ОБорот криптовалюты
Подборка наиболее важных документов по запросу ОБорот криптовалюты (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 129 "Оборотоспособность объектов гражданских прав" ГК РФ"Согласно ст. 128 ГК РФ, законодатель к объектам гражданских прав, относит иное имущество, статья не содержит закрытый (исчерпывающий) перечень объектов гражданских прав, при этом, в ст. 129 ГК РФ закреплено, что объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не ограничены в обороте. При этом оборот криптовалют, цифровых валют, в том числе цифровой валюты "Биткойн", законодательством РФ не ограничен."
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Установление обязательных требований к обороту цифровой валюты
(Переседов А.М.)
("Хозяйство и право", 2025, N 11)"Хозяйство и право", 2025, N 11
(Переседов А.М.)
("Хозяйство и право", 2025, N 11)"Хозяйство и право", 2025, N 11
Статья: Правовое регулирование НДС в обороте цифровой валюты Исламской Республики Иран
(Горбулин Г.П.)
("Международное публичное и частное право", 2025, N 3)"Международное публичное и частное право", 2025, N 3
(Горбулин Г.П.)
("Международное публичное и частное право", 2025, N 3)"Международное публичное и частное право", 2025, N 3
Нормативные акты
Справочная информация: "Правовой календарь на I квартал 2026 года"
(Материал подготовлен специалистами КонсультантПлюс)Конституционный Суд РФ обязал федерального законодателя урегулировать вопрос судебной защиты имущественных требований, вытекающих из законного обладания и использования в обороте цифровой валюты, полученной способами, не связанными с майнингом (20.01.2026)
(Материал подготовлен специалистами КонсультантПлюс)Конституционный Суд РФ обязал федерального законодателя урегулировать вопрос судебной защиты имущественных требований, вытекающих из законного обладания и использования в обороте цифровой валюты, полученной способами, не связанными с майнингом (20.01.2026)
"Цифровизация публичного финансового контроля: монография"
(Антропцева И.О.)
("Статут", 2024)Не следует забывать и о проблеме использования в обороте криптовалют, появление новых субъектов (криптобиржи, криптообменники и иные), что требует адаптации работы Росфинмониторинга, использование наиболее продвинутых цифровых технологий.
(Антропцева И.О.)
("Статут", 2024)Не следует забывать и о проблеме использования в обороте криптовалют, появление новых субъектов (криптобиржи, криптообменники и иные), что требует адаптации работы Росфинмониторинга, использование наиболее продвинутых цифровых технологий.
Статья: Проблемные аспекты соучастия в преступлениях, совершаемых с использованием криптовалюты
(Перов В.А.)
("Российский следователь", 2025, N 11)Целью обращения к представителям p2p-платформ являются: легализация имущества (криптовалюты), незаконно добытого преступным путем, сокрытие следов преступления. Фактически речь идет о пособничестве в совершении преступлений с использованием криптовалюты, и такая деятельность, безусловно, должна пресекаться. Можно полностью согласиться с мнением Одинцова С.В., Кошелюк Б.Е. относительно того, что преступники создают схемы, которые фактически имитируют легальную деятельность, порождая тем самым новый вид теневой "онлайн-экономики" <6>. И конечно, с этим явлением необходимо бороться. Должна ли такая борьба осуществляться только лишь методами уголовно-правового воздействия? Однозначно нет, потому что, как уже было указано выше, у представителей p2p-платформ, как правило, отсутствует умысел на совершение какого-либо конкретного преступления, следовательно, отсутствует и такой обязательный элемент состава преступления, как субъективная сторона. Нельзя рассматривать его как соучастника преступления, о котором он не осведомлен. Но это ни в коем случае не может являться аксиомой. В каждом конкретном случае необходимо выяснять все обстоятельства содеянного, в том числе осведомленность представителя p2p-платформы о совершенном или совершаемом преступлении лица, обратившегося к нему за услугами, связанными с оборотом криптовалюты. В отдельных случаях сговор действительно может иметь место, вследствие чего становится достаточно сложно установить сам факт легализации <7>. Если наличие сговора установить не удалось, а сами по себе действия представителя p2p-платформы не являются уголовно наказуемыми, он не может рассматриваться как соучастник преступления, совершенного лицами, обращавшимися к нему за технической помощью, так как обратное противоречит принципу презумпции невиновности.
(Перов В.А.)
