Перепродажа товара с товарным знаком
Подборка наиболее важных документов по запросу Перепродажа товара с товарным знаком (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Важнейшая практика по ст. 14.10 КоАП РФПокупатель товара с чужим товарным знаком отвечает за незаконную реализацию, если перепродает этот товар >>>
Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 N 07АП-4996/2023 по делу N А27-21003/2022
Требование: О взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак.
Решение: Требование удовлетворено в части.Доводы ответчика о принятии мер, направленных на снижение административной нагрузки на малый бизнес, об отсутствии доказательств наступления неблагоприятных последствий вследствие использования ответчиком товарного знака; последующей проверке ответчиком реализуемого товара, низкой покупательской способности населенного пункта, в котором ответчик ведет деятельность, отсутствии ранее нарушений ответчиком исключительных прав; продажа ответчиком трех товаров в одном чеке (единство намерений) суд отклоняет в связи с тем, что такие обстоятельства не свидетельствуют о наличии исключительных оснований для снижения размера компенсации.
Требование: О взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак.
Решение: Требование удовлетворено в части.Доводы ответчика о принятии мер, направленных на снижение административной нагрузки на малый бизнес, об отсутствии доказательств наступления неблагоприятных последствий вследствие использования ответчиком товарного знака; последующей проверке ответчиком реализуемого товара, низкой покупательской способности населенного пункта, в котором ответчик ведет деятельность, отсутствии ранее нарушений ответчиком исключительных прав; продажа ответчиком трех товаров в одном чеке (единство намерений) суд отклоняет в связи с тем, что такие обстоятельства не свидетельствуют о наличии исключительных оснований для снижения размера компенсации.
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Готовое решение: Может ли продавец ограничить права покупателя на перепродажу товара
(КонсультантПлюс, 2025)Если продавец является обладателем исключительного права на товарный знак, полагаем, он также не может на этом основании запретить покупателю последующую продажу товара. Объясняется это тем, что использование товарного знака в отношении товаров, которые введены в оборот на территории РФ самим правообладателем или с его согласия, не нарушает исключительное право на товарный знак (ст. 1487 ГК РФ).
(КонсультантПлюс, 2025)Если продавец является обладателем исключительного права на товарный знак, полагаем, он также не может на этом основании запретить покупателю последующую продажу товара. Объясняется это тем, что использование товарного знака в отношении товаров, которые введены в оборот на территории РФ самим правообладателем или с его согласия, не нарушает исключительное право на товарный знак (ст. 1487 ГК РФ).
Готовое решение: Какая предусмотрена ответственность за реализацию контрафактной продукции
(КонсультантПлюс, 2025)реализацию товара с незаконно размещенным чужим товарным знаком, знаком обслуживания, наименованием места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров. На юрлиц, в частности, могут наложить административный штраф в размере пятикратного размера стоимости товара, но не менее 100 тыс. руб., а также конфисковать контрафакты и орудия правонарушения. Если случай подходит под недобросовестную конкуренцию с использованием исключительных прав, применяются нормы о ней (ч. 2 ст. 14.10 КоАП РФ). Обратите внимание: покупатель товара с чужим товарным знаком тоже отвечает за незаконную реализацию, если перепродает товар (абз. 5 п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 N 11).
(КонсультантПлюс, 2025)реализацию товара с незаконно размещенным чужим товарным знаком, знаком обслуживания, наименованием места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров. На юрлиц, в частности, могут наложить административный штраф в размере пятикратного размера стоимости товара, но не менее 100 тыс. руб., а также конфисковать контрафакты и орудия правонарушения. Если случай подходит под недобросовестную конкуренцию с использованием исключительных прав, применяются нормы о ней (ч. 2 ст. 14.10 КоАП РФ). Обратите внимание: покупатель товара с чужим товарным знаком тоже отвечает за незаконную реализацию, если перепродает товар (абз. 5 п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 N 11).
