Перепрофилирование коронавирус
Подборка наиболее важных документов по запросу Перепрофилирование коронавирус (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Комментарий к Федеральному закону от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"
(Жеребцов А.Н., Пешкова (Белогорцева) Х.В., Аверина К.Н., Агибалова Е.Н., Ведышева Н.О., Воронцова Е.В., Данилов П.С., Менкенов А.В., Пучкова В.В., Ротко С.В., Самойлова Ю.Б., Сенокосова Е.К., Чернусь Н.Ю., Беляев М.А., Загорских С.А., Котухов С.А., Тимошенко Д.А.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2022)На основании п. 3 ст. 55 Конституции могут предусматриваться ограничения прав лиц, страдающих социально значимыми и представляющими опасность для окружающих заболеваниями (например, при коронавирусной инфекции). Медицинская помощь в таких случаях может оказываться в стационарных условиях в перепрофилируемых или дополнительно создаваемых структурных подразделениях медицинских и иных организаций (см. п. 4 Постановления Правительства от 02.07.2020 N 973 "Об особенностях организации оказания медицинской помощи при угрозе распространения заболеваний, представляющих опасность для окружающих", а также Перечень социально значимых заболеваний и Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, утв. Постановлением Правительства от 01.12.2004 N 715).
(Жеребцов А.Н., Пешкова (Белогорцева) Х.В., Аверина К.Н., Агибалова Е.Н., Ведышева Н.О., Воронцова Е.В., Данилов П.С., Менкенов А.В., Пучкова В.В., Ротко С.В., Самойлова Ю.Б., Сенокосова Е.К., Чернусь Н.Ю., Беляев М.А., Загорских С.А., Котухов С.А., Тимошенко Д.А.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2022)На основании п. 3 ст. 55 Конституции могут предусматриваться ограничения прав лиц, страдающих социально значимыми и представляющими опасность для окружающих заболеваниями (например, при коронавирусной инфекции). Медицинская помощь в таких случаях может оказываться в стационарных условиях в перепрофилируемых или дополнительно создаваемых структурных подразделениях медицинских и иных организаций (см. п. 4 Постановления Правительства от 02.07.2020 N 973 "Об особенностях организации оказания медицинской помощи при угрозе распространения заболеваний, представляющих опасность для окружающих", а также Перечень социально значимых заболеваний и Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, утв. Постановлением Правительства от 01.12.2004 N 715).
Статья: Административно-правовая трансформация: о влиянии на современное понимание и классификацию административно-правовых режимов
(Катинская Е.С.)
("Административное право и процесс", 2024, N 12)Помимо того что понимание правового режима тесно связано с отраслевой принадлежностью, которая затрудняет определение приоритета конкретного нормативного акта при установлении экстраординарного режима, так еще и некоторые специальные законы (например, Федеральный закон от 21 декабря 1994 г. N 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера", Федеральный закон от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму") не содержат оснований введения специальных административно-правовых режимов <4>. Нормативная правовая база, регулирующая деятельность медицинских организаций, оказалась несостоятельной для быстрого реагирования на пандемию коронавируса из-за недостатков некоторых ключевых аспектов (например, изменение профиля деятельности медучреждений, отсутствие механизмов компенсации выпадающих доходов в рамках обязательного медстрахования, необходимость получения лицензий при временном перепрофилировании медорганизаций и оказании телемедицинских услуг и др.) <5>. В ответ на кризис предпринимается поиск новых подходов к урегулированию нестабильной ситуации, в результате которого наблюдается значительный рост массива региональных и подзаконных актов, требующих дальнейшего анализа. В контексте Т. Куна это соответствует периоду научного кризиса, когда накопленные аномалии вызывают сомнения в доминирующей парадигме.
(Катинская Е.С.)
