Недопустимость одностороннего отказа
Подборка наиболее важных документов по запросу Недопустимость одностороннего отказа (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Перечень позиций высших судов к ст. 450.1 ГК РФ "Отказ от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору"2.3.2. Односторонний отказ от принудительной лицензии недопустим (позиция ВС РФ, ВАС РФ) >>>
Позиции судов по спорным вопросам. Гражданское право: Изменение и расторжение публичного договора
(КонсультантПлюс, 2026)В Определении от 6 июня 2002 года N 115-О... Конституционный Суд Российской Федерации... указал, что обязательность заключения публичного договора при наличии возможности предоставить лицу соответствующие услуги означает и недопустимость одностороннего отказа исполнителя от исполнения обязательств по договору...
(КонсультантПлюс, 2026)В Определении от 6 июня 2002 года N 115-О... Конституционный Суд Российской Федерации... указал, что обязательность заключения публичного договора при наличии возможности предоставить лицу соответствующие услуги означает и недопустимость одностороннего отказа исполнителя от исполнения обязательств по договору...
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Путеводитель по судебной практике: Возмездное оказание услуг.
Вправе ли заказчик в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора о технологическом присоединении к сетям инженерно-технического обеспечения
(КонсультантПлюс, 2026)При изложенном довод кассационных жалоб о недопустимости одностороннего отказа от исполнения договора о присоединении является несостоятельным и подлежит отклонению..."
Вправе ли заказчик в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора о технологическом присоединении к сетям инженерно-технического обеспечения
(КонсультантПлюс, 2026)При изложенном довод кассационных жалоб о недопустимости одностороннего отказа от исполнения договора о присоединении является несостоятельным и подлежит отклонению..."
Нормативные акты
"Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)" от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(ред. от 31.07.2025, с изм. от 25.03.2026)
(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.08.2025)Статья 310. Недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства
(ред. от 31.07.2025, с изм. от 25.03.2026)
(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.08.2025)Статья 310. Недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства
"Комментарий практики рассмотрения экономических споров (судебно-арбитражной практики). Выпуск 30"
(отв. ред. О.В. Гутников, С.А. Синицын)
("Инфотропик Медиа", 2024)Факт технологического присоединения (непосредственного или опосредованного) выступает необходимым условием не только для осуществления физического перетока электрической энергии и для исполнения обязательства из договора на передачу, но и для исполнения обязательства из договора энергоснабжения (для юридического "перетока прав и обязанностей"). Эта объективная связь между физическими и юридическими процессами отражена в законодательстве об электроэнергетике, которое устанавливает возможность заключения договора на передачу и договора энергоснабжения до фактического присоединения при условии заключения договора об осуществлении технологического присоединения. Договор об осуществлении технологического присоединения является обязательным для заключения сетевой организацией. Достаточность факта заключения договора об осуществлении технологического присоединения для заключения договора на присоединение и договора энергоснабжения обусловлена тем, что обязанность заключения публичного договора при наличии возможности предоставить соответствующие услуги означает и недопустимость одностороннего отказа исполнителя от исполнения обязательств по договору, если у него имеется возможность исполнить свои обязательства (предоставить лицу соответствующие услуги), поскольку в противном случае требование закона об обязательном заключении договора лишалось бы какого бы то ни было смысла и правового значения <1>.
(отв. ред. О.В. Гутников, С.А. Синицын)
("Инфотропик Медиа", 2024)Факт технологического присоединения (непосредственного или опосредованного) выступает необходимым условием не только для осуществления физического перетока электрической энергии и для исполнения обязательства из договора на передачу, но и для исполнения обязательства из договора энергоснабжения (для юридического "перетока прав и обязанностей"). Эта объективная связь между физическими и юридическими процессами отражена в законодательстве об электроэнергетике, которое устанавливает возможность заключения договора на передачу и договора энергоснабжения до фактического присоединения при условии заключения договора об осуществлении технологического присоединения. Договор об осуществлении технологического присоединения является обязательным для заключения сетевой организацией. Достаточность факта заключения договора об осуществлении технологического присоединения для заключения договора на присоединение и договора энергоснабжения обусловлена тем, что обязанность заключения публичного договора при наличии возможности предоставить соответствующие услуги означает и недопустимость одностороннего отказа исполнителя от исполнения обязательств по договору, если у него имеется возможность исполнить свои обязательства (предоставить лицу соответствующие услуги), поскольку в противном случае требование закона об обязательном заключении договора лишалось бы какого бы то ни было смысла и правового значения <1>.
