Новоселова том 3
Подборка наиболее важных документов по запросу Новоселова том 3 (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2023 год: Статья 22 "Полномочия прокурора" Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации""Довод заявителя о том, что в нарушение статьи 21 Закона о прокуратуре сведения, на основании которых сделаны выводы о несоблюдении ИП Новоселовым С.А. законодательства об аквакультуре, получены в отсутствие решения о проведении проверки и без уведомления предпринимателя о ее проведении были оценены судом первой инстанции и обосновано отклонены поскольку, из положений пункта 3 статьи 22 Закона о прокуратуре не следует, что представление может быть внесено только по результатам проведенной проверки."
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Нормативные акты
Обзор: "Адаптация и модификация программного обеспечения и баз данных: обзор нормативных документов, публикаций и судебной практики"
(КонсультантПлюс, 2022)"Практика рассмотрения коммерческих споров: Анализ и комментарии постановлений Пленума и обзоров Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации" (выпуск 17) (под ред. Л.А. Новоселовой, М.А. Рожковой) ("Статут", 2011)
(КонсультантПлюс, 2022)"Практика рассмотрения коммерческих споров: Анализ и комментарии постановлений Пленума и обзоров Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации" (выпуск 17) (под ред. Л.А. Новоселовой, М.А. Рожковой) ("Статут", 2011)
"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 1 (2018)"
(подготовлен Верховным Судом РФ)<53> В Верховный Суд Российской Федерации поступил ряд постановлений Европейского Суда по правам человека, также содержащих констатацию нарушения статьи 3 Конвенции в связи с решением властей о принудительной выдаче заявителей. Постановления Европейского Суда по жалобам NN 31189/15, 49973/15, 54813/15, 55625/15 и 40014/16 "Т.М. и другие против России" (вынесено и вступило в силу 7 ноября 2017 г.), N 58182/14 "Х.И. против России" (вынесено 7 ноября 2017 г., вступило в силу 7 февраля 2018 г.), N 46580/08 "Малимоненко против России" (вынесено и вступило в силу 20 марта 2018 г.), N 46637/09 "Буторин против России" (вынесено и вступило в силу 6 февраля 2018 г.), N 48528/09 "Яковенко против России" (вынесено и вступило в силу 25 июля 2017 г.) и N 44882/07 "Новоселов против России" (вынесено и вступило в силу 10 января 2017 г.).
(подготовлен Верховным Судом РФ)<53> В Верховный Суд Российской Федерации поступил ряд постановлений Европейского Суда по правам человека, также содержащих констатацию нарушения статьи 3 Конвенции в связи с решением властей о принудительной выдаче заявителей. Постановления Европейского Суда по жалобам NN 31189/15, 49973/15, 54813/15, 55625/15 и 40014/16 "Т.М. и другие против России" (вынесено и вступило в силу 7 ноября 2017 г.), N 58182/14 "Х.И. против России" (вынесено 7 ноября 2017 г., вступило в силу 7 февраля 2018 г.), N 46580/08 "Малимоненко против России" (вынесено и вступило в силу 20 марта 2018 г.), N 46637/09 "Буторин против России" (вынесено и вступило в силу 6 февраля 2018 г.), N 48528/09 "Яковенко против России" (вынесено и вступило в силу 25 июля 2017 г.) и N 44882/07 "Новоселов против России" (вынесено и вступило в силу 10 января 2017 г.).
Статья: Цифровые валюты в судебной практике: подходы, проблемы, тенденции
(Еремина О.А., Нарышкина Н.В.)
("Российский юридический журнал", 2025, N 4)Относительно правовой сущности криптовалют в теории ведется дискуссия, криптовалюту рассматривают как "имущество особого рода" <6> или "иное имущество" <7>, как "объект абсолютного цифрового права" <8>, "финансовый инструмент" <9>, "имущественные права", "безналичное денежное средство" <10>. С учетом многообразия цифровых валют оправдано появление дефиниций конкретных ее видов. Например, Л.А. Новоселова определяет биткоин как "обязательственное право требования" <11>.