("Административное право и процесс", 2024, N 12)Помимо того что понимание правового режима тесно связано с отраслевой принадлежностью, которая затрудняет определение приоритета конкретного нормативного акта при установлении экстраординарного режима, так еще и некоторые специальные законы (например, Федеральный закон от 21 декабря 1994 г. N 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера", Федеральный закон от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму") не содержат оснований введения специальных административно-правовых режимов <4>. Нормативная правовая база, регулирующая деятельность медицинских организаций, оказалась несостоятельной для быстрого реагирования на пандемию коронавируса из-за недостатков некоторых ключевых аспектов (например, изменение профиля деятельности медучреждений, отсутствие механизмов компенсации выпадающих доходов в рамках обязательного медстрахования, необходимость получения лицензий при временном перепрофилировании медорганизаций и оказании телемедицинских услуг и др.) <5>. В ответ на кризис предпринимается поиск новых подходов к урегулированию нестабильной ситуации, в результате которого наблюдается значительный рост массива региональных и подзаконных актов, требующих дальнейшего анализа. В контексте Т. Куна это соответствует периоду научного кризиса, когда накопленные аномалии вызывают сомнения в доминирующей парадигме.
Нормативные акты
"Временные методические рекомендации "Ведение пациентов с острыми нарушениями мозгового кровообращения в контексте пандемии COVID-19. Версия 2"
(утв. Минздравом России 16.04.2020)- При оказании первичной медико-санитарной помощи осуществляется раннее выявление больных с признаками ОНМК и подозрением на COVID-19 и направление их в медицинские учреждения, готовые к приему (в т.ч. перепрофилированные под прием) пациентов с COVID-19, в структуре которых имеется неврологическое отделение для больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения (далее - Отделение). Для транспортировки больного с признаками ОНМК в указанные организации вызывается бригада скорой медицинской помощи.
(утв. Минздравом России 16.04.2020)- При оказании первичной медико-санитарной помощи осуществляется раннее выявление больных с признаками ОНМК и подозрением на COVID-19 и направление их в медицинские учреждения, готовые к приему (в т.ч. перепрофилированные под прием) пациентов с COVID-19, в структуре которых имеется неврологическое отделение для больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения (далее - Отделение). Для транспортировки больного с признаками ОНМК в указанные организации вызывается бригада скорой медицинской помощи.
Временное руководство ВОЗ от 19.03.2020
"Оперативные рекомендации по ведению случаев COVID-19 в медицинских учреждениях и обществе"Поддерживать систему обеспечения основными медицинскими услугами
"Оперативные рекомендации по ведению случаев COVID-19 в медицинских учреждениях и обществе"Поддерживать систему обеспечения основными медицинскими услугами
Статья: Особенности лицензирования медицинской деятельности в условиях введения новых положений Федерального закона N 99-ФЗ в рамках "регуляторной гильотины"
(Говоров И.В., Минаков П.А.)
("Медицинское право", 2022, N 4)В условиях принятия оперативных мер по борьбе с распространением новой коронавирусной инфекции многие лаборатории и медицинские организации были вынуждены перепрофилироваться <2>. Из-за этого появилось много вопросов о необходимости переоформления лицензий для организации и индивидуальных предпринимателей, которые задействованы в профилактических мероприятиях или привлечены к работам во временных медицинских центрах.
(Говоров И.В., Минаков П.А.)
("Медицинское право", 2022, N 4)В условиях принятия оперативных мер по борьбе с распространением новой коронавирусной инфекции многие лаборатории и медицинские организации были вынуждены перепрофилироваться <2>. Из-за этого появилось много вопросов о необходимости переоформления лицензий для организации и индивидуальных предпринимателей, которые задействованы в профилактических мероприятиях или привлечены к работам во временных медицинских центрах.
Статья: Эпидемиологический кризис и его влияние на развитие корпоративного законодательства и практику его применения
(Домшенко (Червец) Е.И.)
("Имущественные отношения в Российской Федерации", 2024, NN 6, 7)<59> См., например: Многие российские предприятия перепрофилировались и начали выпускать средства защиты для врачей. URL: https://www.1tv.ru/news/2020-04-26/384682-mnogie_rossiyskie_predpriyatiya_pereprofilirovalis_i_nachali_vypuskat_sredstva_zaschity_dlya_vrachey.
(Домшенко (Червец) Е.И.)