Статья: Соглашения по фактическим обстоятельствам дела как основание для освобождения от доказывания
(Бурцев И.О.)
("Вестник гражданского процесса", 2025, N 3)В статье рассматриваются некоторые дискуссионные вопросы теории цивилистического процесса и практики применения процессуального законодательства, касающиеся соглашений по фактическим обстоятельствам дела. Автором дается характеристика указанным соглашениям в контексте действия принципов состязательности и процессуального сотрудничества сторон. Исследуется соотношение соглашений об обстоятельствах с институтом признания одной стороной обстоятельств, на которых другая основывает свои требования или возражения, делается вывод об особой правовой природе соглашений, предусмотренных ч. 2 ст. 70 АПК РФ. Принятие судом действительного соглашения является основанием для освобождения от доказывания, а потому их разграничение с письменными доказательствами, признанием иска, институтом мирового соглашениями приобретает большое практическое значение. В качестве иллюстрации приводятся ссылки на практику арбитражных судов Российской Федерации. Далее отмечается недопустимость одностороннего отказа от принятого судом соглашения, при этом высказывается мнение о принципиальной возможности доказывания отсутствия утвержденного соглашением факта, но лишь в исключительных случаях. В завершение статьи автор выдвигает тезис о невозможности заключения соглашений об обстоятельствах при рассмотрении дел в судах общей юрисдикции в условиях актуального правового регулирования.
(Бурцев И.О.)
("Вестник гражданского процесса", 2025, N 3)В статье рассматриваются некоторые дискуссионные вопросы теории цивилистического процесса и практики применения процессуального законодательства, касающиеся соглашений по фактическим обстоятельствам дела. Автором дается характеристика указанным соглашениям в контексте действия принципов состязательности и процессуального сотрудничества сторон. Исследуется соотношение соглашений об обстоятельствах с институтом признания одной стороной обстоятельств, на которых другая основывает свои требования или возражения, делается вывод об особой правовой природе соглашений, предусмотренных ч. 2 ст. 70 АПК РФ. Принятие судом действительного соглашения является основанием для освобождения от доказывания, а потому их разграничение с письменными доказательствами, признанием иска, институтом мирового соглашениями приобретает большое практическое значение. В качестве иллюстрации приводятся ссылки на практику арбитражных судов Российской Федерации. Далее отмечается недопустимость одностороннего отказа от принятого судом соглашения, при этом высказывается мнение о принципиальной возможности доказывания отсутствия утвержденного соглашением факта, но лишь в исключительных случаях. В завершение статьи автор выдвигает тезис о невозможности заключения соглашений об обстоятельствах при рассмотрении дел в судах общей юрисдикции в условиях актуального правового регулирования.
Статья: Вознаграждение турагента: анализ правовых норм и практического применения
(Сергиенко С.Ю.)
("Туризм: право и экономика", 2025, N 4)<6> Письмо ФАС России N МШ/40400-ПР/21, Ростуризма N 7371/ЗД, Роспотребнадзора N 02/10028-2021-23 от 20 мая 2021 г. "О недопустимости односторонних отказов от исполнения договоров о предоставлении гостиничных услуг и договоров оказания услуг по реализации туристского продукта..." // СПС "КонсультантПлюс".
(Сергиенко С.Ю.)
("Туризм: право и экономика", 2025, N 4)<6> Письмо ФАС России N МШ/40400-ПР/21, Ростуризма N 7371/ЗД, Роспотребнадзора N 02/10028-2021-23 от 20 мая 2021 г. "О недопустимости односторонних отказов от исполнения договоров о предоставлении гостиничных услуг и договоров оказания услуг по реализации туристского продукта..." // СПС "КонсультантПлюс".
Статья: "Брошенный бизнес" и "перевод бизнеса" как основания привлечения лица, контролирующего деятельность должника, к субсидиарной ответственности
(Карлявин И.Ю.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2025, N 3)Так, например, организация не является банкротом, но ее руководитель не считает необходимым осуществлять платежи по ряду требований кредиторов. Последние с точки зрения принципа добросовестности, разумности, надлежащего исполнения обязательств, принципа реального исполнения, недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства, понятно, ждут удовлетворения своих требований. Однако руководитель бездействует в этом направлении, опираясь на свои собственные видения перспектив деятельности организации. Достаточно ли одного лишь обстоятельства, что руководитель действует недобросовестно и неразумно, на взгляд конкретного кредитора, чтобы привлечь его (контролирующее лицо) к субсидиарной ответственности? Думается, что нет.