Нормативные акты
"Обобщение правовых позиций и практики Суда Евразийского экономического союза"
(утв. Управлением систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного Суда РФ)1) такие соглашения приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара, за исключением случая, когда продавец устанавливает для покупателя максимальную цену перепродажи товара;
(утв. Управлением систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного Суда РФ)1) такие соглашения приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара, за исключением случая, когда продавец устанавливает для покупателя максимальную цену перепродажи товара;
"Обобщение правовых позиций и практики Суда Евразийского экономического союза"
(утв. Управлением систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного Суда РФ)1) такие соглашения приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара, за исключением случая, когда продавец устанавливает для покупателя максимальную цену перепродажи товара;
(утв. Управлением систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного Суда РФ)1) такие соглашения приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара, за исключением случая, когда продавец устанавливает для покупателя максимальную цену перепродажи товара;
"Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть четвертая. Постатейный комментарий"
(Гришаев С.П.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2022)Согласно ст. 1487 ГК РФ правообладатель на товарный знак, дав согласие на введение в гражданский оборот на территории Российской Федерации товаров с использованием принадлежащего ему товарного знака, не может впоследствии запретить использование указанных товаров третьими лицами (например, при перепродаже товаров). Таким образом, согласие правообладателя на введение в гражданский оборот указанных объектов необходимо получить только один раз. Во всех последующих сделках этого делать не надо (такое правило получило название "исчерпание прав").
(Гришаев С.П.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2022)Согласно ст. 1487 ГК РФ правообладатель на товарный знак, дав согласие на введение в гражданский оборот на территории Российской Федерации товаров с использованием принадлежащего ему товарного знака, не может впоследствии запретить использование указанных товаров третьими лицами (например, при перепродаже товаров). Таким образом, согласие правообладателя на введение в гражданский оборот указанных объектов необходимо получить только один раз. Во всех последующих сделках этого делать не надо (такое правило получило название "исчерпание прав").
Статья: Доктрина исчерпания прав на товарный знак в Европейском союзе и США: сравнительный анализ
(Свиридова Е.А.)
("Современное право", 2025, N 5)Если перепродаваемые товары существенно отличаются от товаров, продаваемых владельцем товарного знака, доктрина первой продажи не применяется. Неспособность обеспечить контроль качества, требуемый владельцем товарного знака, также не позволит применить доктрину исчерпания прав. Так, в деле Shell Oil Co. против Commercial Petroleum, Inc. суд решил, что нефтепродукты, не прошедшие контроль качества Shell, являются контрафактными [10].
(Свиридова Е.А.)
("Современное право", 2025, N 5)Если перепродаваемые товары существенно отличаются от товаров, продаваемых владельцем товарного знака, доктрина первой продажи не применяется. Неспособность обеспечить контроль качества, требуемый владельцем товарного знака, также не позволит применить доктрину исчерпания прав. Так, в деле Shell Oil Co. против Commercial Petroleum, Inc. суд решил, что нефтепродукты, не прошедшие контроль качества Shell, являются контрафактными [10].
Статья: Теоретические и практические аспекты правового регулирования ограничивающих конкуренцию вертикальных соглашений
(Истомин В.Г.)