("Имущественные отношения в Российской Федерации", 2024, NN 6, 7)<59> См., например: Многие российские предприятия перепрофилировались и начали выпускать средства защиты для врачей. URL: https://www.1tv.ru/news/2020-04-26/384682-mnogie_rossiyskie_predpriyatiya_pereprofilirovalis_i_nachali_vypuskat_sredstva_zaschity_dlya_vrachey.
Статья: Публичная власть в России: конституционно-экономические проблемы
(Болдырев О.Ю.)
("Конституционное и муниципальное право", 2021, N 11)Во-первых, коммерциализация и так называемая оптимизация здравоохранения негативно сказались на доступности для населения медицинской помощи. Так, в Отчете Счетной палаты РФ 2015 г. указывалось, что по итогам 2014 г. было сокращено 19 228 врачей (заметим: среди клинических специальностей, которые подверглись наибольшим сокращениям, были и инфекционисты, о чем актуально вспомнить в нынешних условиях пандемии), причем "сокращение численности медицинских работников не соответствует реально существующей потребности во врачах и средних медицинских работниках" <4>. Указанную проблему отмечали и врачи, и специалисты в области организации здравоохранения. Так, бывший главный врач одной из крупных многопрофильных клиник Петербурга и экс-председатель Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, доктор медицинских наук А.А. Редько обращает внимание, что "оптимизация здравоохранения разрушила звено первой медицинской помощи, сельскую медицину, уничтожила 90% ЦРБ, ФАПов, сельских поликлиник, что автоматически привело к росту запущенной и тяжелой патологии, повышенной нагрузке на центры высокотехнологичной медицины и вторичному снижению доступности медицинской помощи у жителей мегаполисов, таких как Санкт-Петербург, на территории которого такие центры расположены" <5> (здесь и далее выделено мной. - О.Б.). Причем отмечалась корреляция "оптимизации" здравоохранения и его коммерциализации. В Отчете Счетной палаты РФ было отмечено: "По данным Росстата, в 2013 году объем платных медицинских услуг для населения составлял 358,5 млрд рублей, а в 2014 году - 445,2 млрд рублей (рост на 24,2%). На фоне сокращения коечного фонда и численности медицинских работников это может свидетельствовать о замещении бесплатной медицинской помощи платной" <6>. Это же отмечали и специалисты: "Рост частной медицины происходит на фоне сжимания медицины государственной. Федеральный бюджет здравоохранения сократился с 747,6 млрд руб. в 2011 году до 319,1 млрд руб. в 2019 году. <...> К 2018 году число государственных клиник в стране сократилось на 12%, больниц - на 11,2%, прочих государственных медицинских учреждений - почти на 40%" <7>. В результате проведенной "оптимизации" в условиях пандемии COVID-19 произошло массовое перепрофилирование медицинских учреждений (включая специализированные) под борьбу с коронавирусом, что снизило для граждан доступность медицинской помощи по иным (как распространенным, так и редким и тяжелым) заболеваниям <8>. В Докладе Института экономики РАН обращается внимание на то, что пандемия резко обострила проблемы здравоохранения, "во многом вызванные "оптимизационными экспериментами", практически подорвавшими первичное звено российского здравоохранения и его санитарно-эпидемиологическую службу, резко сократившими его обеспеченность кадрами и их компетентность (и не только врачей, но и среднего и младшего медперсонала)" <9>.
(Болдырев О.Ю.)