(Карлявин И.Ю.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2025, N 3)Так, например, организация не является банкротом, но ее руководитель не считает необходимым осуществлять платежи по ряду требований кредиторов. Последние с точки зрения принципа добросовестности, разумности, надлежащего исполнения обязательств, принципа реального исполнения, недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства, понятно, ждут удовлетворения своих требований. Однако руководитель бездействует в этом направлении, опираясь на свои собственные видения перспектив деятельности организации. Достаточно ли одного лишь обстоятельства, что руководитель действует недобросовестно и неразумно, на взгляд конкретного кредитора, чтобы привлечь его (контролирующее лицо) к субсидиарной ответственности? Думается, что нет.
Статья: Охранное обязательство: правовая сущность и вопросы судебной практики
(Алексеев В.А.)
("Закон", 2022, N 12)Здесь нужно вернуться к делу N 305-ЭС17-17543, рассмотренному Судебной коллегией по экономическим спорам. В этом деле Верховный Суд РФ, отменивший судебные акты всех предыдущих инстанций, был вынужден обратиться к вопросу о правовой природе охранного обязательства в связи с рассмотрением вопроса о том, сохраняются ли неправомерно не исполненные обязанности по охранному обязательству за лицом, его подписавшим, после того, как это лицо по закону перестало относиться к субъектам, обязанным выполнять охранное обязательство. В данном случае у предприятия - стороны охранного обязательства прекратилось право хозяйственного ведения в связи с передачей ОКН в оперативное управление учреждению. Если бы Верховный Суд РФ признал охранное обязательство договором (обязательством) и традиционно применил бы к нему ст. 309 ГК РФ о надлежащем исполнении обязательств и ст. 310 ГК РФ о недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательств, то вывод был бы такой же, как и у предыдущих инстанций: неисполненные обязанности подлежат выполнению стороной обязательства. Однако Верховный Суд РФ, сославшись на п. 11 ст. 47.6 Закона N 73-ФЗ, признал "выводы судов о том, что, поскольку условия охранного обязательства не были исполнены предприятием, оно остается обязанным лицом по осуществлению предусмотренных им мероприятий до полного их выполнения, не соответствующими приведенным положениям этого Закона (курсив наш. - В.А.)" <21>.
(Алексеев В.А.)
("Закон", 2022, N 12)Здесь нужно вернуться к делу N 305-ЭС17-17543, рассмотренному Судебной коллегией по экономическим спорам. В этом деле Верховный Суд РФ, отменивший судебные акты всех предыдущих инстанций, был вынужден обратиться к вопросу о правовой природе охранного обязательства в связи с рассмотрением вопроса о том, сохраняются ли неправомерно не исполненные обязанности по охранному обязательству за лицом, его подписавшим, после того, как это лицо по закону перестало относиться к субъектам, обязанным выполнять охранное обязательство. В данном случае у предприятия - стороны охранного обязательства прекратилось право хозяйственного ведения в связи с передачей ОКН в оперативное управление учреждению. Если бы Верховный Суд РФ признал охранное обязательство договором (обязательством) и традиционно применил бы к нему ст. 309 ГК РФ о надлежащем исполнении обязательств и ст. 310 ГК РФ о недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательств, то вывод был бы такой же, как и у предыдущих инстанций: неисполненные обязанности подлежат выполнению стороной обязательства. Однако Верховный Суд РФ, сославшись на п. 11 ст. 47.6 Закона N 73-ФЗ, признал "выводы судов о том, что, поскольку условия охранного обязательства не были исполнены предприятием, оно остается обязанным лицом по осуществлению предусмотренных им мероприятий до полного их выполнения, не соответствующими приведенным положениям этого Закона (курсив наш. - В.А.)" <21>.