("Журнал российского права", 2022, N 9)Конкретные виды запрещенных российским антимонопольным законодательством вертикальных соглашений указаны в ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции. Так, запрещаются вертикальные соглашения, если они приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара, за исключением установления максимальной цены его перепродажи, а также соглашения, которыми предусмотрено обязательство покупателя не продавать товар хозяйствующего субъекта, который является конкурентом продавца. При этом второй запрет также имеет исключение: он не распространяется на соглашения об организации покупателем продажи товаров под товарным знаком либо иным средством индивидуализации продавца или производителя. В юридической литературе широко распространено мнение, что предусмотренные ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции вертикальные соглашения запрещены per se, т.е. в силу факта их заключения, без необходимости установления и доказывания причиненного ими антиконкурентного эффекта <14>. Вместе с тем в соответствии с п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 марта 2021 г. N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" (далее - Постановление N 2 Пленума ВС РФ) соглашения хозяйствующих субъектов, за исключением указанных в ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, могут быть признаны недопустимыми, если антимонопольным органом будет доказано, что результатом реализации или целью договоренностей, достигнутых между хозяйствующими субъектами, являлось недопущение (ограничение, устранение) конкуренции на товарном рынке. С учетом того что в ч. 1 ст. 11 речь идет о горизонтальных картельных соглашениях, можно сделать вывод, что в настоящее время российские правоприменительные органы ориентированы на необходимость установления наступления или возможности наступления антиконкурентных последствий при доказывании наличия ограничивающего конкуренцию вертикального соглашения. В выпущенном Федеральной антимонопольной службой письме от 11 сентября 2009 г. N АК/40092 также содержалось положение о том, что вертикальное соглашение между хозяйствующими субъектами может быть признано не соответствующим антимонопольному законодательству, если такое соглашение приводит или может привести к ограничению конкуренции. Кроме того, на предусмотренные в ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции вертикальные соглашения распространяются общие правила о допустимости антиконкурентных действий в случае достижения в результате их осуществления положительного эффекта, что также свидетельствует о необходимости оценки таких соглашений с учетом их последствий. Подобный подход представляется оправданным и в целом соответствует тем тенденциям, которые имеют место в том числе в зарубежной правоприменительной практике при квалификации вертикальных соглашений в качестве запрещенных. Например, в решении по одному из дел Верховный суд США отметил, что правило per se не должно применяться "только для административного удобства", а также указал на необходимость руководствоваться правилом разумности, предполагающим учет информации о соответствующем бизнесе, анализ "истории, характера и последствий договорных ограничений", в том числе при оценке соглашений об установлении минимальной цены перепродажи товара <15>. Антимонопольные нормы ЕС также не содержат абсолютных запретов per se на заключение каких-либо вертикальных соглашений. Однако некоторые виды ограничительных условий изначально предполагаются антиконкурентными, это так называемые жесткие ограничения конкуренции (severe restrictions of competition). К ним, в частности, относятся установление минимальных и фиксированных цен перепродажи, ограничение розничной продажи конечным потребителям, некоторые виды территориальных ограничений для контрагентов, установление недопустимости взаимных поставок между дистрибьюторами. Но даже и они в индивидуальном порядке могут быть признаны допустимыми при наличии установленного положительного эффекта.
(Истомин В.Г.)
