Перепрофилирование больниц для ковид
Подборка наиболее важных документов по запросу Перепрофилирование больниц для ковид (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Правовые формы отрицания недобросовестного поведения"
(Седова Ж.И.)
("Статут", 2023)3. Другим примером недобросовестного поведения в гражданско-правовых отношениям является ситуация, когда подрядчик отказался от исполнения договора (выполнения ремонтных работ в муниципальной больнице), сославшись на непреодолимую силу - распространение коронавирусной инфекции. Договор на выполнение ремонта части помещений больницы был заключен в период пандемии, но подрядчик отказался выполнять ремонт, когда одно из отделений больницы перепрофилировали в ковидное отделение, где расположили заболевших коронавирусной инфекцией. В данном случае подрядчиком не были добросовестно предприняты разумно ожидаемые меры для предотвращения (минимизации) возможных рисков, например обеспечение рабочих необходимыми средствами индивидуальной защиты для выполнения ремонтных работ. При этом ковидное отделение в больнице было изолировано в соответствии с действующими санитарными нормами и правилами, что также исключало риск распространения заражения. Таким образом, субъективная оценка подрядчиком обстоятельств как непреодолимой силы является необоснованной, в связи с чем он действовал с намерением причинить вред контрагенту. При таких обстоятельствах подрядчик не смог доказать независимость обстоятельства от своей воли или действий, свою непричастность к неисполнению обязательств. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 21.06.2012 N 3352/12 по делу N А40-25926/2011-13-230 указано: "От случая непреодолимая сила отличается тем, что в основе ее - объективная, а не субъективная непредотвратимость" <1>.
(Седова Ж.И.)
("Статут", 2023)3. Другим примером недобросовестного поведения в гражданско-правовых отношениям является ситуация, когда подрядчик отказался от исполнения договора (выполнения ремонтных работ в муниципальной больнице), сославшись на непреодолимую силу - распространение коронавирусной инфекции. Договор на выполнение ремонта части помещений больницы был заключен в период пандемии, но подрядчик отказался выполнять ремонт, когда одно из отделений больницы перепрофилировали в ковидное отделение, где расположили заболевших коронавирусной инфекцией. В данном случае подрядчиком не были добросовестно предприняты разумно ожидаемые меры для предотвращения (минимизации) возможных рисков, например обеспечение рабочих необходимыми средствами индивидуальной защиты для выполнения ремонтных работ. При этом ковидное отделение в больнице было изолировано в соответствии с действующими санитарными нормами и правилами, что также исключало риск распространения заражения. Таким образом, субъективная оценка подрядчиком обстоятельств как непреодолимой силы является необоснованной, в связи с чем он действовал с намерением причинить вред контрагенту. При таких обстоятельствах подрядчик не смог доказать независимость обстоятельства от своей воли или действий, свою непричастность к неисполнению обязательств. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 21.06.2012 N 3352/12 по делу N А40-25926/2011-13-230 указано: "От случая непреодолимая сила отличается тем, что в основе ее - объективная, а не субъективная непредотвратимость" <1>.
Статья: Административно-правовая трансформация: о влиянии на современное понимание и классификацию административно-правовых режимов
(Катинская Е.С.)
("Административное право и процесс", 2024, N 12)Помимо того что понимание правового режима тесно связано с отраслевой принадлежностью, которая затрудняет определение приоритета конкретного нормативного акта при установлении экстраординарного режима, так еще и некоторые специальные законы (например, Федеральный закон от 21 декабря 1994 г. N 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера", Федеральный закон от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму") не содержат оснований введения специальных административно-правовых режимов <4>. Нормативная правовая база, регулирующая деятельность медицинских организаций, оказалась несостоятельной для быстрого реагирования на пандемию коронавируса из-за недостатков некоторых ключевых аспектов (например, изменение профиля деятельности медучреждений, отсутствие механизмов компенсации выпадающих доходов в рамках обязательного медстрахования, необходимость получения лицензий при временном перепрофилировании медорганизаций и оказании телемедицинских услуг и др.) <5>. В ответ на кризис предпринимается поиск новых подходов к урегулированию нестабильной ситуации, в результате которого наблюдается значительный рост массива региональных и подзаконных актов, требующих дальнейшего анализа. В контексте Т. Куна это соответствует периоду научного кризиса, когда накопленные аномалии вызывают сомнения в доминирующей парадигме.
(Катинская Е.С.)
