Обзор ВС РФ по аффилированным кредиторам
Подборка наиболее важных документов по запросу Обзор ВС РФ по аффилированным кредиторам (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Позиции судов по спорным вопросам. Гражданское право: Прекращение обязательства невозможностью исполнения
(КонсультантПлюс, 2025)Контролирующее должника лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности за невозможность полного исполнения обязательств должником перед кредиторами, не может получить удовлетворение своего требования к должнику наравне с требованиями других кредиторов
(КонсультантПлюс, 2025)Контролирующее должника лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности за невозможность полного исполнения обязательств должником перед кредиторами, не может получить удовлетворение своего требования к должнику наравне с требованиями других кредиторов
Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 N 17АП-15363/2022(5)-АК по делу N А71-903/2020
Требование: Об отмене определения об отказе в удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника.
Решение: Определение оставлено без изменения.Как следует из пункта 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), если аффилированный кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр квалифицируются как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.
Требование: Об отмене определения об отказе в удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника.
Решение: Определение оставлено без изменения.Как следует из пункта 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), если аффилированный кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр квалифицируются как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Как добиться субординации требования фактически аффилированного кредитора
(Чернышенко Н.)
("Банковское обозрение. Приложение "FinLegal", 2024, N 1)Далее возникает закономерный вопрос: что стоит за подобной жертвенностью? В п. 4 Обзора ВС РФ от 29 января 2020 года указано, что аффилированный кредитор, вероятнее всего, действовал под влиянием общего КДЛ с должником, который, несмотря на формальную обособленность подконтрольных ему компаний как самостоятельных юридических лиц, воспринимал их как единое экономическое целое и поддерживал одну часть этого целого за счет другой. По общему правилу, если КДЛ, стоявший за схемой внутреннего финансирования, не обнаружен, требование аффилированного кредитора не подлежит субординации <5>.
(Чернышенко Н.)
("Банковское обозрение. Приложение "FinLegal", 2024, N 1)Далее возникает закономерный вопрос: что стоит за подобной жертвенностью? В п. 4 Обзора ВС РФ от 29 января 2020 года указано, что аффилированный кредитор, вероятнее всего, действовал под влиянием общего КДЛ с должником, который, несмотря на формальную обособленность подконтрольных ему компаний как самостоятельных юридических лиц, воспринимал их как единое экономическое целое и поддерживал одну часть этого целого за счет другой. По общему правилу, если КДЛ, стоявший за схемой внутреннего финансирования, не обнаружен, требование аффилированного кредитора не подлежит субординации <5>.
Статья: Особенности формирования реестра требований кредиторов в делах о несостоятельности (банкротстве)
(Коновалов Р.Р.)
("Современное право", 2024, N 8)Позиции Высшего Арбитражного Суда РФ и в последующем Верховного Суда РФ о применении повышенного стандарта доказывания в делах о банкротстве нашли свое развитие в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29 января 2020 г. <4> В указанном Обзоре обозначено, что "на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве". Это и есть тот самый повышенный стандарт доказывания, который должен применяться к кредитору, если он несет на себе признаки аффилированности с должником, в отношении действительности его требований. При этом Верховный Суд РФ в данном Обзоре предложил новый механизм субординации требований аффилированных кредиторов в целях предотвращения "контролируемого банкротства".
(Коновалов Р.Р.)
("Современное право", 2024, N 8)Позиции Высшего Арбитражного Суда РФ и в последующем Верховного Суда РФ о применении повышенного стандарта доказывания в делах о банкротстве нашли свое развитие в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29 января 2020 г. <4> В указанном Обзоре обозначено, что "на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве". Это и есть тот самый повышенный стандарт доказывания, который должен применяться к кредитору, если он несет на себе признаки аффилированности с должником, в отношении действительности его требований. При этом Верховный Суд РФ в данном Обзоре предложил новый механизм субординации требований аффилированных кредиторов в целях предотвращения "контролируемого банкротства".