("Журнал российского права", 2022, N 9)Конкретные виды запрещенных российским антимонопольным законодательством вертикальных соглашений указаны в ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции. Так, запрещаются вертикальные соглашения, если они приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара, за исключением установления максимальной цены его перепродажи, а также соглашения, которыми предусмотрено обязательство покупателя не продавать товар хозяйствующего субъекта, который является конкурентом продавца. При этом второй запрет также имеет исключение: он не распространяется на соглашения об организации покупателем продажи товаров под товарным знаком либо иным средством индивидуализации продавца или производителя. В юридической литературе широко распространено мнение, что предусмотренные ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции вертикальные соглашения запрещены per se, т.е. в силу факта их заключения, без необходимости установления и доказывания причиненного ими антиконкурентного эффекта <14>. Вместе с тем в соответствии с п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 марта 2021 г. N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" (далее - Постановление N 2 Пленума ВС РФ) соглашения хозяйствующих субъектов, за исключением указанных в ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, могут быть признаны недопустимыми, если антимонопольным органом будет доказано, что результатом реализации или целью договоренностей, достигнутых между хозяйствующими субъектами, являлось недопущение (ограничение, устранение) конкуренции на товарном рынке. С учетом того что в ч. 1 ст. 11 речь идет о горизонтальных картельных соглашениях, можно сделать вывод, что в настоящее время российские правоприменительные органы ориентированы на необходимость установления наступления или возможности наступления антиконкурентных последствий при доказывании наличия ограничивающего конкуренцию вертикального соглашения. В выпущенном Федеральной антимонопольной службой письме от 11 сентября 2009 г. N АК/40092 также содержалось положение о том, что вертикальное соглашение между хозяйствующими субъектами может быть признано не соответствующим антимонопольному законодательству, если такое соглашение приводит или может привести к ограничению конкуренции. Кроме того, на предусмотренные в ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции вертикальные соглашения распространяются общие правила о допустимости антиконкурентных действий в случае достижения в результате их осуществления положительного эффекта, что также свидетельствует о необходимости оценки таких соглашений с учетом их последствий. Подобный подход представляется оправданным и в целом соответствует тем тенденциям, которые имеют место в том числе в зарубежной правоприменительной практике при квалификации вертикальных соглашений в качестве запрещенных. Например, в решении по одному из дел Верховный суд США отметил, что правило per se не должно применяться "только для административного удобства", а также указал на необходимость руководствоваться правилом разумности, предполагающим учет информации о соответствующем бизнесе, анализ "истории, характера и последствий договорных ограничений", в том числе при оценке соглашений об установлении минимальной цены перепродажи товара <15>. Антимонопольные нормы ЕС также не содержат абсолютных запретов per se на заключение каких-либо вертикальных соглашений. Однако некоторые виды ограничительных условий изначально предполагаются антиконкурентными, это так называемые жесткие ограничения конкуренции (severe restrictions of competition). К ним, в частности, относятся установление минимальных и фиксированных цен перепродажи, ограничение розничной продажи конечным потребителям, некоторые виды территориальных ограничений для контрагентов, установление недопустимости взаимных поставок между дистрибьюторами. Но даже и они в индивидуальном порядке могут быть признаны допустимыми при наличии установленного положительного эффекта.
Статья: Институт ответственности за вред, причиненный дефектной продукцией, в законодательстве России: большой потенциал или клубок противоречий?
(Кратенко М.В.)
("Закон", 2022, N 11)В соответствии с Директивой 85/374/EEC изготовителем как субъектом ответственности признается изготовитель конечного продукта, изготовитель сырья или компонентов, из которых собран конечный продукт, а также любое иное лицо, которое путем нанесения на товар торговых знаков или иной маркировки выдает себя за изготовителя товара (п. 1 ст. 3). Без ущерба для предыдущего правила в качестве изготовителя также рассматривается лицо, осуществляющее импорт товара на территорию стран Евросоюза для последующей продажи, сдачи внаем или иного распространения (п. 2 ст. 3). И лишь в том случае, если изготовитель дефектного товара не может быть идентифицирован, каждый поставщик (продавец) товара несет ответственность перед потребителем (наравне с изготовителем), если только в течение разумного времени он не сообщит потребителю сведения об изготовителе товара или поставщике, у которого сам приобрел данный товар (п. 3 ст. 3). Аналогичные правила о возложении бремени ответственности на изготовителя дефектной продукции закреплены в ст. 1062 Обязательственно-правового закона Эстонии, ст. 1386-6 и 1386-7 ГК Франции <39>. Соответствующие положения Директивы 85/374/EEC воспроизведены практически дословно.
(Кратенко М.В.)