(Еремина О.А., Нарышкина Н.В.)
("Российский юридический журнал", 2025, N 4)Относительно правовой сущности криптовалют в теории ведется дискуссия, криптовалюту рассматривают как "имущество особого рода" <6> или "иное имущество" <7>, как "объект абсолютного цифрового права" <8>, "финансовый инструмент" <9>, "имущественные права", "безналичное денежное средство" <10>. С учетом многообразия цифровых валют оправдано появление дефиниций конкретных ее видов. Например, Л.А. Новоселова определяет биткоин как "обязательственное право требования" <11>.
Статья: Понятие и правовая природа смарт-контрактов
(Минасян Н.Т.)
("Современное право", 2025, N 11)Вопросы правового регулирования, необходимого для использования смарт-контрактов, являлись предметом рассмотрения многих ученых-цивилистов. Определению понятийного аппарата и юридической сущности смарт-контрактов в гражданско-правовых отношениях посвящены труды российских ученых В.Н. Синельниковой, Б.М. Гонгало, А.А. Карцхия, Л.А. Новоселовой, А.Ю. Чурилова, Е.В. Зайнутдиновой и др.
(Минасян Н.Т.)
("Современное право", 2025, N 11)Вопросы правового регулирования, необходимого для использования смарт-контрактов, являлись предметом рассмотрения многих ученых-цивилистов. Определению понятийного аппарата и юридической сущности смарт-контрактов в гражданско-правовых отношениях посвящены труды российских ученых В.Н. Синельниковой, Б.М. Гонгало, А.А. Карцхия, Л.А. Новоселовой, А.Ю. Чурилова, Е.В. Зайнутдиновой и др.
Статья: На пути к балансу между охраной имущественных прав и свободой творчества (исторический анализ зарубежного развития института производных произведений)
(Никифоров А.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, NN 3, 4)<34> Такой взгляд на переработку разительно отличается от российского дискурса, в котором многие ученые настаивают на исключении обсуждения пародий в контексте правового режима производных произведений на том основании, что технически исключение пародий из сферы контроля правообладателя происходит через статью о свободном использовании, а не через нормы, посвященные переработкам / производным произведениям. См., напр.: Сухарева А.Е., Туркин Р.Э. Правовые проблемы пародии в авторском праве РФ // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2017. N 15. С. 107; Научно-практический комментарий судебной практики в сфере защиты интеллектуальных прав / под общ. ред. Л.А. Новоселовой. М.: НОРМА, 2014. С. 128 - 130 (авторы - В.О. Калятин, Е.А. Павлова); Протокол N 30 заседания Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам от 2 июня 2023 г. // СПС "Гарант" (автор позиции - Е.А. Войниканис); Зыков С. Проблема отнесения пародий к производным произведениям: не пора ли ставить точку? // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2017. N 4. С. 41 - 46, но см. противоположную точку зрения: Тупичинский А.С. Пародия как производное или оригинальное произведение: казнить нельзя помиловать // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2024. N 4 (46). С. 41 - 52. Однако несмотря на то, что действительно пародии обладают некоторой спецификой, связанной в первую очередь со свободой слова, на самом деле они являются частью общей проблематики заимствования и использования творческих элементов произведений другими авторами. Производные произведения здесь - это попытка частично разрешить данную проблематику, но даже формулировка п. 3 ст. 1260 ГК РФ: "Переводчик, составитель либо иной автор производного или составного произведения осуществляет свои авторские права при условии соблюдения прав авторов произведений, использованных для создания производного или составного произведения" - не говорит о том, что производное произведение - это произведение, на которое нужно обязательно получать согласие на момент создания. Такое прочтение обычно получается через попытку примирить п. 4 ст. 1260, который говорит о самостоятельной охране, и ст. 1270 ГК РФ, где переработка включена в состав исключительного права. Производные произведения в целом и пародии в частности становятся пространством напряжения между двумя ключевыми принципами авторского права: исключительным правом первоначального автора на контроль над использованием своего произведения (включая переработку), с одной стороны, и правом нового автора на самовыражение - с другой. Законодательные конструкции в разных странах решают эту коллизию по-разному, однако ключевой вопрос остается общим: может ли переработка быть правомерной без согласия первоначального автора, и если да, то на каком основании? Именно если мы рассматриваем пародию как разрешенное законом производное произведение, допускаемое к коммерческой эксплуатации без согласия правообладателя оригинального произведения, становится возможным более комплексное осмысление института производных произведений в целом. Такой подход позволяет не ограничиваться узкой трактовкой переработки как формы "зависимого" использования, требующего безусловного согласия, а напротив, выявить всеобщие критерии соотношения прав на оригинальные и производные произведения, исходящие из принципов конституционного порядка и доктрины формального равенства. В этом контексте пародия выступает не только в качестве специфического исключения, обусловленного свободой выражения, но и как научно-правовой инструмент для выявления пределов исключительного права и роли оригинального автора в динамике культурного воспроизводства. Если законодательство допускает создание и распространение пародии без согласия правообладателя (при соблюдении определенных условий), это означает, что исключительное право на переработку не является абсолютным и может быть ограничено иерархически более высокими правовыми началами, такими как свобода художественного выражения, свобода критики, свобода научной и культурной коммуникации. О проблематике пределов исключительного права см.: Ворожевич А.