Нормативные акты
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020)Постановлением арбитражного суда округа определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции изменены в части. Требование К. признано обоснованным, но подлежащим удовлетворению после погашения требовании, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). Суд сослался на правовую позицию, изложенную в пп. 6 и 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требовании контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 г. (далее - Обзор), и исходил из того, что поскольку аффилированное лицо приобрело право требования к должнику уже в процедуре банкротства, то есть в очевидном для заявителя состоянии неплатежеспособности должника, то очередность требования нового кредитора, аффилированного с должником, должна быть понижена.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020)Постановлением арбитражного суда округа определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции изменены в части. Требование К. признано обоснованным, но подлежащим удовлетворению после погашения требовании, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). Суд сослался на правовую позицию, изложенную в пп. 6 и 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требовании контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 г. (далее - Обзор), и исходил из того, что поскольку аффилированное лицо приобрело право требования к должнику уже в процедуре банкротства, то есть в очевидном для заявителя состоянии неплатежеспособности должника, то очередность требования нового кредитора, аффилированного с должником, должна быть понижена.
Постановление Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 N 6-П
"По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля"На распределение бремени доказывания в случае, когда у кредитора имелась возможность получить доступ к информации о деятельности должника, в том числе в силу их аффилированности, обращено внимание и Верховным Судом Российской Федерации в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден его Президиумом 29 января 2020 года). Отмечено, что на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве. Аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 АПК Российской Федерации).
"По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля"На распределение бремени доказывания в случае, когда у кредитора имелась возможность получить доступ к информации о деятельности должника, в том числе в силу их аффилированности, обращено внимание и Верховным Судом Российской Федерации в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден его Президиумом 29 января 2020 года). Отмечено, что на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве. Аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 АПК Российской Федерации).
Статья: О понятии "единообразие судебной практики" (на примере дел о банкротстве)
(Шевченко И.М.)
("Российский юридический журнал", 2022, N 6)Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом ВС РФ 29 января 2020 г. (далее - Обзор), ввел в отечественную правоприменительную практику понятие субординации требований кредиторов. Общая формула такой субординации приведена в п. 3.1 Обзора: суд признает требование подлежащим удовлетворению после так называемых зареестровых кредиторов, но до требований о распределении ликвидационной квоты.
(Шевченко И.М.)
("Российский юридический журнал", 2022, N 6)Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом ВС РФ 29 января 2020 г. (далее - Обзор), ввел в отечественную правоприменительную практику понятие субординации требований кредиторов. Общая формула такой субординации приведена в п. 3.1 Обзора: суд признает требование подлежащим удовлетворению после так называемых зареестровых кредиторов, но до требований о распределении ликвидационной квоты.
Статья: Проблемы аффилированности арбитражного управляющего
(Зенин И.Д.)
("Право и бизнес", 2024, N 1)2. Дальнейшее расширение подхода, в соответствии с которым к управляющему будут применяться не нормы об аффилированности, а развитие институтов банкротства, ограничивающих права аффилированных кредиторов. Эволюцией таких положений можно считать исключение возможности аффилированных кредиторов участвовать в процедуре утверждения управляющего, закрепленное в п. 12 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих лиц должника и аффилированных с ним лиц <13> (утв. Президиумом ВС РФ 29.01.2020).
(Зенин И.Д.)
("Право и бизнес", 2024, N 1)2. Дальнейшее расширение подхода, в соответствии с которым к управляющему будут применяться не нормы об аффилированности, а развитие институтов банкротства, ограничивающих права аффилированных кредиторов. Эволюцией таких положений можно считать исключение возможности аффилированных кредиторов участвовать в процедуре утверждения управляющего, закрепленное в п. 12 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих лиц должника и аффилированных с ним лиц <13> (утв. Президиумом ВС РФ 29.01.2020).
Готовое решение: Как заключить договор денежного займа между юридическими лицами
(КонсультантПлюс, 2025)Между тем ставка по договору займа существенно ниже средней рыночной может повлечь определенные риски. Полагаем, что необоснованно низкая процентная ставка (например, 1% годовых) с учетом иных обстоятельств (например, аффилированности) может свидетельствовать о внутрикорпоративном характере договоров займа. А если договор займа прикрывает внутрикорпоративные обязательства и речь пойдет о банкротстве, суд может признать его притворным и отказать во включении основанных на нем требований в реестр требований кредиторов (п. 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)).
(КонсультантПлюс, 2025)Между тем ставка по договору займа существенно ниже средней рыночной может повлечь определенные риски. Полагаем, что необоснованно низкая процентная ставка (например, 1% годовых) с учетом иных обстоятельств (например, аффилированности) может свидетельствовать о внутрикорпоративном характере договоров займа. А если договор займа прикрывает внутрикорпоративные обязательства и речь пойдет о банкротстве, суд может признать его притворным и отказать во включении основанных на нем требований в реестр требований кредиторов (п. 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)).