("Закон", 2022, N 11)В соответствии с Директивой 85/374/EEC изготовителем как субъектом ответственности признается изготовитель конечного продукта, изготовитель сырья или компонентов, из которых собран конечный продукт, а также любое иное лицо, которое путем нанесения на товар торговых знаков или иной маркировки выдает себя за изготовителя товара (п. 1 ст. 3). Без ущерба для предыдущего правила в качестве изготовителя также рассматривается лицо, осуществляющее импорт товара на территорию стран Евросоюза для последующей продажи, сдачи внаем или иного распространения (п. 2 ст. 3). И лишь в том случае, если изготовитель дефектного товара не может быть идентифицирован, каждый поставщик (продавец) товара несет ответственность перед потребителем (наравне с изготовителем), если только в течение разумного времени он не сообщит потребителю сведения об изготовителе товара или поставщике, у которого сам приобрел данный товар (п. 3 ст. 3). Аналогичные правила о возложении бремени ответственности на изготовителя дефектной продукции закреплены в ст. 1062 Обязательственно-правового закона Эстонии, ст. 1386-6 и 1386-7 ГК Франции <39>. Соответствующие положения Директивы 85/374/EEC воспроизведены практически дословно.
Статья: Компенсация за нарушение исключительного права в виде двукратной стоимости контрафакта и убытки правообладателя
(Иванов Н.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2022, N 3)<28> См.: Иванов Н.В. Исчерпание исключительного права на товарный знак и параллельный импорт // Закон. 2019. N 2. С. 130 - 131.
(Иванов Н.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2022, N 3)<28> См.: Иванов Н.В. Исчерпание исключительного права на товарный знак и параллельный импорт // Закон. 2019. N 2. С. 130 - 131.
Статья: Параллельный импорт как экономико-правовая категория
(Белых В.С., Панова А.С.)
("Юрист", 2023, N 3)С юридической точки зрения концепция параллельного импорта связана с категорией правового режима. В общетеоретическом плане под правовым режимом принято понимать "порядок регулирования, который выражен в многообразном комплексе правовых средств, характеризующих особое сочетание взаимодействующих между собой дозволений, запретов, а также позитивных обязываний и создающих особую направленность регулирования" <9>. Категория правового режима необходима в целях уяснения специфики юридического регулирования определенной сферы общественных отношений, особенностей регулирования конкретного участка деятельности <10>. Условия ввоза в страну товаров могут определяться следующими правовыми режимами: международным режимом исчерпания права на товарный знак (так называемая сильная доктрина исчерпания права) (далее - международный режим), национальным режимом исчерпания права на товарный знак (так называемая слабая доктрина исчерпания права) (далее - национальный режим) и региональным режимом исчерпания права на товарный знак (так называемая промежуточная модель исчерпания права) (далее - региональный режим). Основу международного режима составляет дозволение, в силу которого товары могут перепродаваться без разрешения правообладателя товарного знака в любой стране при условии первоначального введения их в гражданский оборот самим правообладателем или с его согласия другим управомоченным лицом. Особая направленность международного режима состоит в том, что он разрешает параллельный импорт. В отличие от международного режима, основу национального режима составляет запрет продажи товаров в стране импорта товаров без разрешения правообладателя товарного знака. Другими словами, "введение товаров в гражданский оборот на рынке одной страны не исчерпывает исключительное право на товарный знак на рынке другой страны" <11>. В целом особая направленность национального режима заключается в запрете параллельного импорта, установленном страной импорта товаров. Несколько слов необходимо сказать о региональном режиме. Такой режим устанавливается, как правило, в рамках интеграционных объединений стран, создаваемых с целью экономического сотрудничества, предполагающего формирование единого рынка товаров, преодоление национальных торговых барьеров. Региональный режим основывается на разрешении продажи импортируемого в интеграционное объединение стран товара при условии исчерпания исключительного права на товарный знак после первой продажи товара в одной из стран, входящих в такой союз (объединение). Иначе говоря, региональный режим применяется на ограниченной территории какого-либо союза государств, например Европейского союза (далее - ЕС) или Евразийского экономического союза (далее - ЕАЭС), и, как отмечается в литературе, совмещает преимущества и недостатки сильной и слабой доктрин исчерпания <12>. Такой режим обычно используется в рамках определенной таможенной зоны <13>.
(Белых В.С., Панова А.С.)