("Российский следователь", 2025, N 11)Целью обращения к представителям p2p-платформ являются: легализация имущества (криптовалюты), незаконно добытого преступным путем, сокрытие следов преступления. Фактически речь идет о пособничестве в совершении преступлений с использованием криптовалюты, и такая деятельность, безусловно, должна пресекаться. Можно полностью согласиться с мнением Одинцова С.В., Кошелюк Б.Е. относительно того, что преступники создают схемы, которые фактически имитируют легальную деятельность, порождая тем самым новый вид теневой "онлайн-экономики" <6>. И конечно, с этим явлением необходимо бороться. Должна ли такая борьба осуществляться только лишь методами уголовно-правового воздействия? Однозначно нет, потому что, как уже было указано выше, у представителей p2p-платформ, как правило, отсутствует умысел на совершение какого-либо конкретного преступления, следовательно, отсутствует и такой обязательный элемент состава преступления, как субъективная сторона. Нельзя рассматривать его как соучастника преступления, о котором он не осведомлен. Но это ни в коем случае не может являться аксиомой. В каждом конкретном случае необходимо выяснять все обстоятельства содеянного, в том числе осведомленность представителя p2p-платформы о совершенном или совершаемом преступлении лица, обратившегося к нему за услугами, связанными с оборотом криптовалюты. В отдельных случаях сговор действительно может иметь место, вследствие чего становится достаточно сложно установить сам факт легализации <7>. Если наличие сговора установить не удалось, а сами по себе действия представителя p2p-платформы не являются уголовно наказуемыми, он не может рассматриваться как соучастник преступления, совершенного лицами, обращавшимися к нему за технической помощью, так как обратное противоречит принципу презумпции невиновности.
"Комментарий к Федеральному закону от 10 декабря 2003 г. N 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле"
(постатейный)
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Борисов А.Н.)
("Юстицинформ", 2024)Положение, указывающее на национальную денежную единицу иностранного государства (группы иностранных государств), выпускаемую в цифровой форме центральным банком иностранного государства (группы иностранных государств) или иным органом иностранного государства (группы иностранных государств), в функции которого входит выпуск таких денежных единиц, находящуюся в обращении и являющуюся законным средством платежа на территории соответствующего иностранного государства (группы иностранных государств), введено в подп. "б" п. 2 ч. 1 комментируемой статьи с 1 августа 2023 г. Федеральным законом от 24 июля 2023 г. N 340-ФЗ <15>, принятым в рамках формирования правовых основ для внедрения цифрового рубля. Как отмечалось разработчиками проекта указанного Закона, проведена выработка решений проблем электронного кросс-валютного взаимодействия, осуществляемого на основе систем национальных валют, а также вопросов, связанных с контролем за оборотом цифровых валют иностранных государств между резидентами России; регулирование соответствующих вопросов, в том числе правовой статус цифровой валюты иностранных государств, было реализовано законопроектом в части внесения изменений в комментируемый Закон.
(постатейный)
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Борисов А.Н.)
("Юстицинформ", 2024)Положение, указывающее на национальную денежную единицу иностранного государства (группы иностранных государств), выпускаемую в цифровой форме центральным банком иностранного государства (группы иностранных государств) или иным органом иностранного государства (группы иностранных государств), в функции которого входит выпуск таких денежных единиц, находящуюся в обращении и являющуюся законным средством платежа на территории соответствующего иностранного государства (группы иностранных государств), введено в подп. "б" п. 2 ч. 1 комментируемой статьи с 1 августа 2023 г. Федеральным законом от 24 июля 2023 г. N 340-ФЗ <15>, принятым в рамках формирования правовых основ для внедрения цифрового рубля. Как отмечалось разработчиками проекта указанного Закона, проведена выработка решений проблем электронного кросс-валютного взаимодействия, осуществляемого на основе систем национальных валют, а также вопросов, связанных с контролем за оборотом цифровых валют иностранных государств между резидентами России; регулирование соответствующих вопросов, в том числе правовой статус цифровой валюты иностранных государств, было реализовано законопроектом в части внесения изменений в комментируемый Закон.
Статья: Риски криптовалютных операций
(Рябчиков Г.)
("Юридический справочник руководителя", 2024, N 3)Несмотря на то что вопросы оборота криптовалюты в нашей стране прямо не урегулированы законом, она под запрет не подпадает. Не установлено законодательством и ограничений на владение "криптой". А вот использовать ее как средство платежа в России нельзя. Вместе с тем в судебной практике то и дело встречаются споры, из которых становится ясно, в каких делах информация о криптокошельках важна; почему нельзя взыскать упущенную выгоду и вернуть "входной" НДС, если вы занимаетесь майнингом криптовалюты. Автор анализирует судебную практику, предостерегая от рисков.
(Рябчиков Г.)