Статья: Судебная практика рассмотрения субординированных требований в процедурах банкротства
(Кудинова М.С.)
("Арбитражные споры", 2021, N 3)Указанные принципы в некоторых случаях имеют свои исключения и отступления. В частности, речь идет о субординированных требованиях аффилированных лиц.
(Кудинова М.С.)
("Арбитражные споры", 2021, N 3)Указанные принципы в некоторых случаях имеют свои исключения и отступления. В частности, речь идет о субординированных требованиях аффилированных лиц.
Статья: К вопросу о соотношении искового производства и производства по делу о банкротстве (на основе анализа решения Верховного Суда РФ)
(Кальяк А.М.)
("Вестник арбитражной практики", 2021, N 5)Признанные в практике применения Закона о банкротстве повышенные стандарты доказывания <11> распространяются на любое требование к должнику, как на стадии принятия заявления о признании лица банкротом, так и на стадии включения в реестр требований должника. Необходимо учитывать, что в случаях аффилированности сторон указанные стандарты повышаются: например, как отмечалось в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) <12>, на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.
(Кальяк А.М.)
("Вестник арбитражной практики", 2021, N 5)Признанные в практике применения Закона о банкротстве повышенные стандарты доказывания <11> распространяются на любое требование к должнику, как на стадии принятия заявления о признании лица банкротом, так и на стадии включения в реестр требований должника. Необходимо учитывать, что в случаях аффилированности сторон указанные стандарты повышаются: например, как отмечалось в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) <12>, на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.
Статья: Изменение характера требований кредиторов как способ субординации
(Родина Н.В.)
("Вестник арбитражной практики", 2021, N 3)Принцип добросовестности участников гражданских правоотношений в ситуации банкротства не обладает характером презумпции <4>. Согласно правовому подходу, закрепленному в п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора <5>. В связи с данными обстоятельствами Верховным Судом РФ предписано перераспределять бремя доказывания при наличии обоснованных сомнений в реальности совершенной сделки, лежащей в основе требования кредитора, на стороны, в добросовестности которых высказано сомнение. Повышенный стандарт доказывания призван обеспечить защиту прав и интересов кредиторов и должника.
(Родина Н.В.)
("Вестник арбитражной практики", 2021, N 3)Принцип добросовестности участников гражданских правоотношений в ситуации банкротства не обладает характером презумпции <4>. Согласно правовому подходу, закрепленному в п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора <5>. В связи с данными обстоятельствами Верховным Судом РФ предписано перераспределять бремя доказывания при наличии обоснованных сомнений в реальности совершенной сделки, лежащей в основе требования кредитора, на стороны, в добросовестности которых высказано сомнение. Повышенный стандарт доказывания призван обеспечить защиту прав и интересов кредиторов и должника.
Статья: Субординация в рамках дела о банкротстве физического лица, состоящего в браке: теоретико-правовой анализ допустимости и необходимости применения
(Радионов Н.С.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 9)Исследование возможности распространения механизма субординации требований на процедуру банкротства физических лиц, состоящих в браке, представляет особый научно-теоретический и практический интерес, обусловленный тем, что правовой статус физического лица-должника на первый взгляд характеризуется отсутствием контролирующих лиц, однако, как отмечает И.М. Шевченко, "при последовательном воплощении в жизнь режима общей совместной собственности между супругами образуется общность, близкая по своим характеристикам к юридическому лицу. При ликвидации подобной общности должно применяться универсальное правило, закрепленное в п. 8 ст. 63 Гражданского кодекса РФ: требования внешних кредиторов удовлетворяются раньше требований кредиторов внутренних" <1>. Понижение очередности требований кредиторов, предусмотренное в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 г.), находит свое применение преимущественно в контексте банкротства юридических лиц, где четко прослеживается иерархическая структура, основанная на подчинении. В отличие от корпоративных отношений, где контроль носит формализованный характер и может быть установлен на основании объективных критериев (размер доли участия, наличие полномочий и т.д.), в семейных правоотношениях определяющее значение имеют фактические обстоятельства взаимодействия супругов, их реальная вовлеченность в управление общим имуществом и степень осведомленности о финансовом положении друг друга. Необходимо отметить, что исследователями выделяются сложности в доказывании не только факта, что кредитор является контролирующим лицом должника, но и факта осведомленности кредитора о несостоятельности должника, поскольку такие сведения гораздо реже находятся в публичном доступе (в сравнении с юридическими лицами) <2>. Несмотря на позицию судов, которые подчеркивают, что сам факт аффилированности не предполагает запрета на включение требований аффилированных лиц в реестр требований кредиторов должника <3>, А.