Статья: Наследственный договор в современной России: вопросы теории и практики
(Рабец А.М.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2024, N 7)Важное практическое значение имеет вопрос о моменте возникновения прав и обязанностей по договору, что, в свою очередь, непосредственно связано с его исполнением. Согласно п. 6 ст. 1118 ГК РФ права и обязанности по наследственному договору возникают не с момента достижения соглашения, а лишь после открытия наследства, поэтому нельзя говорить о консенсуальном характере данного договора. Однако некоторые обязанности сторона, в будущем призванная к наследованию, должна исполнить еще при жизни наследодателя. В связи с этим возникает вопрос: можно ли в подобных случаях относить данный договор к числу реальных договоров, считающихся, как известно, заключенными с момента фактической передачи вещи или совершения иных фактических действий, направленных на исполнение соответствующих обязанностей при жизни наследодателя? Думается, что и на этот вопрос трудно ответить утвердительно, так как сторона, исполнившая договор при жизни наследодателя, не вправе после открытия наследства требовать от наследников принудительного исполнения в натуре обязанностей наследодателя в соответствии со ст. 1175 ГК РФ; она может требовать лишь возмещения убытков на основании гл. 60 ГК РФ. В принципе, с известной долей условности можно говорить о применении к данному договору общих норм обязательственного права о недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства (ст. 310 ГК РФ). Но поскольку наследственный договор в полном объеме действует лишь после открытия наследства, наследодатель не вправе требовать от другой стороны принудительного исполнения ее обязанностей, в том числе и тех, которые она должна исполнить или хотя бы начать исполнять еще при его жизни. Он вправе в любое время в одностороннем порядке отказаться от договора путем уведомления всех сторон наследственного договора о таком отказе. Уведомление об отказе наследодателя от наследственного договора подлежит нотариальному удостоверению. Нотариус, удостоверивший такое уведомление, обязан в порядке, предусмотренном законодательством о нотариате, в течение трех рабочих дней направить его копию другим сторонам наследственного договора. Наследодатель, отказавшийся от договора, обязан возместить другим его сторонам убытки, возникшие у них в связи с его исполнением к моменту получения копии уведомления об отказе наследодателя от наследственного договора (п. 10 ст. 1140.1 ГК РФ). Таким образом, для наследодателя нормой поведения является не правило о недопустимости одностороннего отказа от договора или от его исполнения, а, напротив, возможность такого отказа. Другие стороны наследственного договора вправе совершить односторонний отказ от наследственного договора в порядке, предусмотренном законом или наследственным договором. При этом стороны должны действовать добросовестно и разумно, в пределах, предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными нормативными правовыми актами (п. 4 ст. 450.1 ГК РФ).
(Рабец А.М.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2024, N 7)Важное практическое значение имеет вопрос о моменте возникновения прав и обязанностей по договору, что, в свою очередь, непосредственно связано с его исполнением. Согласно п. 6 ст. 1118 ГК РФ права и обязанности по наследственному договору возникают не с момента достижения соглашения, а лишь после открытия наследства, поэтому нельзя говорить о консенсуальном характере данного договора. Однако некоторые обязанности сторона, в будущем призванная к наследованию, должна исполнить еще при жизни наследодателя. В связи с этим возникает вопрос: можно ли в подобных случаях относить данный договор к числу реальных договоров, считающихся, как известно, заключенными с момента фактической передачи вещи или совершения иных фактических действий, направленных на исполнение соответствующих обязанностей при жизни наследодателя? Думается, что и на этот вопрос трудно ответить утвердительно, так как сторона, исполнившая договор при жизни наследодателя, не вправе после открытия наследства требовать от наследников принудительного исполнения в натуре обязанностей наследодателя в соответствии со ст. 1175 ГК РФ; она может требовать лишь возмещения убытков на основании гл. 60 ГК РФ. В принципе, с известной долей условности можно говорить о применении к данному договору общих норм обязательственного права о недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства (ст. 310 ГК РФ). Но поскольку наследственный договор в полном объеме действует лишь после открытия наследства, наследодатель не вправе требовать от другой стороны принудительного исполнения ее обязанностей, в том числе и тех, которые она должна исполнить или хотя бы начать исполнять еще при его жизни. Он вправе в любое время в одностороннем порядке отказаться от договора путем уведомления всех сторон наследственного договора о таком отказе. Уведомление об отказе наследодателя от наследственного договора подлежит нотариальному удостоверению. Нотариус, удостоверивший такое уведомление, обязан в порядке, предусмотренном законодательством о нотариате, в течение трех рабочих дней направить его копию другим сторонам наследственного договора. Наследодатель, отказавшийся от договора, обязан возместить другим его сторонам убытки, возникшие у них в связи с его исполнением к моменту получения копии уведомления об отказе наследодателя от наследственного договора (п. 10 ст. 1140.1 ГК РФ). Таким образом, для наследодателя нормой поведения является не правило о недопустимости одностороннего отказа от договора или от его исполнения, а, напротив, возможность такого отказа. Другие стороны наследственного договора вправе совершить односторонний отказ от наследственного договора в порядке, предусмотренном законом или наследственным договором. При этом стороны должны действовать добросовестно и разумно, в пределах, предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными нормативными правовыми актами (п. 4 ст. 450.1 ГК РФ).