("Юридический справочник руководителя", 2024, N 3)Несмотря на то что вопросы оборота криптовалюты в нашей стране прямо не урегулированы законом, она под запрет не подпадает. Не установлено законодательством и ограничений на владение "криптой". А вот использовать ее как средство платежа в России нельзя. Вместе с тем в судебной практике то и дело встречаются споры, из которых становится ясно, в каких делах информация о криптокошельках важна; почему нельзя взыскать упущенную выгоду и вернуть "входной" НДС, если вы занимаетесь майнингом криптовалюты. Автор анализирует судебную практику, предостерегая от рисков.
Статья: Объектоспособность криптовалюты как средства обращения и средства платежа в условиях цифровизации торгового оборота
(Земляченко Я.В.)
("Гражданское право", 2024, N 1)Комплексность в аналитическом подходе возводит работу Л.А. Лунца в ранг фундаментальных столпов для анализа природы и форм денег как таковых и денежных обязательств с их участием. Вместе с тем выводы профессора Л.А. Лунца были бы не столь однозначными, если бы он мог принять во внимание существующий уровень эмиссионной конкурентности частных денег и возможность признания на уровне закона права владеть имуществом инкогнито. Как справедливо отмечает В.А. Лапач: "Вопросы, связанные с деньгами, настолько глобальны и многообразны, они затрагивают настолько глубокие основы индивидуального и социального бытия, что никакое исследование проблематики денег не может дать исчерпывающего и окончательного ответа" <11>. Таким образом, современный уровень развития социального бытия в форме торгового оборота породил очередную форму денежного суррогата - цифровую валюту, которая могла бы таковой и не являться. Однако российское право легитимировало его не как иначе, как форму денег, так как в соответствии с дефиницией цифровой валюты она может предлагаться и (или) может быть принята в качестве средства платежа, а значит криптовалюта обладает не только платежной функцией на уровне торгового оборота, но и на уровне закона. Вместе с тем следует особо подчеркнуть экономически обусловленный, но с правовой точки зрения системно абсурдный ход законодателя, содержащийся в ч. 5 ст. 14 Закона, которым российским резидентам запрещается принимать цифровую валюту в качестве встречного предоставления за передаваемые ими (им) товары, выполняемые ими (им) работы, оказываемые ими (им) услуги или иного способа, позволяющего предполагать оплату цифровой валютой товаров (работ, услуг). Такое законодательное решение порождает деструктивность в восприятии целей законодателя. С одной стороны, определяя цифровую валюту в качестве объекта гражданских прав, в число ее признаков включается возможность быть средством платежа, и вместе с тем безусловно и императивно цифровая валюта лишается указанной функции. О причинах такого законодательного решения можно только догадываться, но с доктринальной точки зрения указанная неоднозначность ломает логику построения системы объектов гражданских прав. Это происходит именно потому, что цифровая валюта выделена из ряда цифровых прав в отдельный объект права, поименована и охарактеризована именно как форма денег, т.е. как платежное средство. С практической точки зрения очевидная неопределенность порождает "мутную воду" в торговом обороте криптовалюты на территории Российской Федерации. Отмеченная дихотомия в законодательном определении цифровой валюты дает на откуп торговому обороту решение, как поступать с тайным активом. Плодить теневую систему криптоплатежей, о риске роста которых Банк России отмечал в своем отчете <12>, или ограничиться ее свойством как ценной бумаги. Представляется, что отмеченная двойственность - это не полифункциональность криптовалюты, как ранее отмеченных форм частных денег (векселя и банковского чека). Вопрос о правовой природе указанных объектов гражданских прав решен и не порождает дискуссии. Это ценные бумаги, которые, во-первых, имеют прямую связь с законной валютой платежа, а во-вторых, их платежная функция не признана законом, она, по справедливому замечанию Л.А. Лунца <13>, признана торговым оборотом, чего недостаточно, чтобы считать данные суррогаты законным платежным средством. Но также нельзя не отметить главное свойство частных денег, которое позволяет им быть признанными торговым оборотом, это номинация в национальной валюте. Чек, вексель - все они обладают качеством оборотоспособности благодаря главным образом не рыночной стоимости (которой, в частности, у чека нет), а прямой связи с государственной валютой, в которой они номинированы. В таком качестве частные деньги обладают свойством средства обмена, но фактически валютой они не являются и не могут ей быть по своей правовой природе.
(Земляченко Я.В.)