("Административное право и процесс", 2024, N 12)Помимо того что понимание правового режима тесно связано с отраслевой принадлежностью, которая затрудняет определение приоритета конкретного нормативного акта при установлении экстраординарного режима, так еще и некоторые специальные законы (например, Федеральный закон от 21 декабря 1994 г. N 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера", Федеральный закон от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму") не содержат оснований введения специальных административно-правовых режимов <4>. Нормативная правовая база, регулирующая деятельность медицинских организаций, оказалась несостоятельной для быстрого реагирования на пандемию коронавируса из-за недостатков некоторых ключевых аспектов (например, изменение профиля деятельности медучреждений, отсутствие механизмов компенсации выпадающих доходов в рамках обязательного медстрахования, необходимость получения лицензий при временном перепрофилировании медорганизаций и оказании телемедицинских услуг и др.) <5>. В ответ на кризис предпринимается поиск новых подходов к урегулированию нестабильной ситуации, в результате которого наблюдается значительный рост массива региональных и подзаконных актов, требующих дальнейшего анализа. В контексте Т. Куна это соответствует периоду научного кризиса, когда накопленные аномалии вызывают сомнения в доминирующей парадигме.
Нормативные акты
"Временные методические рекомендации "Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 19 (27.05.2025)"
(утв. Минздравом России)
(вместе с "А. Рекомендациями по описанию данных РГ И КТ ОГК", "Инструкцией по проведению диагностики COVID-19 с применением методов амплификации нуклеиновых кислот", "Инструкцией по проведению диагностики COVID-19 с применением иммунохимических методов", "Инструкцией по сбору биологического материала для микробиологического исследования", "Инструкцией по соблюдению мер инфекционной безопасности для выездных бригад скорой медицинской помощи")Пациентам, находящимся на стационарном лечении, специализированная экстренная хирургическая помощь оказывается в многопрофильной инфекционной больнице или перепрофилированном многопрофильном стационаре для оказания помощи больным с COVID-19 (в операционном блоке, оборудованном для проведения операций у пациентов с COVID-19). При необходимости в инфекционный стационар может быть вызвана специализированная хирургическая бригада из другого учреждения, если профильных специалистов нет на месте.
(утв. Минздравом России)
(вместе с "А. Рекомендациями по описанию данных РГ И КТ ОГК", "Инструкцией по проведению диагностики COVID-19 с применением методов амплификации нуклеиновых кислот", "Инструкцией по проведению диагностики COVID-19 с применением иммунохимических методов", "Инструкцией по сбору биологического материала для микробиологического исследования", "Инструкцией по соблюдению мер инфекционной безопасности для выездных бригад скорой медицинской помощи")Пациентам, находящимся на стационарном лечении, специализированная экстренная хирургическая помощь оказывается в многопрофильной инфекционной больнице или перепрофилированном многопрофильном стационаре для оказания помощи больным с COVID-19 (в операционном блоке, оборудованном для проведения операций у пациентов с COVID-19). При необходимости в инфекционный стационар может быть вызвана специализированная хирургическая бригада из другого учреждения, если профильных специалистов нет на месте.
Поручение Правительства РФ от 31.03.2020
"О решениях по итогам заседания президиума Координационного совета при Правительстве Российской Федерации по борьбе с распространением новой коронавирусной инфекции на территории Российской Федерации"15. Минздраву России, ФМБА России и Минобороны России совместно с правительством Москвы и ОАО "РЖД", органами исполнительной власти других субъектов Российской Федерации провести оценку имеющихся организаций, осуществляющих медицинскую деятельность (медицинских организаций), и представить предложения по перепрофилированию федеральных организаций, осуществляющих медицинскую деятельность (в том числе специализированных), и медицинских организаций частной системы здравоохранения для приема больных коронавирусной инфекцией, предусмотрев:
"О решениях по итогам заседания президиума Координационного совета при Правительстве Российской Федерации по борьбе с распространением новой коронавирусной инфекции на территории Российской Федерации"15. Минздраву России, ФМБА России и Минобороны России совместно с правительством Москвы и ОАО "РЖД", органами исполнительной власти других субъектов Российской Федерации провести оценку имеющихся организаций, осуществляющих медицинскую деятельность (медицинских организаций), и представить предложения по перепрофилированию федеральных организаций, осуществляющих медицинскую деятельность (в том числе специализированных), и медицинских организаций частной системы здравоохранения для приема больных коронавирусной инфекцией, предусмотрев:
Статья: Публичная власть в России: конституционно-экономические проблемы
(Болдырев О.Ю.)