С. Границы исключительных прав, пределы их осуществления и защиты: монография. М.: Статут, 2022.
(Никифоров А.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, NN 3, 4)<34> Такой взгляд на переработку разительно отличается от российского дискурса, в котором многие ученые настаивают на исключении обсуждения пародий в контексте правового режима производных произведений на том основании, что технически исключение пародий из сферы контроля правообладателя происходит через статью о свободном использовании, а не через нормы, посвященные переработкам / производным произведениям. См., напр.: Сухарева А.Е., Туркин Р.Э. Правовые проблемы пародии в авторском праве РФ // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2017. N 15. С. 107; Научно-практический комментарий судебной практики в сфере защиты интеллектуальных прав / под общ. ред. Л.А. Новоселовой. М.: НОРМА, 2014. С. 128 - 130 (авторы - В.О. Калятин, Е.А. Павлова); Протокол N 30 заседания Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам от 2 июня 2023 г. // СПС "Гарант" (автор позиции - Е.А. Войниканис); Зыков С. Проблема отнесения пародий к производным произведениям: не пора ли ставить точку? // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2017. N 4. С. 41 - 46, но см. противоположную точку зрения: Тупичинский А.С. Пародия как производное или оригинальное произведение: казнить нельзя помиловать // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2024. N 4 (46). С. 41 - 52. Однако несмотря на то, что действительно пародии обладают некоторой спецификой, связанной в первую очередь со свободой слова, на самом деле они являются частью общей проблематики заимствования и использования творческих элементов произведений другими авторами. Производные произведения здесь - это попытка частично разрешить данную проблематику, но даже формулировка п. 3 ст. 1260 ГК РФ: "Переводчик, составитель либо иной автор производного или составного произведения осуществляет свои авторские права при условии соблюдения прав авторов произведений, использованных для создания производного или составного произведения" - не говорит о том, что производное произведение - это произведение, на которое нужно обязательно получать согласие на момент создания. Такое прочтение обычно получается через попытку примирить п. 4 ст. 1260, который говорит о самостоятельной охране, и ст. 1270 ГК РФ, где переработка включена в состав исключительного права. Производные произведения в целом и пародии в частности становятся пространством напряжения между двумя ключевыми принципами авторского права: исключительным правом первоначального автора на контроль над использованием своего произведения (включая переработку), с одной стороны, и правом нового автора на самовыражение - с другой. Законодательные конструкции в разных странах решают эту коллизию по-разному, однако ключевой вопрос остается общим: может ли переработка быть правомерной без согласия первоначального автора, и если да, то на каком основании? Именно если мы рассматриваем пародию как разрешенное законом производное произведение, допускаемое к коммерческой эксплуатации без согласия правообладателя оригинального произведения, становится возможным более комплексное осмысление института производных произведений в целом. Такой подход позволяет не ограничиваться узкой трактовкой переработки как формы "зависимого" использования, требующего безусловного согласия, а напротив, выявить всеобщие критерии соотношения прав на оригинальные и производные произведения, исходящие из принципов конституционного порядка и доктрины формального равенства. В этом контексте пародия выступает не только в качестве специфического исключения, обусловленного свободой выражения, но и как научно-правовой инструмент для выявления пределов исключительного права и роли оригинального автора в динамике культурного воспроизводства. Если законодательство допускает создание и распространение пародии без согласия правообладателя (при соблюдении определенных условий), это означает, что исключительное право на переработку не является абсолютным и может быть ограничено иерархически более высокими правовыми началами, такими как свобода художественного выражения, свобода критики, свобода научной и культурной коммуникации. О проблематике пределов исключительного права см.: Ворожевич А.С. Границы исключительных прав, пределы их осуществления и защиты: монография. М.: Статут, 2022.
