытки будет означать, что нотариус будет обязан компенсировать имущественные потери, причиненные третьим лицам, в большом количестве случаев. В связи с чем видится оправданным исключить применение презумпции вины в делах об ответственности нотариусов за чистые экономические убытки. Такая позиция была изложена ВС РФ применительно к другой категории чистых экономических убытков - преддоговорной ответственности (ст. 434.1 ГК РФ) <7>.
(Клементьева М.И.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 9)Как было указано ранее в делах об ответственности нотариусов, ВС РФ, основываясь на п. 2 ст. 1064 ГК РФ, исходит из презумпции вины нотариуса: обязанность доказать надлежащее исполнение своих обязанностей возлагается на нотариуса. Однако такое решение входит в противоречие с высказанной ВС РФ позицией об установлении противоправности поведения нотариуса, а не результата его действий. Поскольку противоправность действий нотариуса определяется по его поведению, а не связывается только с фактом причинения чистых экономических убытков, такая вина должна быть установлена. Вводя презумпцию вины, законодатель нацелен на упрощение для потерпевшего порядка получения возмещения причиненного вреда, что, однако, в ситуации ответственности нотариуса за чистые экономические убытки будет означать, что нотариус будет обязан компенсировать имущественные потери, причиненные третьим лицам, в большом количестве случаев. В связи с чем видится оправданным исключить применение презумпции вины в делах об ответственности нотариусов за чистые экономические убытки. Такая позиция была изложена ВС РФ применительно к другой категории чистых экономических убытков - преддоговорной ответственности (ст. 434.1 ГК РФ) <7>.
Статья: Временные пределы обязательственных правоотношений
(Громов А.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 5)Как было отмечено выше, правомерный отказ лица от исполнения обязательства в реальном договоре не приводит к возникновению договорного отношения, но в ряде случаев может создать ситуацию для внедоговорного деликтного отношения о взыскании убытков за недобросовестное ведение переговоров. При этом во всех упомянутых случаях будет фиксироваться определенное противоречивое поведение: еще вчера стороны подписали договор, а уже сегодня происходит прямо противоположное с точки зрения последствий действие. Применительно к договору на неопределенный срок пострадавший контрагент, по сути, будет утверждать, что в силу созданных его контрагентом ожиданий любое разумное третье лицо на его месте посчитало бы, что этот бессрочный договор будет продолжаться еще какое-то время. Отметим, что сам по себе правомерный характер одностороннего отказа еще ни о чем не говорит, так как в рамках преддоговорной ответственности всегда привлекается лицо, реализовавшее свое право на свободу договора. Как представляется, преддоговорная ответственность работает не только в ситуации, когда лицо в итоге отказалось от заключения договора, но и когда оно создало обоснованное впечатление, что договорные отношения будут иметь место определенную продолжительность во времени, но в итоге не имели таковую.
(Громов А.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 5)Как было отмечено выше, правомерный отказ лица от исполнения обязательства в реальном договоре не приводит к возникновению договорного отношения, но в ряде случаев может создать ситуацию для внедоговорного деликтного отношения о взыскании убытков за недобросовестное ведение переговоров. При этом во всех упомянутых случаях будет фиксироваться определенное противоречивое поведение: еще вчера стороны подписали договор, а уже сегодня происходит прямо противоположное с точки зрения последствий действие. Применительно к договору на неопределенный срок пострадавший контрагент, по сути, будет утверждать, что в силу созданных его контрагентом ожиданий любое разумное третье лицо на его месте посчитало бы, что этот бессрочный договор будет продолжаться еще какое-то время. Отметим, что сам по себе правомерный характер одностороннего отказа еще ни о чем не говорит, так как в рамках преддоговорной ответственности всегда привлекается лицо, реализовавшее свое право на свободу договора. Как представляется, преддоговорная ответственность работает не только в ситуации, когда лицо в итоге отказалось от заключения договора, но и когда оно создало обоснованное впечатление, что договорные отношения будут иметь место определенную продолжительность во времени, но в итоге не имели таковую.
Статья: Законодательная и догматическая конструкция вины потерпевшего: версии М.М. Агаркова и Е.А. Флейшиц
(Сударев Г.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 2)Аргумент о большей неожиданности также кладется в основу дифференциации вины потерпевшего и вины кредитора - одного из немногих различий договорной и деликтной ответственности по российскому праву. Уязвимость такого обоснования состоит в том, что отсутствие предшествующих отношений и "неожиданность" правонарушения для потерпевшего не совпадают с критерием разграничения деликтной и договорной ответственности <67>: ответственность может быть внедоговорной, несмотря на наличие контактов до момента причинения вреда и даже заключенного договора (в частности, в случае преддоговорной ответственности <68> или, по мнению некоторых авторов, при причинении вреда абсолютным правам контрагента, если это не связано с исполнением договорного обязательства <69>), и договорной при отсутствии таковых (фактические договорные отношения, договоры с защитным эффектом в пользу третьих лиц).
(Сударев Г.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 2)Аргумент о большей неожиданности также кладется в основу дифференциации вины потерпевшего и вины кредитора - одного из немногих различий договорной и деликтной ответственности по российскому праву. Уязвимость такого обоснования состоит в том, что отсутствие предшествующих отношений и "неожиданность" правонарушения для потерпевшего не совпадают с критерием разграничения деликтной и договорной ответственности <67>: ответственность может быть внедоговорной, несмотря на наличие контактов до момента причинения вреда и даже заключенного договора (в частности, в случае преддоговорной ответственности <68> или, по мнению некоторых авторов, при причинении вреда абсолютным правам контрагента, если это не связано с исполнением договорного обязательства <69>), и договорной при отсутствии таковых (фактические договорные отношения, договоры с защитным эффектом в пользу третьих лиц).
Статья: Переговоры о заключении договора в контексте цивилистического учения о доброй совести
(Райников А.С.)
("Правосудие/Justice", 2025, N 3)Результаты исследования. В статье определяются аспекты принципа добросовестности, играющие ключевую роль в регулировании переговоров о заключении договора и преддоговорной ответственности. Доказывается, что права и обязанности участников переговоров не могут быть установлены без учета данного принципа. Демонстрируется, как специфика таких прав и обязанностей предопределяет возникновение обязательственного отношения, порождаемого вступлением в переговоры.
(Райников А.С.)
("Правосудие/Justice", 2025, N 3)Результаты исследования. В статье определяются аспекты принципа добросовестности, играющие ключевую роль в регулировании переговоров о заключении договора и преддоговорной ответственности. Доказывается, что права и обязанности участников переговоров не могут быть установлены без учета данного принципа. Демонстрируется, как специфика таких прав и обязанностей предопределяет возникновение обязательственного отношения, порождаемого вступлением в переговоры.