("Конституционное и муниципальное право", 2021, N 11)Во-первых, коммерциализация и так называемая оптимизация здравоохранения негативно сказались на доступности для населения медицинской помощи. Так, в Отчете Счетной палаты РФ 2015 г. указывалось, что по итогам 2014 г. было сокращено 19 228 врачей (заметим: среди клинических специальностей, которые подверглись наибольшим сокращениям, были и инфекционисты, о чем актуально вспомнить в нынешних условиях пандемии), причем "сокращение численности медицинских работников не соответствует реально существующей потребности во врачах и средних медицинских работниках" <4>. Указанную проблему отмечали и врачи, и специалисты в области организации здравоохранения. Так, бывший главный врач одной из крупных многопрофильных клиник Петербурга и экс-председатель Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, доктор медицинских наук А.А. Редько обращает внимание, что "оптимизация здравоохранения разрушила звено первой медицинской помощи, сельскую медицину, уничтожила 90% ЦРБ, ФАПов, сельских поликлиник, что автоматически привело к росту запущенной и тяжелой патологии, повышенной нагрузке на центры высокотехнологичной медицины и вторичному снижению доступности медицинской помощи у жителей мегаполисов, таких как Санкт-Петербург, на территории которого такие центры расположены" <5> (здесь и далее выделено мной. - О.Б.). Причем отмечалась корреляция "оптимизации" здравоохранения и его коммерциализации. В Отчете Счетной палаты РФ было отмечено: "По данным Росстата, в 2013 году объем платных медицинских услуг для населения составлял 358,5 млрд рублей, а в 2014 году - 445,2 млрд рублей (рост на 24,2%). На фоне сокращения коечного фонда и численности медицинских работников это может свидетельствовать о замещении бесплатной медицинской помощи платной" <6>. Это же отмечали и специалисты: "Рост частной медицины происходит на фоне сжимания медицины государственной. Федеральный бюджет здравоохранения сократился с 747,6 млрд руб. в 2011 году до 319,1 млрд руб. в 2019 году. <...> К 2018 году число государственных клиник в стране сократилось на 12%, больниц - на 11,2%, прочих государственных медицинских учреждений - почти на 40%" <7>. В результате проведенной "оптимизации" в условиях пандемии COVID-19 произошло массовое перепрофилирование медицинских учреждений (включая специализированные) под борьбу с коронавирусом, что снизило для граждан доступность медицинской помощи по иным (как распространенным, так и редким и тяжелым) заболеваниям <8>. В Докладе Института экономики РАН обращается внимание на то, что пандемия резко обострила проблемы здравоохранения, "во многом вызванные "оптимизационными экспериментами", практически подорвавшими первичное звено российского здравоохранения и его санитарно-эпидемиологическую службу, резко сократившими его обеспеченность кадрами и их компетентность (и не только врачей, но и среднего и младшего медперсонала)" <9>.
"Правовые формы отрицания недобросовестного поведения"
(Седова Ж.И.)
("Статут", 2023)3. Другим примером недобросовестного поведения в гражданско-правовых отношениям является ситуация, когда подрядчик отказался от исполнения договора (выполнения ремонтных работ в муниципальной больнице), сославшись на непреодолимую силу - распространение коронавирусной инфекции. Договор на выполнение ремонта части помещений больницы был заключен в период пандемии, но подрядчик отказался выполнять ремонт, когда одно из отделений больницы перепрофилировали в ковидное отделение, где расположили заболевших коронавирусной инфекцией. В данном случае подрядчиком не были добросовестно предприняты разумно ожидаемые меры для предотвращения (минимизации) возможных рисков, например обеспечение рабочих необходимыми средствами индивидуальной защиты для выполнения ремонтных работ. При этом ковидное отделение в больнице было изолировано в соответствии с действующими санитарными нормами и правилами, что также исключало риск распространения заражения. Таким образом, субъективная оценка подрядчиком обстоятельств как непреодолимой силы является необоснованной, в связи с чем он действовал с намерением причинить вред контрагенту. При таких обстоятельствах подрядчик не смог доказать независимость обстоятельства от своей воли или действий, свою непричастность к неисполнению обязательств. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 21.06.2012 N 3352/12 по делу N А40-25926/2011-13-230 указано: "От случая непреодолимая сила отличается тем, что в основе ее - объективная, а не субъективная непредотвратимость" <1>.
(Седова Ж.И.)