Статья: Особенности криптовалюты как объекта натуральных обязательств
(Земляченко Я.В., Кравцова Е.А.)
("Журнал российского права", 2026, N 2)<2> См., например: Суханов Е.А. О гражданско-правовой природе "цифрового имущества" // Вестник гражданского права. 2021. N 6; Басов А.А. К вопросу о натуральном характере обязательств по поводу использования криптовалюты в расчетах // International Law Journal. 2024. Т. 7. N 4; Ефимова Л.Г. О правовой природе безналичных денег, цифровой валюты и цифрового рубля // Цивилист. 2022. N 4; Новоселова Л., Габов А., Савельев А. и др. Цифровые права как новый объект гражданского права // Закон. 2019. N 5; Новоселова Л.А. О запрете использования криптовалют в Законе о цифровых финансовых активах // Хозяйство и право. 2021. N 3; Новоселова Л.А. Токенизация объектов гражданского права // Хозяйство и право. 2017. N 12; Санникова Л.В., Харитонова Ю.С. Цифровые активы: правовой анализ: монография. М., 2020; Ситник А.А. Цифровые валюты: проблемы правового регулирования // Актуальные проблемы российского права. 2020. N 11; Федоров Д.В. Токены, криптовалюта и смарт-контракты в отечественных законопроектах с позиции иностранного опыта // Вестник гражданского права. 2018. N 2.
(Земляченко Я.В., Кравцова Е.А.)
("Журнал российского права", 2026, N 2)<2> См., например: Суханов Е.А. О гражданско-правовой природе "цифрового имущества" // Вестник гражданского права. 2021. N 6; Басов А.А. К вопросу о натуральном характере обязательств по поводу использования криптовалюты в расчетах // International Law Journal. 2024. Т. 7. N 4; Ефимова Л.Г. О правовой природе безналичных денег, цифровой валюты и цифрового рубля // Цивилист. 2022. N 4; Новоселова Л., Габов А., Савельев А. и др. Цифровые права как новый объект гражданского права // Закон. 2019. N 5; Новоселова Л.А. О запрете использования криптовалют в Законе о цифровых финансовых активах // Хозяйство и право. 2021. N 3; Новоселова Л.А. Токенизация объектов гражданского права // Хозяйство и право. 2017. N 12; Санникова Л.В., Харитонова Ю.С. Цифровые активы: правовой анализ: монография. М., 2020; Ситник А.А. Цифровые валюты: проблемы правового регулирования // Актуальные проблемы российского права. 2020. N 11; Федоров Д.В. Токены, криптовалюта и смарт-контракты в отечественных законопроектах с позиции иностранного опыта // Вестник гражданского права. 2018. N 2.
Статья: К вопросу о понятии и видах экономических и иных имущественных интересов государства
(Долгиев А.А.)
("Имущественные отношения в Российской Федерации", 2025, N 10)<1> См.: Новоселова Н.А., Шульга К.В. Экономические интересы: сущность и классификация // Вестник Академии знаний. 2018. N 4 (27). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ekonomicheskie-interesy-suschnost-i-klassifikatsiya.
(Долгиев А.А.)