Статья: Исполнение обязательств
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Вместе с тем при отсутствии внешних стимулов надлежащее исполнение обязательства может быть затруднено или необоснованно отложено, чем обусловлено закрепление законодателем различных правовых гарантий правомерного поведения обязанного лица, одной из которых является установленная ст. 310 ГК РФ недопустимость одностороннего отказа стороны от исполнения обязательства и (или) одностороннего изменения его условий. Смысл этой гарантии сводится к жесткой фиксации условий обязательства и невозможности их изменения (отмены) должником по собственному усмотрению (за исключением случаев, предусмотренных законами или иными правовыми актами, а для обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, - и договором).
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Вместе с тем при отсутствии внешних стимулов надлежащее исполнение обязательства может быть затруднено или необоснованно отложено, чем обусловлено закрепление законодателем различных правовых гарантий правомерного поведения обязанного лица, одной из которых является установленная ст. 310 ГК РФ недопустимость одностороннего отказа стороны от исполнения обязательства и (или) одностороннего изменения его условий. Смысл этой гарантии сводится к жесткой фиксации условий обязательства и невозможности их изменения (отмены) должником по собственному усмотрению (за исключением случаев, предусмотренных законами или иными правовыми актами, а для обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, - и договором).
"Банкротство. Правовое регулирование: научно-практическое пособие"
(3-е изд., переработанное и дополненное)
(Попондопуло В.Ф.)
("Проспект", 2025)Правила об отказе от исполнения договора должника представляют собой одну из существенных особенностей исполнения обязательств при банкротстве и составляют исключение из общего принципа, предусмотренного ст. 310 ГК РФ о недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства. Статья 102 Закона о банкротстве во взаимосвязи с п. 3 ст. 450 ГК РФ предоставляет право внешнему управляющему при наличии предусмотренных Законом о банкротстве обстоятельств в одностороннем порядке (без согласия контрагента) заявить отказ от исполнения договоров должника, то есть расторгнуть их без обращения в суд. Договор считается расторгнутым со дня получения всеми сторонами по такому договору заявления внешнего управляющего об отказе от исполнения договора (п. 3 ст. 102 Закона о банкротстве).
(3-е изд., переработанное и дополненное)
(Попондопуло В.Ф.)
("Проспект", 2025)Правила об отказе от исполнения договора должника представляют собой одну из существенных особенностей исполнения обязательств при банкротстве и составляют исключение из общего принципа, предусмотренного ст. 310 ГК РФ о недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства. Статья 102 Закона о банкротстве во взаимосвязи с п. 3 ст. 450 ГК РФ предоставляет право внешнему управляющему при наличии предусмотренных Законом о банкротстве обстоятельств в одностороннем порядке (без согласия контрагента) заявить отказ от исполнения договоров должника, то есть расторгнуть их без обращения в суд. Договор считается расторгнутым со дня получения всеми сторонами по такому договору заявления внешнего управляющего об отказе от исполнения договора (п. 3 ст. 102 Закона о банкротстве).
Статья: О некоторых аспектах применения статьи 428 ГК РФ для регулирования договорных отношений
(Лифанова Т.А., Трофимов С.В.)
("Конкурентное право", 2024, N 1)Можно сделать вывод, что, несмотря на целый ряд поправок и дополнений, внесенных в ст. 428 ГК РФ в 2015 г. <12>, эффективность этих изменений вызывает обоснованные сомнения, так как правоприменение на основе новых положений ст. 428 ГК РФ по-прежнему остается трудным из-за сложности используемых в законе грамматических конструкций, а также целого ряда ограничений, обусловленных статусными признаками сторон договора (по п. 2 ст. 310 ГК РФ "Недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательств") и неоднозначностью толкования сторонами договора и правоприменителями соответствующих постановлений Верховного Суда РФ и Федеральной антимонопольной службы.
(Лифанова Т.А., Трофимов С.В.)
("Конкурентное право", 2024, N 1)Можно сделать вывод, что, несмотря на целый ряд поправок и дополнений, внесенных в ст. 428 ГК РФ в 2015 г. <12>, эффективность этих изменений вызывает обоснованные сомнения, так как правоприменение на основе новых положений ст. 428 ГК РФ по-прежнему остается трудным из-за сложности используемых в законе грамматических конструкций, а также целого ряда ограничений, обусловленных статусными признаками сторон договора (по п. 2 ст. 310 ГК РФ "Недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательств") и неоднозначностью толкования сторонами договора и правоприменителями соответствующих постановлений Верховного Суда РФ и Федеральной антимонопольной службы.
Статья: Спор о расторжении договора пожизненной ренты (в том числе на условиях содержания с иждивением) (на основании судебной практики Московского городского суда)
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2026)- ст. 310 "Недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства"
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2026)- ст. 310 "Недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства"