Новоселова том 1
Подборка наиболее важных документов по запросу Новоселова том 1 (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2023 год: Статья 22 "Полномочия прокурора" Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации""Довод заявителя о том, что в нарушение статьи 21 Закона о прокуратуре сведения, на основании которых сделаны выводы о несоблюдении ИП Новоселовым С.А. законодательства об аквакультуре, получены в отсутствие решения о проведении проверки и без уведомления предпринимателя о ее проведении были оценены судом первой инстанции и обосновано отклонены поскольку, из положений пункта 3 статьи 22 Закона о прокуратуре не следует, что представление может быть внесено только по результатам проведенной проверки."
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Нормативные акты
Обзор: "Адаптация и модификация программного обеспечения и баз данных: обзор нормативных документов, публикаций и судебной практики"
(КонсультантПлюс, 2022)"Практика рассмотрения коммерческих споров: Анализ и комментарии постановлений Пленума и обзоров Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации" (выпуск 17) (под ред. Л.А. Новоселовой, М.А. Рожковой) ("Статут", 2011)
(КонсультантПлюс, 2022)"Практика рассмотрения коммерческих споров: Анализ и комментарии постановлений Пленума и обзоров Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации" (выпуск 17) (под ред. Л.А. Новоселовой, М.А. Рожковой) ("Статут", 2011)
"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 1 (2018)"
(подготовлен Верховным Судом РФ)<53> В Верховный Суд Российской Федерации поступил ряд постановлений Европейского Суда по правам человека, также содержащих констатацию нарушения статьи 3 Конвенции в связи с решением властей о принудительной выдаче заявителей. Постановления Европейского Суда по жалобам NN 31189/15, 49973/15, 54813/15, 55625/15 и 40014/16 "Т.М. и другие против России" (вынесено и вступило в силу 7 ноября 2017 г.), N 58182/14 "Х.И. против России" (вынесено 7 ноября 2017 г., вступило в силу 7 февраля 2018 г.), N 46580/08 "Малимоненко против России" (вынесено и вступило в силу 20 марта 2018 г.), N 46637/09 "Буторин против России" (вынесено и вступило в силу 6 февраля 2018 г.), N 48528/09 "Яковенко против России" (вынесено и вступило в силу 25 июля 2017 г.) и N 44882/07 "Новоселов против России" (вынесено и вступило в силу 10 января 2017 г.).
(подготовлен Верховным Судом РФ)<53> В Верховный Суд Российской Федерации поступил ряд постановлений Европейского Суда по правам человека, также содержащих констатацию нарушения статьи 3 Конвенции в связи с решением властей о принудительной выдаче заявителей. Постановления Европейского Суда по жалобам NN 31189/15, 49973/15, 54813/15, 55625/15 и 40014/16 "Т.М. и другие против России" (вынесено и вступило в силу 7 ноября 2017 г.), N 58182/14 "Х.И. против России" (вынесено 7 ноября 2017 г., вступило в силу 7 февраля 2018 г.), N 46580/08 "Малимоненко против России" (вынесено и вступило в силу 20 марта 2018 г.), N 46637/09 "Буторин против России" (вынесено и вступило в силу 6 февраля 2018 г.), N 48528/09 "Яковенко против России" (вынесено и вступило в силу 25 июля 2017 г.) и N 44882/07 "Новоселов против России" (вынесено и вступило в силу 10 января 2017 г.).
Статья: Судебно-экспертная деятельность: анализ законодательства Монголии и Российской Федерации
(Новоселова А.Н., Умиргул И.)
("Бухгалтерский учет в бюджетных и некоммерческих организациях", 2023, N 20)"Бухгалтерский учет в бюджетных и некоммерческих организациях", 2023, N 20
(Новоселова А.Н., Умиргул И.)
("Бухгалтерский учет в бюджетных и некоммерческих организациях", 2023, N 20)"Бухгалтерский учет в бюджетных и некоммерческих организациях", 2023, N 20
Статья: Разумный срок судопроизводства: законодательное установление или судейское усмотрение?
(Осинцев Д.В.)