("Статут", 2023)3. Другим примером недобросовестного поведения в гражданско-правовых отношениям является ситуация, когда подрядчик отказался от исполнения договора (выполнения ремонтных работ в муниципальной больнице), сославшись на непреодолимую силу - распространение коронавирусной инфекции. Договор на выполнение ремонта части помещений больницы был заключен в период пандемии, но подрядчик отказался выполнять ремонт, когда одно из отделений больницы перепрофилировали в ковидное отделение, где расположили заболевших коронавирусной инфекцией. В данном случае подрядчиком не были добросовестно предприняты разумно ожидаемые меры для предотвращения (минимизации) возможных рисков, например обеспечение рабочих необходимыми средствами индивидуальной защиты для выполнения ремонтных работ. При этом ковидное отделение в больнице было изолировано в соответствии с действующими санитарными нормами и правилами, что также исключало риск распространения заражения. Таким образом, субъективная оценка подрядчиком обстоятельств как непреодолимой силы является необоснованной, в связи с чем он действовал с намерением причинить вред контрагенту. При таких обстоятельствах подрядчик не смог доказать независимость обстоятельства от своей воли или действий, свою непричастность к неисполнению обязательств. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 21.06.2012 N 3352/12 по делу N А40-25926/2011-13-230 указано: "От случая непреодолимая сила отличается тем, что в основе ее - объективная, а не субъективная непредотвратимость" <1>.
Статья: Об исключении способов диагностики и лечения из перечня объектов патентной охраны
(Латынцев А.В.)
("Журнал российского права", 2022, N 6)<32> См.: Нертон Дж. Перепрофилирование лекарственных препаратов и пандемия COVID-19 // Журнал Всемирной организации интеллектуальной собственности. 2020. N 2. С. 22 - 29.
(Латынцев А.В.)
("Журнал российского права", 2022, N 6)<32> См.: Нертон Дж. Перепрофилирование лекарственных препаратов и пандемия COVID-19 // Журнал Всемирной организации интеллектуальной собственности. 2020. N 2. С. 22 - 29.
Статья: Юридическая аномия как фактор неопределенности целей социального развития
(Липинский Д.А., Иванов А.А.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2024, N 1)Задача оптимизации работы медицинских организаций, оказывающих первичную медико-санитарную помощь, сокращения времени ожидания в очереди при обращении граждан в указанные медицинские организации, упрощения процедуры записи на прием к врачу выполняется таким образом, что количество посещений амбулаторных организаций в смену непрерывно растет. Оно изменилось с 3 997,8 тыс. в 2018 году до 4 253,4 тыс. в 2021 году. Такая статистика может вызывать у обычных граждан сомнения: не был ли прогресс в данном случае достигнут уменьшением времени, которое врач затрачивает на одного пациента, а следовательно, снижением качества оказания медицинских услуг? Относительно количества проведенных операций можно отметить, что после их резкого сокращения в 2020 году (до 5 473 353), вероятно вызванного эпидемией COVID-19 и перепрофилированием медицинских учреждений, в 2021 году их число еще не вышло на уровень 2018 года и составляет 6 066 966 против 6 132 631, или 98,9% от уровня 2018 года. Об успешном развитии сферы здравоохранения в количественном плане, таким образом, говорить в настоящее время достаточно сложно.
(Липинский Д.А., Иванов А.А.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2024, N 1)Задача оптимизации работы медицинских организаций, оказывающих первичную медико-санитарную помощь, сокращения времени ожидания в очереди при обращении граждан в указанные медицинские организации, упрощения процедуры записи на прием к врачу выполняется таким образом, что количество посещений амбулаторных организаций в смену непрерывно растет. Оно изменилось с 3 997,8 тыс. в 2018 году до 4 253,4 тыс. в 2021 году. Такая статистика может вызывать у обычных граждан сомнения: не был ли прогресс в данном случае достигнут уменьшением времени, которое врач затрачивает на одного пациента, а следовательно, снижением качества оказания медицинских услуг? Относительно количества проведенных операций можно отметить, что после их резкого сокращения в 2020 году (до 5 473 353), вероятно вызванного эпидемией COVID-19 и перепрофилированием медицинских учреждений, в 2021 году их число еще не вышло на уровень 2018 года и составляет 6 066 966 против 6 132 631, или 98,9% от уровня 2018 года. Об успешном развитии сферы здравоохранения в количественном плане, таким образом, говорить в настоящее время достаточно сложно.