("Имущественные отношения в Российской Федерации", 2025, N 10)<1> См.: Новоселова Н.А., Шульга К.В. Экономические интересы: сущность и классификация // Вестник Академии знаний. 2018. N 4 (27). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ekonomicheskie-interesy-suschnost-i-klassifikatsiya.
Статья: Маркетплейс промышленной собственности как драйвер гармонизации законодательства Республики Беларусь и Российской Федерации
(Козловская В.В.)
("Власть Закона", 2025, N 3)По мнению Л.А. Новоселовой, "технические решения способны обеспечить создание и функционирование систем депонирования прав; привлечения инвестиций для финансирования создания творческого результата; привлечения и координации работы специалистов (краудсорсинг) для создания необходимого творческого результата; коммерциализации охраняемых результатов интеллектуальной деятельности; распределения между правообладателями доходов от использования результатов РИД и средств индивидуализации; обеспечения правомерного свободного доступа к результатам РИД; для обнаружения и блокирования плагиата; подачи заявок на предоставление правовой охраны РИД, управления этими заявками; урегулирования спорных вопросов, в том числе связанных с установлением авторства или факта нарушения, в альтернативной процедуре рассмотрения споров (сходной с арбитражной процедурой)" <14>. Е.Е. Фролова и Е.В. Купчина утверждают: "Технологии блокчейн и искусственного интеллекта позволяют решать ряд таких задач, как: оцифровка существующих бумажных систем, автоматизация процессов подачи документов и обеспечение более быстрой передачи информации <15>". Внедрение технологии блокчейн в систему регистрации и учета прав на объекты промышленной собственности позволит принципиально иначе выстраивать процесс регистрации прав - перейти к электронному документообороту, увеличить степень доступности мировых массивов информации, как пишет В.П. Камышанский <16>.
(Козловская В.В.)
("Власть Закона", 2025, N 3)По мнению Л.А. Новоселовой, "технические решения способны обеспечить создание и функционирование систем депонирования прав; привлечения инвестиций для финансирования создания творческого результата; привлечения и координации работы специалистов (краудсорсинг) для создания необходимого творческого результата; коммерциализации охраняемых результатов интеллектуальной деятельности; распределения между правообладателями доходов от использования результатов РИД и средств индивидуализации; обеспечения правомерного свободного доступа к результатам РИД; для обнаружения и блокирования плагиата; подачи заявок на предоставление правовой охраны РИД, управления этими заявками; урегулирования спорных вопросов, в том числе связанных с установлением авторства или факта нарушения, в альтернативной процедуре рассмотрения споров (сходной с арбитражной процедурой)" <14>. Е.Е. Фролова и Е.В. Купчина утверждают: "Технологии блокчейн и искусственного интеллекта позволяют решать ряд таких задач, как: оцифровка существующих бумажных систем, автоматизация процессов подачи документов и обеспечение более быстрой передачи информации <15>". Внедрение технологии блокчейн в систему регистрации и учета прав на объекты промышленной собственности позволит принципиально иначе выстраивать процесс регистрации прав - перейти к электронному документообороту, увеличить степень доступности мировых массивов информации, как пишет В.П. Камышанский <16>.
Статья: Уголовно-правовое регулирование и судебная практика назначения принудительных работ в качестве альтернативы наказанию в виде лишения свободы
(Сафин Л.Р.)
("Журнал российского права", 2025, N 9)<5> В литературе иногда они называются смешанными. См.: Новоселов Г.П. Виды наказаний: их система и подсистемы // Российский юридический журнал. 2019. N 5(128). С. 75. Однако такое их определение не представляется удачным, поскольку по характеру и объему правоограничений не каждое из них может быть отнесено к таковым.
(Сафин Л.Р.)
("Журнал российского права", 2025, N 9)<5> В литературе иногда они называются смешанными. См.: Новоселов Г.П. Виды наказаний: их система и подсистемы // Российский юридический журнал. 2019. N 5(128). С. 75. Однако такое их определение не представляется удачным, поскольку по характеру и объему правоограничений не каждое из них может быть отнесено к таковым.