("Электронное приложение к "Российскому юридическому журналу", 2025, N 3)<5> Софизм (от гр. - мастерство, умение, хитрая выдумка, уловка) - формально кажущееся правильным, но ложное по существу умозаключение, основанное на преднамеренно неправильном подборе исходных положений. См.: Новоселов М.М. Софизм // Новая философская энциклопедия: в 4 т. / под ред. В.С. Степина. 2-е изд., испр. и доп. Т. 3. М.: Мысль, 2010. В данном случае используются достаточно известные и легко опровергаемые софистические приемы: ошибка сложения, когда разделительному термину придается значение собирательного, и ошибка разделения, обратная, когда собирательному термину дается значение разделительного. Подробнее см.: Брадис В.М., Минковский В.Л., Харчева А.К. Ошибки в математических рассуждениях. 3-е изд. М.: Просвещение, 1967; Билык А.М., Билык Я.М. К вопросу о проблемной технике софизма (ее связь с современным пониманием научной проблемы) // Философские науки. 1989. N 2. С. 114 - 117; Морозов Н.А. О научном значении математических софизмов // Известия научного института им. П.Ф. Лесгафта. 1919. Т. 1. С. 193 - 207.
(Осинцев Д.В.)
("Электронное приложение к "Российскому юридическому журналу", 2025, N 3)<5> Софизм (от гр. - мастерство, умение, хитрая выдумка, уловка) - формально кажущееся правильным, но ложное по существу умозаключение, основанное на преднамеренно неправильном подборе исходных положений. См.: Новоселов М.М. Софизм // Новая философская энциклопедия: в 4 т. / под ред. В.С. Степина. 2-е изд., испр. и доп. Т. 3. М.: Мысль, 2010. В данном случае используются достаточно известные и легко опровергаемые софистические приемы: ошибка сложения, когда разделительному термину придается значение собирательного, и ошибка разделения, обратная, когда собирательному термину дается значение разделительного. Подробнее см.: Брадис В.М., Минковский В.Л., Харчева А.К. Ошибки в математических рассуждениях. 3-е изд. М.: Просвещение, 1967; Билык А.М., Билык Я.М. К вопросу о проблемной технике софизма (ее связь с современным пониманием научной проблемы) // Философские науки. 1989. N 2. С. 114 - 117; Морозов Н.А. О научном значении математических софизмов // Известия научного института им. П.Ф. Лесгафта. 1919. Т. 1. С. 193 - 207.
Статья: На пути к балансу между охраной имущественных прав и свободой творчества (исторический анализ зарубежного развития института производных произведений)
(Никифоров А.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, NN 3, 4)<34> Такой взгляд на переработку разительно отличается от российского дискурса, в котором многие ученые настаивают на исключении обсуждения пародий в контексте правового режима производных произведений на том основании, что технически исключение пародий из сферы контроля правообладателя происходит через статью о свободном использовании, а не через нормы, посвященные переработкам / производным произведениям. См., напр.: Сухарева А.Е., Туркин Р.Э. Правовые проблемы пародии в авторском праве РФ // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2017. N 15. С. 107; Научно-практический комментарий судебной практики в сфере защиты интеллектуальных прав / под общ. ред. Л.А. Новоселовой. М.: НОРМА, 2014. С. 128 - 130 (авторы - В.О. Калятин, Е.А. Павлова); Протокол N 30 заседания Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам от 2 июня 2023 г. // СПС "Гарант" (автор позиции - Е.А. Войниканис); Зыков С. Проблема отнесения пародий к производным произведениям: не пора ли ставить точку? // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2017. N 4. С. 41 - 46, но см. противоположную точку зрения: Тупичинский А.С. Пародия как производное или оригинальное произведение: казнить нельзя помиловать // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2024. N 4 (46). С. 41 - 52. Однако несмотря на то, что действительно пародии обладают некоторой спецификой, связанной в первую очередь со свободой слова, на самом деле они являются частью общей проблематики заимствования и использования творческих элементов произведений другими авторами. Производные произведения здесь - это попытка частично разрешить данную проблематику, но даже формулировка п. 3 ст. 1260 ГК РФ: "Переводчик, составитель либо иной автор производного или составного произведения осуществляет свои авторские права при условии соблюдения прав авторов произведений, использованных для создания производного или составного произведения" - не говорит о том, что производное произведение - это произведение, на которое нужно обязательно получать согласие на момент создания. Такое прочтение обычно получается через попытку примирить п. 4 ст. 