("Гражданское право", 2024, N 1)Комплексность в аналитическом подходе возводит работу Л.А. Лунца в ранг фундаментальных столпов для анализа природы и форм денег как таковых и денежных обязательств с их участием. Вместе с тем выводы профессора Л.А. Лунца были бы не столь однозначными, если бы он мог принять во внимание существующий уровень эмиссионной конкурентности частных денег и возможность признания на уровне закона права владеть имуществом инкогнито. Как справедливо отмечает В.А. Лапач: "Вопросы, связанные с деньгами, настолько глобальны и многообразны, они затрагивают настолько глубокие основы индивидуального и социального бытия, что никакое исследование проблематики денег не может дать исчерпывающего и окончательного ответа" <11>. Таким образом, современный уровень развития социального бытия в форме торгового оборота породил очередную форму денежного суррогата - цифровую валюту, которая могла бы таковой и не являться. Однако российское право легитимировало его не как иначе, как форму денег, так как в соответствии с дефиницией цифровой валюты она может предлагаться и (или) может быть принята в качестве средства платежа, а значит криптовалюта обладает не только платежной функцией на уровне торгового оборота, но и на уровне закона. Вместе с тем следует особо подчеркнуть экономически обусловленный, но с правовой точки зрения системно абсурдный ход законодателя, содержащийся в ч. 5 ст. 14 Закона, которым российским резидентам запрещается принимать цифровую валюту в качестве встречного предоставления за передаваемые ими (им) товары, выполняемые ими (им) работы, оказываемые ими (им) услуги или иного способа, позволяющего предполагать оплату цифровой валютой товаров (работ, услуг). Такое законодательное решение порождает деструктивность в восприятии целей законодателя. С одной стороны, определяя цифровую валюту в качестве объекта гражданских прав, в число ее признаков включается возможность быть средством платежа, и вместе с тем безусловно и императивно цифровая валюта лишается указанной функции. О причинах такого законодательного решения можно только догадываться, но с доктринальной точки зрения указанная неоднозначность ломает логику построения системы объектов гражданских прав. Это происходит именно потому, что цифровая валюта выделена из ряда цифровых прав в отдельный объект права, поименована и охарактеризована именно как форма денег, т.е. как платежное средство. С практической точки зрения очевидная неопределенность порождает "мутную воду" в торговом обороте криптовалюты на территории Российской Федерации. Отмеченная дихотомия в законодательном определении цифровой валюты дает на откуп торговому обороту решение, как поступать с тайным активом. Плодить теневую систему криптоплатежей, о риске роста которых Банк России отмечал в своем отчете <12>, или ограничиться ее свойством как ценной бумаги. Представляется, что отмеченная двойственность - это не полифункциональность криптовалюты, как ранее отмеченных форм частных денег (векселя и банковского чека). Вопрос о правовой природе указанных объектов гражданских прав решен и не порождает дискуссии. Это ценные бумаги, которые, во-первых, имеют прямую связь с законной валютой платежа, а во-вторых, их платежная функция не признана законом, она, по справедливому замечанию Л.А. Лунца <13>, признана торговым оборотом, чего недостаточно, чтобы считать данные суррогаты законным платежным средством. Но также нельзя не отметить главное свойство частных денег, которое позволяет им быть признанными торговым оборотом, это номинация в национальной валюте. Чек, вексель - все они обладают качеством оборотоспособности благодаря главным образом не рыночной стоимости (которой, в частности, у чека нет), а прямой связи с государственной валютой, в которой они номинированы. В таком качестве частные деньги обладают свойством средства обмена, но фактически валютой они не являются и не могут ей быть по своей правовой природе.
Вопрос: Об оплате цифровой валютой, ее выпуске, обороте и расчете ее рыночной стоимости, налоге при УСН при операциях с нею, реквизитах кассового чека (БСО), указываемых в рублях, и бухучете цифровой валюты.
(Письмо Минфина России от 26.04.2024 N 05-06-11/37970)Вопрос: Об оплате цифровой валютой, ее выпуске, обороте и расчете ее рыночной стоимости, налоге при УСН при операциях с нею, реквизитах кассового чека (БСО), указываемых в рублях, и бухучете цифровой валюты.
(Письмо Минфина России от 26.04.2024 N 05-06-11/37970)Вопрос: Об оплате цифровой валютой, ее выпуске, обороте и расчете ее рыночной стоимости, налоге при УСН при операциях с нею, реквизитах кассового чека (БСО), указываемых в рублях, и бухучете цифровой валюты.
Статья: Об уголовно-правовом воздействии на оборот цифровой валюты в обществе
(Степанов О.А., Басангов Д.А.)
("Международное публичное и частное право", 2023, N 1)"Международное публичное и частное право", 2023, N 1
(Степанов О.А., Басангов Д.А.)
("Международное публичное и частное право", 2023, N 1)"Международное публичное и частное право", 2023, N 1