П. Ходаковский справедливо указывает: "При оценке требований супруга-кредитора необходимо учитывать не только формальные признаки аффилированности, но и проводить анализ фактических отношений между супругами, их реальной осведомленности о финансовом положении друг друга" <4>. Полагаем, что супруги, в силу особого характера семейных правоотношений и общности имущественных интересов, презюмируются осведомленными о финансовом состоянии друг друга. При этом бремя опровержения данной презумпции лежит на супруге-кредиторе как на лице, которому доступна соответствующая информация о совместном ведении хозяйства и финансовом положении семьи. Данная презумпция основывается на положениях семейного законодательства об общности имущества супругов (ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ)) и информировании друг друга о финансовом состоянии при определенных обстоятельствах (которая проявляется в ст. 89 СК РФ). Взаимосвязь супругов, основанная не только на общности бытовых интересов, но и на финансовой взаимозависимости, совместном планировании бюджета и долгосрочных финансовых обязательств, может ставить под сомнение добросовестность кредиторских требований со стороны супруга (не банкрота). Как было указано, физическое лицо, в отличие от юридического, лишено возможности проявления аффилированности, которая может выражаться через элементы контроля и зависимости, однако в рамках родственных отношений, супружеской связи данные характеристики могут быть выявлены, что позволяет предположить возможность понижения требований в очередности, исходящих от таких аффилированных субъектов, как супруг должника, даже если эти требования носят реальный регрессный либо суброгационный характер. Сама перспектива понижения приоритета требований со стороны супруга должника представляется обоснованной и приобретает дополнительную необходимость применения при условии, что она позволяет избежать подмены истинной цели механизма, который в научной литературе получил критическое обозначение "ложная субординация" <5>, под которой подразумевается отказ во включении в реестр требований кредиторов. В отличие от истинной она может применяться в делах о банкротстве физических лиц, поскольку направлена на проверку реальности и обоснованности требований, а не на понижение их очередности. Следовательно, рассматривая вопросы применения исследуемого механизма, укажем, что он может защищать интересы не только независимых кредиторов, но и супруга-кредитора.
(Радионов Н.С.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 9)Исследование возможности распространения механизма субординации требований на процедуру банкротства физических лиц, состоящих в браке, представляет особый научно-теоретический и практический интерес, обусловленный тем, что правовой статус физического лица-должника на первый взгляд характеризуется отсутствием контролирующих лиц, однако, как отмечает И.М. Шевченко, "при последовательном воплощении в жизнь режима общей совместной собственности между супругами образуется общность, близкая по своим характеристикам к юридическому лицу. При ликвидации подобной общности должно применяться универсальное правило, закрепленное в п. 8 ст. 63 Гражданского кодекса РФ: требования внешних кредиторов удовлетворяются раньше требований кредиторов внутренних" <1>. Понижение очередности требований кредиторов, предусмотренное в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 г.), находит свое применение преимущественно в контексте банкротства юридических лиц, где четко прослеживается иерархическая структура, основанная на подчинении. В отличие от корпоративных отношений, где контроль носит формализованный характер и может быть установлен на основании объективных критериев (размер доли участия, наличие полномочий и т.д.), в семейных правоотношениях определяющее значение имеют фактические обстоятельства взаимодействия супругов, их реальная вовлеченность в управление общим имуществом и степень осведомленности о финансовом положении друг друга. Необходимо отметить, что исследователями выделяются сложности в доказывании не только факта, что кредитор является контролирующим лицом должника, но и факта осведомленности кредитора о несостоятельности должника, поскольку такие сведения гораздо реже находятся в публичном доступе (в сравнении с юридическими лицами) <2>. Несмотря на позицию судов, которые подчеркивают, что сам факт аффилированности не предполагает запрета на включение требований аффилированных лиц в реестр требований кредиторов должника <3>, А.