1260, который говорит о самостоятельной охране, и ст. 1270 ГК РФ, где переработка включена в состав исключительного права. Производные произведения в целом и пародии в частности становятся пространством напряжения между двумя ключевыми принципами авторского права: исключительным правом первоначального автора на контроль над использованием своего произведения (включая переработку), с одной стороны, и правом нового автора на самовыражение - с другой. Законодательные конструкции в разных странах решают эту коллизию по-разному, однако ключевой вопрос остается общим: может ли переработка быть правомерной без согласия первоначального автора, и если да, то на каком основании? Именно если мы рассматриваем пародию как разрешенное законом производное произведение, допускаемое к коммерческой эксплуатации без согласия правообладателя оригинального произведения, становится возможным более комплексное осмысление института производных произведений в целом. Такой подход позволяет не ограничиваться узкой трактовкой переработки как формы "зависимого" использования, требующего безусловного согласия, а напротив, выявить всеобщие критерии соотношения прав на оригинальные и производные произведения, исходящие из принципов конституционного порядка и доктрины формального равенства. В этом контексте пародия выступает не только в качестве специфического исключения, обусловленного свободой выражения, но и как научно-правовой инструмент для выявления пределов исключительного права и роли оригинального автора в динамике культурного воспроизводства. Если законодательство допускает создание и распространение пародии без согласия правообладателя (при соблюдении определенных условий), это означает, что исключительное право на переработку не является абсолютным и может быть ограничено иерархически более высокими правовыми началами, такими как свобода художественного выражения, свобода критики, свобода научной и культурной коммуникации. О проблематике пределов исключительного права см.: Ворожевич А.С. Границы исключительных прав, пределы их осуществления и защиты: монография. М.: Статут, 2022.
(Никифоров А.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, NN 3, 4)<34> Такой взгляд на переработку разительно отличается от российского дискурса, в котором многие ученые настаивают на исключении обсуждения пародий в контексте правового режима производных произведений на том основании, что технически исключение пародий из сферы контроля правообладателя происходит через статью о свободном использовании, а не через нормы, посвященные переработкам / производным произведениям. См., напр.: Сухарева А.Е., Туркин Р.Э. Правовые проблемы пародии в авторском праве РФ // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2017. N 15. С. 107; Научно-практический комментарий судебной практики в сфере защиты интеллектуальных прав / под общ. ред. Л.А. Новоселовой. М.: НОРМА, 2014. С. 128 - 130 (авторы - В.О. Калятин, Е.А. Павлова); Протокол N 30 заседания Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам от 2 июня 2023 г. // СПС "Гарант" (автор позиции - Е.А. Войниканис); Зыков С. Проблема отнесения пародий к производным произведениям: не пора ли ставить точку? // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2017. N 4. С. 41 - 46, но см. противоположную точку зрения: Тупичинский А.С. Пародия как производное или оригинальное произведение: казнить нельзя помиловать // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2024. N 4 (46). С. 41 - 52. Однако несмотря на то, что действительно пародии обладают некоторой спецификой, связанной в первую очередь со свободой слова, на самом деле они являются частью общей проблематики заимствования и использования творческих элементов произведений другими авторами. Производные произведения здесь - это попытка частично разрешить данную проблематику, но даже формулировка п. 3 ст. 1260 ГК РФ: "Переводчик, составитель либо иной автор производного или составного произведения осуществляет свои авторские права при условии соблюдения прав авторов произведений, использованных для создания производного или составного произведения" - не говорит о том, что производное произведение - это произведение, на которое нужно обязательно получать согласие на момент создания. Такое прочтение обычно получается через попытку примирить п. 4 ст. 1260, который говорит о самостоятельной охране, и ст. 1270 ГК РФ, где переработка включена в состав исключительного права. Производные произведения в целом и пародии в частности становятся пространством напряжения между двумя ключевыми принципами авторского права: исключительным правом первоначального