("Конституционное и муниципальное право", 2021, N 11)Во-первых, коммерциализация и так называемая оптимизация здравоохранения негативно сказались на доступности для населения медицинской помощи. Так, в Отчете Счетной палаты РФ 2015 г. указывалось, что по итогам 2014 г. было сокращено 19 228 врачей (заметим: среди клинических специальностей, которые подверглись наибольшим сокращениям, были и инфекционисты, о чем актуально вспомнить в нынешних условиях пандемии), причем "сокращение численности медицинских работников не соответствует реально существующей потребности во врачах и средних медицинских работниках" <4>. Указанную проблему отмечали и врачи, и специалисты в области организации здравоохранения. Так, бывший главный врач одной из крупных многопрофильных клиник Петербурга и экс-председатель Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, доктор медицинских наук А.А. Редько обращает внимание, что "оптимизация здравоохранения разрушила звено первой медицинской помощи, сельскую медицину, уничтожила 90% ЦРБ, ФАПов, сельских поликлиник, что автоматически привело к росту запущенной и тяжелой патологии, повышенной нагрузке на центры высокотехнологичной медицины и вторичному снижению доступности медицинской помощи у жителей мегаполисов, таких как Санкт-Петербург, на территории которого такие центры расположены" <5> (здесь и далее выделено мной. - О.Б.). Причем отмечалась корреляция "оптимизации" здравоохранения и его коммерциализации. В Отчете Счетной палаты РФ было отмечено: "По данным Росстата, в 2013 году объем платных медицинских услуг для населения составлял 358,5 млрд рублей, а в 2014 году - 445,2 млрд рублей (рост на 24,2%). На фоне сокращения коечного фонда и численности медицинских работников это может свидетельствовать о замещении бесплатной медицинской помощи платной" <6>. Это же отмечали и специалисты: "Рост частной медицины происходит на фоне сжимания медицины государственной. Федеральный бюджет здравоохранения сократился с 747,6 млрд руб. в 2011 году до 319,1 млрд руб. в 2019 году. <...> К 2018 году число государственных клиник в стране сократилось на 12%, больниц - на 11,2%, прочих государственных медицинских учреждений - почти на 40%" <7>. В результате проведенной "оптимизации" в условиях пандемии COVID-19 произошло массовое перепрофилирование медицинских учреждений (включая специализированные) под борьбу с коронавирусом, что снизило для граждан доступность медицинской помощи по иным (как распространенным, так и редким и тяжелым) заболеваниям <8>. В Докладе Института экономики РАН обращается внимание на то, что пандемия резко обострила проблемы здравоохранения, "во многом вызванные "оптимизационными экспериментами", практически подорвавшими первичное звено российского здравоохранения и его санитарно-эпидемиологическую службу, резко сократившими его обеспеченность кадрами и их компетентность (и не только врачей, но и среднего и младшего медперсонала)" <9>.
(Болдырев О.Ю.)
("Конституционное и муниципальное право", 2021, N 11)Во-первых, коммерциализация и так называемая оптимизация здравоохранения негативно сказались на доступности для населения медицинской помощи. Так, в Отчете Счетной палаты РФ 2015 г. указывалось, что по итогам 2014 г. было сокращено 19 228 врачей (заметим: среди клинических специальностей, которые подверглись наибольшим сокращениям, были и инфекционисты, о чем актуально вспомнить в нынешних условиях пандемии), причем "сокращение численности медицинских работников не соответствует реально существующей потребности во врачах и средних медицинских работниках" <4>. Указанную проблему отмечали и врачи, и специалисты в области организации здравоохранения. Так, бывший главный врач одной из крупных многопрофильных клиник Петербурга и экс-председатель Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, доктор медицинских наук А.А. Редько обращает внимание, что "оптимизация здравоохранения разрушила звено первой медицинской помощи, сельскую медицину, уничтожила 90% ЦРБ, ФАПов, сельских поликлиник, что автоматически привело к росту запущенной и тяжелой патологии, повышенной нагрузке на центры высокотехнологичной медицины и вторичному снижению доступности медицинской помощи у жителей мегаполисов, таких как Санкт-Петербург, на территории которого такие центры расположены" <5> (здесь и далее выделено мной. - О.Б.). Причем отмечалась корреляция "оптимизации" здравоохранения и его коммерциализации. В Отчете Счетной палаты РФ было отмечено: "По данным Росстата, в 2013 году объем платных медицинских услуг для населения составлял 358,5 млрд рублей, а в 2014 году - 445,2 млрд рублей (рост на 24,2%). На фоне сокращения коечного фонда и численности медицинских работников это может свидетельствовать о замещении бесплатной медицинской помощи платной" <6>. Это же отмечали и специалисты: "Рост частной медицины происходит на фоне сжимания медицины государственной. Федеральный бюджет здравоохранения сократился с 747,6 млрд руб. в 2011 году до 319,1 млрд руб. в 2019 году. <...> К 2018 году число государственных клиник в стране сократилось на 12%, больниц - на 11,2%, прочих государственных медицинских учреждений - почти на 40%" <7>. В результате проведенной "оптимизации" в условиях пандемии COVID-19 произошло массовое перепрофилирование медицинских учреждений (включая специализированные) под борьбу с коронавирусом, что снизило для граждан доступность медицинской помощи по иным (как распространенным, так и редким и тяжелым) заболеваниям <8>. В Докладе Института экономики РАН обращается внимание на то, что пандемия резко обострила проблемы здравоохранения, "во многом вызванные "оптимизационными экспериментами", практически подорвавшими первичное звено российского здравоохранения и его санитарно-эпидемиологическую службу, резко сократившими его обеспеченность кадрами и их компетентность (и не только врачей, но и среднего и младшего медперсонала)" <9>.