("Юрист", 2023, N 3)С юридической точки зрения концепция параллельного импорта связана с категорией правового режима. В общетеоретическом плане под правовым режимом принято понимать "порядок регулирования, который выражен в многообразном комплексе правовых средств, характеризующих особое сочетание взаимодействующих между собой дозволений, запретов, а также позитивных обязываний и создающих особую направленность регулирования" <9>. Категория правового режима необходима в целях уяснения специфики юридического регулирования определенной сферы общественных отношений, особенностей регулирования конкретного участка деятельности <10>. Условия ввоза в страну товаров могут определяться следующими правовыми режимами: международным режимом исчерпания права на товарный знак (так называемая сильная доктрина исчерпания права) (далее - международный режим), национальным режимом исчерпания права на товарный знак (так называемая слабая доктрина исчерпания права) (далее - национальный режим) и региональным режимом исчерпания права на товарный знак (так называемая промежуточная модель исчерпания права) (далее - региональный режим). Основу международного режима составляет дозволение, в силу которого товары могут перепродаваться без разрешения правообладателя товарного знака в любой стране при условии первоначального введения их в гражданский оборот самим правообладателем или с его согласия другим управомоченным лицом. Особая направленность международного режима состоит в том, что он разрешает параллельный импорт. В отличие от международного режима, основу национального режима составляет запрет продажи товаров в стране импорта товаров без разрешения правообладателя товарного знака. Другими словами, "введение товаров в гражданский оборот на рынке одной страны не исчерпывает исключительное право на товарный знак на рынке другой страны" <11>. В целом особая направленность национального режима заключается в запрете параллельного импорта, установленном страной импорта товаров. Несколько слов необходимо сказать о региональном режиме. Такой режим устанавливается, как правило, в рамках интеграционных объединений стран, создаваемых с целью экономического сотрудничества, предполагающего формирование единого рынка товаров, преодоление национальных торговых барьеров. Региональный режим основывается на разрешении продажи импортируемого в интеграционное объединение стран товара при условии исчерпания исключительного права на товарный знак после первой продажи товара в одной из стран, входящих в такой союз (объединение). Иначе говоря, региональный режим применяется на ограниченной территории какого-либо союза государств, например Европейского союза (далее - ЕС) или Евразийского экономического союза (далее - ЕАЭС), и, как отмечается в литературе, совмещает преимущества и недостатки сильной и слабой доктрин исчерпания <12>. Такой режим обычно используется в рамках определенной таможенной зоны <13>.
Статья: Влияние товарных знаков на развитие потребительских рынков. Часть 2
(Разумова Г.В., Орлова Е.Д., Рожнова Д.А.)
("Юрист", 2024, N 12)Разработка критериев мониторинга влияния товарных знаков
(Разумова Г.В., Орлова Е.Д., Рожнова Д.А.)
("Юрист", 2024, N 12)Разработка критериев мониторинга влияния товарных знаков
Статья: Принцип исчерпания права на результат интеллектуальной деятельности в условиях параллельного импорта
(Гатауллина Р.Р.)
("Право и экономика", 2023, N 4)В другом деле немецкий суд при рассмотрении дела в отношении товарных знаков определил различия между принципом исчерпания права и правом первой продажи: исчерпание товарного знака применяется к распространению конкретной копии товарного знака, а право на перепродажу распространяется только на конкретный экземпляр. Таким образом, использование товарного знака на другом виде товара не исчерпает права, связанные с другими товарами, использующими тот же товарный знак <3>.
(Гатауллина Р.Р.)
("Право и экономика", 2023, N 4)В другом деле немецкий суд при рассмотрении дела в отношении товарных знаков определил различия между принципом исчерпания права и правом первой продажи: исчерпание товарного знака применяется к распространению конкретной копии товарного знака, а право на перепродажу распространяется только на конкретный экземпляр. Таким образом, использование товарного знака на другом виде товара не исчерпает права, связанные с другими товарами, использующими тот же товарный знак <3>.