П. Ходаковский справедливо указывает: "При оценке требований супруга-кредитора необходимо учитывать не только формальные признаки аффилированности, но и проводить анализ фактических отношений между супругами, их реальной осведомленности о финансовом положении друг друга" <4>. Полагаем, что супруги, в силу особого характера семейных правоотношений и общности имущественных интересов, презюмируются осведомленными о финансовом состоянии друг друга. При этом бремя опровержения данной презумпции лежит на супруге-кредиторе как на лице, которому доступна соответствующая информация о совместном ведении хозяйства и финансовом положении семьи. Данная презумпция основывается на положениях семейного законодательства об общности имущества супругов (ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ)) и информировании друг друга о финансовом состоянии при определенных обстоятельствах (которая проявляется в ст. 89 СК РФ). Взаимосвязь супругов, основанная не только на общности бытовых интересов, но и на финансовой взаимозависимости, совместном планировании бюджета и долгосрочных финансовых обязательств, может ставить под сомнение добросовестность кредиторских требований со стороны супруга (не банкрота). Как было указано, физическое лицо, в отличие от юридического, лишено возможности проявления аффилированности, которая может выражаться через элементы контроля и зависимости, однако в рамках родственных отношений, супружеской связи данные характеристики могут быть выявлены, что позволяет предположить возможность понижения требований в очередности, исходящих от таких аффилированных субъектов, как супруг должника, даже если эти требования носят реальный регрессный либо суброгационный характер. Сама перспектива понижения приоритета требований со стороны супруга должника представляется обоснованной и приобретает дополнительную необходимость применения при условии, что она позволяет избежать подмены истинной цели механизма, который в научной литературе получил критическое обозначение "ложная субординация" <5>, под которой подразумевается отказ во включении в реестр требований кредиторов. В отличие от истинной она может применяться в делах о банкротстве физических лиц, поскольку направлена на проверку реальности и обоснованности требований, а не на понижение их очередности. Следовательно, рассматривая вопросы применения исследуемого механизма, укажем, что он может защищать интересы не только независимых кредиторов, но и супруга-кредитора.
Статья: Уступка права требования к несостоятельному должнику: способы защиты прав цессионария в случае наличия оснований для субординации требования
(Федотов Д.В.)
("Юрист", 2021, N 2)А.В. Егоров отмечает, что существуют "жесткая" и "мягкая" модели субординации требований аффилированных с должником кредиторов. "Жесткая" модель предполагает, что существование отношений контроля и аффилированности между должником и кредитором является необходимым и достаточным основанием для субординации требования кредитора. "Мягкая" модель исходит из того, что субординация возможна только при наличии помимо аффилированности еще и других условий, в частности, требуется установить обстоятельства совершения сделки между должником и кредитором <1>. В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) (далее по тексту - Обзор), была реализована "мягкая" модель субординации: установлено, что "очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих... Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса" (п. п. 2, 3 Обзора).
(Федотов Д.В.)
("Юрист", 2021, N 2)А.В. Егоров отмечает, что существуют "жесткая" и "мягкая" модели субординации требований аффилированных с должником кредиторов. "Жесткая" модель предполагает, что существование отношений контроля и аффилированности между должником и кредитором является необходимым и достаточным основанием для субординации требования кредитора. "Мягкая" модель исходит из того, что субординация возможна только при наличии помимо аффилированности еще и других условий, в частности, требуется установить обстоятельства совершения сделки между должником и кредитором <1>. В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) (далее по тексту - Обзор), была реализована "мягкая" модель субординации: установлено, что "очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих... Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса" (п. п. 2, 3 Обзора).
Статья: Проблемы применения последствий недействительности обеспечительных сделок в рамках процедуры банкротства
(Разумов П.В., Кущеев С.Ю.)
("Банковское право", 2021, N 2)В дальнейшем, в 2018 г., появились разъяснения об обязанностях аффилированных и независимых кредиторов доказывать свои требования к должнику, основанные на обеспечительных сделках, - аффилированный кредитор должен подтвердить разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, доказывание же недобросовестности независимого кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018) <4>.
(Разумов П.В., Кущеев С.Ю.)
("Банковское право", 2021, N 2)В дальнейшем, в 2018 г., появились разъяснения об обязанностях аффилированных и независимых кредиторов доказывать свои требования к должнику, основанные на обеспечительных сделках, - аффилированный кредитор должен подтвердить разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, доказывание же недобросовестности независимого кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018) <4>.
"Справочник по доказыванию в арбитражном процессе"
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(под ред. И.В. Решетниковой)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2022)<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 20 августа 2020 г. N 305-ЭС20-8593; п. 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020).
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(под ред. И.В. Решетниковой)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2022)<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 20 августа 2020 г. N 305-ЭС20-8593; п. 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020).