Понятие террористического акта
Подборка наиболее важных документов по запросу Понятие террористического акта (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Терроризм: понятие и противодействие
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Понятие террористического акта
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Понятие террористического акта
Статья: О некоторых проблемах законодательной техники понятия "акт международного терроризма"
(Янина И.Ю.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 3)"Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 3
(Янина И.Ю.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 3)"Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 3
Нормативные акты
Федеральный закон от 06.03.2006 N 35-ФЗ
(ред. от 28.02.2025)
"О противодействии терроризму"3) террористический акт - совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях;
(ред. от 28.02.2025)
"О противодействии терроризму"3) террористический акт - совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях;
"Уголовный кодекс Российской Федерации" от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(ред. от 20.02.2026)Статья 205. Террористический акт
(ред. от 20.02.2026)Статья 205. Террористический акт
Статья: О возмещении вреда, причиненного при противодействии терроризму
(Летута Т.В.)
("Российская юстиция", 2024, N 7)Что касается участников рассматриваемых отношений по возмещению вреда, то статья 20 Закона о ПТ называет категории лиц, которые в силу своего должностного положения и профессионального долга участвовали в противодействии терроризму и также подлежат правовой и социальной защите. Следовательно, к числу лиц, имеющих право на возмещение, относятся не только заложники, свидетели и другие пострадавшие, но и сотрудники Вооруженных Сил и правоохранительных органов, предотвращавшие террористический акт. В то же время Закон о ПТ не очерчивает круг причинителей вреда в данном деликте, что гипотетически позволяет отнести к ним не только лиц, исполняющих свои служебные обязанности, но и любых иных лиц, включая заложников, предпринявших меры по пресечению преступных действий террористов. Такое предположение противоречит общему правилу статьи 16.1 ГК РФ, но, как мы успели убедиться ранее, нормы о возмещении вреда, установленные в Законе о ПТ, не соответствуют положениям ГК РФ, что может рассматриваться в качестве подтверждения особенностей обязательств, возникающих в ходе предотвращения террористического акта. Все же отсутствие в специальном законе какого-либо уточнения следует воспринимать как отсутствие необходимости в конкретизации общих положений гражданского законодательства. Поэтому действия гражданских лиц по пресечению акта терроризма охватываются понятием крайней необходимости (ст. 1067 ГК РФ). Учитывая особые условия, в которых действовали такие лица, трудно представить ситуацию, при которой суд присудил бы возмещение вреда за счет его причинителя. Тем не менее в каждом конкретном случае суд должен оценивать действия причинителя вреда с точки зрения их разумности и соответствия иным обстоятельствам ситуации, в которой причинен вред.
(Летута Т.В.)
("Российская юстиция", 2024, N 7)Что касается участников рассматриваемых отношений по возмещению вреда, то статья 20 Закона о ПТ называет категории лиц, которые в силу своего должностного положения и профессионального долга участвовали в противодействии терроризму и также подлежат правовой и социальной защите. Следовательно, к числу лиц, имеющих право на возмещение, относятся не только заложники, свидетели и другие пострадавшие, но и сотрудники Вооруженных Сил и правоохранительных органов, предотвращавшие террористический акт. В то же время Закон о ПТ не очерчивает круг причинителей вреда в данном деликте, что гипотетически позволяет отнести к ним не только лиц, исполняющих свои служебные обязанности, но и любых иных лиц, включая заложников, предпринявших меры по пресечению преступных действий террористов. Такое предположение противоречит общему правилу статьи 16.1 ГК РФ, но, как мы успели убедиться ранее, нормы о возмещении вреда, установленные в Законе о ПТ, не соответствуют положениям ГК РФ, что может рассматриваться в качестве подтверждения особенностей обязательств, возникающих в ходе предотвращения террористического акта. Все же отсутствие в специальном законе какого-либо уточнения следует воспринимать как отсутствие необходимости в конкретизации общих положений гражданского законодательства. Поэтому действия гражданских лиц по пресечению акта терроризма охватываются понятием крайней необходимости (ст. 1067 ГК РФ). Учитывая особые условия, в которых действовали такие лица, трудно представить ситуацию, при которой суд присудил бы возмещение вреда за счет его причинителя. Тем не менее в каждом конкретном случае суд должен оценивать действия причинителя вреда с точки зрения их разумности и соответствия иным обстоятельствам ситуации, в которой причинен вред.
Статья: Основания освобождения страховщика от страхового возмещения при реализации военных рисков: предписание публичного права или одна из ключевых особенностей страхования?
(Аристов В.В., Лаврова А.М.)
("Юрист", 2025, NN 11, 12)Несмотря на явную предрасположенность такого подхода к соблюдению интересов страхового сообщества, он, по нашему мнению, не разрушает баланс в договорных отношениях. Причины такого вывода разъяснены в первом параграфе настоящей статьи: военные риски не могут быть спланированы и оценены должным образом, в связи с чем по умолчанию исключаются из договора. Устанавливая такое диспозитивное регулирование, законодатель строит модель правоотношения на базе реально складывающегося отношения общественного. При этом страхователь мог бы согласовать включение военных рисков в страховое покрытие, но данная инициатива либо исключила бы заключение договора, либо существенно повлияла бы на цену страховой премии. Иные подходы к рассмотрению дел, не учитывающие реализацию военного риска, подразумевают подмену понятий и замещение "военных рисков" "терактом", "диверсией" или "повреждением имущества". Вместе с тем, как показано выше, военные риски могут быть реализованы совместно с реализацией или безотносительно реализации рисков теракта, диверсии, повреждения имущества, и наоборот.
(Аристов В.В., Лаврова А.М.)
("Юрист", 2025, NN 11, 12)Несмотря на явную предрасположенность такого подхода к соблюдению интересов страхового сообщества, он, по нашему мнению, не разрушает баланс в договорных отношениях. Причины такого вывода разъяснены в первом параграфе настоящей статьи: военные риски не могут быть спланированы и оценены должным образом, в связи с чем по умолчанию исключаются из договора. Устанавливая такое диспозитивное регулирование, законодатель строит модель правоотношения на базе реально складывающегося отношения общественного. При этом страхователь мог бы согласовать включение военных рисков в страховое покрытие, но данная инициатива либо исключила бы заключение договора, либо существенно повлияла бы на цену страховой премии. Иные подходы к рассмотрению дел, не учитывающие реализацию военного риска, подразумевают подмену понятий и замещение "военных рисков" "терактом", "диверсией" или "повреждением имущества". Вместе с тем, как показано выше, военные риски могут быть реализованы совместно с реализацией или безотносительно реализации рисков теракта, диверсии, повреждения имущества, и наоборот.