автора на контроль над использованием своего произведения (включая переработку), с одной стороны, и правом нового автора на самовыражение - с другой. Законодательные конструкции в разных странах решают эту коллизию по-разному, однако ключевой вопрос остается общим: может ли переработка быть правомерной без согласия первоначального автора, и если да, то на каком основании? Именно если мы рассматриваем пародию как разрешенное законом производное произведение, допускаемое к коммерческой эксплуатации без согласия правообладателя оригинального произведения, становится возможным более комплексное осмысление института производных произведений в целом. Такой подход позволяет не ограничиваться узкой трактовкой переработки как формы "зависимого" использования, требующего безусловного согласия, а напротив, выявить всеобщие критерии соотношения прав на оригинальные и производные произведения, исходящие из принципов конституционного порядка и доктрины формального равенства. В этом контексте пародия выступает не только в качестве специфического исключения, обусловленного свободой выражения, но и как научно-правовой инструмент для выявления пределов исключительного права и роли оригинального автора в динамике культурного воспроизводства. Если законодательство допускает создание и распространение пародии без согласия правообладателя (при соблюдении определенных условий), это означает, что исключительное право на переработку не является абсолютным и может быть ограничено иерархически более высокими правовыми началами, такими как свобода художественного выражения, свобода критики, свобода научной и культурной коммуникации. О проблематике пределов исключительного права см.: Ворожевич А.С. Границы исключительных прав, пределы их осуществления и защиты: монография. М.: Статут, 2022.
Статья: Государственная регистрация программ для ЭВМ: модель будущего авторского права?
(Новоселова Л.А.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2021, N 1)"Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2021, N 1
(Новоселова Л.А.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2021, N 1)"Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2021, N 1
Статья: Гражданско-правовая защита нематериальных благ в процессе их коммерциализации
(Яценко Т.С.)
("Журнал российского права", 2025, N 12)<18> См.: Новоселова Л.А. Распоряжение телом человека: гражданско-правовой аспект // Закон. 2021. N 8. С. 115 - 130; Barbas S. From Privacy to Publicity: The Tort of Appropriation in the Age of Mass Consumption // Buffalo Law Review. 2013. Vol. 61. P. 1186 - 1189.
(Яценко Т.С.)
("Журнал российского права", 2025, N 12)<18> См.: Новоселова Л.А. Распоряжение телом человека: гражданско-правовой аспект // Закон. 2021. N 8. С. 115 - 130; Barbas S. From Privacy to Publicity: The Tort of Appropriation in the Age of Mass Consumption // Buffalo Law Review. 2013. Vol. 61. P. 1186 - 1189.
Статья: Правовые проблемы посреднической деятельности на рынке цифровых финансовых активов
(Четвергов Д.С.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 5)Об отсутствии посредников как преимуществе технологии распределенных реестров упоминали и российские ученые-правоведы. Так, А.В. Трубанов называет блокчейн распределенной системой доверия без участия банков или каких-либо других финансовых посредников или регуляторов <4>. Л.А. Новоселова отмечает, что основная особенность цифровых прав, требующая специального режима, выражается в их способности переходить от одного лица к другому без посредников (депозитариев, регистраторов, банков и т.д.) <5>, а также достаточно радикально утверждает, что появление в правовом поле фигуры посредника способно навредить обороту цифровых активов и снизить привлекательность юрисдикции, не предусматривающей опосредованного обращения криптоактивов.
(Четвергов Д.С.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 5)Об отсутствии посредников как преимуществе технологии распределенных реестров упоминали и российские ученые-правоведы. Так, А.В. Трубанов называет блокчейн распределенной системой доверия без участия банков или каких-либо других финансовых посредников или регуляторов <4>. Л.А. Новоселова отмечает, что основная особенность цифровых прав, требующая специального режима, выражается в их способности переходить от одного лица к другому без посредников (депозитариев, регистраторов, банков и т.д.) <5>, а также достаточно радикально утверждает, что появление в правовом поле фигуры посредника способно навредить обороту цифровых активов и снизить привлекательность юрисдикции, не предусматривающей опосредованного обращения криптоактивов.