Статья: О рассмотрении некоторых категорий споров, связанных с применением таможенного законодательства
(Дерюгин С.С.)
("Арбитражные споры", 2025, N 4)Признавая решение таможенного органа о доначислении таможенных платежей правомерным, суды исходили из необходимости включения лицензионных платежей в таможенную стоимость ввезенных товаров на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС, поскольку платежи фактически представляют собой выручку от реализации произведенной обществом из ввезенного сырья продукции, маркированной торговыми знаками, которая перечисляется компании-продавцу, являющемуся лицензиаром и участником общества с долей участия в его уставном капитале 99,97%.
(Дерюгин С.С.)
("Арбитражные споры", 2025, N 4)Признавая решение таможенного органа о доначислении таможенных платежей правомерным, суды исходили из необходимости включения лицензионных платежей в таможенную стоимость ввезенных товаров на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС, поскольку платежи фактически представляют собой выручку от реализации произведенной обществом из ввезенного сырья продукции, маркированной торговыми знаками, которая перечисляется компании-продавцу, являющемуся лицензиаром и участником общества с долей участия в его уставном капитале 99,97%.
"Недобросовестность в вещном праве: монография"
(Шереметьева Н.В.)
("Проспект", 2023)Суды в таких спорах обращают внимание не только на наличие факта нарушения исключительного права, но и на добросовестность нарушителя. Так, в 2021 г. Арбитражным судом Приморского края был рассмотрен иск компании Rovio Entertainment Corporation к индивидуальному предпринимателю К. о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак в сумме 70 000 рублей. Гражданка К. признала, что в рамках предпринимательской деятельности продавала товар с товарным знаком, похожим до смешения на товарный знак истца. Фактически это была перепродажа товара, купленного по более низкой цене, поэтому гражданка К. даже не подозревала, что знак на реализуемой ей продукции схож со знаком истца. Гражданка К. заявила ходатайство о снижении суммы компенсации ниже минимального уровня. Суд признал, что заявленная сумма слишком велика для гражданки К., которая находится в тяжелом материальном положении в связи с необходимостью оплачивать обучение и низким доходом от предпринимательской деятельности. Кроме того, суд учел, что поведение гражданки К. добросовестное, так как у нее не было умысла на намеренное использование схожего товарного знака и ранее гражданка К. не совершала действий, направленных на нарушение исключительного права истца. Судом было принято решение об удовлетворении требований истца и ходатайства ответчика, размер компенсации был уменьшен в два раза <1>.
(Шереметьева Н.В.)
("Проспект", 2023)Суды в таких спорах обращают внимание не только на наличие факта нарушения исключительного права, но и на добросовестность нарушителя. Так, в 2021 г. Арбитражным судом Приморского края был рассмотрен иск компании Rovio Entertainment Corporation к индивидуальному предпринимателю К. о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак в сумме 70 000 рублей. Гражданка К. признала, что в рамках предпринимательской деятельности продавала товар с товарным знаком, похожим до смешения на товарный знак истца. Фактически это была перепродажа товара, купленного по более низкой цене, поэтому гражданка К. даже не подозревала, что знак на реализуемой ей продукции схож со знаком истца. Гражданка К. заявила ходатайство о снижении суммы компенсации ниже минимального уровня. Суд признал, что заявленная сумма слишком велика для гражданки К., которая находится в тяжелом материальном положении в связи с необходимостью оплачивать обучение и низким доходом от предпринимательской деятельности. Кроме того, суд учел, что поведение гражданки К. добросовестное, так как у нее не было умысла на намеренное использование схожего товарного знака и ранее гражданка К. не совершала действий, направленных на нарушение исключительного права истца. Судом было принято решение об удовлетворении требований истца и ходатайства ответчика, размер компенсации был уменьшен в два раза <1>.